Глава 37. Мир без любви, или Мотивы Амелики

– Привет.

– Привет.

– Я сплю?

– Да. Ты ушла из нашего мира?

– Ушла.

– Как?

– Не скажу, – упрямится Влада.

– Да я и так знаю. Жаль, раньше не догадалась тебе подсказать. Бусина осталась в твоём мире, – с нежной улыбкой раскрывает тайну девушки Амелика. – Не бойся, пока ты на Земле, тебе ничего не грозит.

– А ты, я смотрю, у Маа, – проявляет осведомлённость Влада. Не узнать интерьер храма богини любви невозможно, уж больно впечатляет.

– Да. Только вот, ни Маа, ни Нессы здесь нет, – Амелика поджимает губы, но дальше не делится.

– Ну, если принять во внимание, что Маа – и есть Несса, – отчего–то Владе хочется казаться всеведущей перед «соперницей, которая не соперница».

– А Несса – совсем не Несса, а богиня ложного знания Сифтия, – заканчивает Амелика, играя тонкими, идеально оформленными, бровями. Не иначе, как ходила в салон на Земле и делала татуаж.

– Очешуеть! – выдаёт Владислава. – А где Несса?

– А вот не знаю. Сифтия сказала, что я могу догадаться, и исчезла. Я здесь пленница, доступа к информации не имею. Моих союзников лорд–защитник давно изничтожил, а к Гутрун я обращаться не собираюсь. Ты мне лучше расскажи, догадалась, что к чему?

– Я – твоя родственница. Афая Гутрун над нами главная из–за своего повышенного сволочизма, ой, шаманизма, – нарочно язвит Влада. – На самом деле, я уже столько всего передумала, что не знаю, где правда, а где ложь. Зачем ты меня отправила в Иегерию?

– Это долгая история, но я расскажу. Нужно было с самого начала это сделать, но я боялась, что тебя тогда просто убьют.

– И потому сама попыталась это сделать? – припоминает Влада одно ночное происшествие.

События походили на сон, но Влада быстро поняла, что это управляемое Амеликой сновидение, подобный опыт у неё уже был, и девушка расслабилась, стала воспринимать происходящее спокойно, чувствуя себя в относительной безопасности.

Они находились в храме богини любви Нессы и Влада с удовольствием уселась в кресло, которое произвело на неё впечатление еще в первый визит. Из одежды на ней красовалось лишь махровое полотенце приятного винного цвета с вышитыми вензелями, но в женском обществе она не чувствовала никакого смущения. Чай, не в королевский дворец попала.

– Нет. К тому моменту я поняла, что зря не проинструктировала тебя, и попыталась отправить тебе массив данных. У вас на Земле так причудливо архивируется информация на компьютерах, я попробовала упаковывать данные по тому же принципу, надеясь, ты догадаешься, как разархивировать пакет. Но кольцо Маа, то есть, как оказалось, Сифтии, его не пропустило. Я только недавно узнала, что Маа – не Маа, поэтому делилась с ней достаточно откровенно, она же использовала все полученные сведения против меня. И тебя.

– Почему? Как мы связаны?

Влада начинала кое–что подозревать, но поверить в совершенно невозможное предположение отказывалась. «Нет, нет, нет! Это невозможно!» – кричала вся её сущность, но разум беспощадно нашёптывал, что это как раз самый вероятный вариант и открещиваться от него бессмысленно.

– Похоже, ты уже догадалась. Но я хочу объяснить тебе ситуацию от и до, чтобы не осталось вопросов. Думаю, правящий дом Иегерии давно всё сообразил, а, может, и не так давно, – Амелика хмыкнула, и в этой полуулыбке–полуухмылке отчётливо чувствовалась горечь. – Ты читала историю мира?

– Нет, не успела, – Влада чертыхнулась про себя. Собиралась ведь сделать это тысячу раз, а руки не дошли.

– Не удивительно. Я тебе расскажу то, что не расскажет никто, так как знания эти пылятся в архивах королевской библиотеки Иегерии, никому не нужные и почти никому не доступные. Тангария, Груфис и Архара регулярно пытаются проникнуть туда, но библиотека охраняется драконами, это специально выдрессированные солдаты, каждый из которых удостоился личного доверия прихвостня Маркена либо самого лорда–защитника. Хотя, последний никому не доверяет, так что всё же Маркена.

– Я знаю про них, встречалась пару раз. Меня они охраняли, – вставила Влада, однако про историю с амулетом решила пока не рассказывать, пусть рыжая интриганка сперва расскажет то, что запланировала, а там, быть может, история прояснится, а нет, так никогда не поздно спросить.

– Они и должны тебя охранять, я потому и постаралась сделать всё для того, чтобы ты попала на отбор. Дворец для тебя – самое безопасное место, хотя, конечно, не самое приятное.

Амелика выглядела немного смущённо, иногда даже краснела, и оставалось только гадать, какие мысли теснятся в красивой и чертовски умной голове.

– Лорд–защитник мне тоже это объяснил. Мол, в Груфисе меня бы прикопали под ближайшим кустом, так как у меня слишком сильный дар, а конкуренция никому не нужна. В Тангарии выдали бы замуж варварским способом, с боями и плясками, если бы сразу не убили за неподобающий вид. Архара, вроде бы, вообще место, не приспособленное для жизни современной женщины, знающей, чего она хочет и как этого добиться.

– О, да! Лорд–защитник умеет сказать правду, соврав. Хорошее качество для правителя, не так ли?

– А в чём ложь?

– Его слова, безусловно, правдивы, но в случае с любой другой девушкой с подобным даром. Ты – уникальное явление, и я не думаю, что ему потребовалось много времени, чтобы это понять. Ладно, об этом после. Я буду рассказывать, а ты задавай вопросы, если что–то будет не ясно. История нашего мира весьма интересна и необычна. В академии об этом рассказывают вскользь, больше упоминая легенды и предания, но человек с пытливым умом может легко найти несостыковки и откровенную чепуху, замаскированную под фольклор.

– Это да, – кивнула Влада.

Отчего–то в компании Амелики она быстро успокоилась и больше не металась, не стеснялась, не пыталась пустить пыль в глаза. Кровь? Говорят же, что родственники, даже если не общаются, зачастую легко находят общий язык.

– Так вот, история нашего мира началась задолго до официальной версии и сознательно корректировалась под обстоятельства.

– У нас есть фраза: «Историю пишут победители».

– Вот, ты верно уловила идею. Когда–то наша планета была совсем другой: обласканной богами, с мягким климатом, щедрыми дарами природы. Люди жили в своё удовольствие, восхваляли богов, ни в чём не нуждались. Но Наран, бог войны, любил выходить под видом простого солдата к девицам, развлекался с ними, да иногда рассказывал, что видал он бога войны. Откровенно говоря, его стоило прозвать богом тщеславия, – Амелика закатила глаза, – очень он любит похвалу и почести.

– Все мужчины любят, – понимающе улыбнулась Влада.

– А девушки меж собой принялись восхвалять Нарана, хотя им бы думать о семейном очаге, красоте, да – это я уже по себе сужу – знаниях. В общем, вышло так, что бога войны стали чествовать куда больше людей, чем того требовали законы равновесия. Начались войны, притом на пустом месте, как я поняла. Чем больше чествуют бога, тем сильнее он становится и влияет на людей.

– Логично.

– Да, – Ами кивнула, сделала глоток сока и спохватилась: – Ой, ты, кстати, тоже можешь пить и есть, если хочешь. По факту не насытишься, но руки займёшь. Вкус должен чувствоваться, я здесь напиталась сил, расходую, не задумываясь.

– Спасибо, – Влада решила не отказываться и взяла с низкого столика между ними стакан с непонятным ей напитком, надеясь, что обойдётся без подвоха.

– В результате этих войн возникло множество стран, маленьких и покрупнее, но все с амбициями. Это тоже всё к Нарану, – Амелика кивнула многозначительно. – И войны бы эти продолжались ещё долгие годы, если бы случайно в наш мир не попали ледяные драконы. Сражающаяся между собой пара. Они вывалились из портала, не прекращая рвать друг друга на части, возможно, даже не сообразили в пылу сражения, что переместились. Наш мир был наполнен энергией, и эта энергия им подошла, к сожалению. Они тянули и тянули, продолжая бой, становясь всё сильнее. Один из них был серьёзно ранен, но битва не завершалась. Архара славится своими умами, но тогда они поступили на удивление глупо: решили вмешаться. Если бы хотя бы один дракон погиб в бою, второго бы мы, быть может, одолели, но они оба выжили.

– Только не говори, что оба дракона – это Гефестион и Хэвард, – Влада округлила глаза и только усилием воли держала рот закрытым, а не в форме той же буквы «О».

– Не стану, – улыбнулась Амелика, – но кое в чём ты права. Драконы вытягивали из земли силу, носились как сумасшедшие, видимо, не разобравшись, как и куда попали. Здорово потоптались почти в каждой стране, пару мелких вообще уничтожили в пылу драки. В итоге, как пишут источники, то ли из–за перенасыщения энергией, то ли по какой–то иной причине впали в спячку. Архара, собственно, и есть их лежбище. Из–за огромных размеров ящерам не нашлось подходящих пещер, и они залегли в ущелье и заснули Убить спящего дракона невозможно, невероятная защита. Ну, или люди не разобрались, как её вскрыть.

– Они заморозили огромную территорию, пока спали? – Владе только и оставалось, что хлопать ресницами.

– Да, и вытянули всю силу камней, до которых дотянулись. По несчастливой случайности они заморозили весь разлом, где было множество камней. На картах ты никогда не увидишь, но по факту, большая часть материка давно принадлежит драконам, а между чудом уцелевших стран сейчас широкое ледяное пространство – тоже их царство. Они изолировали страны, окружив ледяным каркасом.

– А почему не уничтожили? – Влада слушала историю как сказку в детстве, всё ещё не осознавая, что страшная сказка – и есть реальная жизнь одного реального мира. Настолько дистанцировалась. Однако мороз по коже расползался, словно на теле поселился личный ледяной дракон.

– Вмешались боги. Жрицы Нарана впервые вышли к людям и предложили помощь, и Гефестион Первый, король Иегерии, её принял, единственный из действующих тогда властителей, остальные отказались. Дальше информации подозрительно мало, но по обрывкам сведений могу предположить, что он–таки убил одного из драконов. И не просто убил, а принял всю силу, накопленную гигантским ящером, на себя, из–за чего не смог зачать нормально дитя и продолжить род.

– Я слышала легенду, что силу разделили на двоих, сильнейшие маги… то есть люди, – вставила свои пять копеек Влада, давая небольшую передышку рассказчице.

Амелика уже успела и походить по бархатистому чёрному песку, и порисовать на нём полукруги, и выпить три стакана сока. Она стремилась успеть донести Владиславе как можно больше информации, не зная, когда прервут их разговор, а в том, что его прервут, сомневаться не приходилось. Разве только повезёт. Случайно.

– Люди? Да ну! Чепуха! Сейчас могу предположить, что разделяли силу на двоих не все боги, а Сифтия. Не зря она заняла место Нессы. Или, быть может, разделяла как раз Несса, а Сифтия подстерегла, когда та ослабеет, да и заточила её в плен. Куда только, не разобраться. Хотя богиня сказала, что я могу догадаться. Но пока не соображу.

– Боги? А храм древних богов тогда существовал?

– Только он и существовал, – подтвердила Амелика. – Как раз храм и стоит на пересечении всех стран и является тем местом, где сходятся ледяные реки–разделители. Драконы нарушили ещё сильнее пошатнувшееся до них равновесие. Осталось четыре крупных государства и несколько мелких, которые позднее поглотили крупные. В итоге, сейчас у нас есть Архара, Груфис, Иегерия и Тангария. Каждая страна пошла по своему пути развития, но многое осталось прежним. Больше всех повезло Иегерии. Я не знаю, почему Гефестион не поработил остальные страны, для него ледяные реки не являются преградой, ещё и политическая ситуация в мире такова, что остальные страны тем или иным способом зависят от Иегерии.

– Может, экспериментирует? Подожди, я что–то не поняла. Гефестион Первый, король Иегерии, который правит сейчас, и Гефестион Первый, который убил дракона тогда, – это что, один и тот же человек?!

Влада хотела взмахнуть рукой, но вспомнила, что в руке стакан, однако холодные капли пролились на полотенце и частично попали на кожу. Ей оставалось только восхищаться силой Амелики, которая воссоздала её полное присутствие в нужном месте, ещё и передала все ощущения. Невероятно!

– Да. Он бессмертный или почти бессмертный. Так как в нашем мире раньше драконов не наблюдалось, мы пока не знаем.

– Обалдеть!

– Думаю, в его случае сущность дракона слилась с сущностью человека, так как от него иногда разит невероятным холодом. Не думаю, что это особенность силы.

– Но ведь и от лорда–защитника идёт этот холод. Выходит, он тоже живёт с тех времён?

«Я спала с доисторическим ящером, зашибись!» – прокомментировала Влада про себя, прежде чем услышала ответ, который вынудил её отставить бокал в сторону. Руки заледенели, а волосы на теле зашевелились и встали дыбом.

– Нет. Гефестион – единственный властитель долгие годы, а вот лорды–защитники регулярно меняются. У меня есть теория, и я почти уверена, что она правдива, но звучит, без сомнения, не очень достоверно. Лорды–защитники – это и есть сыновья короля.

– Я не очень понимаю. То есть, совсем не понимаю! – Влада хмурила брови и шевелила мозгами, но разобраться в логике Амелики не удавалось. – Ведь множество придворных, слуг, послов и так далее знают их в лицо, видят, что родился ребёнок, воспитывался, рос… Как?

– Очень просто, Владислава. В Иегерии сильны традиции. Всех королей нарекают при коронации Гефестион Первый. В честь того самого Гефестиона, победителя дракона. По факту, коронуют одного и того же человека, или уже не совсем человека. Смена власти – особый ритуал, который длится почти год. Действующий король уходит в храм древних богов, у власти остаётся лорд–защитник.

– А, ну да, у вас ведь есть всякие венки молодости и прочие интересные гаджеты. Он там отдыхает, набирается сил и возвращается. Хм. Смею предположить, что под личиной младшего сына, которому промывают мозг, что–нибудь делают с памятью и делают лордом–защитником. А куда пропадает прежний лорд–защитник? Уходит в поле чистоты?

– Может, его просто лишают драконьей силы и отпускают или переводят в советники короля. Не знаю. Всё же собственный ребёнок, – сказала Амелика и тяжело вздохнула.

Сердце Влады пропустило удар. Выходит, её Хэвард может стать обычным человеком и жить с ней? Но нет. Обида была слишком сильной, слишком свежей, чтобы она так просто простила ему коварство и предательство. Никогда её столь явно не использовали мужчины, никогда не держали в неведении, на положении безвольной и безропотной куклы. И впредь не станут!

– Быть лордом–защитником, выходит, не самое приятное дело, ведь ты, по сути, расходный материал.

– Да. И я подозреваю, они об этом знают, от того и пребывают в постоянных унынии и депрессии. Их с детства натаскивают в нужном ключе. Тот же Август, сам того не зная, больше учится у «дяди», – Амелика поиграла бровями, показывая, что слово «дядя» стоит в очень жирных кавычках, – чем у отца, а тот лишь натаскивает его на тот период, когда подойдёт время «смены власти».

– Обалдеть. Просто обалдеть. Мне бы такое и в страшном сне не приснилось. И ведь хорошо играет!

– О, они все прекрасные актёры! Мать Гефестиона Первого, кстати, была актрисой, имела уникальный в своём роде голос, ещё и рисовала под настроение. Отчасти потому в Иегерии поддерживают все сферы искусства. Я, кстати, очень многое узнала из её рисунков, они хранятся во дворце.

– Ты столько всего рассказала, а у меня вместо ответов лишь появились ещё вопросы. Куда делся второй дракон? Что такое поле чистоты? Что за игры ведут боги? И нам ещё нужно подумать, куда делась Несса и как её вернуть. Она ведь нужна для гармонии, да?

– Безусловно. Несса – щедрая и сильная богиня, но её долгие годы не чествовали надлежащим образом, в мире царили Сифтия и Наран, оплетая умы людей паутиной фальши и вселяя в сердца тёмные желания. Мир сильно изменился. Там, где присутствие Нессы было сильным, где сохранились её храмы, наполненные силой и верой, люди живут счастливо и привольно до сих пор. Но рано или поздно и их ждёт беда.

Влада вспомнила Старый Город. Невероятно сказочную, душевную атмосферу, доброжелательных и приветливых людей. Да, к ней подослали соглядатаев и помощников, но ведь она познакомилась со многими местными жителями и все они оказались приятными и, как показалось, счастливыми.

И вот так просто умыть руки, когда ты можешь чем–то помочь?

«А чем я могу помочь?» – девушка вздохнула про себя, но тут же вспомнила, что боги рассчитывали на неё, даже соль подарили, а она столь бездарно распорядилась презентом, поддавшись эмоциям.

– Амелика, скажи мне, для чего я нужна вашему миру? Ты ведь пришла не просто рассказать это всё, ничего не желая получить взамен, ведь так?

– Ох, Владислава. Я была бы счастлива и спокойна, если бы ты осталась на Земле, но они тебе не дадут. Священное Древо! Я совсем забыла! Если вдруг я пропаду, не пугайся, кто–то пришёл, и я не могу говорить, но запомни главное: твоя бусина должна всегда находиться в надёжном месте, месте, куда ты сможешь переместиться при необходимости и оказаться в безопасности. Не держи её при себе ни в коем случае. Пока вы рядом, её может найти любой из нашего мира. Любой, Владислава. И что с ней делать, поверь, знает каждый.

– Спасибо, я что-нибудь придумаю. Она и сейчас в безопасности, но мало ли, подстрахуюсь.

Амелика говорила с надрывом, пытаясь интонацией, мимикой, движениями передать всю важность сообщения, и Влада поневоле поддалась панике, ведь на самом деле бусина была слишком доступна, слишком близко. Вдруг за ней явятся в ближайшее время!

– Пока ты на Земле, ни кольцо Сифтии, ни бусина не работают, – успокоила Амелика и тут же напугала: – Но не слушай россказни иегерийцев, перемещения между мирами давно перестали быть проблемой. Архара активно ищет варианты, в том числе и бегства в иной мир. Они не доверяют Гефестиону и стараются как можно меньше с ним общаться.

– Но они прибыли во дворец специально ко дню зимнего солнцестояния.

– Они прибыли из–за тебя. Проверить одну теорию, – Амелика замялась, кашлянула, прочищая горло. – Боюсь, Владислава, ты принадлежишь им больше, чем тебе хотелось бы. Ты – дочь второго правителя. Он учился у нас в академии. Его мать из Груфиса, он представился наследником их рода, а Иегерия с Груфисом всегда поддерживала добрососедские отношения из–за специй, которых в Иегерии почти нет. Правда вскрылась значительно позднее и не стала достоянием общественности. Собственно, её знаю только я. Фартапис – дукс Архары, то есть главный советник правителя, по совместительству главный смотритель гарема.

– Почему ты не рассказала об этом лорду–защитнику?

Женщины, не сговариваясь, не называли Хэварда по имени, чтобы не возникало неловкости, однако это не сильно помогало. Они обе знали правду: каждая из них была его любовницей, и не могли воспринимать ситуацию отстранённо.

– У меня были личные мотивы.

– Я?

– Да, Владислава. Ты – главный мотив всех моих действий.