Глава 11

– У нас теперь есть что? У нас теперь есть собственная кофейня, – лучезарно улыбнулась Лика, похлопывая меня по плечу.

Мы стояли перед входом в наше маленькое, пусть и совсем никому не известное, и даже еще не начавшее работать, кафе. И в эти моменты меня переполняла гордость. Гордость за нас, двух побитых жизнью подружек, нашедших в себе силы собраться с мыслями и идти дальше. Только вперед. Навстречу новым свершениям.

– Кофейня «Лита», – в очередной раз смакуя это словосочетание, проговорила подруга. – А ведь звучит! Ну согласись, Таньк!

– Звучит, звучит, – рассмеялась я, выуживая из кармана ключ с небольшой синенькой биркой. – Кто откроет эту дверь, и первый из нас ступит на порог новой жизни?

– Давай, ты! – воскликнула Лика, легко подталкивая меня в спину. – Я трусиха, ты забыла?

– А я, по-твоему, совсем не боюсь? – удивилась я, резко сопротивляясь ее напору. – Давай лучше ты, а?

– Не-не-не, – Ликуська подняла руки вверх, как бы соглашаясь на поражение в этой битве. – Тебе это нужнее, мать! Так что, напряги булки и вперед. Чего мы стоим тут, пытаясь укутаться потеплее в легкие куртки? Осенний ветер, между прочим, не так уж и безобиден, как кажется.

– Ладно, уговорила, – улыбнулась я и первой зашагала к двери.

Ключ вошел в замочную скважину без проблем, и также покорно провернулся пару раз, впуская нас в теплое помещение, в котором еще не до конца выветрился запах краски и строительной пыли.

– Поздравляю нас, – завопила Лика, тут же влетая следом и бросаясь мне на шею. – Таньк, ты лучшая! Вот я тебя прям сейчас всю бы зацеловала!

– Так целуй, – рассмеялась я. – Или что, боишься, что не так пойму? Или не оценю твоего порыва?

Подруга на миг замерла, а после еще крепче сжала меня в своих объятиях и чмокнула меня прямо в ухо.

– Блин, ты издеваешься? – выкрикнула я, оглушенная на некоторое время. – У меня чуть мозг в другое ухо не вылетел!

– Это от переизбытка эмоций, – наигранно надулась Лика. – А вообще, мне уже не терпится стать у барной стойки и начать получать первую прибыль. Я соскучилась по работе, если честно.

– Счастливая, – выдохнула я, больше всего желая оказаться где-нибудь поближе к кровати и выспаться наконец-то за эти сумасшедшие два месяца.

Два месяца – ровно столько времени ушло на то, чтобы собрать необходимые документы и зарегистрировать собственное дело, найти помещение и сделать косметический ремонт в нем, закупить необходимое оборудование и расходные товары, вроде кофе/чая и прочих прекрасных плюх. И главное – никакого самобичевания и депрессии. Банально, не до этого было.

И вот теперь, стоя у барной стойки, я глазела на кофе-машину и спешно пыталась припомнить базовые уроки из недельного курса, на который я записалась для обучения искусству бариста.

– Так, мать, посторонись! – набравшись наконец храбрости, я подошла к огромной, на два колдера, машине. – Крутани, будь другом, заглушку. Сначала подадим воду, а после уже включу сей чудо-агрегат.

Ликуська полезла под стойку с раковиной, и повернув рычаг, крикнула, что все готово.

«С Богом!» – подумала я, нажимая на кнопочку «on». Машина загудела, и я смогла облегченно выдохнуть.

– Понеслась! – азартно выкрикнула я.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – поплевала через левое плечо подруга и пробежавшись к двери, повернула табличку с надписью «Открыто».

Пока Лика протирала столы и пододвигала к ним стулья, я засыпала зерна в кофемолку и приготовилась к встречать первого клиента. Он не заставил себя ждать. Спустя десять минут, колокольчик на двери призывно звякнул, и мы с Ликой вытянулись по стойке смирно. В кафе заглянул молодой человек.

– Латте. С собой, – рявкнул он, поглядывая на часы. – И быстро. Опаздываю уже на целый час.

Я воздержалась от едкого замечания, и принялась за дело. Взбить молоко стимером, смолоть зерна в колдер, закрутить сам колдер и нажать на кнопку подачи воды, дождаться порции кофе и аккуратно влить во взбитое молоко. Готово!

– Ваш заказ, – улыбнулась я, протягивая картонный стаканчик гостю. – Сахар, деревянные палочки и крышка вот. Спасибо, что заглянули!

Клиент быстро кинул две сотенные купюры на стойку и скрылся на улице.

– А вот и первые чаевые, – усмехнулась я, помахав перед носом Лики деньгами. – Даже сдачу не забрал, так бежал куда-то.

– Ну, мать, заживе-е-е-м, – протянула подруга.

День, хоть и не совсем обычный для нас, но потек своим чередом. Посетителей несмотря на то, что кафе новое, еще не раскрученное и уж точно не на слуху, было немало. Сказывалась проходимость выбранного места. Неподалеку от метро, и в непосредственной близости от скопления бизнес-центров. К полудню мои ноги начали ныть от нагрузки. За три часа я не посидела и пяти минут, разрываясь между кофе-машиной, соковыжималкой, морозильником с мороженным и холодильником с десертами.

Конечно, такой наплыв в первый день меня безумно радовал, хотя и было немного страшно. Боялась, что не справлюсь и налажаю, отчего разозлю клиента. Из-под стойки то и дело выуживались новые крышечки, фасованный сахар в бумажных стиках, деревянные палочки для размешивания кофе и салфетки.

К трем часам дня я поняла, что начинаю терять равновесие. Ноги уже не просто ныли – я перестала их чувствовать вообще. Спину ломило в пояснице, но я продолжала натянуто улыбаться и, вместе с выполненным заказом, желать хорошего дня очередному гостю. Мыслей в голове не было. Была мечта. Единственная и самая желанная – поскорей бы домой и спать. Даже на душ не осталось сил. А ведь до закрытия еще семь часов.

К пяти часам вечера я тихо проклинала звякающий колокольчик, очередного посетителя, который спешил, судя по всему, на пожар и кофе-машину, которая непрерывным гудением способствовала головной боли.

Однако, уже к девяти вечера наплыв народа спал. И наконец-то выдалась минутка, чтобы присесть и выдохнуть.

– Знаешь, – начала я, вытирая лицо салфеткой. – Никогда бы не подумала, что это такой адский труд. Ног не чувствую. Рук не чувствую. Пару раз обварилась кипятком, теперь кожа красная и дико болит. И самое абсурдное в этом всем то, что я ловлю кайф. Понимаю, что делаю это не для кого-то, а для себя и ловлю кайф.

– Ты хоть в кедах, – устало выдохнула Лика, которая, как и я, за день наворачивала круги по залу без возможности присесть. – А я, дурында, каблуки напялила с утра. Теперь такое чувство, будто по раскаленным углям хожу. Каждый шаг отдает таким нервным спазмом, что ощущение, будто кожу разрывают, и заново сшивают. Все без наркоза, без анестезии.

– Может, закроемся сегодня пораньше? – выдохнула я, отчетливо понимая, что тем самым подкармливаю внутреннего демона. Но усталость была такой колоссальной, что мне было все равно. – Сейчас уберем все и домой?

– Нет, мать, – покачала головой Лика. – Раз уж ринулись в бой, значит выстоим до конца.

Наш диалог прервал звякнувший колокольчик. Я закатила глаза к потолку, прося у всевышнего помощи и поддержки, и только после этого перевела взгляд на вошедшего мужчину… Тут же пожалела, что не закрыла дверь на все замки и не убралась домой пораньше. На пороге стоял Вадим.

Лика как-то странно хрюкнула и поспешила убраться в другой конец зала, аргументировав, что там какой-то столик еще не убран. Мне же ничего не оставалось делать, как натянуть на лицо приветливую улыбку и вежливо поздороваться с мужчиной.

– Добрый вечер! – выдавила я из себя, хотя больше всего на свете сейчас желала сказать что-то вроде прощального монолога у крышки его гроба. – Чего желаете?

– Какао с маршмеллоу, – улыбнулся Вадим, облокотившись на барную стойку.

– Простите, у нас в меню нет данного напитка, – хищно оскалилась я. – Но мы подумаем над тем, чтобы когда-нибудь включить его в список.

– Тогда двойной эспрессо без сахара, – не сдавался мужчина.

– А этого напитка в нашем меню нет уже ровно десять минут, – парировала я.

– И даже поговорить нельзя, мисс Я Такая Язва? – он вопросительно поднял бровь.

– А этого вообще никогда не было, и не факт, что когда-то появится в списке услуг нашего кафе, мистер Добиваюсь Своего Любой Ценой, – съязвила я, отступая назад, тем самым увеличивая расстояние между нами, что не укрылось от цепких глаз Вадима.

Он медленно, словно хищник, обошел барную стойку и приблизился ко мне.

– Скорую психологическую помощь оказывают в баре за углом, – пискнула я, упираясь лопатками в кофе-машину. – Там и разговоры по душам с барменом, и вызов такси пьяному телу, и даже погрузка тела в автомобиль. И заметьте, все это включено в прайс!

– Ты все такая же, – усмехнулся Вадим, продолжая наступать.

– Еще один шаг, и я тебя стукну, – предупредила я, хватая в руки кружку для капучино. – Не ваза, но сойдет!

Мужчина остановился и расслабленно засунул руки в карманы брюк. Напряжение, возникшее в воздухе и повисшее между нами, можно было резать ножом, намазывать на хлеб и предлагать всем желающим в виде блюда «с перчинкой».

– Ты так и не позвонила, – спокойно сказал Вадим. – Я ждал.

– Не было времени, – ответила я. – Да и желания.

– Вот и я себя утешал тем, что ты вся в делах-заботах. Думал, что как только разгрузишься, так сразу дашь о себе знать. Даже решил помочь тебе с этим, лишь бы снова услышать твой голос и наконец-то поговорить, – продолжал тихо говорить Вадим.

– Значит, это твоих рук дело? – удивилась я, вспоминая, как легко мне дались заключения различных инстанций. – А я-то напридумывала себе, что всему виной мои красивые глаза.

– И грудь третьего размера, как же, – с долей сарказма сказал Вадим. – Неважно. Я просто хотел помочь.

– Спасибо же, о великий и могучий! Как бы я, нерадивая девчонка, справилась бы без тебя? Не знаю, – хмыкнула я расслабленно.

Оказалось, весь этот бессмысленный диалог был всего лишь для того, чтобы отвлечь мое внимание. Миг, и Вадим оказался рядом, в непозволительной, даже интимной близости от моего тела. В следующее мгновение кружка, которую я держала в руках как средство для самообороны, была брошена в раковину, где, жалобно звякнув, раскололась на две части.

– Совсем дурак? – вспылила я, дергаясь в его объятиях. – Дебошир! Казенное имущество гробишь!

– Заплачу, – коротко ответил Вадим, прижимая меня крепче. – Я скучал, Тань. Я очень и очень скучал.

Я уперлась кулачками ему в грудь в бесполезной попытке оттолкнуть мужчину от себя. Осознав всю свою беспомощность, все же всхлипнула носом и уткнулась лбом в его плечо.

– Ты не понимаешь, Вадим, – выдохнула я. – Не понимаешь, что я не могу просто так взять и забыть то, что тогда услышала. Не понимаешь, что не могу доверять тебе. И второй на задворках твоих мыслей тоже не могу быть. Те слова – преграда между нами. И я не хочу рушить ее, растворяться в тебе и осознавать, что если бы не ее смерть, то ничего вообще бы не было.

– Те слова были сказаны на эмоциях, и не имели никакого отношения к реальности, – прошептал мужчина. – Ревность, напор, дебилизм – называй как хочешь. Тем более, я видел, что и ты молчишь, не раскрываешь то, что тебя связывает с Глебом. А то, что вас связывает большее, нежели теплые приятельские отношения, я понимаю. Это очевидно. Или думаешь, что я дурак, не видел всего, что происходило еще на той злосчастной базе отдыха?

– Отпусти меня, – потребовала я. – И уходи. Пожалуйста, не наступай мне на мозоли, которые всю жизнь будут болеть. Хочешь, я даже сделаю тебе какао с маршмеллоу, только ты забери его и уходи.

Его объятия разжались, и я смогла отойти на несколько шагов в сторону. Мне физически больно было находиться рядом с ним. Чего лукавить, после нашего разговора в квартире я больше всего желала никогда не видеть его в своей жизни.

– Я уйду, – кивнул Вадим. – Сегодня уйду. Битва проиграна, но война еще впереди. И если ты думаешь, что я так просто сдамся…

– Зачем тебе все это? – перебила я его. – Плюнь и забудь. Между нами ничего не было, чтобы вспоминать и возвращаться к этому.

– Между нами было нечто большее, чем ничего, – загадочно улыбнулся Вадим и, стремительно развернувшись, покинул кафе.

Лика стояла неподалеку. Необычно притихшая. Тяжелым взглядом скользила по моему лицу, словно рассуждала о чем-то.

– Закрывай, нафиг, – отмахнулась я от ее невысказанного вопроса. – На сегодня точно все.

Провернув ключ в замочной скважине, мы приступили к уборке. С непривычки дело никак не хотело двигаться вперед. Каждая напряженно думала о чем-то своем. Вытирая чистый стол тряпкой, я прокручивала в голове нашу с Вадимом встречу. Почему он вернулся в мою жизнь? И зачем вот эта показуха? Неужели он считал меня дурой и надеялся, что, навешав мне лапши на уши, сможет вернуть мое расположение?

– Ты не права, – тихо сказала Лика, а я в недоумении уставилась на нее. – Ты просто вслух задаешь вопросы, – пояснила она, робко улыбнувшись. – Ты не права. Он тогда открыл тебе душу, а ты закрылась от него на сто сорок шесть замков.

– Он тогда сказал прямым текстом, что в системе координат его жизни я нахожусь где-то на задворках, – парировала я. – А я не мазохист. Не умею кайфовать от боли.

– Но возвращаясь в ваше прошлое с Глебом, ты тоже испытываешь боль. Причем гораздо большую. И это не мешает тебе строить планы мести, прокручивать в голове события хрен знает какой давности. Просто в случае с Глебом ты простила, иначе бы не допустила его в свою жизнь снова. А вот Вадима, который не причинил тебе ничего, ты прощать не собираешься, – покачала головой Лика.

– Знаешь что? – вспылила я, швыряя тряпку на стол. – Сама разберусь, без врачевателя душ людских, понятно?

– Ага, – ничуть не обиделась подруга. – Это и доказывает, что я права хотя бы в своих предположениях.

– Это каких? – я сложила руки на груди.

– Ты его любишь. Причем не так, как когда-то любила Глеба. А по-настоящему, – усмехнулась Лика, забирая тряпку со стола и направляясь в сторону мойки.

– Абсурд!

– Кстати, Вадим тоже любит, – продолжила она. – Иначе не переступил бы через свою гордость и не пришел первый искать пути примирения. А вот теперь, подруга, вспомни о том, какие вопросы он задал тебе и честно сама себе ответь на них.

– Идите вы оба, – рявкнула я, принимаясь мыть кофе-машину. – На этом разговор окончен.

– Как скажешь, – хитро прищурилась Лика, помогая мне разобрать агрегат.

Выйдя на улицу и закрыв кафе, я покосилась на темный автомобиль, припаркованный у тротуара. Лика, проследив за моим взглядом, скривилась, будто съела лимон.

– Опять он? Таньк, пора завязывать с этим, – серьезно сказала она, придерживая меня за локоть. – Когда ты говорила, что хочешь отомстить, я даже подумать не могла, что ты снова с ним сойдешься.

– Так надо, Лик, – отмахнулась я. – Так надо.

– Кому? Тебе? Вадиму? Кому надо? Может хватит врать себе и окружающим? – вспылила она. – Ну хорошо, допустим, ты уела Ингу. До сих пор помню выражение лица этой чокнутой. Но дальше-то зачем продолжать?

– Не важно, – ответила я, хотя также, как и подруга, не раз уже задавала себе этот вопрос. – Чтобы пережить. И не сломаться. И снова идти дальше. Такие ответы тебя устроят?

– Нет, не устроят! Потому что это отмазки, которые ты используешь, чтобы и дальше оправдывать свою трусость, – категорично заявила Лика. – И вообще, если тебе интересно мое мнение, я враждебно настроена по отношению к Глебу. Оче-е-е-ень враждебно!

– Идем уже в машину. Дома повраждуешь, – усмехнулась я. – Все же, это лучше, чем добираться на метро.

Ликуська фыркнула, но покорно двинулась за мной. Глеб уже стоял, облокотившись на капот автомобиля. Когда мы подошли ближе, он галантно распахнул перед Ликой заднюю дверь, а меня придержал за руку.

– Я соскучился, – сказал он, зарывшись носом в мои волосы.

«Ну надо же» – мысленно съязвила я, игнорируя первый порыв оттолкнуть его. Все внутри меня словно противилось его прикосновениям. И я в очередной раз поняла, что Лика была права. Я люблю Вадима. Теперь-то уже точно это знаю.

– Я так устала, – неловко ушла я от темы. – Очень хочется домой.

– Даже не поцелуешь? – игриво улыбнулся Глеб.

Натянув на лицо милую улыбку, привстала на носочки и неуклюже клюнула его в щеку.

Раздался визг шин, и только тогда я обратила внимание, что все это время, припарковавшись с противоположной стороны улицы, стоял автомобиль, который сейчас резко газанул с места.

– Твою мать, а этому что тут надо? – выругался Глеб.

– Кому? – спросила я, смутно догадываясь, что ответ мне не понравится.

– Доигралась, блин? – из машины выскочила Лика и, схватив меня за рукав куртки, оттащила в сторону. – Какого хрена ты творишь? Очнись же, эй! – она потрясла меня за плечи. – Тань, прекрати! Пока не поздно! Прошу тебя! Просто прекрати!

– Это был Вадим? – растерянно спросила я, переводя взгляд с раскрасневшейся от злости Лики на побледневшего Глеба.

– Видимо, да, – кивнула подруга. – Я сразу не заметила. Вот дура, а? И тебя не тормознула.

– И что теперь делать? – еще более растерянно поинтересовалась я.

– Звони, – Лика протянула мне телефон. – Звони сейчас же!

– Может подождать пока он остынет? – я спешно искала отговорки, чтобы оттянуть этот момент.

– С ума сошла? Два месяца она ждала-ждала, еще подождем? – заорала Лика.

– Что происходит? – спросил Глеб, подходя ближе.

– К черту пошел, ясно? – рявкнула подруга, не дав мне даже открыть рта. – Она тебя бросает. Нет, дело не в том, что ты мудак, который воспользовался ей когда-то. Дело в том, что эта дура другого любит, понял? Так что, все! На этом сказочке конец, а кто свалит отсюда поскорее, тот молодец. И не беси меня, я и так бешеная!

Первое оцепенение спало. На смену ему пришло понимание всей происходящей ситуации. О, как бы я не была зла на Вадима, так уж точно не желала ему мстить. Да и вообще, мстить не желала. Признаюсь, часто видела сны, в которых он приходит. И говорит, что никому меня не отдаст. Прижимает к себе, а после подхватывает на руки и… ну вы поняли, да!

А сейчас… Черт! Что же я натворила?

Набирала номер по памяти. Странно, ведь до этого практически не звонила ему, откуда бы мне знать? Всему виной мои желания. Каждый вечер, ложась спать, я долго рассматривала его контакт в телефонной книжке и думала о нем. Как он? Где он? С кем он? Что делает? Смотрела на цифры в надежде на то, что они мне ответят на вопросы. Ответа не было. И я, заблокировав экран, проваливалась в сон. Тягучий, тяжелый, выпивающий все силы из меня, но такой желанный.

В трубке слышались гудки. А я молила, чтобы эти механические звуки сменились живым голосом. Его голосом.

Гудки сменились. На более быстрые и рваные. Вадим просто сбросил вызов, не пожелав выслушать то, что я хотела ему сказать.