Глава 2

Лилия

-Ну что же вы, Лилия Александровна, не хотите с нами сотрудничать? – какой гадкий тип, этот следователь. Глазки крысиные, до безобразия худой, будто туберкулезник, да ещё и курит постоянно. Мне, курящей, уже тошно от запаха его дешевых сигарет. Ещё час проведу в этом кабинете и точно завяжу с этой пагубной привычкой.

-Я вам рассказала все, что знала, - пытаюсь не терять самообладание, сохраняю спокойствие из последних сил. Третий час допроса перенесет не каждая здоровая психика. А моя давно имеет дефекты…

-Неужели вы, как управляющая клубом «Туз», не знаете с кем мог встречаться Жирнов в вашем клубе?

-Простите, мы с ним не друзья, не родственники и не любовники. Он не отчитывался передо мной, - пожимаю плечами. – Он обычный клиент. Пришел – ушел, увиделись – поздоровались… Он же не король Чарльз, чтобы ему реверансы отвешивать.

-Будете? – протягивает мне пачку своих дешевых сигарет. Морщусь и, отрицательно качнув головой, жду дальнейших вопросов. За все время, проведенное в этом кабинете, следователь умело тасует слова между собой, будто искусный шулер, но суть вопросов неизменна. Переливает из пустого в порожнее, надеется, что я где-то, да проговорюсь. – А раньше он с кем встречался?

-К сожалению, журнала учета посещаемости у нас нет. Жирнов свободный человек… был свободным… Он мог встречаться с кем угодно. Для меня все посетители равны, можно сказать, на одно лицо. Я не запоминаю даты и события, которые не касаются моей жизни.

-Ох, и лукавите вы, Лилия Александровна. Я ведь помню вас… Тогда я только пришел в следственный отдел… Был молод…

-Да-да, больше волос на голове, меньше болячек… Давайте ближе к делу, я устала, - выдавливаю из себя подобие улыбки. Сейчас только историй из его молодости не хватает для полного «счастья».

-Ваша жизненная история впечатляет. Долгие годы потребовались мне, чтобы я смог полностью разобраться в ней… - ишь ты! Разобрался он. Я сама толком не знаю, что творится с моей судьбой, будто кто-то криминальный роман пишет. Только жизнь не лист бумаги, ее не сомнешь, в урну не выбросишь и на чистовик не перепишешь.

-Хм, как не прилично с вашей стороны указывать на мой возраст, - прикидываюсь блаженной дурочкой. Удобный образ. Иногда примеряю.

-Ну что вы! – вскидывает театрально руки. - Вы прекрасно знаете, что выглядите, как богиня. Никаких намеков на ваш возраст… - улыбка добряка съезжает, оголяя истинную сучью натуру, - я лишь говорю о том, что вы знаете намного… намного больше, чем среднестатистический гражданин.

Дверь в его кабинет резко распахивается, будто с ноги открыли. Зашедший мужчина ужасно недоволен. С ним несколько охранников и адвокат.

Спаситель. Прискакал, на хромой кобыле.

Нет, всё это, конечно, шутки… на нервной почве и от недосыпа. Байро́нов Олег Валерьевич совершенно не тот человек, который прибежит на помощь обычному смертному. Всё-таки должность… вице-спикер, как ни как. Да и сейчас, придя сюда, он очень рискует. Привлекает к себе лишнее внимание.

Я не верю в его искренние чувства, хотя старый кобель волочится за моей юбкой многие годы, мечтая присунуть. Во всех его решениях и действиях всегда следует искать личную заинтересованность. Спросите, как я долгие годы водила такого мужика за нос и не сдалась? У меня есть железная отмазка – он был лучшим другом моего мужа. А осквернять память мертвых низменными потребностями – это мерзко и недостойно. Не поверите, люди, которые безбожно воруют, подставляют и врут, боятся гнева Божьего. Они жертвуют большие суммы, веруя всем сердцем, что Всевышний все простит. Главное же – это покаяние… Поэтому и мертвых чтят, боятся… Всего боятся, но грешить не перестают.

Тошно, как тошно все это понимать, осознавать и… принимать. Если ты не с ним, то ты против всех. Жизнь – грязь, но отказаться от нее сложно, поэтому принимаешь ее за лечебную…

-Больше Лилия Александровна не скажет ни слова без адвоката, - Олег нависает над следователем грозовой тучей. – Есть обвинения в ее адрес?

-Нет, никаких обвинений, нет, - кривится этот тощий суслик. – Мы просто беседовали с Лилией Александровной, по-дружески, так сказать. Да? – смотрит на меня своими мутными выцветшими глазами.

Стараюсь кривой усмешкой на его реплику не выдать свое пренебрежение к нему. Такие друзья – это последнее, о чем я могу мечтать в этой жизни.

-Надеюсь, он на тебя не давил? – заботливо интересуется Олег, положив руку на мое плечо. Мне не приятно его прикосновение, поэтому изящно веду плечом, будто сомневаясь, скидываю его руку и отвечаю:

-Нет, все было прилично… насколько это вообще возможно в сложившийся ситуации.

-Вот и отлично! Лилия Александровна свободна? – спрашивает с нажимом.

-Да… свободна, - нехотя отвечает. – Но, до завершения следствия, клуб будет закрыт. Не покидайте город и будьте на связи, - говорит будничным тоном, перекладывая бумажки.

-У вас есть на это постановление? – приподнимает бровь Олег Валерьевич.

-Сегодня будет.

-Ну, как будет, тогда и поговорим. Пойдем, - бросает мне и направляется к выходу.

Тут даже спорить не буду и выделываться. Поднимаюсь и не прощаясь со следователем, следую за ним.

Выходим на улицу. Ранее утро. Погода бодрит. Конец осени всё-таки…

Охранник открывает мне заднюю дверь, приглашая в машину Байронова. Сажусь рядом и жду дальнейших указаний. Уверена, они будут.

-Сегодня я найду тебе дельного адвоката. Мои не могут представлять твои интересы, сама понимаешь. Наверное, стоит поискать за границей… - последняя фраза сказана не для меня, скорее всего, это мысли вслух.

-Как скажешь, - я не выспрашиваю, зачем мне собственно адвокат, если я не убивала. Раз решил, что это необходимо, значит пусть будет так. – Думаешь всё серьёзно?

-У нас сейчас терки с прокурорскими, а Жирнов… сама знаешь, кем он был, - знаю. Он и был из прокурорских. А ещё… взяточник, решала по делам, связанными с наркотой. И занес же его чёрт в мой клуб… Не мог тайный благодетель пристрелить его в подворотне? Скольких бы проблем я избежала.

-Что-то происходит наверху? Это связанно со смертью Сивого?

-Нет. Сивого пристрелил Тень, - и тут без него не обошлось. Шустрый парень этот киллер Тень. И по девкам бегать мастак и стреляет метко. Оставить бы такого при себе, да только не люблю его. Секс с ним был безусловно фееричным, но не более. Если быть откровенной, то кроме мужа я вообще никого и никогда не любила. У нас была такая короткая совместная жизнь, но такая яркая и эмоциональная, что до сих пор, вспоминая о нем, мое сердце отзывается трепетом и болью потери.

-Так может он и Жирного убил?

-Я ничего не знаю, Лиля! – хлопает со злостью ладонью по своему бедру. – У меня предвыборная компания на носу. Надо своих кандидатов продвигать, а я бегаю по городу…

-Спасибо тебе, Олег, - мурлычу кошкой. Даже старому плешивому коту, который забыл, как выглядит его отросток, и уверен, что эта телебонька предназначена только для мочеиспускания, приятно почувствовать себя суперменом, вырвавшим невинную деву… которой немного за сорок… из лап опасности.

-Да я не о тебе… - кладет свою руку мне на колено, - ты же знаешь, что для тебя я готов на многое.

-Знаю, - на многое, но не на все… делаю пометку. – И я от души благодарю. – А сейчас, немного приземлим старого дамского угодника. – Уверена, что Влад для тебя и твоей семьи сделал бы тоже самое.

-Кхм-кхм, - покряхтел, и руку убрал. Вот и отлично.

Через полчаса езды по городу останавливаемся у моего дома.

Берусь за ручку, чтобы выйти.

-Постой, - останавливает меня Олег, - Лиля, я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе, но… мне было бы проще это делать, зная, что прошу за близкого человека.

Да так уж и скажи: «Стань моей любовницей наконец-то!». Ходит вокруг да около, строит из себя порядочного.

-Олег, я думаю, Инесса будет против наших отношений.

-Моя жена – взрослая мудрая женщина, она прекрасно знает о моих отношениях на стороне. И… ей вовсе и не обязательно знать.

-Не обязательно, но узнает. И знать, что у твоего мужа ничего не значащие интрижки с женщинами однодневками – это одно, а я всё-таки жена твоего покойного друга. Мы знакомы с Инессой уже больше двадцати лет. Прости, но нет… даже если ты откажешь мне в помощи, мой ответ не изменится.

-Не откажу, - бурчит, отворачиваясь к окну.

Смотрю на Олега… а думаю о покойном муже. Ведь Владу сейчас было бы столько же, сколько и ему. Но судьба распорядилась иначе. Влад навсегда останется сорокапятилетним…

Целую в щеку Олега и выхожу из машины.

Это был сложный день и ощущение, что будет только хуже, не покидает меня.