Глава 19

Лиля

С самого утра день не задался.

Первое недоразумение у меня произошло с будильником, установленным на телефоне. Он почему-то решил разбудить меня в шесть утра.… а потом в семь… и восемь. Самое интересное, я не помню, когда успела установить такой интервал. Да и надобности не было.

Проснувшись в восемь, решила не испытывать судьбы и наконец-то встать с кровати. Пошла в ванную комнату, чтобы принять душ. Вроде, обычное дело, но! Взбунтовался и он. С того ни с сего окатил меня горячей водой. Не кипяток, но мало приятного.

И вот теперь, заварив себе чай, иду к дивану. Чашка горячая… что логично и нормально, но не сегодня. Сегодня у меня именно тот день, когда все валится из рук. Я не знаю зачем, как так получается, но… я просто разжимаю пальцы, и чашка летит прямо на пол. И, конечно, она разлетается на осколки. Только ноги успела убрать, чтобы капли кипятка не попали на кожу.

-Ну, блин! – восклицаю с горяча, взывая к совести мою взбунтовавшуюся вселенную. А мысленно крою себя последними словами за рукожопость.

Присаживаюсь, чтобы собрать крупные осколки и выбросить их в мусорник. И, понятное дело, режу палец о самый острый. Это прямо финал! Апогей! Волна злости на это гребаное утро накрывает с головой. Хватаю блюдце от разбитой чашки и, вложив всю злость, швыряю на пол. Но оно не бьётся… потому что падает не на кафель. В рабочей части кухни пол у меня кафельный, а в гостиной – ламинат. Я выронила чашку именно на стыке этих двух поверхностей… и она раскололась, а блюдце, ударилось о ламинат, и осталось целым…

В голове заскрипели шестеренки. Из всего ненужного и второстепенного мозг пытается вычленить что-то важное, но пока безуспешно. Иду за веником, чтобы убрать это безобразие, скрыть следы утреннего психоза. Собрав осколки, беру тряпку и вытираю лужу. Тру, а в голове крутится: «Дерево и цемент». Прямо магические слова. О чем они мне должны сказать?

Закончив с уборкой, сажусь на диван и принимаюсь гипнотизировать пол. Но ничего на ум не приходит…

Дерево - цемент, цемент – дерево… Дурня какая-то!

Подхожу к комоду и беру фотографии из гаражной коробки. Нахожу то самое, с надписью.

«Всегда возвращайся домой»…

К кому домой? И где этот дом?

И тут… будто щелчок! Озарение! Точно, пол, всё дело в нём!

Квартиры у нас с Владом были идентичными по расположению комнат, но полы были разными. В родительской квартире Влада они цементные, а у нас были деревянные!

И вопрос Влада, который мне когда-то показался странным, теперь приобретает другой смысл.

Мы с ним дурачились… это уже было на новой квартире. Он бегал за мной, пытаясь схватить и защекотать. Я долго уворачивалась, но, когда была поймана, вместо порции щекотки, услышала вопрос:

-Куда бы ты спрятала что-то маленькое и ценное? – я оторопела. Он только гонялся за мной, а тут такая серьёзность во взгляде… Не сразу сообразила, что ответить. Замерла, задумавшись.

А потом сказала следующее:

-У меня дома под кроватью одна из дощечек на полу не плотно прилегает… Она под правой ножкой кровати. Я всегда прятала там деньги от родителей, которые давала бабушка, чтобы не пропили. Мама очень редко мыла полы в моей комнате, а лет с восьми, я убирала в своей комнате сама, поэтому она не знала об этом тайнике. А что ты хочешь спрятать?

Он задумывается, нахмурившись. На секунду его взгляд кажется отрешенным, но всего лишь на секунду, а потом на его лице снова появляется загадочная и коварная улыбка.

-Спрячу там порцию щекотки для тебя…

Я, конечно, поняла, что сказал он не то, что думал. Это была всего лишь отговорка. Но в тот момент не придала особого внимания всей этой ситуации.

А потом было не до этого…

Неужели Влад спрятал флешку в квартире у моих родителей?

Пытаюсь представить всю эту ситуацию. Конечно, чисто гипотетически, он мог это сделать. Родители часто были вне квартиры, поэтому, улучив момент, можно было все это провернуть. И вряд ли кто-то из его окружения мог подумать, что Влад додумается спрятать компромат в квартире именно моих родителей. Ведь они для него никто. Он никогда их не видел. Понятное дело, что и на свадьбу мы их не приглашали. Они не то что не его уровня птицы, по криминальной градации они вообще микробы… мусор, который никто и никогда не замечает под ногами.

Глубоко вздыхаю, а выдыхая – рычу от понимания, что придется наведаться домой. Домой… слово-то какое… ядовитое, кислотное. Для кого-то оно наполнено приятными воспоминаниями, теплом, любовью… Для меня же – это постоянные порции унижения, пинков, неприятных слов. В лучшем случае, меня не замечали, а в худшем…

Лет с двенадцати мне пришлось научиться быть невидимкой, особенно для дружков отца, которые не особо интересовались моим возрастом, зато оценивающе смотрели на мою фигуру. Сама диву даюсь, как мне удалось избежать изнасилований.

Как только я покинула отчий дом, попыталась стереть, забыть весь тот ужас, что происходил день ото дня.

…было утро воскресенья. Мне недавно исполнилось четырнадцать… Просыпаюсь от того, что кто-то дышит мне в затылок, как паровоз. А потом ощущаю что-то твердое… оно трется о мои ягодицы.

Даже сейчас, вспоминая, каменею от охватывающего ужаса и сковывающего страха.

-Тихо-тихо-тихо, - шепчет незнакомец мне в затылок. Его рука пытается протиснуться между бедер. Сжимаю их сильнее, - не прикидывайся девственницей, - он усиливает напор, - все во дворе знают, что ты тягаешься с пацанами… Я буду нежным.

После этого радужного обещания, медленно поворачиваюсь и вижу… своего «крестного»… Стало невероятно противно. Прямо до рвотного рефлекса.

Я не знаю, откуда у меня взялись силы, как я смогла… но я с криками и матами выпихала его из своей комнаты… С того самого дня в моей комнате кроме замка появилась ещё и щеколда.

И случаев, подобных этому было предостаточно…

-Нет, я не могу туда поехать, - начинаю разговаривать сама с собой. Наверное, это уже какая-то там стадия шизофрении. Но мне пофиг! Я так долго пыталась все это забыть, что никакие компроматы не способны меня переубедить!

***

На часах начало второго… и я еду в свой город.

Мне понадобилось пять часов, чтобы переубедить себя взять в руки взбунтовавшееся нутро, надавать себе по щекам виртуальных пощечин, приводящих сознание в норму. Я сделала над собой невероятное усилие, если изъясняться точнее, то насилие. И вот, мне осталось всего километров десять до дорожного указателя с названием города.

Мыслей нет вообще. Я уже успела себя накрутить, потом поуговаривать, перейти к угрозам… короче, прошла все стадии принятия факта того, что я поеду. Поэтому… волнения уже нет, страха нет… если честно, то вообще никаких эмоций. У меня четкий план. Пришла, посмотрела и ушла. Никаких импровизаций. Никаких разговоров по душам… Ничего! Только четкие, ранее согласованные с моим разумом действия.

Откуда я знаю, что мои родители все также живут в той самой квартире?

Все просто… я до сих пор прописана в ней. Лет пять-шесть назад меня разыскал один коллектор, их контора хотела отжать квартиру за долги. Я думаю, что такого удивления от встречи с потенциальным «клиентом» они не испытывали никогда, и однозначно запомнили её навсегда… Уже тогда в моих любовниках «ходил» Павел Николаевич Туманов, в очень узких кругах известный так Тень, просто киллер… Такое хобби у человека, что ж теперь, осуждать? Меня это не пугало, а наоборот, заводило… Конечно, он не афишировал свою подработку, но я-то далеко не дура… Так вон, он «проводил» моих гостей, и они навсегда запомнили, что какие бы паскудные жильцы не жили по адресу ул. Ленина, 131/18, трогать их нельзя. И естественно, долги я погасила… Сердобольная идиотина, что с меня взять?

Сейчас вообще не об этом надо думать, а я…

Жму на педаль газа, чтобы как можно быстрее попасть в нужное место и покончить с догадками.

Вылетаю из-за поворота. А тут… пасутся… Машет, палочкой своей полосатой, пчел недоделанный. Резко сбрасываю скорость и подъезжаю максимально близко, чуть ли не проезжаюсь по ботинкам «милого» инспектора. Опускаю стекло и делаю лицо максимально виноватым.

-Инспектор ДПС сержант Хорьков, предъявите ваши документы, - говорит, а сам глазами стреляет по лицу, груди, переключается на телефон, лежащий на панели приборов. Дорой, между прочим…

-Конечно, товарищ майор…

-Сержант, - поправляет хмыкнув.

-Да? Не поверите, я, если что скажу, обязательно исполняется. Быть вам майором… как минимум, - роюсь в сумке, изредка бросая на него восхищенные взгляды. – Ой, а права-то у меня не в сумке!

Если честно, то делаю я все это неосознанно… Туплю на ровном месте. Нервы…

Лезу в бардачок и достаю права.

-Куда же вы так спешите, Лилия Александровна?

-К родителям, двадцать лет не видела, - пожимаю плечами. И неважно, что рада бы бежать с ещё большей скоростью, только в противоположную сторону, но обстоятельства…

-Где же вы так на двадцать лет задержались?

Чуть не ляпнула: «Только откинулась с зоны»… Докажи потом, что пошутила неудачно.

-В другой стране жила.

-Ну и что мне с вами делать? – смотрит загадочно. Намекает на деньги?

-Понять и простить, - делаю печальную моську.

-Понять-то можно, да вот только простить… штраф за ваше нарушения предусмотрен приличный…

-Такой? – достаю из кошелька две крупные купюры.

-В два раза больше.

Что делать, протокол писать дольше, чем передать из рук в руки четыре бумажки. Расстаюсь с ними легко.

Чем ближе к дому, тем мандраж сильнее. Прямо колотит. Смотрю по сторонам, пытаюсь понять, что изменилось. Магазинов стало больше, а так, ничего существенного.

Останавливаюсь напротив подъезда и просто наблюдаю.

Раньше родителей дома было сложно застать. А сейчас? Им-то уже не по тридцать-сорок… Хоть мать и родила меня в шестнадцать, ей скоро стукнет пятьдесят восемь, а отцу уже шестьдесят один. Как изменилась их жизнь? Ведь не могут они физически вести прежний образ жизни, хотя…

Возле подъезда никого. Выхожу из машины. Натягиваю бейсболку пониже, и вперед.

-Ну, здравствуй, дом… милый дом…