Глава 11

Утром, собираясь в аэропорт, Лена из вороха обнов выбрала синий брючный костюм.

«Вполне стильно. К тому же в дороге будет удобно», – решила она и поспешила одеться. Накрасившись, как накануне учила её стилистка, женщина уложила волосы в игривую причёску, а по завершении всех манипуляций критически оглядела себя в зеркале. Образ эффектной незнакомки неожиданно напугал, и Лена поспешно смыла весь макияж. «Вот ещё! До Милана потерпит меня такой, – вспоминая замечание босса, проворчала она. – Вдруг засну в самолёте и с непривычки всё размажу. Ещё страшнее стану. Ничего, переживёт, – заявила Жуланова отражению, думая о Волошине. Единственное, что она себе позволила, это накрасить губы. Подумав, Лена заменила очки на линзы и, подхватив небольшую дорожную сумку, покинула квартиру.

Заранее заказанное такси быстро домчало до места. Направляясь к терминалу, Жуланова издалека разглядела босса: крепкая фигура в дорогом костюме и уверенная манера держаться привлекала взгляд, заставляя окружающих женщин с интересом поглядывать на незнакомца. «Ничего не скажешь, всё-таки он исключительно привлекательный мужчина», – мысленно вздохнула Лена.

Волошин был не один. Рядом с ним стоял невысокий полноватый пожилой человек, в котором Лена безошибочно узнала юриста компании «Омега». Фригман первым заметил её и, открыто улыбнувшись, воскликнул:

– Елена Александровна, голубушка, да вас не узнать! Вы просто красавица!

– Благодарю, Яков Исаакович, – ответила Лена, ничуть не удивляясь восторгам мужчины. Он, единственный в компании, и ранее удостаивал её внешность добрым словом. Правда Фригман одаривал комплиментами всех женщин подряд независимо от возраста и красоты, и делал это настолько искренне, что все представительницы слабого пола испытывали к старику если не симпатию, то, по крайней мере, признательность, и Жуланова не была исключением.

При появлении подчинённой босс смерил её оценивающим взглядом. Для Волошина она всегда оставалась лишь ценным сотрудником, не больше. Этакое бесполое существо, которое помогало решать многие проблемы, и теперь Дмитрий Сергеевич с удивлением обнаружил, что секретарша «ничего себе так». Заметив в его глазах удовлетворение, Лена мысленно фыркнула, но на сердце у неё потеплело.

– Спасибо, Елена Александровна, что выполнили моё поручение, – проговорил Волошин и подумал: «Надо же… Оказывается стоит любую из них приодеть, и она становится другим человеком». Тут к пассажирам бизнес класса подошла смазливая стюардесса, с приглашением пройти на посадку, и всё внимание мужчины переключилось на неё.

Устроившись в удобном кресле, Лена огляделась и восторженно вскинула брови. Честно говоря, с таким комфортом летать ей ещё не приходилось. Само место отличалось эргономикой и продуманностью до мелочей. Здесь было всё необходимое, вплоть до личного телевизора и розеток для ноутбука. Не успел самолёт оторваться от земли и взмыть за облака, как элитным пассажирам принесли напитки. Стюардесса, обворожительно улыбаясь, больше тёрлась возле Волошина, бесконечно интересуясь, не желает ли он ещё чего-нибудь. Заметив, каким интересом загорелись глаза мужчины, Лена насупилась, и неожиданно для себя, прервала начавшийся, было, флирт.

– Если нам что понадобится, мы обязательно сообщим, – заявила она, строго взглянув на стюардессу.

Девица изменилась в лице, но, старательно натягивая улыбку, кивнула и удалилась.

– Елена Александровна у меня такое ощущение, что я лечу с женой, – проворчал босс.

– Простите, Дмитрий Сергеевич, но кто-то должен воззвать к голосу разума, когда вас одолевает зов плоти, – невозмутимо заявила Лена, еле сдерживая ехидную усмешку. – Мало вам проблем? Я понятия не имею, каким образом вы собираетесь выполнять обещание провести вместе отпуск, данное сразу нескольким женщинам. Хотите ещё в одну историю вляпаться?

Признавая правоту помощницы, Волошин недовольно скривился и, отвернувшись к иллюминатору, проворчал:

– Своей рассудительностью, Елена Александровна, вы напоминаете мне Лидию Фёдоровну.

– Ну, не зря же она предложила меня на место вашей помощницы, – вовсе не смутилась Лена и тоже отвернулась.

Наблюдая за перепалкой босса и его помощницы Яков Исаакович в разговор вступать не стал, а допил сок и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.

Лена некоторое время косилась на Волошина, с досадой отмечая его правильный профиль и волевой подбородок, но потом, разозлившись на себя, тоже постаралась уснуть: подготовка к поездке её вымотала, и женщина вскоре задремала.

***

После холода и слякоти Москвы тепло Милана казалось сказочным волшебством. Пассажиры бизнес класса первыми покинули самолёт и, щурясь на солнце, направились к терминалу. Стоило им миновать стеклянные двери, как навстречу Волошину вышел человек в светлом безупречном костюме и тёмной рубашке. Образ мужчины завершал яркий, но элегантный галстук завязанный особым способом, как то умеют делать только итальянцы. В руках человек держал роскошный букет цветов и, сверкая огненно-карими глазами, одаривал русских гостей ослепительной улыбкой.

– Синьор Волошин, – воскликнул мужчина, и компания остановилась.

– Марио, – в ответ улыбнулся Дмитрий Сергеевич и, взглянув на цветы, удивлённо приподнял брови. – Надеюсь, это не мне?

– О нет! – засмеялся итальянец и, протянув цветы единственной в группе женщине, перешёл на родной язык. – Синьора Елена! Я так вас и представлял! – затараторил он, не забывая обворожительно улыбаться. – Вы просто восхитительны! Любые цветы меркнут рядом с вами!

– Благодарю, синьор, вы слишком добры ко мне, – подхватив букет, Лена покраснела, чем вызвала очередные восторги Марио.

– Чего он там лопочет? – спросил Волошин у помощницы.

– Говорит мне комплименты, – скупо пояснила она.

Некоторое время Волошин изумлённо таращился на игривые расшаркивания итальянца, на цветущую секретаршу, и, не выдержав, поинтересовался.

– Вы что знакомы?

– Заочно, – ответила Лена. – Мы разговаривали с синьором Марио по телефону.

– Хм… Понятно, – пробурчал Волошин хотя на самом деле не понимал ничего. «Чем таким она вызвала восторги Марио? Ладно, когда он одаривал вниманием Илону. Молодая девица, а тут? Может, для него она экзотика? Ну, как для нас мулатки, – предположил Дмитрий Сергеевич. – Или просто ему всё равно кого комплиментами осыпать? Вон как старику Фригману?» – терялся он в догадках, заинтриговано косясь на секретаршу.

Вскоре представительский автомобиль помчал гостей по улицам Милана. Выполняя роль гида, Марио, как коренной житель, страстно нахваливал город. Слушая итальянца, Лена улыбалась и искренне выражала восхищение всему увиденному. Спустя несколько минут она поняла разницу между Миланом и Римом: если столица Италии представляла «древний» облик страны, то Милан — современный. Здесь было больше движения, больше стиля, больше суеты, но в то же время он оставался по-своему неповторимым.

Без устали рассказывая о встречающихся по дороге достопримечательностях: величественных дворцах и церквях, Марио успевал порекомендовать мелькающие за окном магазины, соблазнительные кафе и кондитерские, и при этом не переставал одаривать вниманием Лену.

– Синьора! Милан, в отличие от многих других итальянских городов, не раскрывает все свои прелести с ходу: здесь нужно пробыть достаточно долго, изучая его, пробуя на вкус, – говорил он, выразительно поглядывая на женщину. – Тогда вы поймёте, наш серый, дождливый и туманный Милан способен влюбить в себя с полувзгляда, с одного глотка горячего шоколада, с пятиминутной прогулки под платанами, - итальянец даже в машине умудрялся горячо жестикулировать.

– Это Милан серый и дождливый? – переспросила Лена и задорно засмеялась. – Марио, вам стоит побывать в Петербурге! Но вы правы, в Милан невозможно не влюбиться. А вы так вкусно рассказываете о шоколаде, что мне непременно захотелось его попробовать.

В пол уха слушая болтовню итальянца, Волошин не переставал украдкой разглядывал свою секретаршу: «Надо же, оказывается у неё большие глаза, – сделал он неожиданное открытие. – А я думал, это очки так их увеличивают».

Раскрасневшись, Лена радостно сияла, и босс отметил, насколько у неё обаятельная улыбка. «Наверное, на её улыбку и купился Марио, – предположил он. – Нет, конечно она не красавица, но всё-таки довольно обаятельная женщина», - неожиданно признал Дмитрий Сергеевич.

Наконец машина остановилась возле старинного здания, где для русских гостей были заказаны номера.

Ранее Жулановой не приходилось останавливаться в настолько помпезных гостиницах, и она почувствовала себя попавшей во дворец Золушкой. Всё здесь дышало историей и изысканной роскошью. Белоснежные колонны с золочёными капителями, обтянутые дорогой тканью диваны, сверкающие мрамором полы и высокие окна с тяжёлыми портьерами, вызвали в её сердце почтительный трепет.

Гостям позволили немного передохнуть, а после обеда представители кампании «Омега» отправились в Порта-Нуова — главный бизнес-район Милана. Как объяснил Марио, своим названием район обязан хорошо сохранившейся наполеоновской триумфальной арке, выстроенной в 1813 году. Арка оказалась единственным более-менее старинным строением в Порта–Нуове: в остальном квартал сверкал ультрасовременными зданиями и устремлёнными ввысь небоскрёбами, включая известные башни Пирелли, Юникредит, «Вертикаль Боско» и другие. Возле одного из них и затормозила машина с гостями.

Синьор Боттичелли удивительно соответствовал своей фамилии. Невысокий человек с кругленьким животиком и сверкающей лысиной действительно чем-то напоминал бочонок для вина. Так же, как вино, он имел игривый нрав и, как многие итальянцы, отличался разговорчивостью. Но, несмотря на кажущуюся простоту, пытливый взгляд карих глаз синьора выдавал в нём человека умного и расчётливого.

Дружелюбно встретив гостей, синьор Боттичелли по-деловому пожал руки Волошину и Фригману. При виде Лены мужчина расцвёл в лучезарной улыбке и, поклонившись, насколько ему позволил животик, поцеловал ручку русской синьоры. Последующее же приветствие на итальянском из её уст привело его просто в щенячий восторг.

Переговоры и согласование документов продлилось до вечера. Переводчиками с той и с другой стороны выступали Марио и Лена. Работа в целом была рутинной, иногда стороны вступали в споры по поводу трактовки той или иной фразы или слова, но быстро приходили к компромиссу, и взаимопонимание между партнёрами всё более укреплялось.

Вечером синьор Боттичелли пригласил гостей на ужин в престижный ресторан.

– Несмотря ни на что Милан остается одним из наиболее стойких бастионов традиционной итальянской кухни, – с гордостью заявил он.

От одного вида тушеной телячьей голяшки «оссо буко» у любого гурмана потекли бы слюнки и русские партнёры смогли по достоинству оценить изысканные кушанья, Далее следовало ризотто-алла-миланезе (с куриной грудкой и шафраном), а в завершение гостям подали знаменитый итальянский десерт: изумительное мороженое.

Опробовав блюда и подняв друг за друга наполненные лучшим вином бокалы, мужчины расслабились и перешли на неформальное общение. Правда вскоре Фригман заявил, что его старым костям пора на покой, и тогда Марио пригласил Волошина в бар.

– Я покажу замечательное место. Там, как раз начинаются «счастливые часы», – заверил он и пояснил. – То есть в определённое время устанавливают фиксированную цену на все напитки, а к ним подают бесплатную закуску: оливки, салями, зеленый салат, рис, хлеб.

– Да я вроде не мечтаю на халяву напиться, – с сомнением усмехнулся Волошин.

– Что ты! Это возможность не столько экономично выпить, сколько с удовольствием посидеть и пообщаться в хорошей компании, – заверил Марио.

Подумав Волошин согласился, а синьор Боттичелли, как примерный семьянин извинился и откланялся. Лена собралась было тоже отправиться отдыхать, но Марио чуть ли не на колени упал, уговаривая её остаться, и она сдалась.

Мужчины выпивали, и Лена, поддерживая компанию, неторопливо потягивала вино. Явно красуясь перед ней, итальянец за разговором не забывал сыпать комплиментами и шутить. Несмотря ни на некоторое смущение, женщина цвела, как майская роза. Ничего удивительно. Каждому приятно, когда ему уделяют столько внимания и делают это с чарующим обаянием.

– Синьора, я готов познакомить вас с Миланом поближе, – итальянец доверительно улыбнулся, и Волошин понял, что тот больше мечтает познакомиться «поближе» с его секретаршей. Дмитрий предпочёл промолчать, а Марио же продолжил очаровывать женщину. – Есть восемь вещей, которые нужно сделать в Милане! – заявил он и, взявшись их перечислять, попутно загибал пальчики Лены. – Первое: полюбоваться Дуомо сперва при свете дня, а затем в вечерней подсветке, – итальянец многозначительно взглянул на женщину. Лена никак не отреагировала на скрытое предложение прогуляться вдвоём и тогда Марио загнул следующий палец. - Второе: подняться на обзорную площадку — если не на крышу Дуомо, то хотя бы на башню Бранка в парке Семпионе, высота которой превышает сто метров! – горделиво выпятив грудь, воскликнул он, будто лично построил упомянутую башню. - Третье: увидеть «Тайную вечерю». Четвёртое: насладиться шедеврами Караваджо, Рафаэля и Тициана в Пинакотеке Амвросиана, - не умолкал Марио. - Пятое: послушать оперу в Ла Скала.

– О, я бы, конечно, хотела побывать в известнейшем театре мира, – встрепенулась Лена и тут же вздохнула. – Но наверняка достать туда билеты не так просто.

– Открою вам один секрет, – зашептал Марио. – Если прийти в кассу днем и заранее, есть шанс достать недорогой билет на то, на что повезет.

Лена недоверчиво улыбнулась, но решила поверить на слово коренному миланцу. Вернувшись к прежнему разговору, она показала на оставшиеся три пальца и спросила:

– Ну, а что же ещё следует сделать в Милане?

Марио заговорщицки подмигнул и продолжил свои наставления:

– Шестое: каждому необходимо купить хотя бы какую-нибудь мелочь, вроде кожаного портмоне.

– Это понятно. Ну, как покинуть город без сувенира? – засмеялась Лена.

Итальянец кивнул и загнул следующий пальчик:

– Седьмое: побывать на одной из бесчисленных выставок, которые проходят в городе в течение года. И восьмое, – он захватил ручки женщины в свои ладони и томно взглянул в её глаза. – Нужно обязательно переждать дождь за чашкой горячего шоколада.

– Похоже, последнее мы точно не выполним. В Милане стоит прекрасная погода, – проговорила Жуланова и, чувствуя неловкость от откровенных заигрываний мужчины, осторожно высвободила руки.

Выглядеть перед боссом ветреной женщиной ей вовсе не хотелось. Хотя ухаживания итальянца были приятны, она не собиралась, поддавшись его обаянию, терять голову. А то, что Марио «тот ещё фрукт» и прожжённый ловелас Лена нисколько не сомневалась.

– Это вы принесли в наш хмурый Милан солнце, – проворковал Марио и предложил выпить за прекрасную даму.

Снисходительно наблюдал за флиртом итальянца Волошин, пытался сосредоточится на бокале с вином. Почему-то ему вовсе не нравилось какими глазами его сотрудница смотрела на делового партнёра, а в его груди периодически проскальзывали собственнические инстинкты.

В конце концов, бесконечные тосты дали свой результат и, прилично захмелев, Марио, вопреки утверждению, что миланцы пьют мало, затеял спор, кто сможет больше выпить. Лена попыталась возмутиться:

– Ну, что за ребячество? Не хватало ещё опозориться, – пыталась она вразумить мужчин, но успевший разомлеть от спиртного Волошин заявил, что принимает вызов.

Затеяв странную дуэль, ни итальянец, ни русский сдаваться не собирались. В результате до свинячьего визга напились оба. Когда же Марио уткнулся носом в стол, Лене пришлось просить бармена вызвать для бедолаги такси и отвезти его домой.

– Всё, Дмитрий Сергеевич, вам пора отдыхать, – потянула она босса за руку.

Волошин с трудом, но поднялся и опираясь на хрупкое женское плечо поковылял к лифту. Надо сказать, Лена не отличалась достойной мышечной массой, а потому ей пришлось тяжко. Поддерживая упившегося босса, секретарша ворчала:

– Дожилась. Мужа никогда пьяным таскать не приходилось, а тут вас, Дмитрий Сергеевич, волоку.

– Зато я победил, – побормотал Волошин.

– Словно ребёнок, – осуждающе покачала головой Лена и, наконец, завела мужчину в номер. – Всё, ложитесь спать, завтра у нас большая программа, – проговорила она, но босс, облокотившись на стол, застыл посредине гостиной. Лена поняла, что если она его так оставит, то, скорее всего, мужчина через пару минут грохнувшись на пол, и так и уснёт.

– Горе ты моё, – выдохнула она и потащила Волошина в спальню. Остановившись возле кровати, секретарша приказала. – Постойте немного, Дмитрий Сергеевич.

Стараясь сохранять равновесие, мужчина послушно замер. Лена сняла с него пиджак и рубашку, после чего он свалился на кровать. Секретарша вновь покачала головой и стянула с босса ботинки.

– Это же надо так напиться, – ворчала она и, расстёгивая ремень, пробормотала. – Чтобы не давил, – немного поколебавшись Жуланова всё же решилась стащить с мужчины брюки. Справившись с задачей, она облегчённо выдохнула. – Ну, всё, теперь спать.

Лена собралась накрыть Волошина одеялом, как неожиданно её обхватили сильные руки.

– Спать? – взглянул босс мутными глазами.

– Дмитрий Сергеевич, разве же так можно? – опять возмутилась секретарша, но не успела она опомниться, как мужчина приник к её губам. В первый момент она оторопела. Давно её так никто не целовал. Очень давно. Только сейчас Лена поняла, что последние годы муж целовал её неохотно, словно выполняя ритуал. А Волошин? Его наполненный страстью поцелуй кружил голову, сшибал с ног. «Чёрт, вот ведь как умеет, гад! – пронеслась сумбурная мысль и перед глазами женщины всё поплыло.

Разум, настойчиво стучась в сознание, требовал, чтобы она оттолкнула босса.

– Наглец! Напился и ничего не соображает, – возмущался он, но что–то тёплое и сладкое, разливаясь по телу, зашептало:

– Вот именно, Волошин пьян и ничего не соображает. Вспомни, сколько времени ты живёшь без мужчины? – От этой мысли всё внутри заныло.

– Но он женат! – напомнил разум.

– И что с того? Кого-нибудь заботило, что твой Володька женат? – возражало искушение.

– Нет, я не такая, – пыталась вырваться из паутины соблазна Лена.

– И потому одна, – напомнил голос и заговорчески заворковал. – Ты посмотри, какой мужчина! Когда ещё так повезёт?

Пока женщина пыталась спорить с собой, ласки Волошина стали смелее, и Лена сама не поняла, как, обхватив его плечи руками, горячо ответила на поцелуй. Волна безумства смела барьеры и сомнения, и Жуланова уже не понимала, что делает. Её блузка полетела на пол, а следом за ней и остальные принадлежности туалета. Томительная истома заполнила каждую клеточку, и Лена упивалась ею, словно в последний раз. Жадно впиваясь в горячие губы, она, не помня себя, отдалась порыву, наслаждаясь каждым мигом вспыхнувшей страсти. Жаркое дыхание слилось в упоительную песню, вырываясь на волю восторженным стоном и яркой вспышкой фейерверка.

Зажмурив глаза, женщина не могла прийти себя. Казалось всё это происходит не с ней. «Господи, неужели так бывает? – обожгла первая мысль. Нет, с мужем ей было хорошо, но ничего подобного Жуланова никогда не испытывала. – «Вот что значит долгое воздержание», – проворчала она.

Лена осторожно повернулась к Волошину, он уже мирно посапывал.

«А может, это оттого, что я его просто украла? У жены. У любовницы. Украла ночь любви, - подумала она и тут же отмахнулась. - Да какой там любви?!Он просто напился! – Жуланова вздохнула. Ей было и смешно, и грустно. – Красивый, – разглядывая Волошина, отметила она и вспоминая женщин босса с досадой хмыкнула. – Да какая я им соперница? Он в мою сторону и не смотрит. А утром ничего не вспомнит».

И вдруг её пронзило: «Господи! Что же я натворила? Вот дура! Завтра он проснётся, и как я буду смотреть ему в глаза? Ой, дура! Дура! Стыдоба-то какая! – женщина явственно представила брезгливый взгляд Волошина. Именно так он смотрел на неё в первый день знакомства. На душе сразу стало паршиво, и она подскочила. – Господи, господи, господи! – Лена в отчаянье взъерошила волосы. – Что же делать? Так, стоп! – она замерла. – Точно! Наутро он ничего не вспомнит! Правильно».

Тут же выбравшись из кровати, Жуланова торопливо оделась и, желая скрыть следы своего пребывания, взбила подушку и расправила на своём месте простыню и одеяло.

– Вот так, – она удовлетворённо огляделась. – Даже если что и вспомнит, решит, что это ему приснилось. Точно!

Глубоко выдохнув, женщина открыла дверь и, убедившись, что в коридоре никого нет проскользнула в свой номер.

Желая избавиться от тревожных мыслей, Лена забралась в душ. Подставив лицо тёплым струям, она закрыла глаза: - «Какой же он был нежный и страстный, – подумала она, не в силах избавиться от мыслей о случившемся. – Дура! – опять обругала себя женщина и, тряхнув головой, выключила воду. – Хватит уже о нём мечтать! Спать!» – приказала она себе и поспешила в кровать.