Глава 19. Про то, о чем Пашка никогда не узнает

День у Попечителя Восточного корпуса наездников выдался напряжённым. Вычислить инициативного проклятийника удалось довольно быстро. И опять же благодаря его ненаглядной земляночке. Ольга много рассказывала ему о своей родине: об устройстве общества, достижениях того, что она гордо называла «наукой и техникой». Как выяснилось, это расхожее выражение в их мире. Про технику слушать Раим не любил — не очень понятно и завидно, чего скрывать. А вот про науку слушал с удовольствием. Особенно, когда Ольга со вздохом сравнивала медицину двух миров. Нрекдол в этом плане был выше на десяток голов. Но и тут можно было выудить что-то полезное. Целительство больше развивалось в направлении практицизма и во главу угла ставило задачу «как». То есть каким воздействием устранить проблему здоровья. Для людей, способных оплатить услуги среднего целителя, понятия «хронические заболевания» не существовало.

Земная же медицина, не имеющая такого мощного инструмента, как магия, старалась выискать причину болезни, ища для начала ответ на вопрос «почему?». Именно поэтому земляне знали о строении человеческого тела и его функциях намного больше. Даже такие, как Ольга — далекие от медицины.

Вот как-то раз, болтая о том о сём, Ольга и рассказала своему Рэму о строении человеческого мозга. Об этом, кстати, она знала довольно много — изучала вопрос, когда столкнулась с первыми тревожными звоночками своей деменции. А уж вспомнить всё в подробностях муж-менталист ей помог, не сомневайтесь. Именно потому, что как менталисту ему было живо интересно всё, касаемо разума, а значит, мозга.

Один момент из того разговора Раима особенно поразил: человеческий мозг ничего не забывает. Никогда. Правда, воспользоваться этой памятью человек осознанно не может. Зато в этом ему могут помочь специалисты, которых Ольга назвала гипнотизёрами. Этих шарлатанов Раим определил для себя как латентных менталистов, но метод сам по себе был интересен, хоть и груб. Не можешь прочесть мысли, заставь «клиента» самого все рассказать.

Собственно, вот тот самый постулат — ничто и никогда не забывается, и лег в основу расследования, к которому королевские мозгокруты не знали, как подступиться. Все осознанное они из головы Даля Варима выудили, но злоумышленника не идентифицировали. Знали только, что имело место тонко исполненное проклятье. Также не смогли понять, как собственно энергетическую структуру проклятия смогли подвесить на гвардейца, укутанного в защитные щиты, аки младенец в пеленки у чрезмерно заботливой няньки.

Раим Шенол послушал раздраженного Эрика, потом поговорил с коллегами и припомнил одну из расхожих фразочек, которую любили повторять все земляне, включая недавно присоединившегося к компании архитектора. Если что-то не получалось, земляне заявляли, что они пойдут другим путём.

Эрик и команда шли по пути самому очевидному и пытались найти ответ на вопрос «КТО?». А вот Раима очень заинтересовал вопрос «КАК?». Даже одного очень уважаемого специалиста по всем видам энергетических защит призвали для консультаций. Под клятву о неразглашении. Спец мало чем помог, но утверждал, что неизвестный проклятийник — скорее всего маг-универсал с уровнем не ниже восьмого, если преодолел защиту семирангового Варима. Короче, отбрехался прописными истинами.

Такой специализации — маг-проклятийник в принципе не существовало. Проклятьями назывались некие узконаправленные энергетические воздействия любого свойства, чаще негативного. Отсюда термин «проклятье». Просто эмоциональный маркер. Спецы Эрика сделали вывод, что в данном случае это, скорее, всего какая-то формульная клановая разработка, вроде успокоительных воздействий. А уж этими заклятиями владеет всякий маг, если хочет. В арсенале самого Раима было их семь базовых разной степени воздействия. От лёгкого и кратковременного — внезапное возбуждение сбить. До убойного и долгосрочного, способного унять впавшего в раж боевика. Ну и обездвиживание до кучи. Тоже разновидность проклятия, правда с задействованием ментальных приёмов.

Успокоительному, кстати, никакие щиты не препятствуют, как и целительским техникам. Если, разумеется, маг вполне осознанно не закрывается от любого стороннего влияния.

От обеда с величествами Раим технично уклонился, мотивировав желанием перекусить с коллегами и за едой еще раз обсудить проблему. Эрик сделал вид, что не понял истинной причины — Рэм не желал тратить время на этикет. И вообще, Эрик все чаще замечал, что отношения с верным Шенолом неуловимо изменились.

Старому другу было на что обижаться. Эрик это понимал. Недооценили они с братом степень привязанности Раима к странноватой земной женщине и раз за разом ставили её то на острие атаки, то в эпицентр удара. И перешли черту. Личная верность Шенола осталась неизменной, но перестала быть безусловной. Вот и сегодня Рэм прибыл на помощь по первому требованию, хотя у него даже заместителя нет. Прибыл через полчаса после получения записки без единого возражения, все бросил. И старается побыстрее вникнуть в проблему. А от личного общения уклонился. Это понимание противно тянуло за какую-то струнку в душе. И просила ведь Серафима хотя бы на полгодика оставить чету Шенолов в покое. Эрик бы рад, но иначе не получается!

Эриковы мозгокруты никак не ожидали, что сам лавэ Шенол выкажет желание разделить с ними трапезу, дабы времени не терять. Жест оценили. И удивились, что знаменитый лавэ ел очень умеренно, несмотря на весьма щедрый стол.

— Может быть, еще что-нибудь заказать? — принимающая сторона старалась быть предупредительной.

— Нет-нет, спасибо, очень вкусно. Я съел достаточно. Чрезмерная сытость мыслительной деятельности не способствует, а нас ждет работа, — любезно пояснил Раим свой отказ и перевел тему. — И все-таки как? — Раим кивком поблагодарил лакея, поставившего перед ним чашку с традиционным травяным напитком. — Как он навесил это клятое проклятие. Каким жестом? С какого расстояния?

Произнес и замер, всматриваясь в лакея, который невозмутимо обслуживал коллег.

— Ну-ка, ну-ка, любезный! — Эриковы мозгокруты с удивлением уставились на именитого гостя. Это он им? Ан нет, видимо, лакею, потому что тот так и замер, глядя на лавэ со страхом и ожиданием. — Скажи вслух, что ты сейчас подумал про глаза и про то, что это все знают.

Лакей изумился так, что не сразу собрался с мыслями: обычно его не замечали, и вдруг сам лавэ к нему обратился. А потом с великим усилием выдавил из себя:

— Если маг хочет проклясть, он смотрит в глаза. Про то все знают.

Повисла даже не тишина, а пустота. Коллеги, включая Шенола, пребывали в состоянии, близком к нокауту. Жабрами они хлопали, короче. Что сам лавэ, что Эриковы спецы были настолько крутыми ребятами, что банально забыли про этот способ слабосилков, о котором даже простецы в курсе. Не нужно быть великим и ломать щиты, нужно просто перехватить взгляд и удерживать его пару вздохов. Умение мало-мальски держать концентрацию и манипулировать чистой силой, больше ничего не требуется. А если формула проклятия составлена грамотно, то на него и специальные обереги не среагируют. Вот недаром все трое вспоминали про успокоительные заклятия. Тоже ведь, по сути, проклятия, призванные изменить чувства человека.

Кажется, мозгокруты пришли к таким же выводам.

— Если формула построена как благопожелание, то никакая защита не среагирует, — задумчиво сказал первый.

— А на что реагировать? — поддакнул второй. — Ты умный, ты лучший, ослабь самоконтроль, и будет тебе хорошо. При подобной формуле можно и в глаза не смотреть, такой конструкт, скорее всего, пройдет сквозь щиты. Но любителя гляделок нужно поискать…

— Вот уж не проблема — выудить из головы Варима этого глядельщика. Как бы я сделал, если бы мне понадобилось провернуть подобное с незнакомцем? — рассуждал вслух первый.

— На галерее? Самое простое — пойти на встречу. Привлечь внимание… да хоть резким жестом — и готово.

Конечно, они его нашли.

Собственно, Раим был уже не нужен, но он счёл правильным дождаться пока дознаватели закончат с новым клиентом. Под пологом невидимости, разумеется. Он, как Попечитель, обязан узнать из первых рук и без купюр, по чьей злой воле его наездник попал или мог попасть в такую щекотливую ситуацию. Будь у Павла меньше выдержки и чуть больше столь культивируемой аристократами спеси, и конфликт неизбежен. А с ним и колоссальные репутационные потери и для землян, и для их величеств, которые этим наглым землянам так благоволят. План почти безупречный. Осталось узнать «кто вдохновитель?» и «зачем?».

— Итак. Зачем вы напали на гвардейца его короны, находившегося при исполнении? Мысль о последствиях не беспокоила?

— А что такого я сделал? — нахально ответил задержанный. — Пошутил немного над знакомым, который в обеденное время прогуливался по галерее. В чём преступление?

— В конечном итоге вы злоумышляли против наездника. Законы помните?

— Умышлять и сделать — вещи разные, — нагло заявил шутник. — Я на наездника даже не смотрел!

Один из спецов Эрика сдернул невидимость и кивнул дознавателю, чтобы тот уступил место перед зафиксированным клиентом. Можно было позволить дознавателю еще помордовать негодяя круговертью повторяющихся вопросов, чтобы самоуверенности поубавилось. Но их величества ждали результата. Да и лавэ Шенол терпением не отличался.

— Вы понимаете, с кем разговариваете? — спросил мозгокрут. Клиент побелел. — Для меня ваша вина очевидна. А вот её степень мы с вами сейчас определим. Так какое вам дело до заговорщиков?

Новый поворот в допросе заставил лавэ хмыкнуть и задрать бровь. Хотелось выйти из-под полога и кулаками выбить из мерзавца все нужные сведения. Больше двух месяцев минуло, а от слова «заговор» Раима все еще потряхивало.

Задержанный глядун долго не запирался. Да, поддался порыву, когда увидел на галере колоритного наездника, которого все знали как землянина. А ещё все во дворце знали, что именно земляне виноваты в низложении Королевского совета. Вот и решил отомстить хоть так.

Да-да, именно так: виноваты в низложении, а не спасли законных властителей от покушения.

Какое дело этому проклятийнику (талантливому, кстати) до заговорщиков? А он, оказывается, принадлежал к одному из вассальных кланов председателя Сибаса, пережуй его пустота по сотому кругу. И теперь этот клан потерял источник дохода, потому что занимался переработкой чего-то там с арендованного у короны рудника, который этот самый Сибас практически присвоил. И налоги платились отнюдь не короне. А наш мстительный типус был пристроен в административный аппарат, ведающим приисками и рудниками, чтобы лоббировать интересы покровителя. И, зацепом, своего клана. А теперь лоббировать стало нечего и дальнейшее комфортное трудоустройство переходило в разряд маловероятных. Потому что их величества хоть и молоды, а не дураки. Административный штат неспешно, но неотвратимо обновлялся.

— Будешь требовать наказания по закону? — спросил Эльзис Раима некоторое время спустя. Они беседовали не в кабинете, а в личной гостиной величества номер раз, куда, кстати, главного наездника доставил гвардеец-ходок. В приказном порядке.

— На ваше усмотрение, ваше величество. По факту жертвой был ваш гвардеец. Вам и наказывать, — Раим откровенно уклонялся от принятия решения.

— Спасибо, друг, — Эльзис сделал вид, что ничего не понял. — Проклятийника мы тихо уберём. Такого отморозка за спиной оставлять глупо. А вот карать его родню до четвертого колена — бессмысленный расход человеческих ресурсов. Тем более, что клан имеет вполне практическую специализацию. Проверим на благонадёжность и приставим к делу. И пусть налоги платят. Кстати. На благонадёжность нужно проверять весь дворец. Рассчитываю на твою помощь.

— Я готов, — холодно ответил верный Шенол. — Как только вы предоставите мне заместителя, который возьмет на себя часть тренировочного процесса, примет часть функций главного пастуха, сработается с моей управляющей хозяйством, не станет ломать сложившийся стиль отношений в крепости. Я готов.

— Шенол!

— Слушаю, ваше величество, — Раим с достоинством поднялся из кресла, демонстрируя почтительность.

— Ну, к чему этот официоз, Рэм? — Эльзис явно не был готов к отпору, пусть такому мастерски завуалированному. — Нам нужна помощь, Рэм.

— У вас в казарме двенадцать бездельников с магией ментала не ниже шестого уровня. Ведь в столичный Корпус отбирали лучших.

— Ну почему же бездельников⁈ — слегка разозлился Эльзис и не счёл нужным это скрывать.

— Знаете, ваше величество, моя супруга часто рассказывает о Земле. У них там, оказывается, есть такое интересное понятие — хронометраж рабочего времени. Поинтересуйтесь у славного Попечителя столичного корпуса, сколько часов в день его наездники посвящают службе. При этом охрана тракта практически на сто процентов лежит на моих парнях. Это помимо того, что Эрик, — поклон в сторону безмолвно сидящего второго братца, — без конца привлекает их к рейдам в горы.

— Но рудники же нужно инспектировать! А твои наездники уже приспособились: им не нужно объяснять процедуру! — не смолчал Эрик, хотя уже пожалел, что подкинул Эльзису идею с привлечением Шенола к аудиту. Действительно, с его позиции не очень красиво получается.

— А ещё: с нуля отработали слаженность со стражей. Освоили эвакуацию гражданских, в том числе и раненых. И находят время устанавливать в пустых горах следилки «на чужого», а потом еще их проверять для замены кристаллов. Не нужно смотреть вероятности, чтобы предсказать, что беженцы с Апрола будут появляться всё чаще. Замечу, у меня всего три тройки наездников, а не четыре, как в столице. Всего девять бойцов, пятеро из которых не дотягивают до шестого ранга. Как вы понимаете, добротно контролировать всю эту деятельность без личного присутствия невозможно.

— Хорошо. Я понял твою позицию, Раим.

— Простите, ваши величества. Готов выполнить любой приказ, который вы изволите отдать. Но я взываю к вашему здравому смыслу.

— Ну, хоть иногда согласишься… — Эрик не договорил, потому что у Раима тренькнул почтовик. Лавэ даже не шевельнулся, ожидая продолжения речи величества с подчёркнутым вниманием. — Читай уж, — махнул рукой Эрик. Записка Шенолу, который вызван во дворец, могла означать одно из двух: либо недоразумение, либо катастрофу.

Записку Раим перечитал дважды. А потом молча передал ее братьям. Ольга писала:

Алу прибыл. Коста обнаружил, что у него совершенно нет щитов. Никаких! Приказала удерживать его в караулке до твоего прибытия.

Домой Раима отпустили немедленно. Вернулся он уставший и опустошённый. Впрочем, дворец всегда на него так действовал. О его появлении Ольга узнала немедленно. Почувствовала, что Свап вернулся, и ринулась на перехват. Благо, Тыря была под рукой. Едва успела притормозить супруга, который явно вознамерился «шагнуть» в караулку прямо с порога вивария.

Присутствие жены всегда действовало на Шенола умиротворяюще. Лёгкая улыбка на родных губах и проблемы уже не кажутся такими всепоглощающими, как было ещё минуту назад.

— Ух ты, какой внутренне взъерошенный, — улыбнулась Ольга шире. — Сначала дух переведи, а потом уже к парням. Они справляются.

— Тогда зачем ты меня выдернула? — заинтересовался Раим, удивлённый таким нелогичным поведением обычно очень последовательно мыслящей супруги.

— А что? Не надо было? — ответила она игриво, потом посерьёзнела. — В крепости прознали о новичке. Нгурулы, знаешь ли, тайны хранить не умеют. Аний долго не вытерпел и уже пытался прорваться в караулку. Даже Харп из первой тройки подкатывал под предлогом, что ему нужно проверить кристаллы на бытовых артефактах.

Проверка накопителей — новинка в перечне обязанностей наездников. Раиму некогда, да и не по чину. Ольга не способна в силу особенностей магического дара. Сначала нагрузка легла на Косту и Ована, но парни, подзуживаемые Пашкой, вполне справедливо возмутились. Им обязанностей на хуторе хватало. Подключили тройку Ания. Те, не будь простаками, вытребовали преференции, потому что после вмешательства Шепри Мондаира бытовых артефактов стало больше. В том числе и в караулке, которую, наконец, оборудовали как положено. И тепло, и уборка, и проветривание, и даже для сухой стирки приспособу поставили. А раньше только водопровод был замагичен. Дополнительное свободное время в качестве премиальных для ребят Ания щедрая туэ выделила с лёгким сердцем. Все равно, либо на стройке Серафимы его потратят, либо на хуторе. И вот тут вздребезднулась первая тройка. Раз в две недели пробежаться по крепости, чтобы проверить разряженность накопителей и при необходимости их заменить, а за это получить дополнительное свободное время вне крепости, их гордейшествам показалось вполне приемлемой сделкой.

— И что, — поинтересовался уже повеселевший Раим, — Пашка нос никому не разбил?

— Напомни мне, любимый, когда Пашка в последний раз кому-нибудь нос разбивал? — возмутилась Ольга с деланным гневом. — Коста все разрулил. Сказал, как господин лавэ представит гостя официально, так и познакомитесь. И не заговаривай мне зубы! Душ. Массаж. Рассказ, зачем вызывали. Потом уже попьёшь с парнями чаю и всё уладишь с Алу.