Глава 12

Посреди ночи меня разбудил звонок. Глянув на мерцающий экран телефона, я застонала. Господи, когда же все оставят меня в покое? Наверное, не в этой жизни.

– Чего тебе? – хмуро ответила я. – Ты на часы хоть изредка смотришь?

– Я не сплю, и ты не спи, – пьяно рассмеялась Инга. – Как дела, подруга дней моих суровых?

– Старушка дряхлая моя, – пробурчала я. – Дела почти отлично. С тобой договорю, вообще супер станут.

– Как там Глебушка мой? – спросила Инга. – Бармен, еще шот, пжалуста!

– Спит рядом. Разбудить? – окончательно проснулась я, погладив рукой пустую соседнюю подушку.

– Ты с-сука, ты знаешь это? – завопила девушка и сбросила вызов.

– Надеюсь, ты не позвонишь сейчас ему, чтобы проверить, – хмыкнула я, бросая телефон на пустую, не считая меня, кровать.

Однако, снова уснуть я не успела. Телефон завибрировал и я, глубоко вздохнув, ответила на звонок.

– Чего тебе еще, Инга? Я не нанималась развлекать пьяную потаскушку ночными разговорами по душам, – резко сказала я.

– Пьяным тебе не звонить, сделал себе пометку, – мужской голос в трубке поверг меня в замешательство. Я глянула на экран, и хлопнула себя по лбу. Вот дура же, а?

– Это было не тебе, прости, – извинилась я.

– Я догадался, – в трубке раздался смех.

– Я рада, – на автомате ответила я.

– Можно тебе вопрос задать?

– Ну конечно же! Ведь четыре, мать его, утра – это самое лучшее время для вопросов! – съязвила я.

– Значит, не ответишь, – теперь в голосе Вадима слышалась горечь.

– Спрашивай уже, – я откинулась на подушки и закрыла глаза.

– Ты счастлива с ним? – простой вопрос прозвучал подобно выстрелу. Я даже не сразу сообразила, что Вадим имел ввиду.

– С кем? – удивилась я.

– Издеваешься? – перед глазами возникло его лицо, с красивыми, чуть искривленными в усмешке губами.

– Нет, искренне не понимаю, – ответила я, отгоняя от себя наваждение.

– Я видел тебя с Глебом.

– Молодец, хороший мальчик. Здоровый. Со зрением никаких проблем, – мрачно пошутила я.

– Тань, может хватит язвить? – теперь его лицо было серьезным, а в глазах зажигались огоньки гнева.

– Может хватит сквозняком гулять по моей жизни? Определись, Вадим. Или ты заходишь и остаешься в ней, или же убирайся и больше не появляйся. От хлопанья дверей и окон башка болит уже! – я распахнула глаза и вновь села на кровати.

– Я определился. Давно определился, – его голос был тихим, уставшим.

– Ты можешь приехать сейчас? – внезапно спросила я. Почему-то показалось, что разговор не стоит откладывать на потом. Да и я еще не дослушала его историю любви, обернувшуюся трагедией.

– Спустишься? – спросил Вадим.

– Поднимешься, – отбила я.

– Тогда открывай дверь, – в его голосе слышались нотки веселья.

– Ты что, уже здесь? – удивилась я, подскакивая к окну и глядя вниз, на автомобиль, припарковавшийся возле подъезда. – А что ты тут делаешь?

– Если честно, то приехал поговорить. Решил сначала позвонить. А если бы трубку не взяла, то пел бы серенады под окном на радость соседям.

– Спасибо тебе, Инга, что разбудила меня, – улыбнулась я, наблюдая, как Вадим идет к подъезду. – Иначе соседи бы оценили концерт. А потом оценил бы и участковый, и наряд полиции. Ладно, пошла открывать.

Накинув халат, я на цыпочках прокралась к двери. Не хотелось разбудить Лику, хотя подруга, после вчерашнего дня, наверняка дрыхнет без рефлексов. Как бы будильник не проспала, не то кафе прекратит свою работу на второй день после своего официального открытия.

Шикнув Вадиму, чтобы был максимально тихим, я махнула рукой в сторону кухни. Достав чашки из сушилки, поставила на стол.

– Чай, кофе? – поинтересовалась я у Вадима, который стоял, подперев плечом дверной косяк и скрестив руки на груди.

– Кофе, – кивнул он. – Я так понимаю, что говорить будем долго, а нам потом еще на работу.

–У тебя нет такой привязки к работе, так что, не прибедняйся, – хмыкнула я. – Можешь и не прийти, у сотрудников меньше стресса будет.

– Это тонкий намек на то, что я нагибатор, который только нервы своим подчиненным делает? – усмехнулся Вадим.

– Нет, это констатация факта, что начальство, будь оно хоть триста раз сахарной зефиркой, не любит никто. И доверия начальство не вызывает. К нему относятся как к глобальной катастрофе: вроде и ничего не зависит от человечества, но хотелось бы избежать, – улыбнулась я, ставя турку на плиту.

– Откуда такие познания в этой области? – удивился Вадим. – Если мне память не изменяет, то ты ни дня не работала под чьим-то началом.

– У меня дар. Редкий, – отбрила я. – Умею без мыла влезать в чью-то шкуру и чувствовать себя на месте другого человека.

– И все же надо было тебя тогда брать, – усмехнулся мужчина и поспешно добавил. – На работу брать. Такое сокровище нельзя оставлять надолго без присмотра. Другие кладоискатели подберут.

– И о работе забыли бы оба, – фыркнула я. – Не мне тебе объяснять, как искрило между нами.

– А разве сейчас не искрит? – удивленно приподнятая бровь и я растерялась, не находя ответа.

– Сейчас между нами тлеет, – немного подумав, соврала я.

– Значит нужно просто раздуть угли, – улыбнулся Вадим.

– Зачем? Чтобы сгореть полностью? Дотла? И что в итоге? Два одиночества, калеки, потрепанные жизнью, побредем искать себе другой огонь? Чтобы согреться? Паразитировать? Ты знаешь, что проживает человек, когда понимает, что больше не может отдать свое тепло? Не потому, что не хочет, а потому что функцию эту сломали. Вырвали микросхему, отвечающую за это гребанное чувство тепла, – выдала я, разливая кофе по кружкам.

– Ты думаешь, я что-то другое ощущал? Или что я бесчувственный чурбан, который не способен на эмоции и чувства? – Вадим заинтересованно наблюдал за мной.

Открыв окно, я присела на стул и пододвинула к себе пепельницу. Как оказалось – зря!

– Я тебе тогда еще сказал, чтобы ты больше не смела прикасаться к этой дряни, – он в мгновение ока оказался рядом, отбирая у меня пачку сигарет и зажигалку.

– А что, если я хочу? – подскочила я.

– Перехочешь, – категорично ответил он, пряча у себя в кармане сигареты.

– Идиот, – буркнула я, обратно присаживаясь на стул.

– Это я запомнил, не имеет смысла повторять пройденный материал, – усмехнулся он, закрывая окно. – Прости.

– За что? За то, что отобрал у меня сигареты? – подняла глаза на него. – Я не обижаюсь. Ты все равно рано или поздно уйдешь, а ларьки работают круглосуточно.

– Я тогда сказал, что был бы с ней. Дурак. За это и прости, – терпеливо пояснил он.

– Ну, не мне прощать тебя за то, что тебя природа мозгами обделила, – фыркнула я, чувствуя, как сердце внутри начинает учащенно биться. Словно оживает, наполняя меня эйфорией.

– Я долго думал. Вспоминал. Сравнивал, – начал он, не замечая моего саркастического настроения. – И понял…

– Аллилуйя! – воскликнула я. – Дошло, наконец? И что же ты понял?

– Принцессам нужны принцы, – как-то странно усмехнулся он. – А королевам – короли.

– Это ты сейчас меня тут королевой назвал или от скромности помирать собираешься? – с вызовом спросила я, поднимаясь со стула, чтобы не смотреть на него снизу вверх. Хотя и это не сильно изменило положения. Мне, наверное, на люстре надо было бы сидеть, чтобы хоть как-то уравнять нашу самооценку.

– Это я так неуклюже говорю, что той сказке все равно пришел конец. Еще тогда. Мы были вместе, но абсолютно чужими. Нельзя спасти тонущий корабль, если он уже скрылся под водой, – Вадим чуть отошел, словно чувствуя, что сейчас нам нужно некое расстояние, чтобы не обжечься об огонь, разгорающийся вновь.

– Тебе понадобилось два месяца, чтобы понять это? Знаешь, до жирафа и то на третий день доходит информация. А ты у нас, судя по всему, на Юпитере живешь, – мрачно пошутила я.

– На Сатурне, – поправил он с улыбкой.

Я фыркнула и уселась за стол, пододвигая к себе чашку кофе. В кухне повисло молчание. Каждый погружен в свои мысли и не решался первым нарушить тишину.

– Я была наивна и глупа, – наконец выдохнула я. – Первая любовь, амбиции, вера в сказки, принцев и прочую фигню. Тогда-то мне и показалось, что нашла своего доблестного рыцаря. Любила его… До чертиков. Колени подгибались, когда слышала его голос в трубке телефона. Парила от счастья на небесах, как последняя дура, забыв обо всем на свете. А потом грохнулась оземь. С очень огромной высоты. Сказать, что переломалась вся – ничего не сказать. Содрали живьем кожу и бросили подыхать. Крутись, как знаешь. Живи с предательством и осознанием собственной ничтожности. И вот тогда-то я и поняла, что жизнь никогда не бьет один раз. Она наносит серию ударов, каждый по своей силе превосходит предыдущий. Я думала, что, сменив обстановку, я изменю свою жизнь. Уехала в другой город, бросив родных. И вроде начала приходить в себя даже, стала меньше думать о том, как со мной жестоко поступили. Потом недомогание, тест, две полоски… Осознание, что как бы я не старалась обрубить свое прошлое, оно все равно осталось со мной. Не просто со мной, оно стало жить во мне, – я умолкла на мгновение, собираясь с духом, после продолжила. – Знаешь, что я пережила тогда? Врагу не пожелаешь. Как бы не старалась уговорить себя, все равно одна мысль, что во мне развивается продолжение этого ублюдка претила. Чувствовала себя ущербной из-за того, что не могла полюбить своего же ребенка. Да какой там, полюбить… Ненавидела его, хотя он еще родиться не успел даже. Тогда-то и поняла, что могу родить, могу растить, но… Это были бы две поломанные жизни. Моя, которую сломали мне. И его, которую сломала бы я своей нелюбовью. Теперь я знаю, что заблуждалась на этот счет, и все бы изменилось, стоило бы ему родиться… Но тогда я думала именно так. Ненавидела его за то, что он напоминание о Глебе. Ненавидела себя, за то, что ненавижу его. Ненавидела весь мир за то, что жизнь со мной так поступила.

– Ты записалась на аборт? – тихо спросил Вадим.

– Да, но не успела его сделать, – кивнула я, делая большой глоток немного остывшего кофе. – Родители узнали о моем интересном положении и сорвались посреди ночи ко мне. Думали привезти нерадивую дочь домой и вправить ей мозги на место. Да вот не доехали. Третий удар под дых, выбивший почву из-под ног. Когда мне позвонил Слава и обвинил меня во всех смертных грехах, я морально умерла. Перестала ощущать течение жизни, что-то чувствовать. Словно в один миг тебя накрывает куполом, отрезая от окружающего мира и ты больше не живешь, ты существуешь. Тогда-то и пришло понимание, что ребенок – единственный близкий человек по крови, который остался у меня. Даже брат отвернулся, а ребенок остался. И осознала, что мне выпал шанс, лотерейный билет сорвавший джекпот. Что я не буду больше одна, что у меня будет рядом целая жизнь, маленькая вселенная, которая безоговорочно будет любить меня. Не за что-то, а просто так. Потому что так и должно быть… А ночью началось кровотечение, и пока соседи вызывали скорую, я молилась только об одном: чтобы с ребенком было все хорошо…

Я замолчала. Притих и Вадим. Часы на стенке мерно отсчитывали секунды, превращая их в минуты. А я не могла проглотить ком, застрявший в горле, чтобы продолжить свой рассказ.

– Тебе сварить еще кофе? – поинтересовался Вадим. Его лоб был нахмуренным, а брови, казалось, сошлись на переносице.

– Да, если не сложно, – попросила я, и собравшись с силами, продолжила. – Ребенок не выжил. Четвертый удар, контрольный в голову. После него я отключила телефон, и в спешке сменила место жительства. Смешно. Я бежала в другой город, чтобы сменить обстановку и отвлечься, а взамен получила лишь большие проблемы, и вынуждена была бежать оттуда, чтобы не сдохнуть окончательно. Прошло несколько лет, я вернулась сюда. Спасибо Лике. Она, пожалуй, единственный человек из прошлой жизни, кого я так и не смогла занести в черный список на холодное блюдо сладкой мести. Потому что она, несмотря ни на что, всегда рядом была. Поддерживала, не давала упасть. А если я все же падала, то поднимала меня, отряхивала и хорошенько так пинала под зад, чтобы я двигалась дальше. Такие люди редкость. Она ангел. Мой личный ангел-хранитель, который укрывает меня от всех бед и помогает пережить боль.

– Твой кофе, – поставил передо мной Вадим новую кружку. – Ладно, признаюсь, твоя Лика еще неплохая сводница.

– М? – удивленно перевела я взгляд на мужчину, едва не подавившись горячим напитком. – В каком это смысле?

– Судьба любит извращения, – усмехнулся Вадим. – Мы должны были с тобой «случайно» познакомиться на аукционе. Когда я выкупил бы право танца и поцелуя. Но жизнь решила пошутить и ты, лично, своими ножками притопала к дверям моего дома. Признаться, я растерялся, когда увидел тебя на пороге. И даже нахамил. Ну, не буду говорить, что заслуживаю прощения, однако, когда твой выстроенный план летит к чертям, невольно начинаешь злиться.

– Какой план? – еще больше изумилась я. – Ты головой нигде себя не ронял? Я ничего не понимаю. От слова совсем.

– Ладно, успокойся, – рассмеялся Вадим. – Как-то раз ты встречала Лику у офиса. А я как раз наведывался в контору чтобы проверить кое-какие документы. Там-то я тебя и срисовал на парковке. Вместе с твоей неугомонной подружкой. К слову, прежде чем меня сейчас бить, моя затея очень пришлась Лике по душе и она приступила к обработке тебя. Сначала ее задачей было нас познакомить. Но эта затея провалилась с треском и не один раз. Тогда мы придумали новый план. И вот там уже ее цель заключалась в том, чтобы затащить тебя на ежегодный благотворительный вечер, который проводит моя компания. И уговорить на участие в аукционе. С чем, собственно говоря, она блестяще справилась.

– То есть, все-таки заговор, – нахмурилась я.

– Увидев тебя тогда, немного грустную, в глубокой задумчивости пинающую колесо Ликиной машины, я понял, что меня зацепило. Масштаб катастрофы я осознал, когда неделю, вместо того чтобы сосредоточиться на работе, воображение мне подкидывало картинки, одна краше другой. Мне хотелось увидеть, как ты улыбаешься. Причем не просто улыбку, а как улыбаешься именно мне. Хотелось слышать твой смех. Видеть тебя сонную, или только проснувшуюся. И я представлял себе это. С ума сошел, кретин, – как-то невесело улыбнулся Вадим.

– Самокритично, но близко к истине, – кивнула я, едва сдерживаясь от того, чтобы разбудить подружку и задать ей парочку вопросов. Да каких вопросов? Трясти ее как куклу, пока не вывалит мне все, как на духу.

– Лика, кстати, неплохая актриса. Так натурально изобразить удивление и интерес, когда я подвез тебя к главному корпусу, не каждая актриса сможет. Голая импровизация, которая прошла на «ура». Ты не заподозрила ничего неладного. А я в мыслях ждал момента, когда смогу узнать тебя поближе. Поговорить с тобой, погулять по ночным аллеям. И понять свои чувства. Наваждение или все-таки любовь с первого взгляда.

– Слишком влюбчивая натура, – проворчала я.

– Кто? – удивился Вадим.

– Ты! В жену с первого взгляда втюхался, потом меня увидел и тоже втюхался, – возмутилась я. – Только с чего бы мне тебе верить? Может ты мне сейчас тут байки травишь, чтобы попользоваться и слинять в неизвестном направлении?

– Я мог тобой воспользоваться и не раз, – покачал головой Вадим. – И ты была согласна. Но я не сделал этого, потому что мне важна твоя душа. Тело – это тело. Можно получить его в любую минуту, если знать, куда нажать. А вот душу ты просто так не получишь. Можно выстраивать отношения на сексе, но они быстро приедаются. А можно строить отношения на доверии, взаимопонимании и любви. Такие отношения редкость, и они бесценны.

– Я сейчас разбужу все-таки Лику и припру к стенке, – с угрозой в голосе начала я. – И если она мне не подтвердит всего того, что было тобой сказано… Суши весла, понял?

Встав из-за стола, я направилась к подруге в комнату. Резко включила свет и нагло стянула одеяло с нее.

– Вставай, сова! – заорала я на ухо Лике. – Смерть твоя пришла.

– А? Чего? – подскочила подруга на кровати и, прищурив глаза, пряча из от яркого света, выдала. – Таньк, ты окончательно поехала кукушкой? Ты чё орешь?

– Я бы посмотрела, как ты орала, когда узнала бы, что все это время твоя ненаглядная подружайка подрабатывала свахой на полставки! – рявкнула я.

Подруга сначала недоуменно уставилась на меня, а после ее лицо озарила догадка. Ликины губы сами собой расплылись в хитрой улыбке.

– Я так понимаю, Вадим тебе уже все рассказал? – спросила она, заливаясь смехом. – Жаль, что я не видела твоего лица в тот момент!

– Смешно тебе? – хмуро поинтересовалась я. – Позволь узнать, зачем ты это сделала?

Лика отстранилась от меня и с довольной улыбкой произнесла:

– Да потому что надоело мне смотреть, как ты себя заживо хоронишь! А тут такой занятный экземпляр слюнями на тебя капает. Ты даже не заметила его ни разу! А я, между прочим, раза два тебя с ним знакомила! – заржала Лика в голос.

– Когда? – удивилась я.

– В кафетерии офисном, где мы с тобой пили кофе! Забыла? Подошел Вадим и я вас представила! – загнула большой палец Лика.

– Это когда я чем-то отравилась и неважно себя чувствовала? – изумленно спросила я, припоминая этот момент. – Ну ты тоже, нашла время! Когда мне было замечать кого-то, если все мои мысли заняты были лишь собственным недомоганием?

– Окей, – отмахнулась Лика и загнула указательный палец. – А когда мы утром вместе шлялись по магазинам, выбирали мне деловой костюм и столкнулись с ним у входа в торговый центр? Тоже не помнишь?

– А ты многих бы вспомнила, после того как всю ночь просидела в баре, наливаясь коктейлями по самое «не хочу»? – поинтересовалась я, припоминая второй эпизод.

– Угу, ну а на парковке, когда я тебе несколько раз показала на него пальцем и сказала, что это мой биг-босс, ты тоже была не в себе? – ехидно улыбнулась Лика.

– Да нахрена мне он нужен был? Моя голова была забита поисками работы и жилья, – вспылила я, припоминая и это.

– Ну так, мать, кто же виноват тебе теперь? Я тогда старалась-старалась, пыжилась, а ты в оффлайне летала где-то. Пришлось принимать серьезные меры, – пожала плечами подруга. – А теперь брысь, я хочу поспать еще хотя бы часик.

– Я тебя когда-нибудь прикончу, – закатила я глаза, бросая в Лику одеяло и выключая свет.

– Ага, – весело отозвалась подруга. – Вадимке привет! И вы там это, если что, не сильно шумите, окей?

Я от души хлопнула дверью об косяк. Не нужно быть особого склада ума, чтобы понять, на что намекнула подруга. Как ни странно, в груди не было злости. Наоборот, я чувствовала, как внутри оживает душа. Тепло так ворочается, разогревая кровь.

– Ты не прощен, – выпалила я, возвращаясь на кухню. – Вернее, прощен, но этого я тебе никогда не забуду. Бойса меня! Понял?

– Боюсь-боюсь, – поднял Вадим руки вверх.

– Я отомщу, и я серьезно, – делано нахмурилась я.

– У меня даже есть отличный план, – усмехнулся Вадим. – Как насчет того, чтобы испортить мне всю жизнь своим регулярным присутствием?

– Охренел? – я легко стукнула его кулачком в плечо. – Даже не надейся, что так легко отделаешься!

– Покорно склоняюсь перед тобой. Отомсти мне по полной, моя королева, – выдал Вадим и мы оба рассмеялись.

– Ладно, к этим баранам мы вернемся потом, – отмахнулась я, когда немного успокоилась. – А вот что делать с Глебом и его курицей? Вот это вопрос. Все же, я так и не получила морального удовлетворения. Как и он не получил достойной расплаты за свои грехи.

– Предлагаю сделать гадость, себе, любимым, в радость, – хитро прищурился Вадим.

– О, ты мне хочешь помочь? – улыбнулась я.

– Еще как! И уж поверь, каждая твоя слезинка ему вернется литрами нервов и крови.

– Да ты кровожадный, – фыркнула я.

– Я логичный. Ты все равно не оставишь эту мысль, пока не отыграешься за прошлое. А у меня всего лишь два выхода: помочь тебе растоптать его, или отойти в сторону. В первом случае, я хотя бы смогу тебя защитить, если что-то вдруг пойдет не так. Во втором потеряю тебя. А я терять тебя не намерен.

– Все равно я буду тебе мстить, – я погрозила пальцем Вадиму. – Каким бы ты пушистым мне сейчас не казался.

– По рукам?

– По рукам, – кивнула я.