Глава 48 · Сила пришла

Сильный толчок, и Рихан кубарем покатился по бугристой от корней земле. Больно, до звёзд перед глазами приложился о что-то и уже был готов, что сейчас в грудь или живот войдёт острое лезвие, но через мгновение сообразил, что на землю его швырнуло, когда жрец ещё был в полёте. И резво подорвался на ноги.

— Ярли, нет! — завопил он, увидев, что жрец и Ярли сцепились в схватке.

И жрец был вооружён, а у Ярли из оружия имелось только тело.

— Стойте! Нет, прекратите! — Рихан бросился к ним. Страх так затуманил голову, что он совершенно бездумно вклинился между сражающимися.

Жрец, казалось, отшатнулся исключительно из-за удивления, что Рихан сам полез под его меч. Ярли же обхватила сопротивляющегося мужчину и попыталась упихать его себе за спину, но Рихан упёрся изо всех сил и с отчаянием воззрился на свалившегося с неба врага.

— Господин, прошу, — взмолился он, — она совсем ничего не понимает. Мы просто использовали её, не трогайте! Я скажу всё, что знаю! Не нужно с ней сражаться, пожалуйста…

Жрец отступил. Его грудь продолжала вздыматься в тяжёлом дыхании, глаза горели ненавистью, но необычное, довольно странное в нынешней ситуации поведении похитителя дочери несколько образумило его и чуть-чуть успокоило гнев.

— Ярли, спокойно, прошу, — Рихан перевёл умоляющий взгляд на женщину и нервно погладил её по сильным рукам.

Та пристально посмотрела на него и, кажется, поняла, потому что всё-таки отошла. Правда, Рихана оттащила за собой.

— Где моя дочь? — прорычал жрец.

Рихан дёрнулся. Ему всё ещё казалось, что он спит. Это ж надо какое везение! Он поверить не мог, что перед ним действительно стоит господин Руахаш, отец похищенной ими малышки. Злющий, бородатый, в истрёпанной и давно не стиранной одежде. Он плохо себя контролировал, и Рихан чувствовал, как вокруг него ходит магия, готовая в любое мгновение как змея напасть на них.

Почему-то сейчас за себя Рихан не боялся. В голове пульсировала мысль, что нельзя позволить ранить Ярли. Ни в коем случае! Как он её лечить будет с её глиняными костями⁈ Нет-нет… Боги, но что ж ему делать? Жреца точно не порадует новость, что они потеряли его дочь.

— Где моя дочь? — повторил жрец.

Похоже, он понимал, что именно здесь её нет, потому что даже не пытался осмотреться. Глаз не отводил от Рихана, даже Ярли не была ему интересна.

— Я не знаю, — голос Рихана жалко задрожал, а лицо господин Руахаша по-звериному исказилось. Волк рвался наружу. — Господин… запаниковал, когда понял, что перемещаемся не только мы, и разбросал всех лишних. Но напутал и… даже он точно не знает, где сейчас девочка. Прости…

— Я чувствовал, что она где-то впереди, а сейчас направление изменилось, и она теперь где-то позади! — рявкнул господин Руахаш. — Что с моей дочерью?

Рихан вспомнил последние слова Господина, но испугался, что жрец их тогда точно прикончит, и прикусил язык.

Поднялась волна воздуха, и резко вскинувший глаза Рихан увидел ещё одного дракона. Этот размерами был немного больше ящера, который сейчас с ликующими воплями носился над озером, и на его спине сидела перепуганная хорошенькая женщина. На её плече сидел какой-то зверёк, но Рихан не смог толком рассмотреть его.

— Они хотят призвать злую силу, силу…

Все, кроме спускавшегося дракона, замерли. Из кустов, окружавших озеро, доносился плач. Рихану он показался знакомым, но он не стал доверять своим ушам. Господин был труслив, вряд ли бы он сам появился здесь, рядом с злющим жрецом Ваирака.

И тем не менее он ошибся.

Ветки раздвинулись, и к ним вышел плачущий мальчик. Рыдал он совершенно беззастенчиво, размазывая слёзы по щекам. Жрец сразу понял, кто перед ним. Пусть бог и ослабел, он оставался богом. И Говорящий с богами сразу почувствовал связь, которая против воли натянулась между ним и мальчиком.

Бог пребывал в настоящем ужасе.

— Они забрали её и хотят призвать злую силу, — захлёбывался он в слезах, — не ту, которую хотел я.

Рихан рассердился на нытика. Взял и просто подставил их всех!

— Кто забрал, куда и что за сила? — требовательно спросил Руахаш.

С невероятным трудом он заставил себя вложить меч в ножны. Пусть этот мальчик и не был богом, которому он служит, как Говорящий Руахаш чувствовал тени тех эмоций, которые терзали Истаридана. Проявление силы скорее напугает мальчишку ещё больше, и он не скажет ничего связного.

Но терзал мальчишку не только страх. Лицо его вдруг исказила ненависть.

— Идоара всех обманула! Хочет получить свои силы назад, не исполнив того, что обещала! Гадость, гадость, тварь, — и опять заплакал. — Они хотят забрать у дитя её силы, дарованные смертными Родителями, и выпустить силы Идоары. Я не хочу, не хочу… Должна была прийти другая сила!

Руахаш побледнел. Дарованные Родителями силы? Дарованные смертным? Это он про магию? Но… как? В голове вихрем пронеслось всё, что он знал о передачи магии. И все способы можно было разнести на две стороны: добровольный отказ от силы или жертвоприношение.

Его малышка слишком мала, чтобы самостоятельно отказаться.

— Где моя дочь⁈ — взревел он и, потеряв контроль, шагнул к взвизгнувшему богу.

— Они перенесли её в Вари-Ё! — затараторил тот.

Похоже, дело было совсем плохо, раз этот трус решил высунуться и обратиться к отцу, у которого украл дочь.

— Это заброшенный…

— … город, — растерянно продолжил Руахаш.

После столкновения с трёхголовой змеёй взбешённая А-ара вышвырнула цепочку в ручей, потом долго ходила и ругалась сама с собой и своей сестрой. Но в итоге всё же подобрала украшение и, сев напротив него, Руахаша, заговорила по-салейски. Нервно, кривляясь и испуганно вздрагивая. Сам Говорящий с богами, Руахаш опознал чужую сущность. И эта сущность извинялась перед ним и молила простить за свою «шутку».

Чтобы вернуться в Вари-Ё, им потребуются… дни пути!

— Не подходи, — Руахаш строго посмотрел на спрыгнувшую наземь А-ару.

Та испуганно взглянула на него, но поняла если не слова, то саму интонацию и осталась на месте. Плачущий бог затравленно посмотрел на неё, словно опасаясь, что и она пожелает навредить ему, и вдруг застыл, поражённо пялясь на девушку. Губы его беззвучно зашевелились, в глазах вспыхнул лихорадочный, сумасшедший блеск, и он даже не испугался, когда Руахаш схватил его за грудки и подтащил ближе к себе. Только рассеянно улыбнулся, глядя в злые глаза жреца.

— Перемести меня к дочери, — потребовал оборотень.

— Я не могу, — голос бога прозвучал совершенно спокойно, но стоило жрецу тряхнуть его, как он тут же захныкал, но уже несколько наиграно. — Я слаб, очень слаб. У меня нет сил… Но! — он широко распахнул мокрые ресницы и вкрадчиво заговорил. — У твоих спутниц есть маленькая тайна, да? Нет-нет, я не желаю им зла! — зачастил бог, когда пальцы оборотня сжались сильнее. — Но тот, кто сейчас с ними, хочет в Рото-Ё, верно? Рото-Ё здесь, совсем недалеко. Если он придёт туда, то духи вернутся в город и их станет слишком мало, чтобы провести ритуал.

— Не верьте!

Рихан выплюнул это раньше, чем подумал и сжался под пронизывающим взглядом жреца.

— Он может соврать, — скомканно пояснил ученик искателя древностей, старательно тесня Ярли. — Если это нужно для его целей…

— Я не вру! — разозлился бог и оскалился, показывая острые зубы. — Можете мне не верить, но вы всё равно не успеете добраться до Вари-Ё. А Рото-Ё здесь, совсем рядом, и…

Мальчишка взвизгнул, когда Руахаш дёрнул его сильнее, приподнимая и подтягивая к своему лицу.

— Если ты соврал мне, я пожертвую жизнь, ради служения Господину Ваираку, чтобы взамен он уничтожил тебя.

Истаридан испуганно икнул.

— А теперь веди меня. И ты, — Руахаш тяжело посмотрел на Рихан, — пойдёшь со мной.

Рихан нервно посмотрел на Ярли.

Наверное, они могли атаковать и сбежать. Ярли всё-таки сильная.

Но Ярли не умеет защищать себя, и рисковать Рихану не хотелось. Может, они всё же смогут выбраться во Многоимённые земли и наконец-то убраться от этого ужаса подальше.

Поспать удалось каких-то пару часов, но Лирка почувствовала себя невероятно отдохнувшей. Лежа в объятиях Риша, она прислушивалась к звукам. Их не было. Печати всё ещё действовали, и в комнате царила блаженная тишина, словно весь мир исчез и они наконец могли насладиться покоем.

Но покой не продлился долго. Разум — главный источник тревог — проснулся и напомнил, что впереди путешествие в неизвестность и, возможно, новые потери. Вдруг им не удастся найти Мхяна и Миану? Что если кто-то из них или они оба уже мертвы?

Риш будто почувствовал её беспокойные мысли и зашевелился, сильнее наваливаясь на неё, придавливая горячим телом не только саму Лирку, но и её тревоги. Пугающие мысли затрепетали, стоило языку жарко пройтись по шее, и Лирка прерывисто завздыхала, растерянно заморгала и попыталась выбраться из чужих рук, но не тут-то было.

— А где мой поцелуй? — опалил её на ухо шёпотом Риш.

— Я вас… тебя ночью целовала, — щёки вспыхнули. В смелости определённо было что-то вампирское: она тоже не очень любила солнечный свет.

— Целовать можно весь день… — искушающе протянул Риш, медленно оглаживая тёплое и мягкое после сна тело.

Дверь дрогнула. Звука не было, но створка ощутимо шевельнулась.

— Иррес! — Лирка принялась ещё активнее выбираться из рук мужчины, и тот неохотно её отпустил.

В одежду магичка впрыгнула меньше, чем за минуту, и выскользнула за дверь ещё до того, как потирающий лицо Риш выбрался из-под одеяла.

— Щас все без нас улетят! — набросился на неё Иррес. — Спят они! Ешь быстрее и пойдём. Для нас уже никакого дракона, кроме хайнесова идиота не осталось.

— Не надо называть его идиотом, — Риш неторопливо вышел из комнаты, подтягивая штаны. — Вполне сообразительный дракон. Всё самое важное он понимает и…

— Это что? — Иррес удивлённо уставился на тёмные пятна, покрывавшие плечи и шею мужчины. — Чем тебя били, что такие следы остались? А? Что, Наэш?

Морда подселенца вдруг вытянулась, и он, вытаращив глаза, уставился на Лирку. Той не удалось сохранить невозмутимость, и она поспешно отвела глаза, чем подтвердила самые страшные подозрения Ирреса.

— Ах, ты… — начал было дух, но опомнился — или господин Наэш вправил мозги — и замолк. Но ненадолго. Почти тут же вскипел и яростно зарычал уже на Риша: — Ах, ты хвыба! Да как посмел…

— Это я-то⁈ — возмутился Риш, но увидев, как покраснела Лирка, улыбнулся и благосклонно протянул: — Ну ладно, это я. Сам себя исцеловал, сам себя…

Лирка рассерженно засопела и поспешила выскочить из дома. До купальни, чтобы холодной водичкой остудить жар.

Иррес тяжело посмотрел на Риша.

— Сядь-ка, — велел он. — Поговорим.

Напоминать о том, что они торопятся, Риш не стал.

Впрочем, можно было ещё немного поспать. Когда отряд хайнеса присоединился к силам Вотых у границы, господина Исхедиара всё ещё не было. Солнце уже полностью встало над горизонтом, денёк обещал быть жарким. На стороне Хоётора царила напряжённая тишина. Соглядатаи доносили, что вражеские силы постепенно рассасываются, между племенами разлад и вражда, все винят всех в поражении, никакого единства и помине нет. Если кто и решит опять идти в бой, силы будут слишком малы, чтобы действительно нести угрозу.

Застава спешно зализывала нанесённые раны, трещина в стене уже наполовину была заделана. В Арванском городище тоже было оживление. Ранее пугавшая салейцев жуть исчезла из его стен, и хаварий направил туда на постоянное размещение батальон. Так что сейчас в городище кипели восстановительные работы, первые с момента падения города почти полвека назад. Тишина витала только там, где до сих пор сидел страж, но его решили оставить, а не отправлять в спячку, до тех пор, пока угроза нападения окончательно исчезнет.

Почерневшее поле между заставой и городищем усилиями госпожи Зияреллы выровнялось ещё больше, но трещина перед Лесом так и не исчезла. Одинокое зелёное пятно, появившееся из-за выплеснувшейся из АрСида силы, бросалось в глаза, но свеженькая трава пробуждала отнюдь не радостные мысли, а всё ещё горькие воспоминания.

За ночь кто-то забрал стащенные в одно место тела хоёторцев и сжигать их не пришлось. Воздух и без того был напоен дымом. Им тянуло и от Хоётора, и с салейской стороны: ветер приносил запах погребальных костров из-за Леса Павших.

Всё вокруг напоминало о недавно прошедшем бое.

«Серьёзен он, видите ли, — Иррес с энтузиазмом отыгрывал роль старшего родственника, радевшего за девичью честь. — Был бы серьёзен, потерпел бы!»

Смущение успело испариться как роса, и Лирка лишь досадливо поморщилась. Впереди их ожидало кое-что поважнее любовных дел, и на фоне этих ожиданий стесняться того, что произошло между ней и хайнесом, совсем не тянуло. Помаялась и хватит.

«И ты так спокойна⁈» — Иррес был возмущён её безразличием.

А что ей делать? Тоже посчитать, что хайнес недостаточно серьёзен, и отказать ему?

«С ума сошла? — дух не оценил предложение. — Пусть несёт ответственность! Но детей я с тобой больше вынашивать не буду. Хватит!»

«Это не от тебя зависит, друг мой», — в ровном голосе господина Наэша всё же слышалось что-то насмешливое.

Отряд собрался внушительный. Ночью до заставы добрался кое-кто ещё из друзей Вотых. Из тех, что жили в северной Салее и смогли собраться сразу, как посыльный добрался до них.

Но Лирка не была уверена, что они справятся. Что там за силы в этой неизвестности? Иррес рассказывал про Рото-Ё, но его рассказы устарели на четыре века. За это время могло поменяться всё. И будет ли там действительно Мхян? Миана… Тревога вновь стала сильнее.

— А на этого господина точно можно надеяться? — услышала она Мадиша.

Тот стоял в компании Орлида и Эдара и нетерпеливо посматривал в сторону Леса. Слегка бледный, но уже хорошо стоящий на ногах Лирой о чём-то говорил с взволнованным Ссеверассом.

Стоило высказать сомнения, как за Гранью появился серый всполох. Запах пожарища усилился, в воздух взметнулись хлопья пепла, и из дымных разводов шагнула полностью чёрная фигура, окружённая серыми лентами сажи.

Отряд мигом пришёл в движение. Лирка опомниться не успела, как Риш забросил её на спину своего придурковатого дракона, а затем и сам оказался позади неё. Рядом Майяри свистом придерживала рвущегося в небо дракона, ожидая, когда устроившийся позади Казар пристегнётся. Господин Ранхаш сидел в седле в компании какого-то незнакомого Лирке оборотня. Всего лишь несколько мгновений, и воздух наполнился свистом и рыками драконов.

Господин Шерех в сопровождении Фошия шагнул к духу.

— Наши спутники так торопятся, — старый консер с улыбкой кивнул на засуетившийся отряд, — хотя господин ещё не сказал, сможет ли исполнить нашу маленькую просьбу.

— Целый город найти не так уж сложно, — чёрный лик раскололся, и наружу проступило улыбающееся лицо господина Исхедиара.

— Какие прекрасные вести. Надеюсь, ваши собственные поиски увенчались успехом? — спохватился Шерех.

Улыбка духа стала ещё шире и вроде бы радостнее.

— Ещё нет, — пропел он. — Моих потомков не так просто найти и поймать даже в таком… виде, когда они вообще не соображают. Ах, какой здесь всё-таки воздух! Запах мира смертных и мира бессмертных. Нигде больше такого нет. Надышаться не могу.

Господин Исхедиар показательно вдохнул, хотя до этого его грудь была совершенно неподвижна.

— Заповедный уголок. Чистота так тесно переплелась со скверной, что порой и не поймёшь, где и что, — продолжил дух. — Безумие всё же переворачивает истину. С моего последнего визита здесь всё стало хуже. Всё-таки Хозяина им не хватает.

Пепел за его спиной вдруг взметнулся в разные стороны, его стало больше и хлопья повалили гуще.

— Вы окажетесь прямо над городом, — предупредил дух, отходя в сторону.

— Благодарю вас, господин, — Шерех слегка слонил голову. — Буду вам должен.

— О, оставьте, — весьма светским тоном отозвался господин Исхедиар. — Я сам отдаю долги.

И мимо него с торжествующим рёвом пронёсся дракон с развевающимся пристяжным ремнём.

— Вот дрянная девчонка! — Шерех недовольно посмотрел вслед исчезнувшей Майяри.

Драконы стремительной вереницей, один за другим устремились с раскрытые духом ворота. Лирка вскинула голову, чтобы бросить взгляд на заставу, но вместо этого зацепилась за чёрную точку, качающуюся в небе далеко на юге. В нос попал пепел, и она зажмурилась, когда дракон нырнул в воняющие гарью ворота. И тут же вцепилась в седло, когда в грудь ударил встречный ветер. Дракон кувырнулся от неожиданности, но выправился, поймал поток и спокойно повис в воздухе, раскинув крылья.

Дыхание перехватило, стоило посмотреть вниз.

«Рото-Ё, — торжественно представил мелькавшие среди крон глиняные строения Иррес, — один из великих городов Хоётора».

Растянувшийся под лесным покровом Рото-Ё нисколько не был похож на муравейник Арван-Ё. Лирка встревоженно всматривалась вниз и понимала, что поселение внизу было слишком большим для их скромного отряда.

«Мы ж не воевать прилетели, — проворчал Иррес. — Так, наскочим, заберём что нужно и отскочим».

Лирка через плечо посмотрел на Риша. Тот смотрел вниз с мрачной сосредоточенностью.

Тёмные! Им сперва нужно тайком обследовать город, но их наверняка уже заметили! Где тут могут быть Мхян и Миана? Они…

Додумать Лирка не успела.

Оглушительный вопль прокатил по всему городу. Кроны всколыхнулись, птицы в испуге взметнулись в воздух, а драконы шарахнулись и начали набирать высоту. Вопль всё набирал и набирал силу, выдерживать его уже не было никакой мочи, всадники бросали поводья и зажимали уши руками.

Торжество — вот, что гремело над городом. Кто-то торжествовал и выплёскивал свою радость.

«Расххеридан, — добродушно протянул Иррес. — Давненько его не слышал, но узнал сразу же. Надо же, а голос-то всё ещё силён. Кажется, местным сейчас будет не до нас».

Дорога домой оказалась скучной и однообразной. Даже обычно невозмутимый и терпеливый Ёрдел затосковал, и все его мысли крутились вокруг оставленной в далёкой Салее Лоэзии. Его тянуло к ней, как порой тянет хаги каменная песня. Он уже давно не ощущал притягательности зова камней, но его частично окаменевшее сердце прекрасно слышало зов горячего и живого сердца Лоэзии и не могло противиться этой песне.

Эта песня, в отличие от зова камней, сулила только хорошее и поддаться ей — благо.

А сейчас он так далеко от этого блага, что даже его жадная на эмоции натура затосковала и заскучала.

Камень нёсся над бескрайним морем леса, и почти никогда не меняющийся пейзаж надоел. Иногда появлялось подозрение, что он летает по кругу, и тогда на свет вынималась пластина, которая унимала подозрения и показывала, что постепенно расстояние между ним и Лоэзией сокращалось. Может быть, не очень скоро, но он опять почувствует тепло нежных ладошек, услышит радостный голос жены и увидит блеск её глаз. Наверняка она станет ещё более круглой. Он же успеет до рождения ребёнка?

Тоска точила Ёрдела медленно, но неутомимо, раскачивая его обычно неподвижные эмоции, и он всё же опять полез за пластиной, чтобы увидеть, как сократился путь, и почувствовать успокоение.

Только в этот раз изменения были столь разительными, что Ёрдел недоверчиво нахмурился и проверил наложенные на пластину заклятия.

Те работали исправно. Но почему камни Майяри и Мариша вдруг оказались почти вплотную рядом с его собственным ориентиром?

Лес внизу остановился, и Ёрдел с лёгким недоумением осмотрелся.

И застыл, когда тишину вдруг нарушил громогласный вопль.

Он больно ударил по чувствительному слуху, и хаги поспешил наложить заклятие глухоты. Но деревья внизу гнулись и колебались, порывы ветра усилились.

Хм-м-м… Очень похоже на то, что там сестра. Рядом с ней всегда громко.

Ёта распахнул глаза как по щелчку и долго смотрел на суетившуюся у костра старшую жену. Голова была пуста, и напряжение наконец покинуло тело. Некоторое время он ещё не понимал, что же его разбудило, а затем наконец осознал, что в ушах назойливой мухой зудит уже взбешённый голос Господина.

«Просыпайся, жалкий! Сам говорил, что жаждет силы, но даже глаза продрать не может. Встань! Идоара скоро придёт за нами».

Ёта резко сел, тряхнул головой и принял из рук подскочившей жены питьё. Горьковатый травяной отвар хлынул в горло, окончательно прогоняя сонную хмарь, и жрец почувствовал, как в мышцы возвращается звериная сила, а в кровь — огонь. Вчерашнее проснувшееся безумие напоминало о себе только всплесками раздражительности и почему-то обострившейся ненавистью к Ли-риан-си.

Он успел проверить оружие и собрать вещи, когда вернулся сильно взволнованный Господин.

«Иди на окраину лагеря. Никто не должен вас видеть. Не хватало, чтобы эти что-то узнали».

Ёта исподлобья посмотрел в сторону собравшихся у костра жрецов. Лица тех осунулись, они больше не ругались и их молчание было очень похоже на ритуальное, когда по завершении собрания наступала тишина, которая знаменовала собой окончание всякого общения между жрецами до следующей встречи. Он не стал присоединяться. Вернулся в шатёр, приподнял заднюю стенку и выскользнул наружу.

У ручья он почти сразу столкнулся с жрецом нота-са и Ли-риан-си. Вспомнил, что и их Господин должен был присоединиться, но внутри всё воспротивилось. Воспротивилось присутствию Ли-риан-си.

За изгибом ручьях их ждали жрица и жрец скаана-са. Они не обменились ни словом, даже не кивнули головой в знак приветствия. Только посмотрели, тяжело и мрачно, и перевели взгляды на воды реки. Наверное, так и правильно. Ёта вспомнил все те громкие слова, что звучали в этих местах не так давно, и молчание сейчас казалось куда более многообещающим, чем крики и заверения.

Вода в ручье плеснулась сильнее прежнего и потянулась из своего русла ввысь. Полотно её надорвалось, зазияло прорехами и превратилось в плохо сделанное зеркало, накапанное на поверхность пятнами.

Жрица и жрец скаана-са первыми шагнули с берега в это «зеркало» и исчезли. Жрец нота-са немного замешкался, но вот Ли-риан-си совершенно бесстрашно ступил в творение чужого Господина, и демонстрация недоверия сразу стала похожа на трусость. Так что и жрец нота-са поспешил за своим шаманом.

А вот Ёта не торопился. Нет, он не испугался. Просто повреждённый разум в одном из пятен «зеркала» увидел лицо матери. Та смотрела на своё чадо с лёгкой улыбкой и словно ждала, когда сын шагнёт ей навстречу. И Ёта не мог пошевелиться.

Он опомнился, когда «зеркало» вытянулось вверх ещё больше и рядом появился Двуликий Господин. Взглянув на своего жреца, Господин проплыл вперёд и тоже исчез. Пятна «зеркала» помутнели, задрожали, и Ёта поспешил шагнуть вперёд, пока мать снова не посмотрела на него.

И в тот самый миг, когда он сошёл с берега, над головой с торжествующим воплем пролетел вражеский ящер. Обескураженный жрец вывалился с другой стороны водяных ворот и нашёл взглядом крылатую тварь, улетающую куда-то вдаль.

— Кто это? — вмиг напряглась Ло-тиа-х.

— Похоже, соглядатай салея-са случайно влетел, — с сомнением протянул Ло-сан-х.

Взоры всех, кроме Господина, устремились вслед ящеру. Вроде бы на его спине сидели двое.

— Парочка салея-са всё равно не сможет поменять планы Господ, — спокойно протянул Ло-сан-х. — Разберёмся с ним немного позже. Сейчас же Господа ждут нас.