Глава 17

Тина с раздражением смотрела на дорогу, ведущую к ранчо, и заставляла себя молчать.

– Уже догадалась, куда едем? – поинтересовался мужчина, не переставая улыбаться.

– Как ты узнал? – задала вопрос девушка, ощущая себя в клетке. Из-за подруги она согласилась поехать. Сейчас затея уже не казалась ей правильной. Неужели она совершила ошибку.

И тот факт, что оборотень нашел ее родственников, в чем она сейчас не сомневалась, напрягал. Как ему удалось? У нее не получилось, а ему даже месяца не понадобилось. Она не верила в удачу и совпадения. Что-то тут не так.

И еще… ей не нравилось, что оборотень решает за нее. Она не готова была с ними встретиться. Не сейчас. Да и нужно ли это им? Чем меньше становилось расстояние, тем сильнее одолевало раздражение.

– Скажем так, у меня есть свои козыри.

– И что меня ждет?

– Увидишь…

Машина подъехала к дому и сразу же, словно по щелчку пальцев, из дома вышла женщина. Худая, высокого роста с морщинами на лице и лбу. За ней вышли парень с девушкой. Они держались за руки.

Дружная семья, отказавшаяся от нее…

Глянув на свою одежду, Тина вдруг подумала о том, как они отреагируют на то, что она следар. А если они люди? Вероятно.

Но разве ей не все равно?

– Сердце стучит так быстро, что я переживаю, выдержишь ли ты, – с энтузиазмом выдал мужчина, подмигивая своей паре.

Глянув на светлое небо, Тина тихо проговорила:

– В следующий раз… лучше дать мне адрес. Вот так появляться… я не готова.

– Они ждут встречи с тобой. Не бойся.

– Ждут? Ты говорил с ним?

– Я нет, но мой бета – да, так что можешь рассчитывать на теплый прием.

– Ты им заплатил?

– Что за глупости. Почему ты считаешь, что не нужна им?

– Потому что они отнесли меня к реке смерти около приюта и все это время не искали.

– Тогда я рад, что привез тебя сюда. Скоро ты все узнаешь.

– Мне можно позвонить?

– Ему? – с недовольством поинтересовался мужчина.

– Ему, – спокойно ответила Тина и посмотрела на мужчину. Она не собиралась лгать. Зачем? Магоров ей не любовник, которого она вынуждена скрывать. Требования и возмущения Дорана раздражали. Понятно, что мужчина привык быть единственным и любимым, от своей пары он ожидает обожание.

Только она черная триада. У нее есть выбор.

– Зачем?

– Он мой начальник, альфа следаров и мужчина, с которым… строила отношения. Или забыл? К тому же… я уехала по личному вопросу, когда здесь нахожусь в командировке. Это недопустимо.

– Ты вспомнила Магорова?

– Вспомнила?! – переспросила Тина, поднимая бровь. Она с ним делилась этим?

– Ммм… ты ничего не помнила про него, разве нет?

– И сейчас не помню, но восхищаюсь этим мужчиной, – пальцы девушки легли на рюкзак. Она понимала, что провоцирует Дорана, но слишком он давил. Да и воспоминания дали ясно понять, что оборотень воздействовал на нее не связью, а каким-то даром.

Или проклятием… для всех женщин.

– Почему же?

– Думаешь, нечем?

Разговор переходил в ссору. Мужчина не желал этого. Он с недовольством смотрел, а потом сухо произнес:

– Когда ты узнаешь меня ближе, изменишь свое мнение. Обещаю.

– Тогда… я позвоню, – не растерявшись, повторила девушка и достала телефон из рюкзака.

– При мне! – не сказал, а приказал, требуя подчинения взглядом.

– Я пленница?

– Не хочу, чтобы он все испортил.

– Он не приказывает мне, дает выбор, что не вижу от тебя.

Возмущение в глазах мужчины вспыхнуло лишь на секунду. Он кивнул и сжал пальцы в кулаки.

– Хорошо. Поговори здесь, а я пообщаюсь с твоей семьей.

– Спасибо, – поблагодарила Тина, дожидаясь, пока оборотень выйдет.

Как только Гард Доран уверенной походкой направился по дорожке, Девер нажала на дозвон, с силой сжав пальцами трубку. Пошли гудки, а в следующую секунду послышался взволнованный голос:

– Где ты?

– Примерно сто километров от Древона. Здесь… живут мои родственники.

– Но твой приют находится к югу от Дестора, – Магоров был озадачен. Тина слышала стук пальцев по экрану, пробивал информацию.

– Я тоже не понимаю, но… – девушка пристально посмотрела на женщину, что-то с раздражением объясняющую Гарду Дорану, и сестру, брезгливо бросающую взгляд на машину, в которой находилась черная триада, – это они.

– Ты уверена?

– Да… Они уже меня ненавидят.

– Я еду за тобой.

Тина подавила желание отказаться. Зачем? Она не хотела оставаться с Гардом, хотя ее тянуло к нему с невыносимой потребностью. Какой-то больной и угнетающей.

– Я отправлю координаты. Осторожнее на дорогах.

– Волнуешься за меня? – не удержался от вопроса мужчина, радуясь этому обстоятельству. Было слышно, как он хлопнул дверцей и завел машину.

– А не должна?

– Не рискуй, дождись меня, – уже тихо попросил оборотень, напряженно выдыхая каждое слово.

– Думаешь, буду предъявлять претензии?

– Нет, но чутье подсказывает, что твои родственники хранят своих скелетов в шкафу. Не хотелось бы, чтобы ты увидела их без меня.

– Я постараюсь воздержаться… – пообещала Тина и отключилась, понимая, что улыбается.

Что же… Магоров в пути, а ей предстоит встреча с родственниками, отправившими ее в приют.

Закрыв дверцу, Тина спокойным шагом направилась к ожидающим. Она не надеялась на теплый прием, но отмечая свирепый взгляд альфы на ее родственников, изменила свое мнение.

«Он их заставил… Однозначно», – решила она, вновь задаваясь вопросом, как он их нашел.

Приблизившись, Тина выдавила из себя:

– Здравствуйте.

Высокая женщина с бородавками на лице, предположительно тетя, чего-то ждала. От нее… Она дергала верхней губой, желая что-то сказать, но тут же отводила взгляд.

– Тина, неужели это ты? – милым голоском пропела красивая девушка с безобразным темно-бордовым пятном на лице. Выглядела она изумительно в молочном коротком платье и белоснежных кроссовках. Пусть наряд совершенно не подходил к сельской местности. Вероятно, готовилась к приезду гостей. Нежная и кроткая, как казалось на первый взгляд. Только вот чутье ей говорило об обратном.

– Я… – ответила Девер и облизнула губы, не зная с чего начать. Сколько раз в голове она прогоняла эту встречу, но в реальности растерялась. – Вы всегда жили здесь?

Вопрос задала по существу. Такое запущение в семье фермеров она еще не видела. Ни цветочка, ни деревца. А ведь на практике они побывали везде, а тут полная заброшенность. На глаза попалась кучка песка. В центре лежало разбитое ведерко и выцветшие лопатки. Есть дети или еще с тех времен, когда были детьми?

– Что, даже родную тетку не обнимешь? Я сестра твоей матери, Мира, – с укором проговорила женщина. В глазах плескалась обида и нечто такое, что женщина блокировала, не позволяя распознать.

– Я… не помню вас и не испытываю никаких чувств. Только вопросы. К тому же я воспитывалась в приюте, там… не обнимаются и не целуются, – честно ответила Тина, сжимая пальцами ремешок рюкзака. Не любила объясняться, но терпеть ожидающие взгляды было невыносимо.

– Но сейчас ты с семьей… – в разговор вмешался высокий парень с лицом модели. Темноволосый, стройный, с грацией аристократического кота. Наглый и дерзкий – именно так видела его Тина.

– Семьей? Так почему же… семья избавилась от меня? – не удержалась от вопроса черная триада, желая знать. Она не помнила, но сейчас точно осознавала, что родственники ее презирают.

Только за что?

– Я… все расскажу и, надеюсь, что ты поймешь меня. Нас… – устало буркнула женщина и поплелась к ветхому крыльцу. Тина последовала за ней, улавливая заинтересованный взгляд парня. На секунду их глаза встретились и он улыбнулся.

– Добро пожаловать домой, сестренка, – проворковал, рукой показывая на дом.

Тина кивнула и молча последовала за женщиной. В пустом коридоре лежали пыльные, грязные паласы. От них невыносимо несло нечистотами и пылью. Появилось ощущение, что здесь несколько лет никто не убирался. Стены, обшитые деревянными панелями, покрылись черной плесенью. Сырость вызывала тошноту.

Тина многое видела, жила в условиях ниже среднего, но такого не видела. Еще… смущал тот факт, что на парне присутствовал сильный запах сестры. Когда он шел рядом, Тина очень хорошо прочувствовала. Если бы они не были братом и сестрой, можно было предположить, что они пара.

В небольшой комнате находился диван, кресло и стол со стульями. И цветы в коричневых горшках, обычно в такие пересаживают растения в магазинах перед продажей. Везде. Огромные, зеленые – они были украшением захудалого коттеджа и никак не вписывались в мерзкую обстановку.

Как ни пыталась девушка, не могла вспомнить дом. Почему?

В коридоре на второй этаж она остановилась, не в силах идти дальше. Будто ее кто-то удерживал и тянул в левую сторону, где обычно в таких домах кладовые или кухня. Запах шел оттуда.

Или нет? Эта вонь заполнила все легкие.

Как здесь можно жить?

– Пойдем, туда лучше не идти. Мышь сдохла в погребе, Виктор только сегодня нашел, – просветила родная тетка.

– Да, огромная… – весело заметил парень, гордо вытягивая шею.

Нехотя Девер пошла дальше, заостряя внимание на узкой лестнице, ведущей на второй этаж. Что интересно, пыли на перилах не увидела. Где-то на половицах лежали куски грязи.

– Что засмотрелась? – поинтересовался брат, прикасаясь к плечу девушки. Тина дернулась и поспешила за женщиной.

– Садись, – бросила Мира, устроившись в кресле. – Хочешь узнать, как так произошло?

Желания присесть не возникло. Она здесь задыхалась от пыли и жуткой вони. Удивительно, что цветы благоухали. Не проветривается, пыль, повышенная влажность. Да они бы сгнили.

– Да, – выдохнула Тина и встала рядом со столом. Стул чуть вытащила, но не села, лишь схватилась за деревянную спинку. Украдкой глянула в закрытое окно и вздохнула. Не помешало бы распахнуть ставни. Неужели ни у кого не возникло подобного желания?

– Что же… начну с самого начала. С сестрой родились в простой деревенской семье: отец фермер, мать швея. Как вышла она замуж за отца, так дояркой все время и проработала, занимаясь хозяйством, да скотиной. Померла рано, тяжело болела. Отец ушел следом. Не любил, но не смог без нее. Остались мы одни с сестрой на ферме с большими займами.

– Как ее звали? – перебила Тина, желая знать имя матери.

– Кого? – женщина нахмурилась.

– Мою маму?

– Эвелин. Она напоминала солнце. Теплое, весеннее. Ты была ее лучиком света – Беттиной. Сестра души в тебе не чаяла.

– Меня звали Беттиной?

– Когда как… Беттиной, когда Тиной.

– Что с ней произошло?

Женщина вдруг глянула на альфу, сидевшего за столом, со скучным выражением лица наблюдающего за всеми, и провела дряхлой рукой по седым волосам.

– Она погибла… Ее растерзал зверь.

– Кто? Мой отец? – прямо спросила девушка.

– Почему ты так решила? Он искал ее, но она сбежала от него. Твой отец… поистине добрый и понимающий. Он помог нам в трудные времена.

В словах женщины Тина чувствовала искренность, но вместе с тем недосказанность. Она что-то скрывала, в этом девушка не сомневалась.

– И я осталась с вами, так?

– Да, после похорон… я воспитывала тебя как родную.

Тина не помнила. Совсем… и это невыносимо раздражало. Ей казалось, что она что-то помнила.

Духота воздействовала на тело. Черную триаду бросало то в жар, то в холод. Сейчас неимоверно испытывала жажду.

– Любимая, тебе плохо? – вдруг спросил альфа.

Его голос и обращение вызвали дрожь во всем теле. Притом… против желания. Тина закрыла глаза, пытаясь справиться с давлением, которое подлинно шло от альфы, и кивнула.

– Да, можно воды…

– Конечно, – выдал мужчина и посмотрел на парня. Тот неожиданно растерялся и покрутился на месте. Не понимал, куда идти или… о чем просят. Последнее черная триада отсеяла, оставляя первый вариант.

Он здесь впервые? Или забыл? Страдает амнезией?

– Я сама, – ответила сестра, поспешив к брату, прикасаясь рукой к плечу, как бы успокаивая, и вышла из гостиной.

Женщина прокашлялась и продолжила:

– После случилось несчастье. Ты заснула, и разбудить тебя не смогли. Все пожимали плечами. Что мы только не делали, ничего не помогало. И тогда мы отвезли тебя к шаману.

– К шаману? – переспросила Тина. История ее жизни оказалась интригующей с неожиданными поворотами.

– Да. Он отправил нас домой, сказал, что сделает все возможное.

– И где он жил?

– В тахарском лесу.

– Там рядом сиротский приют, верно?

– Да. Через десять дней он приехал и сказал, что ты умерла. Так как денег мы ему не оставили, он отнес тебя на мертвую реку. Туда отвозят усопших…

– Бездомных и больных… – помогла ей Тина, не обращая внимания на девушку, с улыбкой протянувшую ей стакан с водой. Показывала свое дружелюбие, но не получив ничего, она смущенно поставила стакан на стол и поспешила к матери.

– Дочка… – воскликнула женщина, обращаясь к черной триаде, и прижала руку к груди, – если бы я только знала. Но откуда? Мы выплатили шаману деньги, что обещали за лечение и простились с тобой.

В глазах женщины стояли слезы. Она с надеждой смотрела на девушку, но Тина не могла себя заставить подойти к ней и успокоить. Что-то не позволяло даже рассматривать такой вариант.

Ощущая непонимание и обиду всех родственников, Тина проговорила:

– Простите… мне нужно пройтись. Я плохо себя чувствую.

Оборотень поднялся, решая пройтись вместе с ней, но Тина остановила его, подняв руку.

– Я сама. Пожалуйста. Мне нужно…

Двигалась спокойно, пусть мечтала броситься со всех ног. Ей не хватало воздуха. Почти дошла до двери, когда остановилась и спросила:

– Где могила моей матери?

На лице женщины появился страх. Она сглотнула и выдохнула:

– Там… на пустыре с левой стороны. За ветхой постройкой. Ты увидишь палку с лентой.

В сердце девушки вспыхнула обида. Она смотрела на печальное лицо женщины и кое-как сдерживала себя от грубых слов. Вот так Мира любила свою сестру?

– Ты должна понять – мы жили бедно. До смерти твоей матери дела стали совсем плохи: кредиты, займы, мы не могли себе позволить достойного погребения.

Тина кивнула и вышла из комнаты. С каждым шагом она двигалась решительнее, и ей становилось легче. Когда оказалась на улице, смогла с облегчением вздохнуть. Боль проходила.

Спустя долгих семь минут, черная триада смогла найти постройку. Мира указала неверный путь к ней. С правой, а не с левой стороны. Будто забыла или вовсе не жила. Но стоило увидеть постройку, как в голове вспыхнули воспоминания. Это ведь ее клетка…

* * *

15 лет назад

Ледяной ветер с силой бил в доски, просачиваясь внутрь небольшой постройки, накрывая холодным потоком. Девочка не могла согреться. Она смотрела с надеждой на дверь и ждала. Дождь лил как из ведра. Оставалось лишь с грустью наблюдать за каплями, протекающими через крышу и скапливающимися в лужи в квадратной сарайке, где она сидела в соломе, пряча руки под кофту.

Послышались шаги. Девочка скривилась, отворачиваясь в сторону. Лучше бы дальше сидела одна.

– Давай быстрее!

– Тут лужа! Я намочу ноги! – послышался тонкий капризный голосок девочки.

– Пошли быстрее, пока мамка спит.

Свет от фонаря ударил в лицо. Тина не реагировала, не поднимала голову. Не хотела, чтобы заявившиеся гости радовались. Лишь это придавало сил.

– Эй, проклятая, еще сидишь? Замерзла?

– А что ей еще делать? – захихикала девочка с длинными косичками, безобразным темно-бордовым пятном на лице. О нем она вспоминала, лишь когда видела светлое личико своей двоюродной сестры. Обида обволакивала маленькое черное сердце, девочка отыгрывалась на сиротке.

– Мы с гостинцем пришли. Мать пирог приготовила, – похвастался мальчик и достал кусок из кармана. Повел им в разные стороны и усмехнулся.

Маленькая девочка вытерла грязной рукой нос и шмыгнула. Вторые сутки она здесь под замком. Уж очень хотелось кушать. Но даже этот черствый кусок ей нужно заслужить. Запах плесени заполнял ноздри.

– Ты попрыгай и полай! Десять раз! – предложил мальчик.

– Нет, мало! Она ведьма!

– Пусть пятнадцать, и тогда заслужит свой кусок, – согласился брат девочки.

– Ой, а я тоже проголодалась… – заявила сестра, доставая из кармана что-то аппетитное на вид и запах, вталкивая в свой рот. Долго жевала, закрывая глаза от восторга.

Тина до крови прокусила потрескавшиеся губы и посмотрела на свои руки. Грязные и в волдырях. Позавчера рвала крапиву в поле и случайно в пучок ухватила ядовитый цветок. Тетя Мира заметила и наказала ее, решив, что девочка удумала всех отравить.

Неизвестно, сколько дней она еще здесь проведет. В такие моменты тетя всегда громко кричала, проклиная племянницу. Тина привыкла и не реагировала. Она знала причину этой ненависти. Ее жизнь всегда была напоминанием о том, что своим появлением на свет она убила свою мать. Тетя Мира не могла простить потерю по сей день.

– Ну что, хочешь есть или нет?

Хотела. Очень сильно. Так сильно, что желудок скрутило.

– Уходите, – буркнула она и отвернулась. Сейчас бы она не отказалась от заплесневелого куска. Но его все равно не отдадут, неважно сколько бы раз она прыгнула или гавкнула. Больше Тина не верила словам. Лишь глазам, в которых плескались ненависть и презрение.

– Ты посмотри какая! Ведьма! Нищенка! Как смеет с нами так разговаривать? – не унималась несносная дочь тети Миры.

– Да ладно, Тина сейчас хорошо подумает и все сделает. Ну а мы поможем… – произнес мальчик и подошел ближе к девочке. На расстоянии вытянутой руки он остановился и ехидно поинтересовался: – Ну что, ты подумала?

– Уходите… – Тина обняла себя за плечи и закрыла глаза. Не хотела видеть. Никого. И почему вечно к ней пристают? Чем так не угодила?

– Правильно мать говорит, ты не должна была родиться! Дите зверя!

Тина сглотнула. Она знала, что Виктор специально провоцирует ее, а потом побежит жаловаться матери. Не хотелось убирать в свинарнике. Там стоял такой мерзкий запах, девочку рвало, как только в него заходила.

Послышались торопливые шаги. Тина моментально среагировала на взмах руки и перехватила в полете, поворачиваясь лицом к вредной завистливой девчонке.

Их глаза встретились. Хоть родная дочь тети боялась сиротку, но она всегда совершала необдуманные поступки, на которые невозможно было не реагировать. У Тины не получалось во всяком случае. Все в ее груди полыхало огнем, стоило Линде приблизиться.

– Твоя мать не хотела тебя, вот и умерла! Ты несмываемый позор! Грязное животное! Мама именно так сказала! – с удовольствием кричала Линда.

Раздался рык, а в следующую секунду девочка заплакала, ощущая боль в руке. Тина с яростью сдавливала, не в силах контролировать силу.

– Отпусти ее! Ты что делаешь?! Ей больно! – Виктор попытался оттолкнуть Тину, но ее невозможно было сдвинуть с места, как и оторвать от сестры. Он не знал, что делать. Глаза мальчика остановились на кладке кирпичей.

– Я… – Тина в ужасе наблюдала за тем, как выворачивала руку сестре, но не могла остановиться, пусть желала этого всем сердцем. Что-то внутри ее блокировало тело, не позволяя сдвинуться, лишь сильнее сжимать руку. – Я не могу!

Внезапно Тина закричала и, словно пушинку, оттолкнула обидчицу в сторону. Линда ударилась о стену, скатываясь вниз.

В следующую секунду раздался рев.

Дикий, возмущенный.

Тина сделала шаг к ней, желая помочь, когда почувствовала нестерпимую боль. Она шла от головы, распространяясь, парализуя хрупкое тело. Ноги подкосились, и девочка рухнула на деревянный пол.

Сознание медленно уходило, но перед тем как темнота охватила разум, она услышала:

– Ты что наделал? – услышала крик уже успокоившейся девочки.

– Убил ведьму…