Глава 7: "Мое имя"
− Что делаешь?
По тону могу понять уровень недовольства Натальи Владимировны. Сейчас он зашкаливает.
− Состояние пациента не типично для коматозного. − закрываю книгу. − Вот, решила освежить знания.
Заведующая не признает интернет-ресурсы, но собрала приличную библиотеку в ординаторской, к которой может обратиться любой. И мне нравится копаться в ней в перерывах и за обедом.
− Не типично. Больше похож на того, кто просто вышел из сна. Но ты ведь на это и рассчитывала. Сколько ампул осталось? − подходит ближе и переходит на шепот.
Я рассчитывала, что он очнется при нулевых шансах и окажется в вегетативном состоянии. Но и подумать не могла, что сразу заговорит, почувствует свое тело и тем более будет осознавать происходящее. Как и не знаю какими побочками вылезет мой эксперимент.
− Одна. − мой взгляд на двери.
В ординаторской нет камер, но могу зайти другие врачи, а лишние уши нам не нужны.
− Избавься. Сегодня же.
− У главного будут вопросы по анализам. Слишком идеальные.
− Этот болван различает только марки коньяка, остальное уже и не помнит. Не волнуйся. Главное помалкивай и выполняй свою работу. Его задачу мы выполнили, пациент пришел в сознание. − в ее голосе строгость, с которой я никогда не спорила. − А теперь переодевайся и домой. Алина присмотрит за №1881.
− Кто к нему приходил? − снимаю халат.
Не ответит, но решила испытать удачу.
− Не знаю. Но не нравится он мне. Пока лежал и помалкивал трудностей не возникало. А сейчас чувствую начнутся. Так, у меня обход. Увидимся завтра. − достает из кармана мой любимый шоколадный батончик и кладет на край стола.
− Спасибо!
Эта женщина мне действительно, как мама.
И лучше бы ее слушать, но как только выходит надеваю халат обратно. Домой успею. Тем более Слава на работе, особо никто не ждет.
Мне нужно задать пациенту еще несколько вопросом касательно его состояния. Мне нужна полная картина. Опасаюсь, что побочные действия препарата, который тайно вводила ему несколько месяцев, могут оказаться куда серьезнее предполагаемых.
Или же медицина на пороге серьезного открытия.
Быстро пробегаю по-над стеной пока Наталья Владимировна говорит с Алиной у поста.
− Кто это?
Слышу вопрос, как только вхожу в палату.
− Ксения, ваш врач.
Бросаю взгляд на монитор. Показатели не плохие.
Но похоже главный врач действительно болван, ведь не задал никаких вопросов. Очнулся и очнулся.
− Пить.
Его голос стал слабее. Организм испытывает серьезную нагрузку, пусть и практически полностью восстановился за время комы. Хотя бы несколько дней ему еще нужен полный покой, но уже эмоционально давят.
Подношу стакан и придерживаю голову. Жадно делает несколько глотков.
− Больше пока нельзя. − убираю стакан. − Я задам еще несколько вопросов, постарайтесь сосредоточиться.
− Как выглядел тот, кто приходил ко мне?
Опережает.
− Без понятия. Не видела.
Вру ради себя. Этот человек может оказаться кем угодно. Мне нужно быть осторожнее. Тем более от главного врача не поступало новых распоряжений.
− Давайте приступим, после введу препарат и сможете поспать.
Соглашается. Но у него и выбора нет.
Все это время мы с Алиной тщательно следили за состоянием его кожи и тела в целом. Каждый день принимали необходимые меры, чтобы поддерживать тело на соответствующем уровне. И пусть потерял большую часть мышечной массы, сами мышцы в относительной норме. Конечно без помощи он не встанет, сейчас слишком слаб, чтобы шевелить чем-то кроме рук и пальцев.
Но я вижу все задатки того, что сможет восстановиться.
И главное сможет самостоятельно передвигаться.
Если захочет.
Что тоже странно, с его-то повреждениями.
На удивлении даже слизистая в порядке. Но зрение полностью нам не восстановить. Не могу сказать каким оно было до, но теперь ему придется использовать линзы и очки.
И с органами пока не понятно. Нужна углубленная диагностика.
Но самая большая загадка − психологические последствия и ряд когнитивных способностей.
− Понимаете, кто вы?
− Хотите проверить мою память? Понимаю, кто я. Но многое не могу вспомнить. Шум мешает. − пытается сглотнуть и выходит с трудом. − И мне с трудом пока дается восприятие происходящего вокруг.
Он не просто говорит, его мозг работает прекрасно, если сравнивать с аналогичными случаями.
− Частичная потеря памяти в вашем состоянии считается нормой. Будем наблюдать.
За год первый посетитель. И тот на несколько минут. Если бы рядом с ним был кто-то из близких, то мог очнуться намного раньше. И ему было бы от кого услышать о своем прошлом и восстановиться память.
Но работаем с чем есть.
− Мое имя Арсений.
Замираю не дописав слово. Появляется странная тревога. Понимаю, что сама спросила его, по глупости. Но не рассчитывала на ответ.
− И правильно понимаю, вы обо мне ничего не знаете?
− Кхм… Мы знаем ваш диагноз и как помочь. Это главное.
Кладу планшет и открываю перчатки.
Пытается усмехнуться, но растянуть губы не получается.
− Ксения, как скоро я смогу видеть и пойду?
Решаю ввести препарат через капельницу, но его вопрос вновь тормозит.
− От вас зависит. Точных сроков никто не даст. − делаю, что собиралась. − И будет лучше, если больше не станете произносить ваше имя. Нашей больнице не нужны проблемы.
− Но они уже у вас есть.
Внимательно слежу за его безмятежным лицом, исполосованным шрамами.
Чувствую опасность.
Но также сильно интерес.
Тайны, которые окутывают этого мужчину, взволновали меня с первой встречи.
− Отдыхайте. Позже придет медсестра.
Ответа не последовало. Хотя он не мог так быстро отключиться.
За считанные минуты переодеваюсь и решаю вызвать такси. Хочется спать. Выйдя из здания больницы ощутила слабость. Но хотя бы закончился дождь.
Добираюсь до дома и нет желания идти за продуктами, хотя помню, что в холодильнике не густо. Пожалуй, сегодня что-то закажем на ужин. И пусть Слава хоть что-то мне скажет против.
Открываю дверь квартиры и слышу несколько женских голосов, а дальше смех.
− Добрый день. − рассматриваю гостей.
Я неприятно удивлена.
− Милая, привет.
Слава должен быть на работе, но склонился над журнальным столиком, подливая чай своей маме.
− Ксюша, здравствуй! − Света недовольно закатывает глаза и делает мне одолжение своим приветствием.