Глава 25

Лука

Да что, твою мать, происходит?! Кто в такую рань трезвонит в этот грёбаный звонок. Подлетаю с кровати и быстрым шагом направляюсь к входной двери, в чём спал - трусах. Не до приличий и поиска халата.

Распахиваю дверь. Я сонный, злой и… чертовски привлекателен. А ещё удивленный, так как на пороге стоит Константин Воронов… с побитой мордой.

-Костя… Что у тебя с лицом? – злость слетает моментально, появляется искреннее удивление.

-Сейчас и у тебя будет такое, - голос у него совершенно недружелюбный. А потом этот придурочный замахивается, чтобы ударить меня. Не ожидал я такого от хорошего знакомого, можно сказать друга, пропускаю удар и получаю в скулу. Реакция у меня огонь, я отличник по дракам, успеваю чуть отклониться, от чего удар теряет всю свою мощь, только задевает. Но этот еб*нутый не унимается, вдогонку отправляет удар левой в бок. Дергаюсь то в одну сторону, то в другую, как уж на сковороде. Утренняя гимнастика у меня началась с опережением графика! Сон, как рукой сняло. Такая бодрость во всем теле… а это я ещё кофе не пил.

-Какого хрена! Ты охуел?! – ору на Костю, хватаясь за бок и отступая вглубь квартиры. Бедная моя печень, заскулила от неожиданной боли.

Отступаю. Надо бы разобраться, что за приступы неконтролируемой агрессии у Константина, и с каких херов он решил укатать меня спозаранку?

Я пячусь назад, а Костя наступает на меня, попутно захлопывая входную дверь. Ну хоть соседи поспят… оно и правильно, зачем выносить сор из избы. Движется Костя, как бульдозер, сметая все на своём пути, пытаясь прижать к стене. И взгляд у него такой… недобрый, будто задумал расправится со мной… «Бритвой по горлу и в колодец» …

В квартире полумрак, горит только ночник в спальне, отбрасывая блеклый свет в коридор. Продолжаю пятится назад, веду его в гостиную. Стараюсь так маневрировать, чтобы между нами была мебель.

-Я думал, что ты все понял? – начинаю с ним примирительный разговор.

-Я-то понял… Только не понял, если ты понял, что я все понял, то что это сейчас было на трассе?

-Чего? Ты ничего не попутал? Какая трасса? – расставляю руки в стороны, показывая свою наготу… трусы не в счёт.

-Та, на которой тебя закатают после смерти, прямо в горячий асфальт утрамбуют… И будут по тебе машины ездить из Мухосранска в Муходрищенск.

-Ты что, блядь, обкурился! Да я сутки из дома не выходил! – пока мы пререкались, я дошел до стола, а на столе… пистолет. – Говори! – направляю на него пистолет, - что за хрень там у тебя случилась.

-А пистолет зачем?

-Для баланса сил в разговоре… Уж слишком много в тебе агрессии, и адреналин зашкаливает, боюсь, голыми руками не смогу убедить.

Константин начинает сомневаться. Хмурится, о чем-то задумываясь.

Устало падает в кресло и проводит рукой по лицу. Как только касается разбитого носа, шипит от неприятных ощущений. Да, видок у него, что надо… попал он в нехилую передрягу.

Не знаю почему, но типаж Константина нравится мне. Есть в нем что-то такое безбашенное, прямолинейное, эмоциональное… Он может позволить себе быть таким. Я же нет. Я всегда был в рамках, был обязан контролировать себя. Ведь работа адвоката – это в первую очередь умение скрывать эмоции, потом идет ораторское искусство, ведь способность доходчиво и убедительно высказать свою точку зрения очень влияет на результат дела… Дальше идет ещё длинный перечень качеств, которыми я безусловно владею…Только вот с Лилией почему-то они не работают, и договориться у меня с ней не очень получается…

-Плеснуть вискарика? – интересуюсь заботливо.

-Давай… Что-то я подзамахался… - как только Костя получает стакан со спиртным в руку, опрокидывает в себя без раздумий. Кривится от боли, прикладывая палец к губе. Наверное, жжет. Заодно и обеззаразим.

-Ну, рассказывай, - сажусь напротив и отпиваю из своего стакана. Морщусь. Какая гадость, фу! Я не уважаю спиртное, но чувствую, что скоро начну глушить литрами… Эта страна доведет меня до алкоголизма. Теперь я более снисходителен к Лилии, которая чуть что, хватается за стакан. Конечно, это не решение проблемы, но лучше так, чем наркотики или транквилизаторы.

-Да ехали мы из командировки, и джип один, подставился так мастерски и аккуратно, что мы в кювет, а они по газам и «привет», вспоминай, как звали.

-И ты решил, что это я? – смотрю на него, как на дурака.

-А что мне думать? Ты, пистолет, подворотня… Какого хрена ты вообще здесь делаешь?

-Возвращаю долги… - громко вздыхаю, допивая содержимое стакана. – Где я, а где автоподставы? Мое дело вот… - поднимаю руку с пистолетом.

-Да понял я уже, злость взяла верх, отключился разум… Ты это, прости что вмазал…

-Угу, простил. – Потираю бок, пытаясь угомонить печень, которая хочет кровавой мести. - Где собираешься искать этих, с трассы?

-Не знаю, может проедут парни по заправкам по пути следования. Они на одной из… проткнули колесо, где-то, да засветились…

-Сильно влетели?

-Да так, потрепало… ещё не знаю, что там с политтехнологом моим, он на заднем сидении спал, не пристегнутый… А я, вроде как сила какая отвела, сел спереди, где и подушек больше… и пристегнулся…

-Судьба, - многозначительно тяну.

-Она самая…

-В близком кругу ищи, если придают, то только те, кто рядом. У них всегда есть мотив.

Молчим. Смотрим друг на друга, думая каждый о своём.

-Много у тебя ещё… работы?

-Хватает, - криво ухмыляюсь, - но ты в этом списке не числишься.

-Ладно, пошел я.

-Иди.

Константин поднимается и уходит, тихо прикрыв за собой входную дверь. А я так и продолжаю сидеть в полутьме, размышляя об услышанном.

Я тоже ищу «главного» среди своих. Только круг «своих» у нас обширен. Есть люди, занимающие высокие должности, которые замешаны в таких схемах, что волосы дыбом: торговля людьми, детьми, спецрейсы из Колумбии с белым «сахаром», отжимание бизнесов, чёрные риэлторы… Но если за всеми я буду охотиться, то управлять страной будут… голуби, их много…

Я не берусь за разруливание всех мировых проблем – это не мой профиль, я просто адвокат, который сам напросился на выполнение этого задания. Были причины.

И теперь, убрав все шестеренки сложного механизма, я никак не могу подобраться к главному элементу. Лилия Александровна тоже внесла свою лепту в мою работу. Она молодец… долго вынашивала план мести. И не поскупилась, наняла дорого киллера, которого не так просто заполучить. Абы с кем он не работает, такой себе Робин Гуд, борец за справедливость. Он не возьмется за убийство, если не будет уверен в сто процентной виновности смертника. Странный он – Тень. Я лично с ним не знаком, только понаслышке.

Все Лиля сделала правильно, убрав обидчиков, только она убирала шестерок, который видела воочию. Я же добрался уже до шестеренок, осталась последняя ступень. Никто не сдает его, боятся. Готовы принять смерть из моих рук, и даже рады этому, лишь бы не произнести его имя. Смерть для них – облегчение, а не наказание. Это немного ранит меня, как исполнителя приговора, но… я не привередничаю. Как есть, так есть. Всё равно я получаю от их смерти небольшое удовлетворение, ставлю мысленно зарубку, что справедливость восторжествовала и акт мести произошел.

Завтра Новый Год… хочу домой. Нет, я не хочу праздновать его со своей матерью и её восьмидесятипятилетним супругом. Я бы рванул в Монако. Там так здорово! А какие новогодние программы устраивают в Казино Монте-Карло, уууу… Аж застонал от предвкушения визуального экстаза.

Яркие огни, дорого украшенные помещения, женщины в невероятных нарядах, легкая музыка, приятное общение…

Откидываю голову на спинку дивана и представляю такую картину: я веду Лилию в оперу. Она такая красивая, в красно-кровавом платье, с укладкой на голове и вечернем макияже. Все мужики сворачиваю шеи, провожая ее взглядом, их жены одергивают их, шипят ругательства, а мы такие сногсшибательные… смотрим только друг на друга, и весь мир замирает, не смея нарушить нашу идиллию.

-Дяденька, а вы котиков любите?

Почему в мою фантазию врывается эта несносная девчонка!