Глава 13: "Гены"

− Поговорить. Понятно. Говорите, раз нагло вторглись в мой дом.

Страшно. Внутри потряхивает. Но должна оставаться спокойной. Он уже здесь, истерить нет смысла. Я жить хочу.

Наклоняюсь и поднимаю пакеты. Банка с огурцами треснула и протекла. Прекрасно. Под его пристальный взгляд ставлю пакеты на стол и начинаю разбирать. Мне нужно занять руки, чтобы не впасть в панику.

Похоже не такой реакции ждал. Поднимается, обходит диван и подходит к столу. Упирается бедрами в подоконник и достает сигареты.

− А вы смелая девушка. И рискованная.

Если бы. Скорей люблю жизнь и умею притворяться.

− Я устала. Давайте ближе к делу. Он ничего не рассказал мне, память пока не вернулась. И я стараюсь ему помочь, но нужно что-то, что подтолкнет вспомнить больше. Близкие люди, важные предметы, хотя бы фото. − тараторю на одном дыхании.

Делает затяжку и усмехается.

− Что с ним сегодня случилось?

Игнорирует мои слова.

− Приступ. Вероятнее паническая атака. Так бывает при долгой коме. Его нервная система еще не восстановилась. Мозг плохо функционировал и поэтому последствия могут быть не предсказуемыми. − говорю самыми простыми словами.

Раз узнали так быстро, то я права. За палатой следят непрерывно. Каждое действие, каждое мое слово может использоваться против, значит нужно быть еще аккуратнее. Хотя я и так на пределе возможностей.

− Каковы последствия?

− Усталость, депрессия, фобии, бессонница. И он может травмировать себя во время приступа. К тому же у него слабые сосуды и приступ может привести к острым нарушениям нервной системы. Его память может не вернуться, а напротив, усугубиться еще больше.

Говорю открыто, но это же докладывала главному врачу. В целом его вопросы странные. Не логичные и непонятные. Такое могли обсудить в стенах больницы.

− Повторюсь, его памяти нужен толчок. Приятный толчок. − закрываю холодильник и включаю чайник. − Выпьете чего-нибудь?

− Смешно.

Резким движением достает пистолет и направляет в мою сторону. Замираю на секунду, а после медленно поднимаю руки вверх. Он должен понимать, что я не собираюсь сопротивляться. Теперь на себе понимаю фразу «сердце опустилось в желудок». Мое хочет сбежать от страха и мешает нормально дышать.

− Я ничего не знаю. Я не представляю угрозы.

− Действительно не знаешь. Многое. И от этого интереснее.

Его улыбка приобретает ядовитый окрас. Он словно хищник, изучает меня. Его движения отточенные и нет никакой дрожи, в отличии от меня.

Не знаю, чего ожидать. 50 на 50. Кто знает, может Слава найдет уже мой остывающий труп.

− Это поможет восстановить его память, Ксения. − кладет на стол несколько ампул без опознавательных знаков. − По ампуле в день. Дальше разберетесь. Знать об этом не должен даже главный врач. Иначе твои мозги украсят стену. Уяснила? − в каждом слове агрессия.

− Да.

Сглатываю и напрягаю скулы.

− Хотя не так, давай сделаем интереснее. Ты ведь живешь не одна. Будет жаль, если однажды твой суженный не вернётся домой, как и твоя названная мать. Заведующая понятливая тетка, но если совершишь ошибку, то поплатятся сначала они.

Кровь леденеет. Он зря тратит время на угрозы, я и так все сделаю. Но мотивация вполне подбадривающая.

− Я все поняла. Ошибки не будет.

− Гены Максима, сразу видно. − прячет оружие. − По ампуле в день. Не перепутай.

Обходит стол и идет к выходу. Слышу, как закрывается дверь, но боюсь пошевелиться.

Гены Максима.

О чем он вообще. Кто это и причем я.

− Милая, я дома! − не прошло и нескольких минут, как слышу голос Славы.

Рывков хватаю ампулы и убираю в карманы.

− Прикинь, с каким-то мутным типом в подъезде столкнулся. Вообще под ноги не смотрят. − бурчит и идет в мою сторону. − Ужин еще не готов?

− Только пришла. − натягиваю улыбку. − Сейчас буду делать.

− Ладно, я пока в душ схожу. Только давай быстрее, голодный ужасно.

− Ага. − пытаюсь не показывать ему свой страх.

− И что за запах? Ты курила? − делает отмашистые движения у носа.

− Да. Прости, нервный день.

− Выходи в подъезд в следующий раз. Знаешь ведь, не люблю. − продолжает надоедливо бурчать.

− Сказала же, извини! − нервы дают о себе знать и мой голос повышается.

Чтобы не наговорить лишнего отворачиваюсь к плите. Слава что-то бубнит неразборчиво и уходить переодеваться в спальню. Слышу, как включается вода в душевой.

Достаю одну ампулу. Бледно-розовое содержимое, на стекле совершенно никаких отметин. За несколько шагов оказываюсь у своей сумки и прячу в отделение с паспортом. Мне нужно узнать, что внутри, что за вещество они подсунули. Я не могу продолжать пичкать своего пациента чем попало. И кто знает, что произойдет при смешении.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Достаю телефон, чтобы написать старому университетскому приятелю, который сейчас трудится в частной лаборатории, но осекаю себя.

Бегло осматриваю комнату.

В палате камеры и никто не может гарантировать, что их не оставили здесь. Как и никто не даст гарантии, что мой телефон не прослушивается.

Но все же я не могу понять одного: почему выбор этих людей пал на меня. Им было проще договориться с заведующей, но выбрали обычного врача. И еще это упоминание про гены. Что он, мать его, имел ввиду.

Нужно вести себя спокойнее. Я не должна вызвать подозрения. И я не могу теперь расслабиться даже в стенах квартиры.

Прячу телефон обратно в карман и возвращаюсь к приготовлению ужина.

Мне нужно все тщательно обдумать. Кажется, мои проблемы куда серьезнее, чем показались изначально.