Глава 48 · Тайна утерянной казны

Все разговоры за ужином вились вокруг смущённого таким вниманием вилария. Его явно не принимали раньше за таким превосходно накрытым, по всем правилам, принятым в высокородных семьях, столом. Впрочем, как и большинство членов отряда. Более-менее комфортно себя чувствовали только Лирка и Нарий и уже привыкшие Онт с Мхяном. Ханён занял место рядом с госпожой Лоэзией и, похоже, разрывался, решая, кого ему бояться больше: маму или домоправителя? Последний на мальчика не смотрел и плохое настроение срывал на Ёрделе, ворча на него по любому пустяку. Хаги, казалось, вообще его не слышал, привычно сосредоточив внимание на солнечно улыбающейся беременной жене. Та опять почти не ела, прятала нос в вазе с цветами и выглядела столь же цветущей, что и свежесрезанные нарциссы. Никто и виду не подавал, что совсем недавно судьба вилария Хабдира висела на волоске, и его присутствие за столом воспринимали как само собой разумеющееся.

Вообще вечер, прошедший в таких тревогах и волнении, закончился самым волшебным образом, за что все мысленно благодарили Лоэзию и, кроме Лирки, Ханёна. После завершения трапезы все члены отряда, радостно похлопывая друг друга по плечам, извинились перед хозяевами и всем скопом пошли помогать побитому виларию готовиться ко сну. Мол, давно вместе не собирались, есть что обсудить, языки чешутся последними новостями обменяться. Ханён хотел было ускользнуть за супружеской четой хозяев дома, но строгий оклик матери заставил его понуро вернуться.

Впрочем, как только они вошли в комнату, выделенную виларию, пронырливый мальчишка бросился всем в ноги, на животе проскользил по полу и скрылся под кроватью. Доставать его Лирка не стала, только пнула деревянную ножку, чтоб боялся больше.

«Боялся? Это Ханён-то?» — развеселился Иррес.

— Дядька Хабдир, вы садитесь, — нарочито громко заговорил Мхян, подволакивая стул. — Чего? Дует? Щас окошко прикрою!

И пошёл к широко распахнутой раме. Нарий, Ёрих и Лирка в это время рассыпались по комнате, тщательно проверяя всё, что можно осмотреть, простукивая стены, в которых, как известно, могут быть уши и глаза, самым внимательным образом изучили отхожее место и крохотную гардеробную. Мхян закрыл и завесил окно и, взгромоздившись на широкие плечи Вехны, изучал потолок. Убедившись, что всё вроде бы чисто, и приставив к двери чуткого к звукам Сендара, члены отряда одновременно посмотрели на сидящего на стуле вилария по-звериному злыми взглядами.

— Как же вы докатились до жизни такой? — прищурился Нарий, скрещивая руки на груди.

У вредителя и без того настроение было паршивое, а тут он и вовсе все губы искусал, сдерживаясь. Ругаться в чужом доме, где за дверью мог стоять враг вилария, всё-таки не стоило.

Виларий окинул всех виноватым взглядом и тяжело вздохнул.

— Вы знали, что вас может ждать, и никому ничего не сказали, не предупредили! — начала на него шёпотом ругаться Лирка. Оборотень обескураженно заморгал. — Это ведь не какой-то там бандит! Это Сумеречный Хайнес! Вам не кажется, что о таком нужно немного заранее предупреждать?

— Чего там было? — нетерпеливо спросил Вехна. — Какие у Хабдира могут быть дела с Маришем? Тёмные! Я-то думал, что россказни про то, что Мариша пощадили и не казнили, сказки.

— Да он такую силу представлял, пока его не разбили, — покачал головой Сендар. — Я в то время служил на востоке, нас как-то бросили в бой с его оборотнями. Выбил он нас тогда на подступах к Дрее. Уж думал, всё, кончилась власть хайнесов в стране! Чего его в живых-то оставили?

Все опасливо покосились на дверь. Ну, кроме Нария. Тот продолжал недовольно постукивать стопой по полу.

— А вот наш виларий служил при его войске казначеем.

Поражённые взгляды всех мигом вернулись к сникшему Хабдиру. Из-под кровати донеслось поражённое:

— Ого!

— Может, он с тобой в том бою сталкивался, — Нарий насмешливо посмотрел на выпучившего глаза Сендара.

— К тому времени я уже ушёл, — вскинулся Хабдир.

— Хабдир, ну о таком, право, предупреждать надо, — с укором протянул Сендар. — Мы б придумали что-то… Побрили бы тебя, покрасили…

Виларий вскинулся, с надеждой осмотрел мрачные лица друзей и облегчённо вздохнул, сообразив, что злятся на него только за молчание.

— И уважаемый господин Мариш обвиняет его в том, что он украл казну, — Нарий с тонкой улыбкой сообщил самый пикантный момент истории.

Мхян картинно захрипел и закашлял, подавившись слюной.

— Живо рассказывайте всё! — потребовала злая Лирка.

«Да-да, нам очень интересно!» — поддержал её Иррес.

— Да что там рассказывать-то… — Хабдир с тяжёлым вздохом сцепил огромные ручища. — Встретил я Мариша лет восемьдесят назад. Он тогда был уже в самой силе. Пришёл к нему сам и брата своего младшего привёл. Мариш, он же… того… власть переменить хотел. Семье правящей после Сумасшедшего хайнеса особого доверия среди народа не было. По-тихому восстанавливалось всё, но таких, как Мариш и я… нас было очень уж много.

— Таких? — повторил Мхян.

— С оборванными корнями, — мрачно объяснил Хабдир. — Потерявших всё в склоках, которые были при деде нынешнего хайнеса.

Лирка почувствовала болезненность в молчании со стороны господина Наэша. Как долго ещё деяния Иргада будут аукаться всей стране?

— У нас с братом и так особо ничего не было. Родились безымянными, семья сгинула в такой вот сваре между благородными. И пожаловаться некому, справедливости спросить. Кто ж нас, безымянных, слушать будет? За Маришем же не только разбойный люд шёл. Такие вот, как мы, обозлённые, потерявшие и решившие у других отобрать, чтобы… ну, чтобы поняли. Хотели перевернуть всю Салею с ног на голову и установить свою крепкую власть, одинаковую для всех.

— Одинаковую? — горько усмехнулся Вехна. — Да кто ж её одинаковой сделать-то сможет?

— Тогда мы верили, что можем. А потом… — Хабдир нахмурился и умолк. Поджал разбитые губы, помолчал ещё немного и продолжил: — Я долго замечать не хотел. Отказывался. Говорил, что они просто оборотни малознающие, малопонимающие… А если откровенно, то большая часть войска Мариша — это ворьё да убийцы. Им всё равно, за что бороться, лишь бы приволье для них было. Видел ли Мариш это? — виларий исподлобья покосился на дверь. — Наверняка видел. Не привык он обманываться.

— Да твой Мариш явно не в сторону смортит, — Нарий фыркнул.

Но виларий почему-то не поддержал его, ещё и посмотрел вроде как с укором.

— Не мне его судить. Мариш пережил поболее моего. Он не только семью потерял… — Хабдир отчего-то осёкся, взглянул на кровать, под которой прятался Ханён, и продолжил, осторожно подбирая слова: — В семье, которой он со своим отцом служил, детей было много. Парней-то сразу поубивали, а вот дочерей… Самой младшей и шестнадцати не исполнилось. Их прям в комнате, где Мариш полуживой лежал… — Хабдир вновь осёкся, взглянул на Лирку, и та похолодела, осознав, что имел в виду виларий. — Долго издевались над ними, а они на помощь звали… пока могли… а он лежал рядом, слушал и ничего сделать не мог. Потом ещё и облили маслом колыбель с самым младшим сынишкой рода и подожгли. Как сам Мариш выбрался… — оборотень пожал могучими плечами. — Он не рассказывал, молчал, но ночами спать не мог, хотя столько времени прошло. У него эти воспоминания как яд по крови гуляют. Порой не выдерживал, напивался и начинал крушить всё. Я тогда и узнал. Страшно на него смотреть было… Его боль словно живая, всё тело ему раздирала. Не жажда справедливости, яд этот его гнал.

Лирка отвернулась и оттянула воротник. Одно дело знать, что господин Мариш некоронованный глава всех бандитов в Салее, другое знать, почему он им стал. И чувствовала она больше не жалость, хотя и она шевелилась в душе. Сильнее всего был страх, потому что такую боль не заглушить и не исчерпать. Она вечно будет кипеть в душе господина Мариша, делая его самым опасным оборотнем в стране.

— Я даже удивлён, что он вот так на одном месте сидит, — Хабдир озадаченно почесал голову. — Ещё девочка эта, госпожа Лоэзия… И преемник… Нет, преемник в его духе! Чтоб все боялись! Аж каменный хаги… но… — вилария что-то смущало. — На каменного он повадками не походит, на нормального тоже.

— Господин Ёрдел особенный, — гордо заявил Ханён из-под кровати. — А госпожа Лоэзия когда-то спасла господина Мариша от казни.

Хабдир с сомнением посмотрел на товарищей, и Онт отмахнулся.

— Долгая история. Потом расскажу. Про госпожу Лоэзию здесь шепчутся, что она вроде дочери Теневого Хайнеса. И ты при ней особо о прошлой жизни Мариша не болтай. Здесь берегут её уши, хотя сомнительно, что она ничего не знает и не понимает. Муж-то у неё врать нужным не считает. Нет, ну угораздило тебя связаться с самим Маришем!

— А нас ещё и к нему на постой отрядили, — хмыкнул Мхян.

— Хорошо ещё, что ты на самом деле казну не трогал, — покачал головой Нарий.

Вместо того чтобы кивнуть, Хабдир виновато сжался и окинул присутствующих вороватым взглядом. Лирка непонимающе на него посмотрела, хотя на самом деле поняла, просто не захотела верить. Нарий оторопело вытаращил глаза, даже у Ёриха заплывший глаз открылся почти до размеров нормального.

Первым отошёл от оцепенения Онт. Быстро взглянув на дверь, он задрал брови едва ли не до середины лба. Хабдир неохотно качнул подбородком, и Лирка, вцепившись в собственные волосы, издала беззвучный вопль отчаяния.

«Гы-гыа-а-а-а-а, — бессовестно ликовал Иррес. — А я говорил, что он может!»

Вехна обеими руками покрутил пальцами у висков, смотря на вилария с ужасом. Мхян с открытым ртом переводил взгляд то на Хабдира, то на мечущуюся по комнате Лирку. Женщина с искажённым от ярости лицом остановилась и, ткнув пальцем в командира, знаками показала, как трясёт его, а затем душит. Нарий одними губами высказывал Хабдиру своё мнение, и тот отвернулся, чтобы «не слышать». По губам-то почти все в отряде читать умели. Быстро открыв дверь, Сендар осмотрел коридор, убеждаясь, что никого нет, вновь закрыл её и уставился на командира. Тот устало вздохнул и едва слышно произнёс:

— Казну взял не я.

— Тогда чего ты нас пугаешь⁈ — не выдержал Нарий, срываясь на полушёпот.

— Но я знаю, где она лежит.

Члены отряда обменялись напряжёнными взглядами.

— Даже я такую дичь не творил, — с укором протянул Ёрих.

Все присутствующие, кроме Сендара, не сговариваясь, крепко сбились вокруг Хабдира, чтобы тому не пришлось повышать голос. Даже Ханён высунул нос из-под кровати.

— Я про Ярого не соврал, — продолжил Хабдир. — Мариш незадолго до этого позволил ему отсоединиться. На самом деле он таким образом от него избавился. Убил бы, да Маришу на тот момент были нужны все, кто хоть какой-то вес среди оборотней имел. Вот он и отправил Ярого на вольные хлеба, чтобы потом нагулянную им банду себе забрать. А у того свои ребята остались среди оборотней Мариша. Вот они-то на меня и напали.

— Так чего ты голову всем морочишь⁈ — злился Нарий.

Когда в отряде кто-то вытворял что-то непотребное, больше всех злились виларий, Нарий и Лирка. Но впервые виларий оказался на другой стороне, и Нарий с Лиркой были готовы его растерзать.

Вид у Хабдира стал совсем несчастным.

— Среди них брат мой был. В спину нож воткнул, когда я ею повернулся.

Накал напряжения вмиг снизился. Повисло неловкое, сочувствующее молчание.

— Но я на второй день их нагнал и даже раненый всех положил, — продолжил виларий. — Ну, кроме брата. Рука не поднялась. Это ж я его за собой к Маришу потащил, а потом отказывался замечать, что переменился братец сильно. Припугнул, что всё Маришу расскажу, и велел убираться подальше. Даже не знаю, что сейчас с ним.

Все немного помолчали, словно отдавая дань погубленной братской связи, и Нарий вновь спросил:

— А казна?

Хабдир нахмурился.

— Перепрятал. Подумал, посмотрел, во что брат превратился, во что сам превращаюсь, кто с Маришем идёт, и решил, что не за это я бороться хотел. Остановить Мариша я не мог. Да и не хотел, если честно. Но и деньги эти ему не надо бы иметь. Нечего боли его ядовитой средства̀ давать, а то он в ней и правда всю Салею утопить может.

— Я даже не знаю, что с этим делать, — Лирка закрыла лицо ладонями.

«Оставить на развитие молодой семьи!»

«Помолчи, Иррес», — попросил господин Наэш.

— Сохвой больше не называешься, — строго распорядился Нарий. — А то ещё братец твой объявится, все планы по обретению имени порушит.

— Думаешь, хайнес не узнает про его прошлое? — тон Лирки звучал безнадёжно.

— А думаешь, узнает? — обеспокоился вредитель.

— Этот вынюхает, — с досадой протянула женщина.

— Так давайте я того… выйду… — договорить Хабдир не смог. Слова застряли в горле под злющим взглядом магички.

— Нас и так десять! Куда вы ещё собрались?

— Как десять? — обомлел виларий. — Неужто кто-то из ребят в пути погиб? Леший? Исешка? Боги! Золотинка дороги не перенесла?

— Да что ж ты как бабка зачастил? — с досадой протянул Нарий. — Золотинку род Вотых удочерил. Господин Руахаш в ней свою дочь увидел.

— Да ты что⁈ — поразился Хабдир. — Сами Вотые? Нашу Золотиночку? Повезло малышке. Хорошая ей судьба выпала. С самого рождения боги своей милостью не оставляют!

— А вот нас оставляют, — Вехна вздохнул. — Где мы сейчас одиннадцатого найдём? Не первого же попавшегося бродягу брать?

Лирку, откровенно говоря, сейчас больше всего интересовала казна. Она лихорадочно пыталась сообразить, какой выход найти. И да, вряд ли Сильнейший пропустит такой пикантный момент из прошлого вилария Хабдира. Ей так и чудился ехидный прищур золотистых глаз и вкрадчивое: «Так-так… И что мне с вами делать?»

— Не надо никого искать. Нас и так одиннадцать, — Нарий скривился.

На него непонимающе посмотрели, а Ёрих за его спиной прям напрягся.

— Я пойду за одиннадцатого. Завтра из семьи Шолый выйду, и можно меня в список нашей семьи вносить.

— Ты что… — начал было возмущённо виларий, но Ёрих посмотрел на него страшными глазами, а Нарий едва не оскалился. И было в выражении лица последнего что-то отчаянное, даже обиженное. — Ты прямо сейчас-то от имени не отказывайся, с плеча не руби. Исешка и Леший ещё не вернулись. Вдруг с ним того… случилось что-то в дороге. И плакала наша возможность получить имя, а ты от своего уже отказался. Кто ж нас потом из передряг вытаскивать будет? Нас-то, безымянных, особо не слушают, а тебе хоть слово дают!

Напряжённые плечи вредителя слегка расслабились, а Ёрих ещё и похлопал его ободряюще по спине:

— И будешь ты Жра̀лым!

— Да хоть Ры̀лым, — не расстроился Нарий.

Онт одними глазами спросил у Ёриха, что происходит, а тот едва заметно отмахнулся, мол, потом.

Но решение Нария будто добавило тепла в комнату. Присутствующие таили в уголках губ улыбки и смущённо топтались, явно сдерживая желание подойти и тоже похлопать Нария по спине. Несмотря на своё сильное отличие от всех членов отряда, Нарий никогда не стоял особняком, не был чужим среди них. Он никогда не отстранялся от проблем, наравне с остальными нёс тяготы службы, даже за выпивоху Ёриха заступался вместе со всеми и вместе со всеми платил за утерянного дракона. Конечно, никто не предлагал ему войти в их семью, ведь у него есть своё имя. Хорошее имя, имя с историей, со славными предками. Мог ли кто-то просить отказаться от такого?

А тут он сам предпочёл их нынешней семье. Их. Оборотней низкого происхождения, в большинстве своём малограмотных или вовсе неграмотных.

— Вы у меня все писать выучитесь, — прищурившись, пообещал Нарий.

Нежная трепетность момента была нарушена, и мужчины досадливо закряхтели и закашляли. Только Лирка насмешливо сморщила нос.

— Рада, что наша семья только крепнет, — протянула женщина. — Но что нам делать с маленькой оплошностью вилария?

Тот опять виновато понурился.

— Предлагаю пока молчать об этом, — предложил Нарий. — Решения у нас нет. Раскрытие может дорого обойтись всем. Нужно подумать, как выйти с наименьшими потерями. Так что никто ничего не слышал. Хорошо?

Все согласно закивали.

Лирка ухватилась за низ кровати и, приподняв её одной рукой, строго посмотрела на Ханёна.

— Всё понял?

— Я что, дурак? — обиделся сын.

— Смотри у меня, — и Лирка осторожно, чтобы не приложить мальчишку по голове, опустила постель. — Хайнес наверняка прознает. У него есть связи с господином Маришем. Нужно подготовиться и на этот случай.

— Надеюсь, больше никто не скрывает ничего столь же интересного? — Нарий обвёл всех проникновенным взором.

Неловко замялся только Ёрих.

— Про меня вроде всё знаете.

Воровская деятельность Ёриха на фоне вилария меркла и была простительна. Самоотверженной службой прощение уже должен был выслужить.

А вот Лирка ощутила лёгкий холодок. У неё-то тайны похлеще вилариевых. Она не удержалась от взгляда на кровать и вновь посмотреть на Нария не осмелилась. Тот, слава богам, не заметил ничего странного в её поведении.

— Осталось дождаться только Лешия и Исешки. Когда они там выехали? — Нарий вопросительно взглянул на вилария.

Тот тут же собрался и принял свой обыкновенно серьёзный и степенный вид.

— На пару дней раньше нашего. Но нам повезло, мы крюк большой не делали, а им так и так придётся.

— А Эдар? — обеспокоилась Лирка.

— Ещё раньше отбыл. Но он сперва по службе послание доставить должен и только после этого до столицы собирался. Верно, нескоро будет.

— Лирка, можешь прощупать почву у хайнеса? — поинтересовался Нарий. — Насчёт вилария. Чтоб мы знали, чего ждать.

— А чего Лирка-то? — возмутился Хабдир. — Бросаете девочку в самое пекло…

— Её придворным магом отрядили при хайнесе службу нести, — поморщился вредитель. — Так сможешь?

— Смогу. Но не завтра и не послезавтра. Я на отдыхе. Ах, завтра ещё этот экзамен… — Лирка поморщилась и неохотно объяснила: — Для восстановления в школе. Только я его не сдам…

— Ещё ты давай скатывайся на дно необразованности, — рассердился Нарий.

Женщина вздрогнула и уязвлённо на него посмотрела. Вехна уже открыл рот, чтобы сказать что-то, судя по лицу, возмущённое, но Ёрих за спиной Нария яростно замахал руками, призывая молчать и не злить вредителя ещё больше. Странная забота рыжего уже пугала, и Мхян опасливо посматривал на Нария.

— Ну ты, Лирк, постарайся, — нарушил неловкое молчание виларий.

Та нехорошо на него посмотрела.

«Да ладно! Наэш поможет».

«Наэш не поможет, — холодно отозвался бывший хайрен. — Это нечестно».

«Да что вы сегодня все такие противные⁈»