Глава 50 · Две химеры

Повисло напряжённое молчание. Орлид слегка растерялся, смутился, и на его лице мелькнуло что-то виноватое. Но он быстро взял себя в руки, упрямо поджал губы и в очередной раз взглянул через плечо на Лирку. И замер, смотря на её испуганный взгляд, направленный на Сильнейшего. Тонкие ноздри мужчины раздулись, губы дрогнули то ли в улыбке, то ли в едва непроявившейся гримасе досады, и Орлид всё же сделал шаг. В сторону, полностью закрывая собой Лирку и перенимая злой взгляд хайнеса на себя.

— Моя семья не посмеет к ней подойти. Обещаю, — Орлид не дрогнул под тяжёлым взором Сильнейшего. — Но сам я готов понести наказание за нынешнее ослушание приказу и за все будущие.

— Молчи! — зашипела на него Лирка. Что он творит⁈ На неприятности нарывается? Так хайнес устроит ему такие, что до конца жизни будет выбираться! Она так испугалась и разозлилась, что забылась и перешла на «ты».

Орлид растерянно встрепенулся, словно не понимая, что ему сказали, а затем неуверенно улыбнулся и слегка порозовел.

Как же Ришу хотелось его клюнуть.

Растерзать когтями.

Выщипать перья.

От души потоптаться на распластанном теле.

Вот гадёныш! Смеет ему перечить! Ещё и с такой наглостью пялится, закрывает собой девчонку, будто право имеет её защищать. Сов внутри исходил удушающим гневом, разъярённо хлопал крыльями и требовал поступить так же, как совсем недавно хотел поступить мастер Илиш.

А как тот хотел поступить, Риш прекрасно представлял.

— Хочешь ослушаться приказа своего повелителя? — вскинул бровь Узээриш.

— Да, — твёрдо заявил парень.

Лирка за его спиной шумно хлопнула ладонью по лбу. Боги, да что творится сегодня вокруг неё? Может, кто-то приворотный порошок распылил? Отворот для него такой же, как для зелья? Мозг, будто пытаясь уйти от сводящей с ума реальности, начал вспоминать, как готовится отворот.

— Эта девушка — придворный маг. И правящая семья имеет перед ней обязательства, — холодно заявил хайнес. — Я не потерплю, чтобы рядом с ней ошивались с несерьёзными намерениями.

— Тогда я официально прошу у вас дозволения за ней ухаживать.

Магичка с ужасом уставилась на напряжённую спину Орлида. Ей едва удалось задавить истеричное «Нет!». Она не хотела принимать ничьи ухаживания! Ей это не нужно! Она хочет тихо и спокойно жить. У неё сын, она вдова, ей совершенно нет дела до мужского внимания!

В особенности такого внимания, с которым она не знала, что делать.

— Серьёзно? — не отводя взгляда от нахала, Риш слегка повернул голову, пытаясь расслабить застывшие мышцы. Угрожающе хрустнула шея. Сов внутри встрепенулся, решив, что они сейчас обернутся и бразды правления отдадут ему. — Как официальный опекун я не одобряю твои ухаживания.

Лирка хотела уйти под землю. Почему хайнес теперь называет себя её официальным опекуном? Она совершеннолетняя, уже бывавшая замужем женщина. По закону опекун ей не нужен.

— По закону она не нуждается в опекуне, — Орлид будто её мысли прочитал. — Я могу претендовать на ухаживания. Я свободен от обязательств перед другими женщинами и больше не собираюсь причинять обиду и унижение госпоже Лирке как тогда, одиннадцать лет назад, когда я был глуп, самонадеян и почти безумен в своём вожделении.

Столь откровенные притязания восхитили и взбесили Риша. Даже он себе такого не позволяет, хотя Лирка его откровенно интересует!

— И я готов просить разрешения на ухаживания у Вотых, которые покровительствуют госпоже Лирке.

В этот момент Узээриш заподозрил, что парень претендует на госпожу мага с самыми серьёзными намерениями. Злость смешалась с растерянностью, потому что… потому что разве он может лишать Лирку возможности обрести поддержку в виде супруга? Обрести уверенность в жизни, которую одинокая мать с ребёнком наверняка не ощущает?

— И даже поговорить об этом с госпожой Майяри? — издевательски протянул Риш.

— А я с ней уже поговорил, — и в глазах парня заплескалось, заторжествовало чувство превосходства. — Она меня не одобрила, но обещала не чинить препятствия, если я буду вести себя достойно с госпожой Лиркой. Если бы она не вернулась, то через месяц я бы сам поехал на Харинскую заставу на практику.

Господин Илиш кивнул, подтверждая, что подобные планы действительно строились. И на Риша накатила волна разочарования. Ещё и сов подбросил картинку, где их обгоняет, молотя крыльями, хищная птица — тот самый Орлид. Мол, нас с тобой опередили. Поднажми! Нам надо вырваться вперёд!

Застывшая Лирка не моргая смотрела прямо перед собой. Ей казалось, что всё происходящее сон или что она попала в один из тех сентиментальных романов, которые обожала её соседка по общежитию. С ней не может такое происходить. Она никогда не была объектом мужского внимания. Её не звали на свидания, за ней не ухаживали, комплименты она слышала только от Весхалия и господина Наэша. Откровенно говоря, Лирка даже не ощущала себя в полной мере женщиной и сейчас чувствовала себя не на своём месте. Здесь, на примятой траве за спиной господина Орлида, должна стоять не она, а нежная девушка в прелестном платьице с длинными светлыми локонами. В голове, как речные валы в плохую погоду, сталкивались мысли. Сталкивались, сцеплялись и катались, раздирая друг друга в клочья. Ей казалось то что над ней издеваются, смеются, то что она просто сходит с ума.

Ухаживать за ней?

Перед глазами предстала картинка, где она с непроницаемым лицом, одетая в мундир, стоит под жёлтым светом фонаря в окружении цветущих кустов и держит в руках букет. Озноб прошёлся по спине. Бо́льшую несуразность представить сложно!

Нет-нет-нет!

Накатила паника. Она не знает, как принимать ухаживания. А если ей не понравится? А ей наверняка не понравится! Ей уже не нравится! Невыносимо сильно захотелось в Лес, к жралам или под светящуюся крону босики — гарантированно уединённое место. Там хотя бы не так страшно!

Тёмные, как же не хватало поддержки Ирреса! Иррес, Иррес!!! Вернись!

— Сунешься к ней, и я тебе конечности переломаю, — мрачно пообещал Риш.

К Тёмным всё! Белобрысый ему не нравится. Пусть ищет мохнатых и уютных в другом месте.

— Но я проведу всю практику во дворце, — глаза парня азартно заблестели, и Риш возмущённо посмотрел на Илиша.

Тот подтвердил:

— Лично договаривался с хайреном Иерхаридом, чтобы позволил.

— Я его тебе живым не верну! — раздражённо выплюнул Узээриш.

— Не моя печаль, — развёл руками мастер. — У меня есть ещё один точно такой же.

— Хайнес здесь я! Как скажу, так и будет!

— Хорошо, Сильнейший, — не стал спорить Илиш. — Скажите вашему отцу, что вы отменяете его решение.

По лицу Узээриша заходили желваки, и он раздражённо фыркнул. В глазах Орлида всё сильнее и сильнее разгоралось ликование. Видимо, он всё же сомневался, что затея удастся.

— Даже не думай, что будешь ошиваться рядом с ней, — предостерёг его Риш. — У неё много дел, и ей вообще не полагается носа из кабинета казать.

— Я не собираюсь отвлекать госпожу от работы.

Орлид собирался провожать её после работы.

Похоже, хайнес угадал его мысли, потому что в жёлтых глазах зажегся опасный огонь.

Пока они с Орлидом обменивались взглядами, Илиш обратил внимание на дрожащую Лирку и отметил, что дрожала та не от ярости. Бледный цвет лица, испарина на висках, почти застывший взгляд и закушенные губы говорили о страхе, даже панике. И мастеру стало немного её жаль.

— Хватит препираться, — бросил он ученику и хайнесу. — Вообще-то я первый обратил внимание на девушку, так что право первого ухаживания за мной.

— Мастер!

— Илиш!

Лирка, вздрогнув, посмотрела на него, и артефактчик ей подмигнул. Напряжённые плечи девушки ощутимо расслабились.

— Ещё одиннадцать лет назад, когда ты… вы, — он посмотрел на хайнеса, — её и не знали, наверное. А ты, — взгляд достался ученику, — исходил зелёными соплями.

— Хотя бы оделся сперва, перед тем как ухаживания предлагать, — фыркнул Риш, не принимая заявление мастера всерьёз. — Или ты всех на свидания зовёшь в чём мать родила?

— Зато моя будущая жена будет уверена, что берёт не кота в мешке, а настоящего мужчину, у которого есть всё, — нахально заявил Илиш, на что директор страдальчески застонал. Взгляд химеры метнулся к группе девушек-хаги, и он приметил одну, которая, раздвинув платок, смотрела на него левым глазом. Мастер тут же осклабился: — Ах, бесстыжая!

Та охнула от ужаса и, туго стянув покров, осела на землю, словно хотела утечь сквозь неё. Раздался всхлип, и мастер Лозен посмотрел на артефактчика с усталым укором. Теперь ему придётся убеждать юную дурёху, что это не она стыд потеряла, а мастер вредная химера неудачно пошутил.

— Вот перед своей будущей женой и щеголяй!

До Лирки с запозданием дошло понимание, что между хайнесом и мастером Илишем, видимо, лежит давнее знакомство.

— Ты, — Риш ткнул пальцем в Лирку, — экзамены сдала?

Та только кивнула.

— Тогда идёшь со мной!

— У меня выходной. Два выходных! — встрепенулась та.

— Идёшь со мной, — на неё уставились злые жёлтые глаза.

Орлид мялся. Было видно, что он хочет заступиться, но всё же терпение хайнеса небезгранично. Парень опасался, что заступничеством навредит не только себе, но и Лирке.

Магичка посмотрела в сторону общежития лекарей и поджала губы.

— Простите, господин. Если нужно, я готова выйти на службу завтра. Но сегодня у меня дела.

— Боги, да я с тобой только поговорю, пугливая ты птаха! — вспылил Риш.

«Птаха» напугала Лирку ещё больше, и она просто застыла на месте, глядя на хайнеса нечитаемым взглядом. Тот выругался и пошёл к ней сам, проламываясь через кусты. У Лирки внутри всё льдом покрывалось от его приближения, обламывалось глыбами и ухало в живот. Предательский холод расползся по коленям, когда Сильнейший решительно отпихнул Орлида в сторону и уже протянул к ней руку… но вдруг охнул и отшатнулся. Вздрогнувшая Лирка почувствовала, как её талию стискивают чьи-то руки, и, опустив взгляд, увидела снежно-белую макушку сына.

— Две сажени! — сердито прошипел мальчик, прожигая отпихнутого им хайнеса злым взглядом. Его руки сильнее сжались, и он ревниво зашипел: — Нельзя вам к моей маме подходить! Это моя мама!

Риш изумлённо на него уставился. Затем осмотрелся, увидел мнущегося неподалёку Мхяна, который явно не знал, как реагировать на смелость мелкого.

— Вот ревнивая поганка, — невольно вырвалось у Риша. Плохого настроения как не бывало, улыбка неудержимо начала расползаться по лицу. — Мне сказать-то пару слов надо.

— Мне говори, — мальчик неуступчиво прищурился. — Я главный мужчина в семье!

— А если я хочу что-то тайное сказать? — Узээришу доставляло особое удовольствие злить мелкого медвежонка. Тот так потешно защищал маму, ревновал её, что напоминал Ришу его самого, когда тот маленьким был.

— Всё равно мне говори! — злые чёрные глазёнки засверкали любопытством.

— Мне что, даже на полшажочка нельзя подойти? — продолжал веселиться Риш.

— Даже на волос. Все мужчины… все взрослые мужчины… — Ханён осёкся, припоминая, что там дядя Ёрих говорил, и продолжил: — .. собаки! Так и норовите чужих жён укусить.

— Ханён! — охнула Лирка.

— Да ладно, я с детьми не воюю, — успокоил её Риш и уже Ханёну: — Так у мамы твоей нет мужа.

— Но будет! — уверенно заявил мальчик. — Она будущая жена.

— А я, может быть, претендую!

— Нет! — маленький защитник оскалился и зарычал как взрослый. — Нет, тебе не отдам!

И страх окончательно отпустил Лирку, сменившись умилением. Она склонила голову, принюхиваясь к волосам сына и пряча улыбку. Руки сами обняли мальчика, прижимая его теснее к телу, закрывая маленького защитника от опасностей и бед.

— И тебе тоже нет! — окрысился Ханён и на Орлида, ощутив поддержку матери.

— А я? — возжелал узнать мнение о себе мастер Илиш. — Детям я нравлюсь.

Мальчик уставился на него горящими глазами. Видимо, он порывался яростно отвергнуть и его, но не мог, потому что восхищение от увиденной ранее химеры всё ещё теснило грудь и в сердечке пух искренний восторг.

— Эй, ты ещё раз подумай, — посоветовал оскорблённый Риш, когда молчание маминого защитника затянулось. — Я-то хайнес!

Нахалёнок бросил на него исподлобья злющий взгляд, ранив этим трепетного сова. Тот тут же отыгрался на разумной половине, которая даже птенца обаять не может.

— Как зовут самого смелого оборотня? — мастер Илиш присел перед мальчиком.

Повязанный на бёдра кафтан разошёлся, открывая жилистую левую ногу едва ли не до паха. Лирка старалась туда не смотреть.

— Ханён, — не очень охотно, но уже не столь яростно ответил мальчик.

— А меня Илиш, — мастер протянул руку для рукопожатия и с улыбкой посмотрел в чёрные глаза. Мальчик поспешил перехватить его руку и от души сжать. Мужчина добродушно рассмеялся, а затем резко подался вперёд, поражённо всматриваясь в глаза ребёнка. — О, да мы с тобой почти тёзки!

Лирке на голову словно глыба льда упала. Она судорожно вцепилась в плечи сына, едва сдерживаясь от того, чтобы не закрыть Ханёну глаза ладонями. Уже поздно! Движением она только привлечёт чужое внимание. Но внимательный мастер Илиш отметил её дикий взгляд и побелевшие пальцы. Криво усмехнувшись, он тряхнул детскую ладонь и протянул, обращаясь будто бы к Ханёну:

— Можешь не переживать насчёт меня. Я в чужую жизнь не лезу.