Эпилог

В поместье стоял шум, гам, отовсюду раздавался громкий стук и везде, куда ни глянь, пыль стояла столбом. И это несмотря на то, что служанки мыли полы, а мужчины, то и дело, выносили строительный мусор ведрами.

— Бодран! Когда это уже закончится?! Я не могу нормально отдохнуть в собственном доме, — раздавался недовольный голос хозяина из кабинета.

Этот вопрос боярин Местич задавал сыну каждый день и получал на него один и тот же ответ:

— Паутинка предлагала тебе переехать к нам на время ремонта. И позволь заметить, ты сам дал добро на обновление особняка, — отмахнулся Бодран, следя в окно за фигуркой любимой женщины, которая отдавала какие-то распоряжения строителям.

— Но я же не думал, что речь идет о… таком! Думал, она обновит мебель, обустроит детскую… А сейчас ломают мой дом!

— Отец, никто его не ломает. Паутинка знает, что делает и я тоже. Вспомни, какой морозной была прошлая зима. То-то и оно, а в доме Паутинки дети бегали раздетыми, ты же, кутался в сто одежек, несмотря на то что горели все камины и печь.

Сын был прав. И как бы мужчина не хотел, чтобы семья сына жила в его доме, он готов был смириться с их решением провести воду и отопление. Ведь он бывал в доме Паутинки и сумел по достоинству оценить все, что сделала там невестка. Вечером зашел в уборную сделал все дела и не нужно ждать, когда тебе натаскают воды в бочку и вынесут ведро.

Альб тогда лично вызвался объяснить ему, как пользоваться уборной и краном. И так забавно было за ним наблюдать, таким серьезным было выражение лица малыша, когда он смотрел на мужчину, что Местич не мог удержаться от улыбки.

Альма тоже проявила гостеприимство и показала ему холодильник, объяснив для чего он нужен, а потом натерла его спину пахучей мазью, когда он, наклонившись к Альбу, так и не смог разогнуться. Местич и не думал, что так привяжется к малышам, но они просто покорили сердце старого боярина. Он и припомнить не мог, когда чувствовал себя настолько нужным и счастливым. Слишком давно на его хмуром лице не было такой искренней улыбки, как в доме Паутинки.

— Вот говорил же, что веревки будет из тебя вить, так и вышло, — недовольно бурчал Местич, встав у окна рядом с сыном и заметив невестку, в один миг позабыл о своем недовольстве, «разрушенном» доме… а на его лице сама собой появилась улыбка.

Энергичная, умная, а хватка у нее, не хуже, чем у самого Местича и Бодрана. Он гордился ею, как и его сын. А еще очень тревожился, ведь негоже женщине в ее положении бегать по поместью, руководить крестьянами и ругаться со строителями. Но разве ее удержишь на месте....

— Как там двор ваш? Не пустует? — тихо спросил Местич.

— Ни минуты. Планируем ближе к Бренту еще один ставить. Паутинка говорит, нужно пользоваться моментом, и я с ней согласен. Большинство деревенских вон уже и дома себе новые поставили и хозяйствами обзавелись.

— А что с домом малышей? — перевел взгляд на сына, Местич.

— Митро и Вериса пока там поживут…

— А говоришь, деревенские новые дома ставят, — покачал головой боярин.

— У Верисы старший брат женился, они все семейные накопления потратили на строительство его дома. Митро тоже вложился. Ну, ничего, еще заработает, а пока поживут в доме Паутинки, как только мы оттуда съедем.

— Молодец девочка. А какое кресло старику преподнесла? — он перевел довольный взгляд на сына, вспомнив, как после свадьбы ему в поместье привезли кресло в кабинет.

Не стул, с твердым сиденьем, а настоящее, удобное кресло, на которое Местич никому не позволяет садится, кроме Паутинки. А скоро и всю мебель заменят на такую удобную. Невестка сказала, что на диване даже лежать можно и он ей верил.

А еще, сноха презентовала ему небольшой бочонок с соленой рыбной икрой, которую назвала красной. Мужчина не понимал, зачем есть внутренности рыбы, но побоялся обидеть жену сына. А когда попробовал… Теперь это стало его любимым лакомством. Особенно блины с икрой, которыми слишком редко их почивала Паутинка.

— Правитель к зиме обещался приехать, — с тревогой произнес боярин, — Успеем ли к тому времени?

— Не переживай. Все успеем, — уверенно заявил Бодран.

Князь Руван, после возвращения в столицу своего советника и его рассказах о постоялом дворе, необычном овоще, странном холодильнике и горячей воде, льющейся из трубы, действительно, изъявил желание приехать в поместье. Он сам желал видеть все это своими глазами, но смог выделить время лишь ближе к зиме.

И Паулина с Бодраном надеялись, что к его приезду они успеют закончить ремонт поместья. Но главное, что они должны были все успеть к рождению первенца, который планировал появиться на свет тогда же.

А ведь помимо поместья, нанятые Паулиной строители прокладывали дорогу от Данска до соседнего города Брента. Бодран был уверен, что правитель оценит эту ровную дорогу, как оценили уже большинство путников. Деньги на нее, Паулина выделила из своих доходов от постоялого двора, категорически отказавшись от денег мужа, но не от его помощи.

******

— Парун, ну зачем вам в город? Смотри сколько у тебя здесь работы, а там и без твоей артели работников тьма. За каждый заказ, что собаки грызутся, — я лично ездила в город и смогла в этом убедится.

Не хотела отпускать семью Паруна. Хорошо мы с ним сработались, понимали друг друга с полуслова. Жаль отдавать такого рукастого и смекалистого работника. У меня ведь на это поместье планов громадье, да и свекрушка мой оказался ни таким уж и тираном.

— Боярыня, мы жеж и так ужо отложили переезд, — тушевался от моих слов Парун.

Теперь меня Паутинкой кроме старосты никто не рискнул бы назвать, только боярыня. После моего отъезда из постоялого двора, ходили разные слухи. И что я сумела окрутить хозяйского сыночка. И что приворожили. И что понесла от него… Хотя все прекрасно знали, что крестьянку с боярином даже ради дитя никто бы не соединил брачными узами.

Только благодаря Ермею, все слухи быстро стихли, как только он пригрозил, что они дойдут до Местича. Старого хозяина люди до сих пор боялись, даже не знаю, почему.

— Погляди, картошки у нас в этом году сколько будет. Всем хватит, — махнула рукой в сторону полей, где мы всей деревней сажали картофель и лен.

В этот раз, весной на поля вышли все, как один, не прошло мое «ученье» зря.

— А мастерские? А дорога? У нас скоро будет лучше, чем в любом городе. И дом семье твоей поставим со всеми удобствами. А мебель? Гляди, какая у вас мебель шикарная…

Напрасно я переживала, что Бодран захочет увезти нас с малышами в столицу, после откровенного разговора, поняла, что он и сам не в восторге от городской суеты. И хоть Местич настаивал на том, чтобы сын оставался жить в городе, Бодран все же вернулся в поместье.

— Так, то благодаря табе, боярыня, — скромно потупил взор мужчина, — Ежели не твои бы идеи…

— Так у меня их еще куча, идей этих. Мастерская у твоей артели скоро будет. А мебель ты можешь в город на продажу возить. Чем тебе плохо? Там тебе никто не даст дом построить, а я дам. Погляди, как деревня наша разрослась.

— Боярыня, мне неловко… Кто я такой, чтобы меня вот так… Останусь я, разумею, что хорошие времена ты нам принесла. Сам уже не рад, что решил сорваться-то в город. Кто ж знал…

— Точно останешься? — подозрительно заглянула в глаза мужчины.

— Точно…

— Что опять придумала? — со спины меня обняли крепкие руки мужа, а малыш знатно пихнул его ножкой.

Как только рядом со мной появился Бодран, Парун откланялся.

— Много чего… Как думаешь, потянем мы заводик по изготовлению мыла? — осторожно повернувшись в его руках, подняла взгляд на мужа.

— Почему нет? Только скажи, что нужно, — наклонился и нежно коснулся моих губ Бодран.

— А батюшка? Он не будет против? — спросила, не сводя взгляда с его губ.

— Батюшка? Как только в его доме поселятся малыши, ему больше не будет дела до поместья. Знаешь, как долго он ждал момента, когда я наконец женюсь и подарю ему внуков? А теперь у него их аж двое и третий на подходе, — нежно провел пальцами по моей щеке Бодран.

— Ох, я ведь забыла! Талан уже должно быть сделал для меня экспериментальный образец мясорубки, — взмахнула руками.

— Паутинка, ты когда-нибудь перестанешь меня удивлять? — снова поймал меня в объятия Бодран, разразившись смехом, — Надеюсь, до скоростных повозок и летающих птиц нам еще далеко.

Разумеется, мой муж знал практически все о моей прошлой жизни. Правда, было то, что осознала я только недавно. Там, на Земле, мне не нужно было прилагать никаких усилий, меня несло по течению. Все решения, результатами которых я так гордилась, принимали другие. Родители, преподаватели, даже мой муж.

А я не спорила, просто была так воспитана. И тот самый ремонт, который мы затеяли… Затеял муж, а я лишь согласилась с ним, потому что была уверена, что это правильно. Даже согласилась на обои в полоску, которые мне никогда не нравились.

А ведь я так мечтала посмотреть мир. Ну хотя бы разок съездить в Европу. Взглянуть на старинные замки, почувствовать ту загадочную атмосферу средневековья…

Почему не отстаивала свое мнение? Почему задвигала свои мечты и желания, даже не на второй план, а на другую жизнь?

Единственное, в чем я была кремень, это решения, касающиеся моих детей. В этом вопросе, я никому не позволяла давить на них, ни мужу, ни тем более родителям. Только этим я могла гордится. И ни разу мне не пришлось за них краснеть.

Наверное, дети и сыграли в этом мире для меня решающую роль. Альма и Альб. Только благодаря им я смогла сама принимать решения и двигаться вперед, не оглядываясь на окружающих. Бодран был полной противоположностью моего мужа. И пусть мы с ним иногда спорили, пытаясь найти компромисс, но он всегда прислушивался ко мне. Он готов был поддержать меня всегда, за редким исключением.

А как сладко мы мирились, после споров, м-м-м…

— И до них дело дойдет. Уж поверь…

— Даже не сомневаюсь. Значит, заводик? — лукаво улыбнулся муж.

— Ага… Заводик…

И это я пока не сказала ему о моих планах на мебельную фабрику и ткацкую мануфактуру.

Ну, ничего… Быть первопроходцами сложно, как и начинать сначала, но мы справимся. В этом я уже не сомневалась.