Глава 40 · Одна цель

За-ши-си поднял голову на звук засова и встретил тюремщика тяжёлым взглядом. Окна камеры выходили во двор, но звуки боя и здесь были прекрасно слышны, так что шаман и его товарищ хорошо понимали, что происходит за стенами заставы.

И очень хорошо понимали, что может ждать их, пленных врагов.

Но, к его удивлению, в камеру, склонив голову, вошёл сам хайнес. Изрядно помятый и потрёпанный, усталый, явно опять участвовавший в бою, но успевший переодеться в чистое.

— Пошли, — коротко бросил повелитель Салеи и посторонился.

Внутрь вошли двое охранителей, уже знакомых шаману по пути сюда. Они сняли цепи со стены и помогли За-ши-си подняться на ноги. Тот гордо вскинул подбородок. Какая бы участь его ни ждала, он встретит её с достоинством.

Они прошли по самым укромным из каменных улиц крепости и поднялись наверх, на смотровую площадку, с которой открывался прекрасный вид на окрестности.

Хотя нет. Вид был ужасным.

Ноздри За-ши-си трепыхнулись в ярости, когда он увидел, во что превратился некогда красивый луг, как почернела и изломилась полоса величественного Леса и как сильно покорёжился лик земли. Да и запах долетал даже сюда. Ветер швырял его прямо в лицо, словно говоря: «На! Нюхайте, что сотворили!»

— Видишь? — не оборачиваясь, спросил хайнес.

Он стоял на самом краю площадки, и ветер трепал его белые волосы. На фоне утратившей яркость земли они казались слишком чистыми, да и сам хайнес был похож на снежного Господина, пришедшего раньше положенного ему времени.

— Опять всё перевернули. Помнишь, как тогда было?

За-ши-си поджал губы. Тогда он также смотрел вниз и был в ужасе от сотворённого. Только стоял он на одном из верхних ярусов Арван-Ё. Он даже вспомнить не мог, в скольких битвах участвовал. Но впервые ему выпал шанс посмотреть на поле боя сверху, а не из грязи.

Тогда он подумал: «Неужели Господам, которые всегда видят бой с высоты, угодно это? Если им угодно именно это, то…» Тогда он не смог закончить мысль. Она показалась ему слишком кощунственной.

Сейчас уже не казалась.

Если Господам угодно именно это, то угодно ли им на самом деле благополучие Хоётора?

— Победа вновь за вами? — наконец заговорил За-ши-си.

Заговорил по-хоёторски, но хайнес легко перешёл на чужой язык.

— Да. Видели ваших Господ. Устрашили.

Шаман удивился. Раньше Господа редко являли свой лик на поле боя с внешним врагом. В сражениях внутри страны их можно было часто видеть, они сцеплялись друг с другом. Даже в войне с салея-са за Арван-Ё в бой вступал только Второй Господин и то, не являя свой лик и не используя все свои возможности. Брат говорил, что есть какой-то уговор, по которому Господа не вступают в бой, но и Господа салея-са стоят в стороне.

Только какие у салея-са Господа? За-ши-си, пока был в Салее, ни разу не сталкивался с теми самыми Господами. Дома Духов видел, жрецов тоже. А Господ нет.

И Старших тоже. Брат как-то назвался так какую-то высшую силу за пределами Хоётора. За-ши-си тогда презрительно фыркнул. Разве могут быть какие-то там Старшие сильнее их Господ, если они даже перед смертными не являются?

Но, наверное, всё же могут, раз салея-са видят так мало войн.

— Видели? — повторил За-ши-си. — И что? Передрались между собой?

— Последний раз да, передрались. Кажется, даже кто-то кого-то убил.

Шаман отрицательно покачал головой.

— Они не убивают друг друга.

— Значит, этот был впечатлительным и сам умер, — не стал спорить хайнес. — А с остальными мы справились. Что ты так на меня смотришь?

Хайнес повернулся и столкнулся с недоверчивым взглядом За-ши-си.

— У нас есть силы, которыми мы стараемся не пользоваться, потому что сами можем от них пострадать. Вон они! — повелитель Салеи кивнул вперёд, и шаман присмотрелся к фигуркам, подошедшим к грани.

Три из них явно были женщинами. На салейскую одежду За-ши-си насмотрелся.

Вдруг всю заставу сотрясла лёгкая дрожь. Шаман настороженно осмотрелся, но быстро заметил, что хайнес совершенно спокойно продолжает смотреть на группу у грани.

И перед взором шамана разверзлось чудо.

Земля начала выправляться. Чудовищные вмятины выравнивались, трещины срастались, а кучи грязи расползались. Женская фигурка махнула рукой, и грузное тело чудовищного Водяного древа[1] поползло в сторону широкой расщелины, протянувшейся вдоль Леса.

— Сейчас немного поправят, но Змея уберём немного позже.

За-ши-си с трудом оторвал взгляд от исцеляющейся земли, осмотрелся и оторопел, увидев гигантский змеиный скелет, возвышавшийся над Лесом.

— АрСид постарался, — поймав непонимающий взгляд шамана, хайнес пояснил: — Бледный и красноглазый.

— А-а-а, — понимающе протянул За-ши-си и неприязненно прищурился. — Жив ещё?

— Уже нет, — Узээриш ответил коротко, резко. Так, словно не хотел продолжать этот разговор. — Тела погибших хоёторцев мы стащили ближе к Лесу. Раненых туда же. Если сами не похороните, сожжём одним костром или эти, — он кивнул на группу у грани, — под землю утянут.

За-ши-си помрачнел. В грязи хоронят предателей и трусов.

— Зачем ты говоришь об этом мне, жалкому пленнику? — наконец спросил он.

— Такой ли жалкий, — слабо улыбнулся хайнес, — если можешь говорить с самыми могущественными оборотнями своей страны.

— Ты чего-то хочешь, — понял шаман.

— А ты нет? — Риш кивнул на истерзанную землю. — Не хочешь наконец мира для этой страны? Её процветания?

— Это не в моих силах, — сухо ответил За-ши-си.

— Довести страну до такого состояния было в ваших силах.

— Это Господа… — вспылил шаман, но умолк.

Кто всё это время сражался бок о бок с Господами? Все ли войны были начаты ими?

Сердце забилось тревожно, душа сжалась в волнении.

— Ты не боишься отдать жизнь в битве с врагом. Не хочешь ли испытать смелость, строя новый Хоётор?

— Ты хочешь заманить меня на свою сторону? — подозрительно прищурился За-ши-си.

— Я хочу мира для своей страны, — прямо сказал Риш. — Хочу, чтобы в Хоёторе был кто-то, кто сможет этот мир обеспечить. Я не могу договорить со всеми вашими… народами. Нужен кто-то, кто захочет дать этот мир. Мне кажется, ты потерял уже достаточно, чтобы желать сохранить оставшееся. Хоёторцы отступили и вроде бы окончательно, — хайнес вновь посмотрел на Лес.

— Тебе нужен посыльный, через которого ты сможешь говорить о мире, — понял За-ши-си.

— Мне нужен тот, кто заинтересован в этом мире, — поправил его Риш. — Я позвал тебя сюда не только для того, чтобы показать этот ужас. Ты и так прекрасно знаешь, как выглядит война. Я хотел, чтобы ты посмотрел на наши силы и возможности. В Салее… Господа… Как у вас называются вышестоящие? Те, что выше Господ?

— Выше Господ нет никого, — мрачно отозвался За-ши-си, но потом неохотно добавил: — Возможно, ты хочешь сказать о Старших.

— Возможно, — кивнул хайнес. — В Салее Старшие не показывают себя так явно, как Господа в Хоёторе, но они не позволят безумцам ступить на их территорию. Ты знал, что раньше в Хоёторе тоже был Старший?

— Те Старшие сбежали, — презрительно фыркнул За-ши-си.

— Я не про Старших, а Старшего. Одного. Оставшегося в Хоёторе. И он убивал тех Господ, которые становились слишком опасны в своём безумии.

— Ложь, — уверенно заявил шаман.

— Чья могила находится в заброшенном святилище здесь, неподалёку?

Вопрос повис в молчании, нарушаемом лишь посвистом ветра.

— Откуда тебе знать это? — не удержался от вопроса шаман.

— Моей невесте покровительствует Первый Господин Арван-Ё.

— Он исчез!

— Иди и скажи ему об этом, — насмешливо улыбнулся Риш. — Твой народ — руани-са — живёт где-то в этих землях, верно? И он первым страдает от войн с нами. Будет ли им где жить, если и эти территории отойдут к нам? Мне нужен мир, За-ши-си. Крепкий и хороший мир. И тот, кто будет бороться за этот мир в Хоёторе. И я хочу отпустить тебя. Скажи, — хайнес посмотрел на За-ши-си своими пронзительными жёлтыми глазами, — у нас с тобой одна цель?

За-ши-си смотрел на это неестественно бледное лицо и чувствовал, как внутри глухо и тяжко ворочается давняя ненависть к врагу, убившему его брата. Ненависть так давно терзала его душу и сердце, так давно жила внутри него, что сейчас вот этот мужчина казался ему куда ближе и роднее, чем многие и многие знакомые. И он очень хорошо понимал своего врага. Разделял его чувства. Видел то же, что и враг.

И нет, у них не было единой цели. Но сейчас, глядя в это ненавистное лицо, За-ши-си чувствовал невероятную усталость от собственной ненависти. Она истерзала его и выпила досуха.

— Я всё ещё ненавижу тебя, — хайнес словно прочёл его мысли. — Но мира хочу больше, чем твоей смерти. Мне есть что терять.

В Хоёторе такие слова посчитали бы признаком слабости. Мало кто осмелился бы произнести их вслух.

Но сколькие подумали о том же?

— У нас одна цель, — наконец признал За-ши-си.

У ворот заставы За-ши-си замер как вкопанный, с изумлением вытаращившись на ожидавшего хайнеса мужчину. А тот точно ждал хайнеса, в этом шамана не сомневался, потому что очень хорошо помнил этого оборотня с рыжими волосами.

Он ведь сам его убил.

Перед глазами промелькнули воспоминания.

Раненый в бедро хайрен припал на одно колено, и За-ши-си изо всех сил рванул к нему, к врагу, на мече которого ещё не обсохла кровь его брата. Занёс для удара меч и обрушил его на голову хайрена.

Перед взором мелькнул яркий всполох, и лезвие со звоном ударилось о лезвие подставленного оружия. Зарычав, За-ши-си выбросил вперёд вторую руку, вонзая кинжал в грудь защитника.

И теперь тот опять стоял перед ним.

Волосы поблекли, на лице лежала пугающе-мертвенная невозмутимость, а глаза, цвет которых шаман и не помнил, светились голубым.

— Он мёртв, — хайнес лишь мельком посмотрел на оторопевших хоёторцев и продолжил путь.

— Я знаю, что он мёртв, — За-ши-си с трудом заставил свои ноги двигаться.

Про мертвецов в Хоёторе ходило много страшных поверий. И особо боялись восставших мертвецов. Даже Господа боялись их. Говорили, что не существует силы, способной справиться с тем, кто умер, но встал, чтобы отомстить.

Этот мертвец мстить не собирался. Хоёторцы вообще не вызвали у него никакого интереса. Он развернулся и пошёл за хайнесом, пристроившись за его плечом.

За-ши-си с трудом оторвал взгляд от рыжего и осмотрелся.

При виде хорошо организованного войска салея-са у него привычно свело зубы. От хоёторцев такой слаженности можно было не ожидать. Но, может, в будущем… За-ши-си раздражённо мотнул головой. Это слова хайнеса душу травят.

Они не дошли до грани пары сотен саженей. Остановились рядом с неподвижно сидящими на земле воинами. За-ши-си осмотрел их невозмутимые лица, скользнул взглядом по единственному стоящему и почти тут же вернулся к нему, узнав.

Красноглазый.

— Это, — хайнес указал на мёртвое войско, — их идея, — и ткнул сперва в рыжего, а потом в красноглазого. — Не моя.

Даже после смерти покоя не ищут.

Мимо прошла уже виденная со смотровой площадки группа из трёх женщин и трёх мужчин. За-ши-си невольно проследил за ними, отметив красоту женщин. Одна из них с волосами цвета тёплой коры тоже посмотрела на него, и шаман почувствовал прикосновение невидимых сил. И оскалился. Губы нахалки тронула едва заметная насмешливая улыбка, и она отвернулась.

— Мне закрыт путь на территорию Хоётора…

За-ши-си по старой соглядатайской привычке навострил слух и скосил глаза на высокого мужчину с вьющимися чёрными волосами. По непонятной причине шамана прошиб озноб, а зверь внутри, редко проявлявший себя, заворочался и насторожённо зарычал, чуя опасность. За-ши-си тут же окинул взглядом собеседников мужчины. Старик, толстяк с деревянной ногой и перепуганный рыжий парень с крылатой ящерицей.

— У меня договор с Родителями и пока нет повода его нарушить, — кудрявый улыбнулся, и зверь внутри За-ши-си разразился рычанием. — Хотя было бы любопытно посмотреть, что там сейчас… Последний раз я приходил туда, — улыбка стала ещё более приятной, — поговорить с Истариданом.

Хайнес остановился, и к хоёторцам подошёл один из охранителей. Он отомкнул кандалы на их руках, и За-ши-си наконец почувствовал собственные силы и щелчком пальцев запалил огонёк. Просто так, чтобы снова почувствовать себя шаманом.

— Советую зайти в Лес с востока, напротив Арван-Ё, — хайнес указал направление. — Расщелину мы пока не убрали, здесь, — он махнул рукой от центра к западу, — не пройдёте. Вирьяр проводит вас до грани, а воины в Арван-Ё предупреждены и стрелять в вас не будут. Идите с миром.

За-ши-си посмотрел на него. Потом взглянул на застывшего за спиной хайнеса рыжего. Наверное, если бы брат уже не ушёл на перерождение, то он также стоял бы за его спиной. Невидимый, как дух, не нашедший покоя. И стояли бы они тогда вот так напротив друг друга, убитый и убийца, мститель и обидчик.

А сейчас нужно было отвернуться и оставить эту ненависть позади. Кто-то ведь должен наконец выйти из этого круга, чтобы остановить его?

— И тебе мира, кровник, — За-ши-си качнулся, отступая, и на прощание посмотрел на красноглазого.

Вампир, будто почувствовав чужой взгляд, повернул голову и спокойно воззрился на шамана.

В следующий миг он выдернул кинжал из груди и метнул его в хоёторца. Рыкнув, перед шаманом выскочил воин, и лезвие вошло в его плечо. Оба хоёторца повались на землю, а вампир, выдернув тяжёлый меч из земли, пошёл к ним.

— Сседаиш, стой! — Риш бросился ему наперерез. — АрСид! Сседаиш АрСид, остановись! Я приказываю!

Вампир и не думал слушать его приказы. Видимо, насчёт убийцы друга при жизни он оставил себе вполне определённые распоряжения.

Риш обхватил его обеими руками и попытался потеснить назад, но мёртвый вампир был сильнее и тяжелее живого. Хватив хайнеса за шкирку, глава мёртвого войска отшвырнул его прочь, на руки охранителей, и продолжил путь, неотвратимо приближаясь к посеревшим от страха перед мёртвым хоёторцам. Тяжёлый двуручный меч описал сверкающую дугу и почти обрушился на головы мужчин, как вдруг вампир замер.

— Хватит, дружище, — позади АрСида стоял хаварий Гед, и его окровавленная ладонь лежала на шее вампира. — Хватит. Оставь его. Давай, пойдём и вместе выпьем. Не знаю помнишь ли, как мы пили тогда, когда Машей и Вана̀р погибли? Выпьем опять. Тебе, может, уже и не нужно, а мне вот надо.

Вампир постоял ещё немного, а потом всё же сделал шаг назад и опустил меч.

— Кинжал, — хаварий протянул руку к раненому хоёторцу.

Раненый выдернул оружие, даже не поморщившись, и перекинул его хаварию. Тот осторожно приставил остриё к ране на груди вампира, и кинжал вошёл на прежнее место.

— Давай сюда, — оборотень забрал у вампира меч, с лёгкостью подняв его одной рукой, и повёл главу мёртвого войска прочь. — Пошли, выпьем. Вспомним былое.

За-ши-си проводил спину вампира взглядом и невесело улыбнулся.

— Мёртвый, а ненависть продолжает гореть в нём.

— Стой! Куда!

Воспользовавшись тем, что все отвлечены на вампира, Дощщар дал дёру в сторону Хоётора.

— Не стрелять, идиоты! — рявкнул Риш, увидев, что кто-то вскинул арбалеты. — Да стой ты! Там опасно!

Но Дощщар не слушал. Увидев путь к свободе, он, недолго думая, поспешил им воспользоваться. До грани он добрался в два счёта, обернулся только один раз, когда услышал глухой удар, и увидел «дедушку Исхедиара», недовольно потиравшего лоб.

— Мы за тобой даже не бежим! — продолжал увещевать его Риш.

— Вот несносное дитя, — проворчал господин Исхедиар. — Как мне его теперь оттуда доставать? Я уже признал его своим ребёнком.

— Правда? — удивился Риш и вновь закричал: — Не расстраивай деда, возвращайся, паршивец!

Но Дощщар нёсся как на крыльях. Про трещину он ничего не знал, так что Риш особо и не волновался. Увидит, наверняка заметается, потом всё же прислушается к разумным словам и вернётся под опеку новоявленного родича.

Тот действительно добежал до трещины и резко остановился. Замер, растерянный, метнулся туда-сюда, а затем вдруг вскинул руки, пошатнулся и начал заваливаться на спину. Дракон отчаянно взвизгнул и бросился к своему хозяину, протирая над ним распахнутые крылья. Но все успели увидеть оперение торчавшей в груди стрелы.

— О, Тёмные! — Риш невольно шагнул к грани, но охранители тут же окружили его и потеснили назад, хотя стрелок всё равно не смог бы достать его из Леса.

Рыжий упал наземь, и дракон, потерявший хозяина, разразился воплями, напоминавшими плач. Как дитя, потерявшее родителя. Риш нервно отёр лоб. Вроде приязни особой к Дощщару у него не было, но как-то успел немного привязаться к этому недотёпистому парню, брошенному на произвол судьбы всем миром. А теперь ещё и убитому. На застывшее лицо господина Исхедиара было страшно смотреть. Воздух вокруг него дрожал всё явнее, запахло гарью, появились хлопья пепла.

— Подождите, он шевелится! — Вирьяр пристально всмотрелся в лежащего под драконом парня.

— Тащите его сюда! Живее! — распорядился Риш. — И к лекарю, пока…

Договорить он не успел.

Тело Дощщара вспыхнуло ярким пламенем, взвившимся ввысь на пять саженей. Дракон завопил от боли, но вскоре его визг сменился на рык ярости, и от тела Дощщара вспышкой, как от расколовшегося взрывного снаряда, расползлась волна огня. В небо взмыл пронзительный крик, совсем непохожий на драконий, и с земли поднялась объятая огнём фигура, на плечах которой сидел такой же огненный дракон. Взвизгнув ещё раз, особенно яростно, объятый пламенем Дощщар взлетел в небо и рванул куда-то на юг.

— Что это? — первым опомнился господин Шерех.

— Смерть, — печально отозвался господин Исхедиар, — и освобождение духа. Он же смертный только наполовину. Как не кстати, — дух покачал головой. — Но теперь я должен поймать его и успокоить. Это моя обязанность как родителя. Иначе он может принести большой вред.

— Но в Хоётор вы пройти не можете, — напомнил старый консер.

Исхедиар потрогал невидимый барьер.

— Хм-м-м… Если там мой ребёнок, то запреты Родителей не имеют значения.

— Разве он ваша кровь? — Риш нахмурился, припоминая, что дух вроде бы говорил, будто у Дощщар другой отец.

— Какое значение имеет кровь? — Исхедиар непонимающе посмотрел на него и сделал шаг вперёд.

Барьер поддался туго. Но поддался. Со стороны казалось, что дух прямо протискивается сквозь него. Воздух цеплялся на его одежду, разрывал её в клочья пепла, и вытягивал его волосы. Каждый шаг давался с огромным трудом, с лица духа сползала кожа, и из-под неё вырывалось пламя и дым. Наконец послышался лёгкий хлопок, и господин Исхедиар выскочил, вырвался на другую сторону.

И взорвался пламенем и пеплом! Чёрные ленты выметнулись в разные стороны, земля высохла и потрескалась из-за невиданного жара, и всё привычное, роднящее его со смертными, исчезло из облика господина Исхедиара. Он превратился в безликого устрашающего огненного духа.

— Ну… мы не называем их Господами, — Риш ответил на изумлённый и вопрошающий взгляд За-ши-си.

— А-А-А-А-А-А! — прокатил вопль над Лесом. — Командир Выжигающего Полчища здесь!!!

Лирка отправилась верхом на Ирресе к дальнему леску ещё утром. С прошлой войны пепел всех покойников хоронили именно здесь. Здесь же она решила упокоить и бабку. Отправилась только в сопровождении охранителей. На заставе сейчас забот было выше крыши, да и обряд погребения не терпел толпы.

Она походила по лесу, нашла подходящий саженец дуба, аккуратно выкопала его, а потом долго гуляла и искала место для захоронения.

Оно нашлось на берегу небольшого лесного озера. С одной стороны к нему примыкала ровная полянка, открытая солнцу, и местечко было достаточно укромны, чтобы бабушка могла найти здесь покой.

Управилась Лирка уже к полудню. Немного пожухший дубок крепко сидел в земле, и Лирке хотелось бы надеяться, что он приживётся. Вероятно, совсем скоро она уедет из этих мест, и некому будет найти это место и посадить новое дерево вместо засохшего.

— Иррес, можешь немного его подбодрить? — просила она гуляющего неподалёку подселенца.

— Дерево? Дерево можно, — против растений Иррес никогда ничего не имел и вообще считал их лучшими созданиями мира. От них вообще никакого вреда, сплошная польза. Если, конечно, они не им созданы.

Лирка достала из мешка завёрнутую в несколько слоёв ткани табличку. Имя бабушки она вырезала ночью. Взяла с заставы пустую каменную заготовку, которые держали как раз для похорон. Вышло неплохо. Имя красовалось в орнаменте из дубовых листьев и желудей. Пока она прилаживала табличку в корнях саженца, Иррес щедро поделился силами и с дубком, и с травой на полсажени вокруг.

— Ай, чего ты тут его бросила? — Иррес зацепился лапой за мешок и вывалил его содержимое.

В глаза бросился кожаный мешочек, в котором лежали косточки босики. Лирка зачем-то развязала его и высыпала на ладонь покрытые резьбой артефакты. И выбрала среди них одну косточку, покрытую чёрными пятнами: из плода, который сорвали и поклевали птицы. Эта работа оказалась неудачной, но резьба вышла на диво красивой, и Лирка не смогла выбросить поделку. Подумав, она воткнула косточку в землю и ссыпала остальные обратно в мешочек.

— А-А-А-А-А-А! Командир Выжигающего Полчища здесь!!!

Все вздрогнули и резко повернулись к югу.

— Чего? — недоверчиво выдохнул Иррес. — Исхедиар вошёл в Хоётор?

Жаанидый, оранжерея при дворце хайнеса

— Вот, смотрите, господин Шелен, — молодой садовник присел перед кустами и, раздвинув ветки, показал хранителю оранжереи маленький росток. — Я его сперва выдернуть хотел, а потом присмотрелся и понял, что сорняка-то такого не знаю. Решил было, что откуда-то со стороны прилетело, так нет у нас ничего похожего.

Заинтригованный хранитель оранжереи присел на корточки и осторожно потрогал росток. Что это, не знал даже он — оборотень с большими знаниями в области растениеводства. По виду дерево. Но какое? Диковина-то какая…

— Отсаживаем куст, — велен он.

— Но как же⁈ — парнишка изумлённо посмотрел на него. — Это же шхен листоволосатый, его от самого океана везли!

— Его у нас три куста, а этого один росток, — раздражённо отозвался хранитель. — Пересаживай. И смотри, чтобы… А, нет! Я лучше сам пересажу, иди отсюда!

[1] Хоёторцы называют Рыболова Водяным древом.