Глава 4 Дина

Это грань. И я ее перехожу. Меня ничего не останавливает, только толкает вперед мысль, что я его обыграю.

А он и не сопротивлялся.

Сейчас, как я и думала, даже лучше. Я провела руками по его плечам, сбрасывая рубашку на пол.

- Дина… - снова шепнул он. – Обратно дороги уже не будет.

- А кто просит? – поцеловала я его в шею.

Он не верил, он так и подчинился физиологии. Покажем, убедим. Оттолкнув Ратомского, который выглядел вполне беззащитно со спущенными штанами, улыбнулась и стянула с себя футболку. Его взгляд остановился на моей груди. Я знала, что через тонкое прозрачное кружево проступает все. Лифчики с поролоном никогда не носила, чтобы не казаться непропорциональной.

- Продолжай, - скрестил он руки на груди, даже не удосужившись подтянуть штаны.

Ну, сволочь, наслаждайся.

Если он думал, что я не зайду дальше, то ошибся. Я подцепила резинку спортивных брюк и начала стягивать их, стараясь делать это медленно, очерчивая каждый изгиб. Я осталась перед ним только в лифчике и трусиках, а он – с голым торсом и все с теми же спущенными брюками.

- Долго смотреть будешь? – спросила я, переступив через одежду.

А он застыл. Он пожирал меня взглядом, но не знал, что делать. Хотел, но не действовал.

Между нами был пожар. И это был его проигрыш.

- Я тебя ненавижу, - сказал он, сжав мою ягодицу. – Ты двуличная тварь, которая будет пакостить любыми способами…

- Я о тебе того же мнения, - потянула еще ниже его брюки.

Я хотела сказать, что тоже его ненавижу, но после слов о влюбленности это было бы очень противоречиво. Он не идиот, я поняла это сразу. Но он не сможет противиться. Он уже мой.

Брюки упали на пол, а я снова потянулась к его лицу, очертив языком контур губ. Он держался, но то, что ниже пояса, говорило больше. Я ногтями проделала дорожку от ключицы до паха, видя, как его взгляд меняется от темно-болотного до почти изумрудного.

Так легко? С трудом верится.

Ратомский перехватил мою руку и сказал, тихо, но жестко:

- У тебя есть минута, чтобы одеться и скрыться за дверью. Иначе ты вылетишь отсюда голая.

Он отпустил мое запястье и сделал шаг назад. Подтянул брюки и уставился на меня, напомнив:

- Сорок пять секунд.

Врагу не сдается наш гордый варяг. Ничего, значит, будет еще интереснее. Оделась я с армейской скоростью – была готова к подобному повороту. Даже надеялась на него, правда, чуть раньше. А пришлось еще и раздеться. Я уж думала, что придется и трахаться с ним. Но нет.

Собрался, когда я почти разочаровалась.

- Время вышло, - сказал Ратомский, открыв дверь.

- Даже не поцелуешь на прощание? – округлила я глаза, подхватив сумку с пола.

- Слушай сюда, красотка, у тебя между ног то же самое, что и у всех баб. А я не прыщавый девственник, который будет пускать слюни, если ты раздвинешь ноги. Так что собачонку на привязи не получишь, даже если встанешь на колени и отсосешь с таким усердием, что у меня искры из глаз начнут вылетать. Даже если ты будешь стонать подо мной, течь как сука и влюблено заглядывать в глаза. Я не поверю тебе. Никогда. Усекла?

Я переступила порог и послала воздушный поцелуй, сказав:

- Холодный душ вам в помощь, Ярослав Владимирович. Могу прислать свое фото, чтобы дрочить было веселее.

Его щека дернулась, и мне показалось, что он сейчас в меня чем-нибудь запустит. Сдержался, только хлопнул дверью так, что, наверное, вся улица слышала.

Все равно я выиграла. Маленькая победа в копилку.

Адреналин пошел на спад, когда я села в машину. Начало потряхивать. А еще возникло желание напиться и поговорить с кем-нибудь. И я знала одного человека, который хранит секреты почище ФСБ.

Отъехав от дома Ратомского, я остановилась и набрала номер. Гудки тянулись, и я уже почти отчаялась услышать ответ, когда в трубке раздалось:

- Да?

- Андрей Григорьевич, помощь нужна.

- А ты без прелюдий, - усмехнулся Калинин. – Профессиональная или дружеская?

- Два в одном.

- Буду дома через полчаса.

Я заверила, что буду примерно одновременно с ним, и отключила телефон. Сегодня я больше никого не хочу слышать и видеть. Я устала. Эмоциональный всплеск сменился полной апатией. Перегрузка. Системная ошибка. Сегодня чистим жесткий диск, а завтра начинаем работать с новыми силами.

Недалеко от дома Калинина я зашла в магазин, раскошелилась на дорогущий коньяк, минуя другие отделы. Должно же быть у него что-то в холодильнике, хотя вряд ли мне кусок в горло полезет.

Свет в окнах не горел, да и машины не было видно. Я устроилась на скамейке возле подъезда и открыла бутылку. Крепкий алкоголь обжег горло, но я почти не поморщилась. Успела осушить где-то четверть, когда во дворе показалась машина Калинина. Он вышел на улицу и щелкнул брелоком сигнализации. Как всегда, с иголочки. Как будто только что из дома вышел, а не с работы вернулся. Я снова приложилась к бутылке, услышав:

- И по какому поводу праздник?

- Привет, - ответила я. – Как дела?

- Идем, горе мое, - вздохнул Андрей, достав ключи.

В лифте он забрал у меня бутылку и, вынув пробку, сделал два больших глотка. Образ таял на глазах, превращая Калинина в простого человека. А когда он повернулся ко мне и подмигнул, то я поняла – вечер будет интересным.

В квартире я сразу прошла на кухню, открыла холодильник и, пока Андрей переодевался, соорудила закуску из найденных продуктов. Калинин наблюдал за мной, привалившись к косяку, а потом выдал:

- Зря я тебя Вадиму отдал. Надо было самому жениться.

- Очень смешно. Бокалы доставай.

Мы оба понимали, что это было не всерьез. Какое-то подобие комплимента. Андрей достал бокалы, разлил коньяк и, с легким звоном соприкоснув хрусталь, сказал:

- За тебя, Дина.

Я отсалютовала и ответила:

- И за тебя.

Андрей почти залпом осушил бокал и, пока я еще пила, спросил:

- Давно ты трахаешься с Ратомским?

Я подавилась. Алкоголь чуть не полился через нос. Хотела возмутиться, но наткнулась на внимательный взгляд напротив. Слова вместе с коньяком застряли в горле. И откуда, спрашивается?..