Глава 23

Конечно, Волошин понимал: ему давно следовало отдохнуть. Увлечённый новым проектом, он больше года не был в отпуске, а потому быстро смирился с навязанной ему поездкой. Накануне отлёта у Дмитрия состоялся серьёзный разговор с тестем. Отец Снежаны высказал зятю жалобы дочери и, выразив озабоченность, попросил восстановить лад в семье. Волошин буркнул, что семьёй их назвать сложно, но, подавшись давлению банкира, пообещал постараться.

Вскоре самолёт перенёс чету Волошиных через океан.

Заселившись в шикарный номер с видом на побережье, Дмитрий вышел на балкон и, осмотревшись, с наслаждением вдохнул воздух. Экзотические запахи и пейзажи волновали кровь, даря ощущение эйфории. «Что ни говори, а попасть накануне зимы в лето всё же классно! – подумал он и улыбнулся. – Солнце, море, песок… Красота! Чего ещё для счастья надо? – спросил себя мужчина и сам себе ответил. – Желанная женщина». Мысли сразу перенесли его в Москву в съёмную квартиру, и перед глазами появилась Лена. Покосившись в сторону жены, Дмитрий нахмурился и тяжело вздохнул.

Памятуя о данном тестю обещании, Волошин постарался сконцентрировать внимание на Снежане, но сварливый голос неожиданно разрушил создаваемый в голове нежный образ.

- Чего ты там застрял?! Я, что ли, твои шмотки раскладывать должна? – воскликнула супруга. В следующий момент она возмущённо ойкнула, а далее послышалась витиеватая нецензурная брань. - Вот! Из-за тебя ноготь сломала!

Ещё раз вздохнув, мужчина покинул балкон. Наблюдая, с каким озабоченным видом, Снежана рассматривает пострадавший ноготь, он мысленно фыркнул: «Бездушная фарфоровая кукла». Жена вернулась к прежнему занятию перетряхивания нарядов, и, невольно сравнивая её со своей секретаршей, Волошин ощутил тоску. Неспешные движения Лены, её милая улыбка, искрений восторг серых глаз казались куда привлекательнее, чем механические жесты Снежаны с её презрительной усмешкой на искусственно раздутых губах и оценивающими искрами в холодном взгляде.

Отгоняя наваждение, Дмитрий тряхнул головой. Понимая, что ему предстоит доказать Снежане свою мужскую состоятельность, он с интересом осмотрел прикрытую тонким халатиком стройную фигуру и остановил взгляд на аппетитной груди. Надеясь реабилитироваться, Волошин попытался обнять женщину, но она раздражённо повела плечами.

– Отстань! Тоже мне, соблазнитель, - словно от назойливой мухи отмахнулась Снежана и проворчала. – Лучше к врачу запишись! Говорят, здесь отличные специалисты.

Слова супруги охладили и без того слабый пыл, мужчина окончательно скис.

Как оказалось, Снежана запланировала не просто отдых, а насыщенный оздоровительный тур, и кроме лечебной программы, наметила посещение всевозможных культурных мероприятий.

Первое время Дмитрий пытался наладить отношения с супругой, но она целыми днями металась между процедурами: то её ждал массаж, то обёртывание, то сверхэффективные омолаживающие ванны, то музыкальное расслабление, и на нормальное общение с мужем времени у Снежаны не оставалось. Смирившись, Волошин старался не вдаваться во все тонкости сохранения женской красоты, а лишь с сожалением наблюдал, как тают деньги на его карте.

Зато Снежана не скучала. Она нашла единомышленниц, и вечерами новоявленные подруги совершали променад по магазинам, который заканчивался поздним ужином в ресторане, где дамы демонстрировали наряды и упивались собственной неотразимостью. Около полуночи уставшая, но счастливая Снежана возвращалась в номер, и сил у неё хватало лишь на покрытие лица, рук и прочих частей тела различными мазями и кремами. После чего она величественно укладывалась в постель, и ни о какой близости даже не помышляла.

Как-то, собираясь на пляж, Волошин отправился на поиски супруги, надеясь позвать её с собой. Миловидная девица, в фирменном халатике обслуги, завела мужчину в просторную комнату, где на столе лежало тело, покрытое чем-то коричневым, напоминающим фекальные массы. По утверждению сотрудницы, это нечто на столе и была его жена.

- Ну, тебя и вымазали, – Волошин брезгливо поморщился.

- Ничего ты не понимаешь. Это шоколад, - отозвалось тело голосом Снежаны, и мужчина понял, перед ним точно его супруга.

– Шоколад? – Дмитрий с опаской коснулся консистенции пальцем и, понюхав, хмыкнул. – Сладкой женщиной решила стать?

- Нет, ну ты дурак! – возмутилась она, не открывая глаз, прикрытых ватными дисками. - Шоколад обладает омолаживающим эффектом!

- Эффектом выкачивания денег он обладает, - проворчал мужчина. – Омолодиться она надеется.

– Для тебя же стараюсь. Вокруг тебя вон малолетки вьются. Приходится противостоять конкуренции.

– Смотри, не переборщи. Как бы меня не привлекли за растление малолетних. Или, хуже того, придётся везти тебя домой в пелёнках, - не выдержал и съязвил Дмитрий.

– Остряк, - огрызнулась супруга и фыркнула. – Тебе, Волошин, тоже не мешало бы собой заняться. Вон и седина в волосах появилась и морщины вокруг глаз, да и пресс далёк от совершенства.

Мужчина нахмурился: если первые два замечания никак его не задели, то упоминание о чуть округлившемся животике заставило внутренне подтянуться. «В самом деле, походить в спортзал не мешало бы, – подумал он и вздохнул. – Всё равно больше нечем заняться».

– Кстати, ты к урологу записался? – вновь напомнила Снежана, окончательно испортив настроение Волошину.

Он только тяжело выдохнул и поспешил покинуть процедурный кабинет.

Кроме ежедневных длительных заплывов Дмитрий начал посещать спортивный зал и теперь встречался с женой ещё реже. В тренажёрке он познакомился с общительным американцем и, как-то разговорившись, мужчины вместе отправились на обед. При виде мужа, оживлённо болтающего с незнакомцем, Снежана сначала округлила глаза, но тут же расцвела в обворожительной улыбке.

– Димочка, ты нас познакомишь? - она состроила умильную мину, на какую только была способна.

Волошин недоумённо пожал плечами.

– Джон, - представил он нового приятеля.

Снежана торопливо протянула руку и мужчина, продемонстрировав фирменную американскую улыбку, её охотно пожал. Пока Джон делал заказ, женщина, наклонившись к уху мужа, восторженно зашептала:

– Волошин, ты просто чудо! Где ты его откопал? – она вцепилась коготками в локоть супруга и, видя, что тот не понимает её восторгов, пояснила. – Это же Джон Робинсон. Американский режиссёр. Восходящая звезда Голливуда. О боже, у меня есть шанс получить роль в настоящем кино!

– Снежана, а ты уверена, что подходишь для серьёзного кино? – пробормотал Дмитрий.

– Ты во мне сомневаешься?! – женщина обиженно надула губки.

– Нет, конечно… – он отвёл глаза.

– Ты мне поможешь? – Снежана с мольбой взглянула на мужа. – Давай пригласим его на ужин.

– Делай, что хочешь, – отмахнулся Волошин, понимая, что у супруги появился новый бзик – теперь она возомнила себя голливудской актрисой.

Женщина просияла и перешла в наступление. За обедом она, осторожно расставляя сети, обхаживала американца, и Джон любезно согласился прийти на вечеринку.

Ужин удался на славу и затянулся глубоко за полночь, а оставшиеся полночи Снежана, вспоминая, что и как ей сказал режиссёр, строила грандиозные планы. Волошин особо не вдавался в её болтовню и сквозь сон иногда поддакивал.

Следующий день протекал в обычном режиме, каждый из супругов занимался своими делами, и жену Дмитрий увидел лишь ближе к вечеру, причём в компании Джона. На его невинный вопрос, где она перехватила американца, женщина, уловив в словах мужа нотки недовольства, возмущённо поморщилась:

– Ты что, ревнуешь? Конечно! Когда сам любовниц менял – ничего. А мне с человеком просто прогуляться нельзя? Я с Джоном общаюсь для дела! – заявила она и, гордо вскинув головку, похвасталась. – Между прочим, он обещал посмотреть меня на роль.

– На что посмотреть? – Волошин язвительно усмехнулся.

– На роль! – она одарила супруга презрительным взглядом.

Дмитрий не был дураком и видел, как Снежана целенаправленно кокетничает с американцем. Но вместо вполне уместной ревности, его терзали совершенно иные чувства. Он всё более ощущал, что живёт с незнакомой и чужой ему женщиной. Если раньше Волошин чисто интуитивно искал недостающей нежности на стороне, то теперь, когда жена, сбросив маску, всё своё обаяние перенесла на режиссёра, он увидел её истинное лицо: лицо самовлюблённой и расчётливой эгоистки.

Окончательно потеряв к супруге интерес, Дмитрий считал дни до окончания отпуска. Он продолжал дружески общаться с американцем, предпочитая не обращать внимания на его флирт со Снежаной. Но однажды на его предложение сходить вдвоём в бар Джон странно посмотрел на Волошина и ответил отказом.

– Дмитрий, уверяю, я совершенно толерантен, но, прости, я предпочитаю женщин.

– Не понял? – растерялся Волошин.

– Снежана призналась, что ты нетрадиционной ориентации, – пояснил американец.

В изумлении уставившись на собеседника, Дмитрий ощутил, как в его груди заклокотал вулкан. Еле сдерживая ярость, он распрощался с Джоном и помчался искать супругу. Обнаружил он её в номере, придирчиво разглядывающей себя в зеркале после очередной процедуры.

– Что ты наплела Джону?! - с порога прорычал Волошин.

– А что? – она непонимающе захлопала пластиковыми ресницами.

– Какого чёрта ты сказала, будто я голубой?

Женщина на мгновение смутилась, но тут же, надув губы, перешла в наступление.

– А надо было сказать, что ты импотент?

– Я импотент? – взорвался Волошин. – Ты сама постоянно находишь отговорки.

– А ты тому и рад. Другой бы не слушал и настоял на своём. А ты тут же разворачиваешься и храпишь.

– Может, просто ты не интересуешь меня, как женщина? – честно сказал мужчина.

– Волошин, ты всё-таки голубой? – она в изумлении вылупила глаза.

Дмитрий издал тяжёлый рык.

– Вот дура! – выдохнул он.

- Я дура? – Снежана возмущённо подскочила. – Да, дура! Дура, что вышла за тебя замуж! Ты мне всю жизнь испоганил!

- Интересно, чем? Детей заводить ты не желаешь, дома палец о палец не ударишь. Тяжелее хрена ничего не поднимала! Живёшь в своё удовольствие! Как сыр в масле катаешься. Какого лешего тебе ещё надо? – кипятился Дмитрий.

– Хамло! – взвизгнула Снежана. – Сразу видно, как был быдлом, так им и остался! И никакие деньги из тебя мужлана не вытравят! Как ты меня достал! – далее последовала брань, никак не вяжущаяся с высокой культурой, к которой себя причисляла супруга.

Стиснув зубы, Дмитрий злобно уставился на женщину. Ему страшно хотелось припомнить ей многое, но, махнув рукой, он отправился спать в гостиную, а ранним утром, несмотря на то, что до окончания отпуска оставалось ещё два дня, Волошин отправился в аэропорт.