Глава 24

Лиля

-Дяденька, а вы кошечек любите? – на кухне появляется Розалия. Очень невовремя. У нас тут итальянские страсти в самом разгаре, а она со своими неуместными вопросами. Нет, посуду бить не буду, мне она очень нравится, а вот выставить наглеца – самое время.

-Нет, - на эмоциях резко отвечает ей Лука.

-Тогда вы нам не подходите, - выносит вердикт. – Лиля, я есть хочу, - моментально переключается на другую тему. Вмиг её перестал интересовать Лука, будто и нет его вовсе.

-Да я и не претендую, - Лука поднимается из-за стола. – Значит к следователю не поедешь, - повторяет сказанное ранее.

-Я всё сказала.

-Понял, - отвечает раздраженно, разворачивается и выходит из кухни, а потом и из квартиры. Громко хлопнув при этом дверью. Аж дернулась от громкого звука.

Как-то все это неприятно… стою растерянная… пришибленная. Ничего не понимаю. И чёткое ощущение недосказанности задевает. Что он от меня хочет, этот Лука? И свалился же на голову. Прекрасно понимаю, что надо держаться от него подальше, но… цепляет он чем-то. Своей нестандартностью, своенравностью, таинственностью… А я же не могу устоять перед мужчиной, который ведет себя, как последний мудак: ставит мне непонятные условия, управляет моей жизнью, ничего о себе не рассказывает, появляется и исчезает ровно тогда, когда сам хочет.

Я все про себе знаю, и только сама на себя могу сказать, что маленько прип*здиная. Мне, чем отношение непонятнее и сложнее, тем лучше. Иначе заскучаю. Ну не могу я жить спокойно, прямо так и тянет влипнуть в какое-то *овнище.

-Он тебе нравится? – не отвлекаясь от изучения ассортимента продуктов в холодильнике интересуется Роза.

-Не знаю, - горько вздыхаю и присаживаюсь на стул.

-Он ничего такой… но ты красивее. Не переживай, лучше найдешь, - достает огурец и откусывает прямо немытый.

-Дай сюда, - выдергиваю огурец из ее руки. Поднимаюсь, чтобы помыть, - много ты понимаешь в отношениях.

-Откуда мне… - немного с обидой.

-Я не про родителей… а про возраст. Рано тебе об этом думать, успеешь ещё настрадаться от неразделенной любви, потом разделенной, да и вообще… жизнь умеет удивлять. Не забивай себе голову. У тебя должны быть детские интересы: куклы, мультики, как покрасить волосы в розовый, ногти в чёрный, подружки… и все такое. Ты обещала подумать, в какую школу пойдешь? В частную или государственную.

-Мне пофиг, если честно, - пожимает плечами снова откусывая от огурца, который я, вымыв, отдала ей, - и мне не нравится розовый цвет.

-Что ты ешь вечно… непонятно как! Сядь за стол, я разогрею тебе лазанью, салат нарежу. – У Розы дурацкая привычка, питаться абы как. Оно и понятно, в семье не было культа полезного питания и совместные ужины – это что-то из другого мира. Но надо перестраиваться… и мне тоже.

-А ты будешь со мной?

-Буду. Твоя елка вымотала меня. Я голодная, как волк.

-Но красота же получилась?

-Получилась… - громко вздыхаю. – Надеюсь елка – это только начало перемен.

Чуть позже мы смотрим вместе фильм у меня на кровати и понятное дело, Розалия засыпает. Решаю не будить ее, оставив все как есть. Она плохо спит в гостевой комнате, тревожно. Часто просыпается, выкрикивает во сне ругательства, да и спит с включенным ночником. Психологическую травму любому человеку нанести легко, а вот как потом с этим жить, особенно ребёнку, непонятно.

Выключаю телевизор. Потом ночник. Укрываю нас одеялом и засыпаю. И снится мне всякая белиберда: погони, стрельба… В самый захватывающий момент, мелодия звонящего телефона врывается в мой сон. Резко открываю глаза не сразу сообразив, сон это или явь. Но светящийся экран и продолжающаяся мелодия говорят о реальности происходящего.

-Какого черта, Константин Игоревич, - шепчу в трубку. Оборачиваюсь, смотрю на Розу, вроде спит, в темноте виден только силуэт. - Как давно мы стали закадычными друзьями, звонящими друг другу в любое время дня и ночи?

-Ты знаешь, где живет Лука? – без приветствия и кучи извинений, задает вопрос в лоб.

-Зачем тебе? – голос сразу становится бодрым, будто и кофе выпила, и душ приняла. Сердце пропускает удар, замирает в ожидании ответа.

-Нужен совет юриста, как открыть легальный бизнес во Франции?

-В пять утра?! – отодвинув телефон от уха, смотрю на часы.

-Я не привык важные дела откладывать в долгий ящик.

-Так вы же вроде как знакомы, насколько я помню… И у тебя нет его номера?

-Переносил контакты в новый телефон и нечаянно стер, - врет, как пить дать. У меня на брехню нюх… чую за версту.

-Ладно… - Роза застонала во сне, надо быстрее закругляться, - я скажу, но, если что, я ни при чем, сами разбирайтесь.

-Лиля, ты – богиня!

-Ага, я в курсе. Он снимает квартиру в комплексе «Партнер», это на Ленина, корпус два, квартира сто сорок три.

-Понял, спасибо. Извини, что разбудил, - сбрасывает вызов. А я лежу в темноте и ломаю голову, что это, собственно, было.

Больше заснуть не могу, ворочаюсь.

В комнате начинает сереть, время рассвета. Поворачиваюсь на бок и принимаюсь рассматривать Розу. Сейчас она такая умиротворенная, по-детски привлекательная, беззащитная… нет этих её напускных колючек, которые выпускает при любой мало-мальски нестандартной ситуации. Провожу рукой по волосам, заправляя их за ухо. Они теперь такие гладкие, как шелк, и не скажешь, что ещё пару дней назад они напоминали воронье гнездо. Роза морщится от моего прикосновения, чмокает губами, а потом бурчит недовольно. Тактильный контакт ей дается сложно. В каждом человеке и в каждом посягательстве на её личное пространство она видит опасность. Она может обнять, то это будет выглядеть настолько наигранно и фальшиво, что сам не захочешь к ней приближаться. Как тогда, в квартире при встрече.

Вспоминаю о Марине. Я попросила узнать адвокатов, реально ли она больна раком. И да, диагноз подтвердился. Рак молочной железы. Жалко ли мне её? Соврала бы, если бы сказала, что нет. Какой бы сучкой иногда я не была, но общепринятые человеческие чувства мне не чужды. Поэтому, наверное, и забрала Розу. Как бы она жила с Мариной, замкнувшейся на своём горе? Да она и до болезни мало уделяла ей внимания. А болезнь озлобила её ещё больше, заставила видеть в ребёнке причину своих проблем и неудач.

В какой-то степени Марине повезло, она узнала о раке на начальной стадии. Понятное дело, что рак прогрессирует, денег у нее на операцию нет… зарплата уборщицы еле покрывает затраты на продукты.

Да… я дала деньги на операцию. Вот такая я сердобольная. Почему-то в такие моменты мозг воскрешает хорошие моменты. Ведь были же они у нас… Помню, как я радовалась китайскому платью с рюшами… мне тогда лет восемь было. Она купила его у одной своей «коллеги», её дочери не подошло. Да и так деньги давала, когда они у нее водились. Мать была более дружелюбно ко мне настроена, чем отец. Для него меня вовсе не существовало.

Ресницы Розы затрепетали, нахмурилась. Что-то снится нехорошее. Глажу ее по плечу, успокаивая. Расслабляется. Укрываю её одеялом и встаю. Пусть поспит.

Сама же иду принимать душ и готовить завтрак.

Вычитываю в интернете очередной рецепт кулинарного шедевра и пытаюсь воплотить его в реальность. Из меня ещё та хозяйка. Когда-то я готовила, причем с удовольствием… но это было в другой жизни, и для определённого человека.

Чувствую себя немного виноватой перед Владом. Раньше мою голову не занимали мысли о другом мужчине. Хоть они безусловно и были в моей жизни. Но я ничего к ним не испытывала. Никакой привязанности, а тем более чувств. Есть и есть, как норма. Просто физика. А сейчас, думая о Луке, не перестаю ловить себя на мысли, что предаю нашу любовь, преуменьшаю ее значение в моей жизни, стираю из памяти нечто светлое, честное, единственное и неповторимое. Изменяю.

Любой здравомыслящий человек скажет, что это не так. И чувства по отношению к другому человеку - это обыденность, но мое внутреннее «но», перевешивает все доводы разума.

Но и думать о Луке не могу. Как школьница, ей-богу! Вижу, и трепещу. Хотя он точно не тянет на объект моей первой влюбленности… возраст не тот.

-Что это ты тут кашеваришь? - на кухню заходит сонная Роза.

-Да вот.… маффины, - вынимаю из духовки противень.

-Что-то они.… похожи на сморчки.

-Да ладно! – восклицаю. Рассматриваю их критически. Ну да, есть что-то похожее. Видно много теста положила в формочку. Оно сильно поднялось и торчит бугром. – Сейчас посыплем пудрой и нормально будет. Думаю, что внешний вид никак не повлияет на вкус.

-Ты ведь не любишь готовить?

-Во взрослой жизни часто приходится делать то, что не нравится. Но существуют обязательства.

-Можешь мне не готовить, и бутер съем и норм.

-Нет, Розалия, не норм. Уже сейчас начинай переламывать себя, перебарывать лень, двигайся через не хочу и не могу, иначе никогда и ничего не добьешься. Воспитывай себя, приучай к лучшему, не снижай уровень… Оступившись, старайся вернуться к начальной точке благополучия. Один раз согласишься на меньшее, будет трудно подняться…

-Ладно уж, давай свои маффины. Не такие же они уж и страшные.

Наблюдаю за ней. Уминает уже третий. Попробовала сама – вкусно.

В моей жизни наступает новый этап, когда надо самой заново учится элементарному: общению, восприятию мира с точки зрения ребёнка, кулинарии… Конечно, это вызов. Справлюсь ли я? Буду стараться. Розе сложнее, у нее нет опыта, а у меня его «выше крыши».

Хотя, не всё так просто… Чтобы избегать ошибок, надо набираться опыта… Чтобы набираться опыта, надо делать ошибки… Замкнутый круг.

Мои ошибки ещё впереди.