Глава 12

Волошин привык вставать рано, но вечернее возлияние не прошло даром, и он проспал дольше обычного. Правда разница часовых поясов между Москвой и Меланом сгладила досадную оплошность и у мужчины оставался достаточный запас времени до назначенной встречи с партнёрами. Открыв глаза, Дмитрий собрался подняться, как острая боль в висках заставила его не торопиться покидать кровать.

«Блин… Какого лешего я вчера так нажрался? – возник вполне закономерный вопрос, но, как часто бывает, он так и остался без ответа. – А как я оказался в своём номере? – задумался Волошин и поморщился. - Ничего не помню. Чёрт. Сейчас бы минералочки».

Головная боль изводила, но вставать, чтобы доползти до холодильника с напитками, не хотелось. Пытаясь восстановить в памяти минувший вечер Дмитрий прикрыл глаза. Если поначалу всё виделось отчетливо, то после дурацкого пари события возникали обрывками: завалившийся на стол Марио, официант, пытающийся что-то ему объяснить, секретарша, взирающая на него с укором. «Кажется, она меня сюда и приволокла, – подумал Волошин и всё же заставил себя подняться. Добравшись до бара, мужчина открыл бутылку с водой и жадно приник к горлышку. Утолив жажду, он приложил прохладное стекло ко лбу и бессильно поплёлся обратно к кровати.

– Вот баран… - отругал себя Дмитрий и, устроившись на подушках полулёжа, снова прикрыл глаза. Вода и покой немного ослабили боль. В голове всплыла картина, как секретарша укладывает его в постель, но следующее видение заставило Волошина несмотря на слабость подскочить.

- Нет… Этого не может быть, - пробормотал он и настороженно покосился на взбитое рядом одеяло. Убедившись, что в постели он абсолютно один, мужчина облегчённо выдохнул. – Чёрт… Привидится же такое. Пить надо меньше!

Допив остатки воды, мужчина в надежде, что смена положения облегчит страдание, вновь прилёг и, перевернувшись на живот, обхватил руками подушку. Неожиданно пальцы нащупали что-то странное. Дмитрий непроизвольно поднёс предмет к глазам. При виде золотой серёжки Волошина бросило в пот и смутные картины жаркой ночи прорезали мозг. Не обращая внимания на боль, он тряхнул головой и взъерошил волосы.

- Как? Зачем? – метались бессвязные вопросы и, желая привести мысли в порядок, мужчина поспешил в душ.

Струи вводы действовали расслабляюще, принося облегчение телу и голове, позволяя думать логически.

- Итак… зачем всё это? Наверняка она, что-то задумала. Намерена шантажировать? Пригрозит всё рассказать жене? И потребует за молчание денег? - строил предположения Волошин и сам себе возразил. - Не-е-ет. Она далеко не дура. Зная Снежану, сразу поймёт, что скорее лишится места, чем получит желаемое. Значит к ней она не пойдёт. Тогда что? Чем она собирается на меня надавить? – перебирая возможные варианты он вдруг похолодел. - Стоп! Неужто заявит, что я её изнасиловал? – мужчиной овладела паника. - Вот же влип! А строила из себя невинную овечку! Чёр-р-рт, - он шумно выдохнул и, пытаясь вспомнить подробности, поморщился. Картины страстной ночи, может, и порадовали бы его при других обстоятельствах, но сейчас Дмитрий понимал, что за пикантной интрижкой таится подвох, который грозит ему серьёзными неприятностями. – Нет это не было изнасилованием, - осознал он и болезненно поморщился. – Но как докажешь? На горяченькое набегут журналисты, поднимут вой. Конечно… Как не срубить бабла на раздутом скандале, – глава компании усмехнулся и прислонился лбом к прохладному кафелю. – Чёр-р-рт. Но что она может предъявить? Слова? Это не доказательства. Блин! Может, фото сделала? – накручивал себя Волошин. – Тогда у неё должны быть сообщники… Марио? Никому нельзя верить, - Дмитрий с досадой скривился. – Бред… Зачем ему это? Ну, зачем-то он меня напоил. Ну, положим, ты сам напился! – вёл сам с собой диалог Волошин. – Чёрт, чёрт, чёрт! Вот влип! Права была тётка! - перед глазами возникло сердитое лицо Лидии Фёдоровны: «Доведёт тебя до греха твоя кобелиная сущность!» - качая головой, попрекала она.

- Так, хватит! – приказал себе он. – Прежде чем дёргаться, надо узнать, чего она хочет, а уж потом думать, как выпутаться, – взяв себя в руки, мужчина наскоро вытерся. Накинув банный халат он выключил душ и сразу услышал настойчивый стук дверь.

- Дмитрий Сергеевич, - донёсся голос секретарши. - Вы уже встали?

- А вот и наша тихоня явилась, - ухмыльнулся он и шумно выдохнул. – Вероломная интриганка! Ну что ж, посмотрим, что скажет…

Лена стучалась давно. Прислушиваясь к затянувшейся тишине в номере босса, она начала волноваться, как дверь распахнулась и её глазам предстал Волошин в небрежно завязанном халате. При виде обнажённой груди мужчины события ночи тут же всплыли в голове, и Жуланова смущённо отвела глаза.

- Простите, Дмитрий Сергеевич, - пролепетала она. – Синьор Боттичелли прислал сообщение, что через час за нами прибудет машина. Завтрак я заказала. Яков Исаакович уже ждёт в ресторане.

Разглядывая женщину, Волошин мысленно хмыкнул: «Посмотрите на неё, даже покраснела».

- Хорошо, скоро буду, - буркнул он и, ожидая подвоха, пытливо уставился на секретаршу. Лена молчала и уходить не торопилась. – Что ещё? – Босс решил подтолкнуть женщину к разговору.

- Вот возьмите, - она несмело протянула коробочку.

- Что это? – Волошин напрягся.

- Обезболивающие. Помогает при похмелье.

Дмитрий нахмурился и, принимая лекарство, всё же поблагодарил.

Секретарша тут же развернулась и направилась в сторону лифта. «Это всё?!» - озадачено уставившись в её спину, изумился Дмитрий, и когда она скрылась, захлопнул дверь и потёр лоб. – Может, действительно, мне всё только приснилось? – задумался он. - А серёжка? Потеряла, когда укладывала меня спать, - предположил Волошин. - Чёрт. Ну, я же не сумасшедший! Конечно, я был пьян, но кое-что всё же помню.

Неопределённость выводила из себя, да ещё головная боль не давала покоя. Взглянув на лекарство, мужчина заглотнул сразу две таблетки и поспешил побриться. Приведя себя в порядок, он взглянул на злополучную серёжку и положил её во внутренний карман пиджака. «Хм… А лекарство действительно действует», - отметил Дмитрий и вышел из номера.

Когда Волошин появился в ресторане, Фригман уже заканчивал трапезу.

- А, Дмитрий Сергеевич! Что-то припозднились вы сегодня, - улыбнулся старик при виде босса.

Лена, сосредоточено разглядывая тарелку с традиционной итальянской выпечкой, неторопливо пила чай.

- Может, вам что-то более существенное заказать? – спросила она, невозмутимо взглянув на Волошина.

- Не стоит, - ответил он, опускаясь на стул. Хотя боль отступила, есть ему пока не хотелось. – Но от горячего кофе не откажусь.

Кофе оказался отменным, но, потягивая бодрящий напиток, Дмитрий Сергеевич был не в силах по-настоящему насладиться глубиной вкуса, все его помыслы оставались направлены на догадки, какой удар готовит ему его же секретарша. Украдкой поглядывая на невозмутимо жующую женщину, он никак не мог понять, какую игру она затеяла, и тревожился всё больше.

Из раздумий Волошина вывел Фригман.

- Дмитрий Сергеевич, я поднимусь в номер за документами и вернусь, - улыбнувшись проговорил старик, но взглянув на Жуланову вдруг нахмурился. – Елена Александровна, голубушка, а где ваша вторая серёжка?

Лена дотронулась до мочек ушей и, обнаружив пропажу, разволновалась. Утром, готовясь к встрече с боссом, она заставляла себя сохранять хладнокровие и, захваченная внутренними переживаниями, не заметила отсутствия серёжки. Жуланова растерянно взглянула на старика.

- Похоже, обронила, - пробормотала она и, беспокойно оглядев вокруг себя пол, заглянула под стол.

Оставив женщину заниматься поисками украшения Фригман пошагал к выходу, а Волошин с язвительным интересом наблюдал за суетой секретарши. В её глазах читалось возрастающее смятение и босс, усмехнувшись, полез в нагрудный карман.

- Вот эта? – он положил серёжку на стол.

Глаза Лены тут же засверкали, и она облегчённо выдохнула:

- Слава богу!

- Настолько дорогая вещь? – Дмитрий испытывающе взглянул на секретаршу.

- Это подарок мамы. Память о ней, - грустно улыбнувшись, пояснила она.

- Интересно… - хмыкнул Волошин, наблюдая, как женщина тут же, подхватив серёжку, вставила её в ушко. – Елена Александровна, но я эту вещицу нашёл вовсе не здесь, - он сделал выразительную паузу и проговорил. – А у себя в номере.

Лена побледнела, затем покраснела и, сглотнув мешающий дышать ком, пробормотала:

- Странно.

- Вот и мне странно, - в интонации босса прозвучал металл.

Чувствуя подвох, женщина замерла.

- Наверное, я её потеряла, когда вечером привела вас в номер, - робко предположила она.

- Возможно… - Мужчина немного помолчал и, продолжая неотрывно следить за реакцией секретарши, спросил. – Тогда объясните, каким образом она оказалась у меня в постели? –

- Я довела вас до кровати, - голос женщины не желал слушаться, превращаясь в хрип.

Под пристальным холодным взглядом босса руки Лены затряслись, и она поспешила спрятать их под столом.

- До кровати? А мне помнится, что вы меня в эту самую кровать уложили.

Не зная, что ответить, женщина опустила глаза и покраснела до корней волос:

- Да, наверное, тогда она и выпала, - залепетала Лена, всё ещё надеясь, что Волошин ничего не помнит.

- Что вы задумали, Елена Александровна? – наконец напрямик спросил босс.

- О чём вы, Дмитрий Сергеевич? - она растеряно заморгала.

– О минувшей ночи, - мужчина впился в её лицо злым взглядом. - Надеетесь меня шантажировать?

- И мысли не было! – округлила Лена глаза и, догадавшись, что мужчина всё помнит, закрыла руками лицо и простонала. – Господи!

- Хотите обвинить меня в изнасиловании? - напирал Волошин.

- В чём? Нет! Что вы! Простите, - по её щекам неожиданно потекли слёзы. – Я не должна была, я виновата.

Секретарша выскочила из-за стола и побежала к выходу, но Волошин, желая поставить все точки над «и», поспешил её нагнать, и не успели двери лифта закрыться, как он прижал женщину к стенке кабины.

- Рассказывайте! Какой у вас на меня компромат? Вы сделали фото? Кто ваш сообщник?! – с пристрастием допрашивал босс.

Жуланова протестующе замотала головой и всхлипнула:

- Нет, что вы, Дмитрий Сергеевич, какие фото?

Лифт добрался до нужного этажа, двери распахнулись и, Волошин, покинув кабину, выволок за собой и Лену.

- Говорите, чего вы хотите! Денег? Сколько? – рычал он.

- Простите. Я вовсе не думала. Вы были пьяны… Я наделась что вы ничего не вспомните, - всхлипывала секретарша.

- И-и-и? – Он грозно навис над съёжившейся женщиной.

- Что и? Боже, как стыдно! – она отвернулась, стараясь скрыться от пронизывающего взгляда мужчины. – Конечно, я виновата перед вами. Простите. Я не должна была этого делать! – Лена окончательно разрыдалась.

Вглядываясь в её глаза, Волошин растерялся. Он не видел в них фальши. Секретарша раскаивалась абсолютно искренне.

- Так почему? – не понимал он. – Зачем?

- Как вам объяснить, - Лена в явном замешательстве опустила ресницы. – Понимаете… У меня больше трёх лет не было мужчины, – пробормотала она и её лицо сделалось пунцовым. – Муж последние годы оправдывался усталостью… Лишь позже я поняла, то не усталость была… Просто. В общем… Он ушёл от меня. – Женщина беспомощно поникла. – Вот я и… - она помолчала и прошептала. - Наделась, что вы не вспомните… Подумала, кому от этого будет хуже…

Волошин отопрело смотрел на секретаршу, не зная, что и сказать. Собираясь с мыслями, он потёр затылок и пробормотал:

- Честно говоря если бы не эта серёжка, я бы действительно решил, что мне всё приснилось, - признался он.

- Теперь вы меня уволите? – всхлипнула Лена, несмело взглянув на босса.

Мужчина пожал плечами:

- Как работник вы меня вполне устраиваете, – пробормотал он и, помолчав, вздохнул. – Похоже, Елена Александровна, вы совсем не умеете лгать. Давайте будем считать, что между нами ничего не было.

- Давайте! - Лена обрадовано закивала и неожиданно вновь заревела. - Простите меня.

- Ну, вы… это… Успокойтесь… – Волошин отвёл глаза, не понимая собственного смущения. – И это.. Приведите себя в порядок… Буду ждать вас внизу.

Секретарша снова кивнула и скрылась за дверью своего номера.

Дмитрий Сергеевич вернулся в лифт, спустился в фойе и, устроившись в кресле, задумался. На самом деле если бы он не добился признания женщины, то, наверное, и дальше считал бы события ночи бредовым сном, а назавтра вовсе забыл о нём. А теперь? «Теперь придётся делать вид, будто ничего не произошло, - подумал Дмитрий Сергеевич и вздохнул. - Вот же угораздило!»

Мысли о секретарше не выходили из головы и, хмуря лоб, он сосредоточенно потирал подбородок. Всё с ней было не так. И мужчина никак не мог понять: а что не так? Неожиданно ухватив нить, он осознал, что впервые в жизни переспавшая с ним женщина не требовала от него ничего. Ни денег. Ни подарков. Ни штампа в паспорте. Ни даже новой встречи. Совсем ничего. «Ни-че-го!» - по слогам произнёс он вслух. Это было странно. И в то же время волнующе. Воспоминания о хмельной близости заставили кровь забурлить, и он усмехнулся. «Ну, ты, Волошин, и болван! Не нашёл ничего лучшего, как допытываться у женщины о её мотивах. Узнал? – спросил себя он и понимание того, что его, просто «хотели», как мужчину теплом разлилось по телу. «Да уж. Никогда ещё я не чувствовал себя таким идиотом», - снова хмыкнул Волошин и откинувшись в кресле, уставился в высокий потолок.

- Ладно. Проехали, – выдохнул он.

- Дмитрий Сергеевич, я готов, – раздался голос Фригмана. – А где Леночка? – спросил старик и огляделся. – А вот и наша нимфа!

«Нимфа» - насмешливо хмыкнут Волошин и поднявшись с кресла отыскал глазами секретаршу.

Изначально он намертво приклеил женщине ярлык «серой мыши». Как руководитель он отмечал ум, эрудицию, знания секретарши, заботливое к себе отношение, и никогда не думал о ней иначе. И вот второй раз за последнее время Дмитрий взглянул на подчинённую другими глазами. «А фигура очень даже, - отметил он. - И ресницы густые… Длинные. Свои. И лицо симпатичное… Чёрт, почему я раньше этого не замечал? – спросил себя Волошин. - Конечно со Снежаной или Илоной её не сравнить. Даже Марго, пожалуй, выглядит эффектней, но уж точно не серая мышь», - должен был признать босс, и ночной инцидент уже не казался ему настолько кошмарным.

- Ну, раз все сборе, труба зовёт! – воскликнул он и поднялся с кресла.

Компания двинулась к выходу, и, поглядывая на Лену, Волошин заметил, что хотя она и держалась спокойно, но явно старалась не встречаться с ним взглядом.

«Ничего, скоро всё утрясётся и забудется», - понадеялся Дмитрий Сергеевич.