Бонус № 2

– И куда это мы, юная леди, идём в золотых одеждах? – Голос Хэварда отдаёт холодом архарских ледяных полей.

– Пап, это не то, что ты подумал! – восклицает дочь, но щёки предательски краснеют. – Я просто иду… на кухню.

– На кухню. Ночью. Собственными ножками. Неужели за бутербродом? – отец ехидничает и Мадди выпрямляется, берёт себя в руки.

– Да, за бутербродом. У меня ПМС! – довольно восклицает младшенькая и с победным видом смотрит на родителя.

– Что у тебя, прости?

– Предменструальный синдром, – поясняет с видом отличницы дитя. – Это когда девушка становится достаточно взрослой для того, чтобы испытывать боли, которые даны ей за мужские прегрешения! И хочется то рыдать, то кричать, то есть по ночам бутерброды на кухне. А золотое я надела просто потому, что мне его повесили в шкаф. Я схватила первую попавшуюся одежду. Не смотри на меня так, папа. Месячные – это…

– Молчать! Иди к себе, я прикажу подать в твои покои бутерброды и сладкий чай.

– Я возьму сама, уж не заблужусь в собственном доме.

Как только Мадди поняла, что гроза миновала, успокоилась и принялась качать права. Как единственная дочь, да ещё и самая младшая из детей, она вила из отца верёвки. Правда, выходило это далеко не всегда. Но она упорно совершенствовалась. Да и братья её упорно «тренировали», хоть книгу по мужской психологии пиши!

«Как выжить в королевской семейке, если в ней одна звезда – ты».

– Даже не думай. Я запрещаю тебе покидать свои покои до утра, – непреклонно поставил крест на планах девушки отец. – Пока не уедет посольство драконов, ты сидишь ночами под домашним арестом. Ты ещё слишком юна и невинна для того, чтобы общаться с ними на одном уровне. И чтобы никаких золотых одежд в гардеробе!

– Да, папа, – покорно пробормотала Мадди и, развернувшись на пятках, заспешила по коридору к дверям в свои покои.

Ей не надо было даже оборачиваться – знала, отец наложит многослойное сложное плетение, которое пока никто, кроме старшего братца (гада разэдакого, не поделился секретом!) до сих пор не научился взламывать.

Как только девушка почувствовала, что отец ушёл, она тут же подбежала к подаренной ей молодым драконом старинной книге. В невероятном переплёте, украшенном множеством драгоценных камней и незнакомыми письменами. Открыла на сто сорок седьмой странице, как условились. Написала карандашом: «Отец запер меня на ночь».

Ответ пришёл незамедлительно: «Если прекрасная леди не идёт к дракону, дракон идёт к ней».

«Отец почувствует, как только ты прикоснёшься к плетению», – быстро–быстро написала Мадди, в надежде успеть предупредить возлюбленного.

Однако ответа не последовало.

Кажется, сейчас будут грандиозные семейные разбирательства, только и успела подумать она, как дверь отворилась, притом безо всяких спецэффектов вроде разгневанного отца или десятка–другого его «драконов» – элитных бойцов, безусловно преданных короне.

Но один дракон всё–таки был. Тот самый, ради которого приличная девушка из королевской семьи надела золотые одежды и сбежала… на кухню.

Сын правителя драконов.

Могущественный. Красивый. Великолепный.

Холостой.

– Даже не думай меня соблазнять, – низким, восхитительно–сексуальным голосом проворковал довольный мужчина, – я пришёл лишь пожелать тебе сладких снов.

– Соблазнять? Не льсти себе, – проворковала Мадди и сделала шаг вперёд.

Чтобы через секунду утонуть в нежных объятиях. Вдохнуть пока незнакомый, но такой будоражащий аромат, кружащий голову, заставляющий терять здравый смысл и самообладание.

– Мадди, – прохрипел дракон, склоняясь к губам возлюбленной.

– Дарг, – еле слышно выдохнула девушка, прикрывая глаза.

– Дети! – раздался недовольных хор голосов от двери.

– Дарг, немедленно к себе! – рявкнул Фартунр.

– Мадди, шагом марш к кому–нибудь из братьев! Будешь спать под присмотром.

– Отец! – возмутился Дарг.

– Папа! – ужаснулась непокорная дочь и чуть было не выдала коронное: «Это не то, что ты думаешь!»

– И почему наши дети все как под копирку? – философски выдохнула Владислава, разворачиваясь в сторону своих покоев. – Все в отца. Не в меня же. Я хорошая, умная, послушная.

– Это ты о ком сейчас? – раздался голос мужа над самым её ухом и тёплая рука тут же обняла за талию, притянула к себе. – Точно не о себе. Хотя, если ты наденешь золотые одежды…

– То пантеон богов содрогнётся от хохота, так как я рожу двенадцатого, незапланированного ребенка!

– Пусть теперь Мадди со своим драконом радеют за демографию двух миров. Мы с тобой свои обязательства перед богами и миром выполнили в полном объеме, теперь можем просто наслаждаться жизнью, – мурлыкнул Хэвард.

– Ты ведь сам хотел, чтобы она обратила на него внимание, так что не язви. Это Мадди может думать, что ты против, мне–то не ври. Политический брак, да ещё и по любви – огромное счастье для нашей семьи. Надеюсь, она с ним будет счастлива.

– У драконов нет измен и предательств, он будет куда лучшим мужем, чем я.

Хэвард не удержался и вздохнул. Всё–таки, как ни крути, а дочь выдавать так рано замуж он не планировал. Но взгляды детей были столь многозначительными, что окружающие поняли и приняли: сопротивление бесполезно. Дракон нашел свою пару.

Да и зная Мадди можно было спокойно спорить на что угодно – дракон влип всерьёз и надолго, точнее: навсегда.

– Ты – самый лучший муж, – с чувством произнесла Владислава и, притянув мужа к себе прямо посреди галереи, страстно поцеловала. Кое–как оторвавшись от любимого, добавила: – Для меня.

Звёзды за окном превратились в мерцающую новогоднюю гирлянду – боги бессовестно подглядывали за своими любимчиками и делали ставки.

– Несса, – позвала жующую солёный огурец из мира Владиславы сестру Родварка, – тебе не кажется, что с их стороны слишком нагло наслаждаться жизнью. Ты, бедненькая, страдаешь от токсикоза, а наша девочка вспомнила молодость и соблазняет собственного мужа по пять раз на дню.

– А мне нравится, – неаристократично чавкая, заявила Несса. – Хоть на других посмотреть, да на зелёную от зависти морду Нарана.

– А что я? Я ничего! Я предохранялся! Ты сама изобрела это вино, я тут совершенно не при чём! Но ребёнку рад. И вообще, дети – это счастье. Может, мы того… тоже одиннадцать родим?

Несса посмотрела на живот, на огурец в руке, похрустела тем солёным кусочком, что уже находился во рту, проглотила, делая вид, что её сейчас вырвет, и сообщила:

– Дорогой мой, ненаглядный, любимый муж, а не пошёл бы ты… – голос зазвучал раскатисто, эхом разлетаясь по храму, ударяясь в стены, резонируя, создавая ужасную по силе и звучанию композицию, – в мой храм, к Амелике, за огурчиками. Мои закончились.

– Это значит да? – Наран посмотрел внимательно на жену, понял, что та балуется, а не гневается, подошёл уверенно, погладил живот, поцеловал любимую в губы.

– Это значит: я подумаю. В конце концов, наш Август нашёл такой красивый новый мир, совсем молоденький, чистый, никем не занятый.

– А там есть первобытные племена? – тут же оживился бог войны.

– Все приличные мужчины отпрашиваются у жён на рыбалку или охоту, и только мой – на войну, – хмыкнула Несса. – Иди уже, развлекайся. Только без излишнего энтузиазма, а то оставишь деткам руины, где им потом играть?

– Да, Несса, – расхохоталась Родварка, – вы с Нараном – идеальная пара. И счастливы почти так же сильно, как люди, – уже куда тише добавила богиня воды.

– Как люди, – эхом повторила Несса. – Нет, сестра, как люди мы не умеем. К сожалению. Но если им подражаешь, в какой–то момент кажется, что и чувствуешь то же самое. Главное – правильно выбрать пару.

– Ну, вам повезло!

– Безусловно. А знаешь, бери–ка себе маленькую принцессу с драконом. У них там такие шикарные моря, тебе понравится!

Родварка замерла, не веря своим ушам. А ведь действительно! У новоиспеченной пары ещё нет бога–хранителя. Точнее: не было до сего мгновения.

– Пойду–ка посмотрю, как дела у моих детишек. Может, помощь какая нужна.

– Роди, а ты в курсе, что драконы в истинной ипостаси есть и водоплавающие? – крикнула в спину сестре Нессе. Та не услышала, но богиня любви всё равно рассмеялась.

Она была счастлива. По–настоящему счастлива. По–человечески. Возможно, так же, как её подопечные – Хэвард и Владислава.