Глава 11 Ярослав

Настоящим ли было все, что сейчас происходило?

Дежавю.

Я снова лежу с ней на этом ковре, но теперь у меня нет желания просто ее поиметь. Хотя вру. Есть.

Но я не понимал, почему в ее глазах такой страх. Меня она точно не боится. Она ничего боится, но все-таки… Такие глаза у обреченных, как будто ствол к виску приставили.

- Дина, - все-таки сказал я. – Ты похожа на человека, который только что услышал смертельный диагноз.

Она где-то минуту лежала, глядя в потолок, а потом поднялась и достала из своей сумки ежедневник и ручку. Опустилась обратно на ковер, только теперь сидя, сбоку от меня и на расстоянии.

Пара записей, которые она делала с таким сосредоточенным лицом, меня сейчас мало волновали. Я все пытался понять, что же в ней так изменилось. Она как будто стала мягче. Дотронься – расплавится.

- Я записала числа. Но в голову ничего не приходит. Широта и долгота? Номер банковского счета? – спросила, посмотрев на меня и начав грызть колпачок ручки.

Ясно, откровенничать не хотим. Но делом заняться тоже можно. Я взял из ее рук ежедневник и посмотрел. Числа ничего не давали, как бы я их не переставлял, как бы не разделял.

- Не знаю, - честно ответил я и посмотрел на нее. – Я даже не понимаю, в какую сторону думать и где искать. Может, это ничего и не значит?

Дина протянула руку, чтобы забрать ежедневник, сказав:

- Я завтра подумаю еще. А сейчас мне пора – завтра рано вставать.

Перехватив ее руку, потянул на себя. Удивленные глаза оказались напротив моих. Поверить ей, что ли?

- Останься, - попросил я, заметив, как она слегка улыбнулась.

Только такой ее улыбки я еще не видел. Это была не очередная улыбка триумфа, не ухмылка победителя. Как-то искренне, что ли, даже мило.

- Мне утром на работу, - ответила Дина.

- Мне тоже, - я посмотрел на часы. – И уже через четыре часа вставать. А ты вроде как разводишься, так что вряд ли торопишься домой. Тебе хоть жить есть где? А то людей, как известно, портит квартирный вопрос.

Она возмущенно сморщила нос, хотя мне это показалось довольно смешным, а потом выпалила:

- Я вообще-то работаю!

- Ага, мозгоправством занимаешься.

Теперь в ее взгляде появилось сомнение. Только, скорее всего, она решала: заехать мне в челюсть или в нос.

- Я, - разделяя каждое слово, сказала Дина, - занимаюсь психологическим консультированием. И не думала, что ты читал Булгакова.

Ну точно сучка. Я перевернул ее на спину и спросил:

- Не дотягиваю до интеллигента?

- Иногда мне кажется, что тебе стоило родиться в каменном веке, - серьезно ответила она, но глаза смеялись. – Думаю, шкурка мамонта на тебе бы смотрелась лучше костюма.

Я наклонился и прикусил ее за нижнюю губу. Ногти нацелились мне в лицо, но я пригвоздил ее руки к ковру, заведя их за голову.

- Точно неандерталец, - выдохнула Дина мне в губы.

- А тебя бы в средневековье сожгла на костре Святая инквизиция.

- Всегда мечтала о метле и остроконечной шляпе.

Тут уже я не мог сохранять серьезное лицо, усмехнулся, представив ее в таком виде, и уткнулся носом в шею. Черт! Как же я все-таки скучал по этому запаху. Даже в машину повесил похожий освежитель. Но не то, совсем не то…

- Полотенце выделишь?

Я поднял голову:

- Останешься?

Она кивнула:

- Если будешь держать себя в руках.

Сразу не понял, что она имеет в виду, а потом удивился:

- Блюдешь целибат?

- Ну ты же сам сказал, что вставать через несколько часов, а так мы вообще не уснем.

- Буду считать это комплиментом моим сексуальным способностям.

Только вот как бы она не выкручивалась, я понимал, что тут что-то нечисто. Но все равно не понимаю, в чем дело. Может, кто-то венеричкой наградил?

Мы снова поднялись наверх, на этот раз в другую комнату. Дина сразу направилась в сторону ванной, а я едва поборол желание присоединиться к ней, глядя, как она на ходу расстегивает платье.

Охренеть! Женщина в моем доме и в моей постели – как так получилось? Причем не просто какая-то женщина, а она. Та, которую я совсем недавно хотел размазать по стенке или прикопать в ближайшем лесочке. Та, от надменного взгляда которой внутри поднималась волна злости. Та, чей запах, казалось, душил. И теперь она в моей ванной, а я, как идиот, еще пообещал не трахать ее. Докатился, блядь!

Как у нее так получилось? Психологические штучки? Но я же все-таки не такой дурак, чтобы так легко поддаться на манипуляции.

Я лег поверх покрывала, сцепив руки за головой, и закрыл глаза. Услышал, как она выключила воду, потом открылась дверь, звук босых ног по паркету. Перед кроватью она замялась, и я открыл глаза, посмотрев на нее:

- Только пустишь женщину в дом, а она уже рассекает в твоем халате.

Дина сложила руки на груди и прищурилась, а потом с вызовом бросила:

- Могу отдать, но в таком случае тебе придется до утра в душе задержаться.

Да уж… Я, если честно, сбился за вечер со счета в наших словесных баталиях.

То убить ее хочется, то любить. Но зато не соскучишься.