Глава 23

Лилия

Чтобы отвлечься от поиска компромата и не забивать себе голову криминальной ерундой, мне просто нужно было завести ребёнка. И теперь я, вместо того чтобы бегать по городу ужаленной козой с пистолетом за пазухой, стою в гостиной на стремянке, наряжаю елку.

-Лиля, а может нам завести кота? – Роза сидит на диване по-турецки и с непробиваемым выражением лица оценивает, ровно ли я одела макушку. Последний раз я наряжала елку… никогда.

-Роза, давай позже вернемся к этому разговору, - бурчу себе под нос, - я ещё тебя не полностью переварила. - И это мы вместе не полные три дня, что она потребует от меня через пару лет? Lamborghini?

Нет, девчонка огонь, в хорошем смысле этого слова, и ничего такого она у меня не требует. Пока я даю ей все сама. Но это мелочи… вещи, обувь, телефон – это все из первой необходимости. Самое ценное в этих покупках – эмоции. Оооо, она на них щедра… И как потом ей откажешь, если радуется она любой мелочи так искренне.

На следующее утро после «воссоединения» семьи, я решила никуда не ехать… ни за документами в школу, ни за оставшимися вещами, ни за школьными книгами. Зачем? Для это есть специально обученные люди. Знакомых у меня тьма, порылась в памяти и нашла таких ушлых адвокатов, «Ларин и партнеры», которые за очень большие деньги решают все вопросы по гражданскому праву и семейному кодексу. Они-то и сбегали в другой город, забрали документы, «переписали» право опекунства с Марины-старухи на старшую сестру… А сегодня решают вопрос о лишении родительских прав нашего общего «донора спермы». Зваться отцом он не имеет права. Когда есть деньги, и желательно немалые, проблемы решаются не годами, и даже не месяцами, а за считанные часы. Тем более городишко небольшой, все друг друга знают, поэтому сарафанное радио быстро разнесло новость о щедром заказчике, и слух летит быстрее, чем мои адвокаты перебирают ногами.

-Ну как? – стою на стремянке, поправляя некоторые игрушки, доводя елку до совершенства. Оборачиваюсь, вскидываю подбородок, интересуясь ее мнением.

-Все оки-токи, - показывает пальцами «ОК».

Звонок в дверь. Кто это приперся, интересно? Адвокаты общаются со мной по телефону… Последнее время я сторонюсь людей, оно и понятно почему. Слишком много новостей свалилось на мою «стукнутую» голову.

-Я открою, - Роза срывается и бежит к двери, будто это к ней уже гости стали захаживать. Не успеваю даже сказать, чтобы спросила, кто там. Вихрь, а не ребёнок. Я была не такой. Я была тютя: забитая, скромная, молчаливая…

Слышу мужской голос, ускоряюсь со спуском со стремянки и чуть не падаю, голова закружилась. Да, вот она – старость замаячила… головокружение, давление, проблемы со зрением, стулом…

В гостиную заходит Лука, сопровождаемый Розалией.

Как только вспомнила о стуле, вот он – жидкий, нарисовался. Давно не виделись, дня четыре?

-Это к тебе, Лиля, - Роза плюхается на диван и включает себе мультики. Вот тебе и взрослая… разговоры ведет не детские, а как отвлечься, так мультики… Ей нравится «Мой маленький пони» и «Сказочный патруль». Я уже знаю всех героев по именам. Очень важная информация. И как я прожила до своих лет, не зная о Пинки Пай, Сумеречной Искорке, Флаттершай… и компании?

-Привет… - тянет Лука, осматривая комнату и переводя взгляд на Розалию. – У тебя ребёнок появился? Не знал.

-Что ж поделать, мы не настолько близки, чтобы ты мог знать обо мне все, - зацепила, дружка. Выражение лица… говорит о многом. Кривая улыбка растягивается на его губах.

-Что да, то да… - кивает в подтверждение моих слов. – Я тебя искал. В клубе. На свое удивление – не нашел.

-Я умею удивлять. Я вся - одно сплошное удивление. - Откуда-то из другой комнаты доносится мелодия моего телефона. – Прости, я сейчас.

***

Лука

Лиля уходит, оставляя меня наедине с ребёнком. Откуда у неё ребёнок? Я был уверен, что ничего подобного с ней не приключалось. Я вообще детей не очень люблю, наверное, потому что сам не особо купался в родительской любви. Во мне не заложены такие чувства. Любовь – это что-то… из неосознанного, высшая материя. С матерью у нас были натянутые отношения, а отца я не видел с тринадцати лет. Нормальный мужик, суровый, заботился, как умел. После развода с матерью общались с ним исключительно по телефону.

Сажусь в кресло напротив малой. Она не сильно похожа на Лилю. Волосы русые, веснушки, уши чуть оттопырены, нос немного вздернут… нет, она не страшненькая, просто другая.

-Чего это вы дяденька меня изучаете? – не отрываясь от просмотра телевизора, интересуется она. – Или вы этот… по детям? – звучит, как обвинение. Пропускаю мимо ушей. Я не знаю, как отвечать детям на подобные вопросы. Если честно, то не уверен, что вообще умею с ними общаться.

-Немного озадачен, не знал, что у Лилии Александровны есть дочь, - говорю не с ней, скорее со вселенной.

-Ты чё, хахаль, че ли? – наконец-то открывается от телевизора, пропуская безусловно увлекательный момент - одна пони херачит другую. Бросает на меня беглый, но оценивающий взгляд.

-Нет, я Лука, адвокат по уголовным делам.

Тут в комнату возвращается Лилия. Она заходит, а у меня в груди, в районе сердца, что-то сжимается. Я был уверен, что там чёрная дыра, но нет, что-то шевелится, будто из зернышка росток пробивается. Или это не в груди шевелится, а чуть ниже… ещё ниже… ещё… стоп! Да-да, в районе паха.

-Зачем он тебе? – тычет в меня пальцем. Никакого воспитания. - Ты кого-то убила? – интересуется у нее малая. Лилия застывает, хмурится. Не сообразит, о чём речь.

Всё-таки она очень красивая. Даже в этих уродских легинсах и футболке на три размера больше. Кто придумал эту моду оверсайз? Ничего же видно! Ни тебе красивых изгибов, ни просвечивающего белья… ужас!

-Пока нет, не убила… но ровен час, возьмусь за топор, как Раскольников, - переводит на меня грозный взгляд Лиля, в котором чётко читается: «Что ты уже наплел?». Я лишь вскидываю руки ладонями вверх.

-Раскольников? Это местный авторитет? - девчонка, мочит. Тот ещё кадр. По ней видно, что родилась с шилом в жопе. Хмыкаю, рассматривая эту карикатуру.

-Розалия, смотри мультик, - хмыкаю снова, услышав обращение Лили к девчонке. Надо же… и кто заморачивался с подбором такого имени?

-Пойдем, Лука, на кухню. Так уж и быть, угощу тебя кофе.

-Ну пойдем, - поднимаюсь из кресла и следую за ней. Хотя кофе совершенно не хочу.

Что я там говорил на счет дурацких легинсов? Просвечиваются… и отлично обтягивают красивую попку сердечком. Эх, так бы руки и протянул, пощупать, но думаю, что шутка, содержащая упоминание топора, содержит и долю правды.

Лиля бросает через плечо на меня взгляд.

-Пальтишко-то сними, ладно уж… А то запаришься.

-Премного благодарен, сударыня. Вы сегодня встали с «той» ноги?

-Я сегодня встала со своей кровати. Это уже залог моего неиспорченного настроения.

Это она так намекает, что в мою кровать больше ни ногой? Строю гримасу, на лице все оттенки скепсиса. Какие мы обидчивые. Ладно, я был не совсем прав, хотел чуть попустить красотку, а вышло не так, как планировал. Переиграл сам себя. Думал, что Лилия очередная зажравшаяся богатая пустышка, за которую решает все богатый покровитель Байронов… но ошибся. У них очень натянутые отношения, сам видел.

Надо бы извиниться… но так завуалировано, чтобы не думала, что я у нее на крючке и буду танцевать под ее дудку не хуже циркового пуделя.

-Тебя ищет следователь, - удобно усаживаюсь на стул и слежу за передвижением Лили по кухне. – Почему ты не отвечаешь на звонки?

-Отвечаю. Только на те, которые считаю важными.

-Следователь – это неважно, - констатирую.

-Я же не подозреваемая? Не в розыске? То, что он скажет, мне совершенно не интересно. Не вижу смысла общаться с человеком, разговоры с которым не несут для меня никакой смысловой нагрузки. И потом… зачем мне ты, если не можешь решить вопрос без меня?

-Я уже слишком много решил без тебя и за тебя. Он хочет поговорить лично с тобой. Количество трупов растет в геометрической прогрессии. Он хочет знать, знакома ли ты с новым убиенным.

-Ну ты-то должен понимать, что даже если я кого-то и узнаю, все равно не признаюсь, спишу свою забывчивость на склероз, плохое зрение…

-Твой заместитель тоже страдает склерозом… У вас в клубе аномальная зона какая-то… все страдаю на провалы в памяти. Но дело себя не раскроет, а трупы историю своих передвижений и знакомств не расскажут…

-Скажи следователю, что и я умерла. Я даже справку смогу предоставить из морга… есть там у меня один знакомый…

-Твой бывший? – вот зачем мне эта информация, она точно не касается дела.

-А если и так, то какая тебе разница? – скрещивает руки на груди, отчего становится понятно, что лифчика на ней нет. Оуу, неожиданно… Кровь бьет сначала в голову, а потом в пах. Чувствую себя студентом-пацаном, который ворвался на улётную вечеринку с продолжением… Но тут облом, продолжения не будет. – Я не твоя пассия, любовница, сожительница… Когда это ты успел себе надумать, что имеешь право интересоваться подобным?

И тут я понимаю, что всё-таки придется извиниться. Это вообще не мой стиль, и слово «прости» я говорил последний раз… короче, давно. Ну тут прямо надо его из себя выдавить, иначе так и будем «на ножах». А хотелось бы ещё… хоть раз… закрепить, так сказать. Чисто из спортивного интереса. Один раз – это совершенно ни о чем.

-Ладно-ладно, прости. Я поступил с тобой не очень красиво, выставив после секса. В следующий раз…

-О, нет, дорогой, вот твой кофе, - ставит со стуком кружку, аж выплеснулась часть, - а о сексе даже разговора не может быть! Я два раза на грабли не наступаю. Шишек набила, голова и так отбитая. В мире полно мужчин способных…

-Мечтай!

Где мой самоконтроль, самообладание? Мои нервы – это стальные канаты… были… Я думал, что никто и никогда не сможет вывести меня из равновесия. Ан-нет… появилась одна особа. Ну бесит же, просто нереально! Ты смотри, мужиков много! Может и много, но не про твою честь. Пока я не свалил за бугор, хрен тебе… в смысле дулю!

-Не поняла? – глаза увеличиваются в разы. – Это что за новости?

-Последние известия!