Глава 12

Лиля

Да кто ж так верещит и причитает!

Пытаюсь разлепить глаза, но веки свинцовые, а голова чугунная. Да ещё и мутит. Что со мной случилось?

Прикладываю немалые усилия, чтобы наконец-то открыть глаза. Картинка плывёт, и будто в тумане. Надо мной склонилось лицо. Навожу резкость. Узнаю. Это Лука.

-Я уже в аду? – говорю, еле ворочая языком.

-Не мечтай. Ты ещё не все приключения на свою жопу нашла. Дура!

-А ты кретин… - отвечаю совершенно спокойно. Не знаю, чего он злится? Как я понимаю, это именно меня треснули по башке, когда я наклонилась поставить коробку со старьем. Снова по голове. Ещё пару раз и все, «поедет шифер»… буду разговаривать с невидимыми друзьями, рассказывать истории, как меня выкрали инопланетяне… Лука сдвинул брови, он так негодует, будто я его голову подставила под удар.

Пытаюсь приподняться, чтобы наконец-то увидеть эту истеричку, которая хлюпает носом. Меня ведет, и тошнота накатывает волной.

-Лежи уж… несостоявшаяся пациентка патологоанатома, - Лука толкает меня в плечо, и я снова «здороваюсь» головой, только теперь с полом.

-Сссс… ты решил меня добить?

-Скажи спасибо своей соседке, что так быстро тебя нашла и вызвала скорую, ментов и… меня.

-Так это Лерка так самозабвенно оплакивает меня? Понятно почему её не берут на главные роли, актриса из нее фиговая. Скажи ей, чтобы заткнулась, голова просто раскалывается, - снова прикрываю глаза, так вроде легче. Нет, не легче. Закрыв глаза начинаю видеть круги, расползающиеся по спирали, будто меня кто-то пытается загипнотизировать. – А как ты оказался в списке экстренных служб?

-Я был записан на букву А… Адвокат.

-В следующий раз, скажу ей, чтобы звонила Нотариусу, может успею составить завещание.

-Хм… - уж как-то больно саркастически он усмехается, - ты для начала оклемайся от этого раза.

-Думаешь всё, пора учиться складывать руки на груди? Как там правильно покойникам… одну на одну кладут? И свечечку не забудь.

-Я же говорю, дура… - осуждающе качает головой. – Им ещё ноги связывают и монетки на глаза кладут, чтоб…

Лифт останавливается на моем этаже. Топот, суета, голоса… Фельдшер скорой помощи наклоняется надо мной.

-Освободите нам место, - отодвигает Луку, не дает ему закончить фразу о важности монеток на лице покойника. – Как вы себя чувствуете? – чуть поворачивает мою голову в сторону, осматривая рану на голове.

-Тошнит.

-А кровищи-то натекло, - вставляет медсестра. Так переживает, будто пол ей отмывать.

-Удар, тупым предметом… скорее всего сотрясение мозга… - рассказывает медсестре.

-Как может сотрястись то, чего нет, - бросает едкое замечание Лука.

-А вы муж? – обращается к нему врач.

-Не хватало! – бросает горячась. – Я ее адвокат. Но чувствую, что скоро останусь без клиента…

Врач слушает его, а потом пристально рассматривает меня. Он недоумевает, что Луку не устраивает в моей внешности. А я же, девочка-девочка, даже с побитой мордой и плавая в говне, буду стараться выглядеть обольстительно. Улыбаюсь врачу и подмигиваю. Понимаю, что улыбка моя скорее всего напоминает оскал, а подмигивание можно списать на нервный тик. Но по-другому я не могу, привычка быть идеальной, всегда привлекательной и располагать к себе, вырабатывалась годами.

-Тогда вы поедете с нами, продиктуете её данные, а мы вколем ей обезболивающее и успокоительное, чтобы облегчить боль.

Пока медперсонал суетится возле меня, смотрю на Луку. В его взгляде осуждение и недовольство. Все его мысли на поверхности: «От тебя слишком много шума и проблем…». Иголка вонзается в руку. Непроизвольно дергаюсь, но врач крепко держит. Веки медленно опускаются…

Яркий свет бьет в глаза даже через сомкнутые веки. Кто-то рядом бубнит. Цепляюсь за этот бубнеж, сбрасываю остатки сна и медленно открываю глаза. Рядом на стуле сидит Олег Валерьевич. Неожиданно. За его спиной суетится Инесса. Прискакала, старая кляча. Мечтает увидеть меня на смертном одре. Суетится возле столика, ставит цветы в вазу… надеюсь не искусственные. Хренушки ей! Я живучая!

Олег выглядит уставшим, будто всю ночь просидел у моей кровати. Да… с возрастом никто не становится моложе. И Олег не исключение. На угрюмом и озабоченном лице морщины, будто притоки рек проложили себе путь. Некогда ярко-голубые глаза утратили свой блеск, уголки губ опущены вниз…

-Привет, - шиплю. В горле сухо, как в пустыне.

-Ты меня напугала, - наклоняется ближе и проводит рукой по щеке.

-Ой, Лилечка, ты пришла в себя! Что случилось! Как все произошло! Мы с Олежкой были просто ошарашены от такой новости! – Инесса так быстро говорит, будто слова вылетают не из рта, а пулеметчик строчит. Хмурюсь. Олег умнее ее, он считывает мое раздражение.

-Инесса, не тарахти! Выйди, купи себе кофе, - она недовольно зыркает на него, потом на меня. Гордо вскидывает подбородок… и делает так, как он говорит.

Конечно, Инессе не хочется оставлять нас наедине, но она не может пойти против приказа. Она зависима. Она никто. Просто жена. А остаться на старости лет без средств к существованию – смерти подобно. Инесса прекрасно знает о похождениях Олега, поэтому не вылезает от косметолога, пластического хирурга… но, когда тебе за шестьдесят, соперничать с двадцатилетними вообще не имеет смысла. А ещё, Инесса знает, что Олег мечтает затянуть меня в постель. Хоть мне и не двадцать… но мне и не за шестьдесят… поэтому она ревнует. К молоденьким нет, а ко мне да. Санта-Барбара, честное слово…

-Рассказывай.

-Что?

-Весь свой вчерашний день. Где тебя носило?

-Да так… что-то соскучилась по говнецу… - усмехаюсь.

-Хлебнула?

-Пригубила.

-Понравилось?

-Нет, - качнув головой, морщусь. Такое чувство, что мой мозг болтается в черепной коробке. – Я ездила туда, где раньше жил Влад, в его старую квартиру в промышленном районе.

-Разве вы ее не продали?

-Продали… но остался гараж. Работы в клубе нет, много свободного времени. Вспомнила, что там куча барахла, решила поехать, навести порядок.

Олег внимательно следит за мной и слушает. О чем он думает? Вот бы влезть к нему в голову и узнать?

-Навела порядок? – учитывая, что сосед практически под ноль очистил гараж, то да, однозначно там стало чище. Но говорить об этом я не буду. Не хватало, чтобы и соседу по кумполу треснули. А с его комплекцией, неудачно стукнут, и все: «Ку-ку, Вася».

-Там практически ничего не было. Старое кресло, поломанный стул, велосипед без колеса, фотографии, какие-то документы по старым не существующим фирмам… Собрала в коробку, хотела дома посмотреть, в тепле…

-Да, я видел эту коробку и эти документы, они валялись на полу возле твоей входной двери. Видно, нападавших спугнули, они не успели забрать. Я взял на себя смелость, перешерстил… там ничего стоящего, мусор, я его выкинул.

-А фотографии? – вот, гад ты, Олежа. Суешь нос, куда не просят.

-В квартире твоей оставил, на комод положил. Лиля, как же ты меня напугала, - смотрит на меня глазами побитого старого пса. Кладет руку поверх моей. Вроде, как и знак поддержки, но блин, его прикосновения мне неприятны. И скинуть не могу, подумает, что брезгую… а таких людей обижать нельзя, они злопамятны и мстительны. Поэтому стиснув зубы, терплю. Ещё и пытаюсь улыбнуться.

Дверь отлетает, будто открыли с ноги. Размашистой походкой заходит Лука. Приветствует Олега, протягивая руку.

А потом… наклоняется надо мной, щелкает пальцами и выдает:

-Хьюстон! Хьюстон! Как слышите? Прием.

Я опешила. Сказала бы матом, но даму обсценная лексика не красит… Глаза округляются, рот открывается от удивления, и ещё появляется непреодолимое желание выставить этого нахала.

-Хьюстон, у тебя проблемы… тоже по голове треснули? Или ты с детства пришибленный? – интересуюсь.

Вместо ответа он лыбится, весело ему, шутнику недоделанному.

Перевожу взгляд с Луки на Олега. Сразу понятно, что он не понимает, что между нами происходит, но эти завуалированные сексуальные игры приматов класса млекопитающих его искренне раздражают. Он-то думает, что я его кукла на веревочках, а тут появляется молодой, задорный, активный… норовит вырваться в лидеры, отобрать игрушку. Олежка ощетинился, вот-вот и клыки покажет. Если они, конечно, ещё не вывалились у старого дворового пса.

Эта затянувшаяся театральная пауза начинает меня веселить. Я не любительница сталкивать мужиков лбами, но сейчас реально интересно, чем дело кончится.

Спасает ситуацию Инесса. Она вплывает в палату, тем самым переключая внимание на себя.

-Ой, Лиля, к тебе гость пришел? Вы такой милый и очаровательный… Признавайтесь, кто вы? Ее новый мужчина? – ой, ё-моё… что значит новый? Инесса умеет так отрекламировать, что из категории «порядочная женщина», можно без остановки скатиться до уровня «шмара».

-Инесса, что ты мелешь, - с психом выдает Олег, - это Лука Федерино, я тебе говорил… он адвокат.

-А что, адвокат не мужчина? – выпучивая глаза делает Инесса едкое замечание.

Эти милые семейные разборки поднимают настроение. Олег с Инессой так забавно друг на друга шипят, рычат и отгавкиваются, такое чувство, что смотрю в «Мире животных»…

-Вы не против, - Лука бесцеремонно перебивает их, - мы с Лилией Александровной должны обговорить сложившуюся ситуацию.

-Да, нам пора, - тяжело поднимаясь со стула говорит Олег, - Инесса, на выход.

-Ой, Лиличка, выздоравливай! Я так испугалась, так испугалась, - прикладывает руку к груди и охая-ахая, выходит наконец-то из палаты. За ней и Олег. Останавливается на пороге, бросает на нас задумчивый взгляд… уходит, закрывая дверь.

Остаемся одни. Смотрим друг на друга и молчим.

Приподнимаю вопросительно брови, намекая, что пора начать обсуждать… что-то там…

-А я тебе мандаринку принес, - достает из кармана два мандарина и кладет на одеяло в районе груди.

-Ненавижу мандарины, - перекладываю их на тумбочку. И я не вру и не привередничаю. Есть такой сорт, они насыщенного оранжевого цвета, кожуру не отдерешь от мякоти, так ещё и костей куча. Мучаешься-мучаешься, а удовольствия пшик.

-В следующий раз принесу тебе чеснок… походу в тебя вселилась злая бабка.

-А она и не выселялась. Живет по прописке.