Глава 12: "Незванный гость"

Я вышла на десять минут за чёртовым кофе. И никак не могла предположить, что случится нечто подобное. Все его анализы идеальны, а значит один вариант − вылезли побочки.

Он стонет от боли, но не хватает за что-то конкретное. Ощущение, что горит все его тело. Не знаю, что поможет, но ввожу хорошую дозу успокоительного и хватаю за руку. Раз анализы в норме, то дело явно в психологическом аспекте. А значит нужно любой ценой успокоить.

Идиот главврач заявил, что я должна справиться со всем, но я психиатр, я не могу разобраться с его внутренними проблемами. Не могу, но придется.

Говорю с ним мягко, отключая любую панику в голосе, хотя он так сильно сжимает мою руку, что слышу хруст костей. Прошу слушать меня, прошу сконцентрироваться на моем голосе, прошу постараться делать глубокие вдохи.

Понимаю, что это не помогает, а поэтому наклоняюсь к нему, как можно ближе, и перехожу на шепот, чтобы камера не услышала моих слов.

− Арсений, я рядом. Я крепко держу тебя за руку. − хотя держит он. − Ты в полной безопасности. − касаюсь его щеки. − Сосредоточься на мне, думай только обо мне.

У меня одна мысль − паническая атака. Напрягаю всю свою память, чтобы понять, как помочь ему. Опускаю свободную руку на его плечо и начинаю медленно массировать.

− Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Ты справишься. Вдох… Выдох…

Показатели на мониторе успокаиваются. Его пульс приходит в норму, как и сердцебиение. Делает более осознанные вдохи. И кажется начинает меня слышать. Но не перестаю шептать успокаивающие слова ему на самое ухо.

Наконец раскрывает капкан из своих пальцев и освобождает мою руку. Удивлена, что у него нашлось столько силы.

− Больно. − тихо отвечает мне и переворачивается на спину. − Мозг плавится. − закрывает глаза, а тело расслабляется.

Прошло несколько недель, как мы начали реабилитацию, но подобное состояние у него впервые. Его память все еще страдает, но он ни разу не пожаловался на головную боль. Только на шум, который считается нормой для человека в его состоянии.

Поэтому у меня ступор.

− Расслабься и постарайся не думать. − хватаю его карту и быстро вношу новую запись.

Бросаю взгляд на камеру в углу.

Эти странные люди бандитской наружности больше не появлялись, но главный врач требует ежедневный отчет и крайне недоволен, что восстановление происходит так медленно. А теперь еще и новое состояние больного.

Чувствую меня ждет тотальный разнос.

Успокоительное наконец начинает действовать, я ввела не малу дозу, поэтому он медленно погружается в сон. Когда проснётся детально опрошу, нужно знать все, что чувствовал в момент приступа.

− Наталья Владимировна, − захожу в ординаторскую, женщина только закончила отчитывать нового врача, покрасневшего от злости и смущения, но через это мы все проходили. − не хотите перекурить?

Слегка прищуривается.

− Давай. Свободен и разгребись с анализами! Пациенты не должны страдать, наша задача их на ноги поставить!

− Понял. Все сделаю. − тянет обиженно парень.

− Вы бы были мягче, не каждый понимает, что такой метод во благо. − решаю заговорить, когда оказываемся в курилке.

− Не понимает, не держу. Иначе никак. Если я с каждым сюсюкаться буду, то пациентов будем пачками в морг отправлять. Учить нужно жестко и без нежности. Что случилось, рассказывай! − делает затяжку и садится рядом.

− Пациент №1881. Приступ. Похоже паничка. Ввела успокоительное, уснул. Но я не знаю, как помочь в такой ситуации. Могу в психиатрию подняться и совет попросить?

Глубоко вдыхает и мне все сразу ясно. Недовольна.

− Можешь. Но без имен.

Само собой, разумеющееся.

− Паничка не так страшна. Это нормально для его состояния. Вопрос только в том, почему вылезла так поздно. Он рассказывал тебе что-то о себе?

− Ничего.

Решаю умолчать об имени, ведь тем бандитским рожам явно не имя его нужно.

Но есть еще кое-что, о чем умалчиваю. Есть у меня подозрение, что пациент №1881 врет.

Он утверждает, что кроме имени ничего не помнит о себе, но ведет себя не типично. У него нет страха, нет паники, не считая сегодняшний случай, он прекрасно осознает, где находится. К нему быстро вернулся контроль над собственным телом и разумом.

Считаю, что его память может и сбоит, но не так критично насколько описывает. А если врет, то умышленно.

− Когда операция?

− Завтра. Полностью зрение не восстановим, будет небольшой минус. Но видеть окружающее сможет.

Я провела диагностику, сейчас мир для него в мелких квадратах. Но проблема в том, что восстановление поможет на время, вероятность, что его зрение и дальше будет ухудшаться очень велика.

И не это сейчас главное, но похоже его состояние совершенно не интересует заведующую.

− Еще кое-что, я не могу постоянно сидеть у его постели. Но если приступ повторится, то кто-то должен быть рядом. Могу получить доступ к камере?

Наталья Владимировна усмехается.

− Доступ… Милая, ты что-то задумала? − внимательно рассматривает меня своими серыми сканерами.

− Да. Поставить его на ноги и быстрее избавиться.

− Переговорю с главврачом, постараюсь объяснить ему ситуацию. Но сама знаешь, мы такое не практикуем.

− Не практикуем, но ведь медсестры не видят его палату.

Я так и не знаю куда выводится запись с камеры, за год мне не раскрыли эту тайну. Но сейчас придется, если хотят вытащить своего приятеля, а точнее информацию, которую хранит.

− Я сделаю все возможное. Алина придёт через час, собирайся домой. Ты и так торчишь здесь вторые сутки. Ничего с ним не случится, поверь, если станет хуже мне сообщат сразу же.

Разумеется, она знает куда больше, чем говорит.

− Хорошо.

Не хочу спорить. Мне действительно не помешает отдых. И Слава уже психует. Он когда-то радовался, что его девушка медик, а сейчас все больше возмущается.

Заглядываю в его палату. Спит. Показатели стабильны.

Быстро справляюсь с другими пациентами, дожидаюсь Алину, все ей рассказываю и переодеваюсь. Прошу держать меня в курсе всего. И звонить в любое время.

Слава сегодня задержится, и хоть устала, но решаю порадовать ужином. Поэтому захожу в ближайший к дому супермаркет. Открываю дверь квартиры и в коридоре встречает включенный свет, похоже Слава торопился утром.

− Добрый день, Ксения Игоревна.

От неожиданности пакеты выпадают из рук. Слышу, как бьется стеклянная банка, но мой взгляд зациклен на том, кто по-хозяйски сидит на диване и нагло курит.

− Вы еще кто такой? − непроизвольно делаю шаг назад.

− Просто гость. − тушит окурок об нашу со Славой фотографию в рамке. − Который пришел поговорить.

Просто гость, а на груди кобура и торчащий из нее пистолет. И внешность такая, что сразу все становиться понятно. Он один из тех, кто наведывался в больницу. Взгляд такой же, взгляд человека, который может убить не задумываясь.

И мишень сейчас точно я.

Но вот какого черта ему нужно именно от меня, и почему говорить пришел сюда. Не понимаю. Но очень хочу узнать.