Глава 22

Волошин всегда гордился своим коттеджем. Построенный в стиле благородного минимализма с использованием новомодных тенденций, он поражал гостей обилием света, воздуха и пространства. Но теперь дом казался Дмитрию пустым и бездушным, ему не хватало домашнего уюта и человеческого тепла.

Снежана встретила мужа нарочитым вниманием и романтическим ужином, приготовленным, разумеется, домработницей. Подняв бокал за примирение, она постаралась разговорить мужа, но натянутость отношений смягчить не удалось. Тогда Снежана потащила Волошина в спальню и, вальяжной кошкой развалившись на кровати, попыталась его соблазнить. Заигрывания супруги не вызывали у Дмитрия ответной реакции, женщина казалась ему пошлой и вульгарной, и пробурчав: «Я устал», - он устроился на краю постели и отвернулся. Снежана фыркнула, но настаивать не стала.

В последующие дни попыток сблизиться женщина не предпринимала, да и Волошин не испытывал особого желания налаживать отношения. Супруги продолжали жить под одной крышей, но каждый сам по себе. Загоревшись очередным прожектом, Снежана все силы бросила на подготовку семейного торжества и, мечтая устроить грандиозный праздник, целыми днями куда-то названивала, с кем-то договаривалась, порой ругалась, а вечером жаловалась на глупость и нерасторопность всех вокруг. Волошин внимательно выслушивал жену и старался ей не возражать. У него всё больше складывалось убеждение, что возня с годовщиной свадьбы затеяна лишь с целью пустить пыль в глаза и порисоваться перед знакомыми, а сам он необходим лишь как обязательный аксессуар, без которого праздника не провести. Чем дальше, тем сильнее Дмитрий испытывал дома тоскливое одиночество.

Илоне Волошин звонить вовсе не собирался, и чувствуя, как из её рук ускользает золотая рыбка, девица позвонила сама. К тому времени Дмитрий окончательно решил расстаться с любовницей и, желая поставить жирную точку в затянувшемся романе, вручил ей документы на салон, о котором Илона так мечтала. Надеясь вернуть расположение выгодного любовника, девица заискивала, извинялась и, преследуя далеко идущие планы, пыталась затащить мужчину к себе. Но Волошин её обаянию не поддался, и молодой хищнице с досады осталось только кусать локти и искать нового богатенького осла.

Лишь работа оставалась для Волошина отдушиной, где он чувствовал себя свободно и уверенно, но, к огромной досаде босса, после возвращения к жене его отношения с секретаршей рассыпались. Уже на следующий день при первой слабой попытке обнять Лену, она решительно отстранилась:

- Простите, Дмитрий Сергеевич, думаю, нам стоит остановиться, - заявила женщина, окатив босса холодом. - Это будет разумно. И правильно. Для всех. Давайте оставим минуты нашей слабости в прошлом.

Волошин пытался убедить её не принимать опрометчивых решений, но Лена оставалась непреклонной:

- Я не буду вашей любовницей, Дмитрий Сергеевич, - категорично отрезала она и отгородилась от босса непробиваемой стеной субординации.

Понимая её обиду, Дмитрий насупился и хотел было сказать банальное: - «Я тебе ничего не обещал», - как вдруг понял, что и она ему ничего не должна. На время смирившись с отчуждённостью секретарши, Волошин решил подождать, когда эмоции улягутся и они оба разберутся в себе. Но чем дальше, тем больше ему не хватало близости с Леной, а терпеть её подчёркнутую официальность становилось всё более невыносимо.

Наконец настал день приёма у Волошиных. Позируя перед камерами ушлых журналистов, супруги изображали счастливую пару, бесконечно улыбаясь знакомым и незнакомым, но «нужным» людям. Праздник прошёл на славу, и Снежана осталась довольна всеобщим вниманием и восхищением к своей персоне. Когда гости разошлись, Дмитрий облегчённо выдохнул и, сорвав с шеи ненавистную бабочку, отправился в спальню. Он страшно устал от устроенного супругой фарса.

Вдохновлённая удавшимся вечером Снежана без умолку щебетала, обсуждала гостей и хвасталась, какие комплименты ей сыпали все вокруг. Наконец женщина забралась в постель и увидев демонстративную спину мужа, разочаровано фыркнула:

- Похоже, недавняя болезнь ещё больше усугубила твои проблемы, - съязвила она.

- Какие проблемы? – через плечо спросил Дмитрий.

- Мужские проблемы, - уточнила Снежана и ехидно хмыкнула. – Не зря говорят, что после сорока половина мужчин страдает от импотенции.

Удивительно, но слова супруги совершено не задели Волошина. Не собираясь её разубеждать, он промолчал и закрыл глаза. Но женщина не успокоилась.

- Или ты опять встречаешься с этой пигалицей? – спросила она.

- Какой пигалицей? – насторожился Волошин.

- С рыжей заразой, - намекнула супруга на Илону.

- Не говори глупостей, - пробурчал он.

- Тогда тебе точно стоит обратиться к специалисту, - процедила Снежана и, натянув одеяло, резко отвернулась.

Мужчине захотелось огрызнуться, но он сдержался и постарался поскорее заснуть.

После выздоровления Волошина Лена ощущала себя покинутой. Конечно, она ни на что не рассчитывала, но действительность всё равно отозвалась в сердце болью и обидой: опять её душевное тепло разбилось о скалы чужой молодости. «Когда ты перестанешь наступать на одни и те же грабли? – ругала себя Жуланова. Она дала себе слово больше не поддаваться глупым чувствам, но несмотря на уговоры продолжала скучать и терзаться. Главное, за пару недель она настолько привыкла заботится о мужчине, что теперь не знала, чем себя занять.

- Даже к соседке поболтать не зайдёшь, - бездумно пялясь в телевизор вздыхала Лена.

Роман Лидии Фёдоровны получил бурное развитие, и недавно женщина вместе со своим новым-старым кавалером отправилась в путешествие. Лена, конечно, радовалась за соседку: - «Хотя бы на старости лет обрела счастье», - говорила она, но, страдая от одиночества, уже всерьёз подумывала над тем, что стоит завести собаку или кота. А пока Жуданова не выбрала кому из хвостатых отдать предпочтение, она решила развлекать себя вечерними прогулками по Москве: - «А чего в четырёх стенах сидеть? Так совсем одичаешь, - подгоняла себя Лена.

И вот, совершая привычный променад, она неожиданно увидела бывшего мужа. Владимир под руку с наглой разлучницей неспешно шагал по противоположной стороне улицы. Большой живот молодой женщины горделиво заявлял об её особенном положении, и Лене сделалось тоскливо. Володька вился вокруг молодухи воркующим голубем, только пылинки с неё не сдувал, и, наблюдая за парой, Жуланова поникла.

Муж никогда не заботился о ней так, как о молодой жене. Это Лена обычно скакала вокруг мужа. «Вот почему я сразу не начала лечиться? – подумала она. - Возможно тогда Володька вот так же заботился обо мне? И никуда не ушёл? – размышляла женщина, но что-то подсказывало, что даже ребёнок не удержал бы их брак от краха. - Вот и Волошин такой же, - вспомнила она о начальнике. - Воспринимает меня лишь как прислугу и няньку, – неожиданно обожгла обидная мысль. – И стоило Снежане поманить, так сразу помчался.

В сотый раз Лена пыталась убедить себя, что ничего другого и не ждала, но сердце не слушалось и сокрушённо вздыхало. Рядом с боссом Жуланова старалась держаться сдержанно. Частенько ловя на себе взгляды Волошина, от которых ей становилось жарко, Лена упрямо не подавала вида, насколько её тянет к мужчине. «Нет. Хватит. Чем дальше, тем будет больнее. Лучше всё оборвать прямо сейчас», - сказала она себе, натягивая на лицо маску бесстрастной учтивости.

Жуланова почти смогла убедить себя, что всё прошло и никаких чувств к боссу она не испытывает, как неожиданно наткнулась на репортаж о приёме у Волошиных. С экрана на неё смотрела счастливая пара, и Лена разрыдалась. Новая волна самобичевания захлестнула женщину, и собственная «ненужность» иголками изводила самолюбие. Вдоволь наревевшись, Жуланова забылась сном.

Утреннее пробуждение сгладило терзания душевные, но отзывалось страданием телесным. Лену страшно мутило, и, нависнув над унитазом, она усилено соображал, чего такого могла накануне съесть? Опасаясь нового приступа тошноты, женщина выпила чай с сухой корочкой хлеба и поспешила на работу. В течении дня всё улеглось, а вечером она и думать забыла о недомогании. Но следующим утром ей снова сделалось дурно, а когда на третий день приступ повторился, Лена обеспокоилась: - «Так… Это уже серьёзно. То ли с печенью что-то не так, то ли с желудком. Надо показаться врачу, - решила она и не откладывая записалась на приём. - Даже если к тому времени всё пройдёт, обследование пройти не помешает».

Приступы повторялась довольно регулярно, и устав от изматывающего состояния женщина с нетерпением дожидалась похода в поликлинику. Спустя неделю, в белоснежном кабинете терапевта, Лена рассказывала о своих проблемах. Внимательно выслушав женщину, врач спросил:

- А вы не обращались к гинекологу?

- Зачем? – искренне удивилась Жуланова.

- Ваши симптомы очень напоминают признаки раннего токсикоза, - и заметив явное непонимание в глазах пациентки, он пояснил. – Такое бывает при беременности.

Лена даже поморщилась.

- Нет. Это категорически исключено. Я не могу иметь детей, - заявила она и потребовала. – Назначьте мне обследования желудочно-кишечного тракта.

- Конечно назначу, - согласился врач. – Но всё же… Как давно вы показывались гинекологу?

«Вот пристал!» - мысленно фыркнула Лена, пытаясь сообразить, когда в последний раз была у упомянутого специалиста. По её напряжённо сосредоточенному лицу врач догадался о её проблемах и покачал головой.

– Гинеколога следует посещать ежегодно. Так что сначала сходите к нему, а уж затем придёте ко мне.

Жуланова нахмурилась. «Понятно. Решил от меня отделаться, - подумала она. - Начнут теперь по кабинетам гонять, лишь бы лично ни за что не отвечать», - мысленно проворчала она, но всё же направилась в женскую консультацию.

Забравшись на неудобное кресло Лена покорно терпела осмотр.

- Ну-с, всё замечательно, - проговорила врач. - Примерно недели три-четыре.

- Чего недели? – сползая с кресла переспросила Жуланова.

- Как чего? Беременности, разумеется.

- Какой беременности? - Лена оторопело уставилась на врачиху. – Откуда?

- Как откуда? – гинеколог, приподняв брови, строго взглянула на пациентку. - Хотите сказать, что у вас не было близости с мужчиной?

Лена мелко заморгала и покраснела словно школьница:

- Была, - прошептала она.

- Ну, вот видите, - хмыкнула врач и засмеялась. - А то я уж испугалась, что у нас новая святая Мария появилась!

Жуланова недоверчиво взглянула на докторшу:

– Вы так уверены в диагнозе? Может, вы ошибаетесь?

Принимая недоверие пациентки, как сомнение в собственой компетентности, врач ревниво фыркнула:

– Более точно скажут анализы и УЗИ, - она протянула направление. – Анализы пройдёте завтра, а УЗИ позже. Очередь, – пояснила докторша.

Скептически скривившись, Лена взяла бумаги и, покинув кабинет, пробубнила: - «Кругом одни недоучки».

Абсолютно уверенная, что врачиха ошиблась, Жуланова присела на лавочку для посетителей и, пытаясь разобрать чего там понаписано, задумалась. «Нет, заведующей жаловаться пока рано, надо сначала пройти это чёртово УЗИ. В принципе, лишним не будет» - хмыкнула она, и тут услышала:

- Ленка! Пашкова!

Жуланова подняла глаза и увидела старую школьную подругу.

- Привет, Катя! Сто лет с тобой не виделись! – обрадовалась она встрече. – Только я теперь не Пашкова. А Жуланова.

Подруга присела рядом.

- Слышала, слышала, - закивала она. – Говорят, ты с мужем разошлась? Вроде как к молодой ушёл?

Лена поморщилась, оказывается, сплетни распространяются независимо от того, общаешься ты с человеком или нет.

– Видишь ли… Я детей не могла ему родить, вот и ушёл, - пробормотала она.

- Понятно… - Катя сочувственно взглянула на однокашницу и с укором добавила. – В наше время можно было ЭКО сделать. Я как раз в лаборатории работаю. Что ж не обратилась?

- Надо было, – согласилась Жуланова и вздохнула. - А теперь уже поздно... Володьке молодая жена скоро наследника родит.

Услышав имя супруга Катя вдруг встрепенулась:

- Постой, постой… Володька? Точно! Как я сразу не догадалась? - затарахтела она. - Владимир Жуланов и жена у него лет на двадцать его младше. Да. Наблюдаются они у нас.

- Вот видишь. Я не смогла, а молодая жена сразу, раз и в дамках... Махом забеременела

- Ага, сейчас! – хмыкнула подруга. – Забеременела она. Да, только не от него.

- В смысле?! – Лена удивлённо уставилась на Катю.

- Тут лишь один смысл, - подруга пожала плечами. - Бесплодный твой Володька. От слова со-о-всем!

- Нет, ты что-то путаешь, - Жуланова протестующе тряхнула головой.

- Ничего я не путаю. Я сама анализы проводила, – хмыкнула Катя. – Он бес-плод-ный! – по слогам повторила она. – Так что его молодуха забеременела от кого угодно, только не от него.

- Это точно? – сердце Лены ухнуло, и она напряжённо взглянула на подругу.

- Точнее не бывает, - заявила она, и вдруг вспомнив о врачебной этике, заговорщически погрозила пальчиком. - Только я тебе ничего не говорила.

- Конечно, - кивнула Жуланова, огорошенная неожиданным поворотом.

Подруга ушла, а в душе Лены поднялся ураган. «Значит это Вовка не мог иметь детей?! – в висках застучала кровь. – Господи, а я себя изводила. Я же ещё лет десять назад хотела на обследование пойти. А он отговорил. Типа, куда торопиться? Нам пока и вдвоём хорошо. Вот гад! Знал, что у него проблема? Или нет? – мысли скакали наперегонки друг с другом, и женщина вздохнула. - Чего теперь гадать? Знал или нет… Ничего не изменишь… Всё в прошлом. – и вдруг её осенило. - Стоп! Это что же получается? Если проблема в нём, то выходит у меня со здоровьем всё в порядке? – Лена замерла, а сердце наоборот понеслось ещё быстрее. - И-и-и? Что «и»? Я в самом деле беременна?! – от неожиданного открытия в глазах потемнело.

- Вам плохо? – поинтересовалась проходящая мимо медсестра.

- Да. То есть нет. Мне бы на свежий воздух, - пробормотала Жуланова.

Медсестра, подозрительно оглядев женщину, всё же помогла ей выйти на улицу. Вздохнув полной грудью Лена пришла в себя и улыбнулась:

- Спасибо. Мне уже лучше.

Убедившись, что с женщиной всё в порядке, медсестра вернулась в поликлинику, а Лена побрела по аллее. «Возможно, это всё-таки ошибка. С моим возрастом, и вот так сразу, - размышляла она, и чтобы откинуть все сомнения следующим утром поспешила сдать анализы.

Спустя день Жуланова с трепетом зашла в кабинет гинеколога. Порывшись в бумагах, врач изучила результат и сквозь очки посмотрела на пациентку.

- Ну, что, рожать будем?

- Это точно? – всё ещё не верила Лена.

- Милочка, я не первый год работаю, - фыркнула врачиха. Лена ошарашено молчала и расценив её молчание по-своему, гинеколог поспешила предупредить. - В вашем случае аборт делать не советовала бы. Это ваш последний шанс. Второго уже может и не быть. Так что? Может рожаем?

- Конечно, рожаем! - воскликнула Жуланова и, получив все необходимые бумажки, выскочила из кабинета.

«Боже, боже, боже! Нежели правда?! – не могла прийти в себя Лена. – Я беременна?! Это как же?! - всё внутри ликовало и плясало. – У меня будет ребёнок?! – улыбаясь, она нежно прикоснулась к животу и направилась к выходу из поликлиники. Мысли продолжали метаться и радость переполняла сердце.

- У меня будет ребёнок! – хотелось кричать на всю улицу. – Мой ребёнок! - и тут женщина застыла. – И ребёнок Волошина, – осознала она и по спине поползли холодные мурашки. – Божечки-и-и... А как он к этому отнесётся? Вдруг решит, что я специально забеременела? Чтобы деньги из него трясти? – от воспоминаний, как в Милане босс заподозрил её в шантаже, у Лены подкосились колени. – Ой, мамочки! Точно решит, что я специально всё подстроила. А вдруг заставит от него избавиться? – подумала Жуланова о ребёнке, и её затрясло. – Не дам! Он мой! Не позволю, - волчицей ощетинилась она, готовая защищать совсем крохотное проявление жизни. Немного подумав Лена вдруг решила. - А я ему ничего не скажу. Не скажу и всё.

- Но вечно скрывать беременность ты не сможешь, - напомнил разум.

- Не смогу, - согласилась Жуланова.

- Он не дурак. Догадается, от кого ты беременна.

Женщина вздохнула и озабоченно за думалась.

- И как быть?

- Надо уволиться! – подсказало сердце.

- А на что жить будешь? – усмехнулся разум.

- Я скопила немного. На ремонт. Но ремонт подождёт, - рассуждала Лена. – И на первое время хватит.

- А позже? – не сдавался разум.

- Позже попробую переводчиком устроиться. Там и на дому работать можно.

И так споря сама с собой Жуланова пришла к решению: - «Так. Надо торопиться! Пока моё положение не стало явным», – подумала она и уверено направилась в офис.

Правда, её решительности хватило лишь написать заявление, а вот как заставить Волошина его подписать Лена не знала. «Наверняка начнёт задавать вопросы, - рассматривая бумагу, размышляла она. - А может, даже не задавая вопросов, порвать заявление». – понимала секретарша и, надеясь позже придумать, чем объяснить своё увольнение, придержала заявление.

Прошло несколько дней, а решения так и не приходило, но женщине помог случай. В конце недели в кабинет Волошина пожаловала Снежана.

- Я тебе послала сообщение, почему не отвечаешь? - с порога возмутилась супруга.

- Там что-то важное? – Дмитрий нехотя оторвал глаза от монитора и раздражённо взглянул на жену.

- Тебе только твоя работа важна! – прокричала она и мужчина поморщился.

- Не начинай…

- Ничего не знаю, через три дня мы с тобой летим на Майями! – заявила Снежана.

- Постой, какое Майями? - нахмурился Волошин.

- Вот как всегда! Ты забыл? Мой папа подарил нам путёвку!

- Но… – начал было Дмитрий, но супруга его перебила.

- И никаких, но! Я устала слушать твои отговорки. Ты мне обещал поездку после заключения контракта с итальянцами, - напомнила Снежана. – С того времени больше месяца прошло, а ты не мычишь, не телишься.

Не зная, что ответить, Волошин шумно выдохнул, и женщина сделалась более ласковой:

- Я же о тебе забочусь! Тебе надо отдохнуть. Со своей работой вовсе импотентом стал.

Косясь на неплотно прикрытую дверь, мужчина плотно сложил губы. Злость подступала к горлу и, опасаясь, что если он откроет рот, то просто взорвётся, Дмитрий промолчал.

- Вот и хорошо, - радуясь, что муж не возражает, Снежана улыбнулась. – Заканчивай сегодня дела пораньше, а после выходных вылетаем.

Женщина ушла, а Волошин, откинувшись на спинку кресла, зарычал, но, понимая, что ему не отвертеться от поездки, вызвал секретаршу.

- Елена Александровна, я на пару недель отлучусь, подготовьте на подпись срочные документы.

Через пять минут Жуланова положила перед боссом папку. Съедаемый злостью Волошин, не вдаваясь в текст, автоматически подписывал бумаги. Заметив его рассеянность, Лена с замиранием сердца подсунула и своё заявление об уходе, и когда босс, не глядя, подмахнул и его, она, торопливо захлопнув папку, выскочила из кабинета.

«Получилось! Как раз пока он со своей жёнушкой отдыхает у меня пройдёт срок обязательной отработки, – ликовала она, но, когда первая эйфория прошла, и Лена поняла, что больше не увидит Волошина, грудь пронзила тоска. «Не ной! – приказала себе Жуланова. – Наоборот, хорошо. Как говорят, с глаз долой, из сердца вон, - пыталась убедить она себя. – Не будешь его видеть каждый день, глядишь, и избавишься от наваждения… И, наконец, о нём забудешь! - понадеялась Лена и с грустью вздохнула. – Уж он-то точно забудет о моём существовании…»