Глава 44

— Лундан, может вы объясните мне, что происходит? — обратилась я к советнику, усадив малышей на диван.

С одной стороны, мне заметно полегчало от мысли, что Бодран вовсе не крестьянин, а сын боярина Местича. И теперь я поняла, с чьей подачи, хозяин земель вдруг, изменил свои же правила. А с другой… Нечему радоваться, ведь вскоре нам с ним все одно придется расстаться.

— С радостью, — кивнул мужчина, пряча улыбку, — У вас есть выбор, Паулина. Вы можете отправится со мной в столицу или же остаться, как вы и хотели…

— Не понимаю! Остаться? — растерянно моргнула я.

— Остаться, — подтвердил Лундан, — Но с одним условием… Выйти замуж.

Замуж… И почему я не удивлена? Как же правителю еще прижать непослушную женщину? Только надеть на нее смирительный ошейник в виде замужества!

Мужчина замолчал и перевел взгляд на Бодрана, словно, давая ему слово.

— За…за кого? — непонимающе оглядела присутствующих.

— Паутинка, если бы твои родители были живы, я бы отправился в столицу вместе с вами, чтобы просить у них твоей руки, — ошарашил меня Бодран.

— Руки? Но ведь князь…

Начала было я, но все слова просто вылетели из головы. Навряд ли, правитель позволит мне выйти замуж за Бодрана. Пусть он и показал свою «милость» разрешив мне вернуться, но уверена, что он еще не скоро забудет своеволие Паулины.

— Правитель дал добро на прошение боярина Местича, — произнес Лундан.

— Какое прошение? — я выглядела сейчас, как идиотка, да и чувствовала себя не лучше.

— Пулина, ты станешь моей женой? — осторожно коснувшись моей руки, спросил Бодран.

А я стояла ни жива, ни мертва. Наверное, даже рот открыла от удивления.

— И если для тебя это важно, мы отправимся в столицу вместе…

Неужели он думает, что я тяну с ответом, потому что мечтаю вернуться в столицу? Или же это он мечтает туда вернуться? Боже, как же сложно! Если бы он хотя бы поговорил со мной, дал время все обдумать и принять решение… Но мы не на Земле и тут все иначе. Девушкам не позволено думать и принимать решения. Сказали замуж и та должна прыгать от радости…

— Как давно? Когда ты понял, кто я? — да, я тоже скрыла от него правду, но у меня на то были веские причины.

Он знал! Знал и ничего мне не сказал! Зато успел отправить прошение правителю! Пусть не он сам, а его отец, но ведь с подачи Бодрана. И в другое время я бы, возможно, обрадовалась его решительности… Но внутри, меня не отпускала тревога.

Он сам, лично сдал князю мое местоположение! Ведь если бы не он, быть может, меня бы вообще не нашли. И теперь у меня внутри был такой раздрай, я не знала, что чувствую…

А если бы князь не дал свое согласие на наш брак?

А если бы он не позволил мне забрать с собой детей?

А если бы он уже выбрал для меня «удобную» партию?!

— Как только получил твой портрет от стражи князя, — в его глазах читалась затаенная надежда, а в моих — слезы.

— Паутинка…

— Можно… Можно нам с детьми уйти в свои покои? — еле сдерживая слезы, попросила боярина Местича.

Тот выглядел не менее растерянным, чем его сын. Моя реакция оказалась для них полной неожиданностью. Впрочем, как и для Лундана, который вообще не понимал, что происходит и в чем проблема.

— Да, разумеется, вас проводят… — Местич сделал знак служанке и бросил тревожный взгляд на сына.

Меня не отпускала тревога, что моя жизнь могла сложиться по — другому, если бы не поспешность и скрытность Бодрана. И вроде все закончилось хорошо, но в моей душе бушевал ураган сомнений.

Как же было просто, когда я считала его простым смертным. А теперь… Я не знаю, как он поведет себя, став моим мужем. А что, если он не захочет принять моих малышей? А что, если увезет меня отсюда в столицу?

Почему он не сказал? Почему не поговорил со мной? Он ведь мог подготовить меня к такому, но не стал. Сюрприз решил сделать? Так я не люблю сюрпризы и никогда не любила! Ведь они не всегда бывают приятные.

В покои, куда нас проводили, было тепло, светло, просторно и вместо уборной, ведро и бочка для купания.

Я даже хрюкнула, чем удивила молоденькую служанку. Скажи я кому, что в деревенском доме удобства куда прогрессивнее, чем в этом особняке…

— Поля, а как же нам тапереча купаться? — удивленно развела руки в стороны Альма.

— Так вот же… бочка, — изумленно произнесла служанка, — сейчас распоряжусь, чтобы воды принесли.

— Поля, айда домой, — всхлипнул Альб, — тама у нас водичка сама бежит. И Буренка тама и птички наши… Как они без нас?

— А у мене мази, мыло и рубаха не вышита… — глядя на брата, Альма тоже всхлипнула.

Служанка смотрела на нас с изумлением открыв рот. По ее взгляду можно было прочесть: «Дремучие! Вас поселили в боярских покоях, а вы нос воротите! Деревня!»

Глядя на малышей, все мои сомнения и тревоги ушли на второй план. Нужно было срочно принимать решение, а не то, его примут за меня. Тот же Лундан, который мог принять мое молчание за отказ и увезти нас в столицу. Бодран ведь тоже может…

— Не нужно воды. Мы здесь не останемся, — уверенно произнесла я и оставив малышей, вернулась в гостиную, где мужчины до сих пор сохраняли полное молчание.

— Бодран, — окликнула мужчину, — Поговорим?

— Паутинка… — он в два шага приблизился ко мне и протянул руку, но я сделал шаг назад, отчего на его лице пролегла тень.

— Я выйду за тебя, но с одним условием, — я рисковала. Откажи он мне и меня тут же закинут в карету и увезут туда, откуда я уже не смогу вернуться.

— Я согласен, — твердо произнес, даже не поинтересовавшись, что за условие.

— Тогда увези нас обратно, — произнесла я, заметив, как вытянулись лица Местича и Лундана.

— Собирайтесь, — кивнул Бодран и пока не передумал, я побежала к малышам. Правда, успела услышать слова его отца.

— Ох и дурень! Она ж теперь из тебя веревки вить будет…

— Пусть вьет…

Мне даже не нужно было видеть лицо Бодрана, чтобы понять, что он улыбается мне вслед.