Глава 51 · Неучтенная кровь

— Хочешь ко мне в гости? — спросил мастер Илиш Ханёна.

Тот на миг замешкался. Побывать у такого интересного оборотня ему страсть как хотелось. Но мальчик переживал, что это ловушка и мастер-химера заманивает маму. Хоть он и говорил, что маме нужен муж, выступал на стороне дедушки Наэша, но, когда доходило дело до реальных ухажёров, ему становилось очень тревожно. Сейчас мама была почти вся его, а если у неё помимо него появится ещё один мужчина, нуждающийся в любви и заботе, хватит ли маму на обоих?

— Возьмёшь своего друга, — мастер бровями указал в сторону непривычно тихого Мхяна.

Это преломило ситуацию в пользу артефактчика. Ханён самонадеянно решил, что уж вдвоём с Мхяном они справятся с мастером и маму отобьют. Ну или пока один будет держать оборону, второй сбегает за дедушкой Онтом и дядюшками.

— А мы пока поговорим, — Узээриш сладко прищурился в сторону Лирки.

— Моя ученица пойдёт со мной, — не согласился с ним Илиш.

Ещё и выпрямился, сложил руки на груди и с лёгкой улыбкой посмотрел на хайнеса. Ничего такого, что могло бы оскорбить монаршую особу, но Узээриш слишком хорошо знал Илиша. Они вместе проходили военное обучение при Салейском военном корпусе подготовки высших чинов и успели неплохо сдружиться. И для вреднющего Илиша статус наследника страны никогда не был препятствием. Сколько раз они сцеплялись…

Но сейчас, когда Риш хайнес, а сам Илиш мастер, устраивать драку было как-то несолидно. Хотя так хотелось…

Занервничавший мастер Жейш правильно истолковал выражение лица артефактчика и поспешил вмешаться:

— Сильнейший, мы ещё не осмотрели библиотеку, и я хотел познакомить вас с нашим новым мастером, преподавателем полётов на драконах. Приняли по личной рекомендации госпожи Майяри.

— Серьёзно? — Риш встрепенулся и уставился на директора чуть ли не с испугом. — Госпожа Майяри до сих пор пристёгиваться к седлу не научилась. Кого она порекомендовать могла⁈

Саврий тоже правильно считал настрой своего господина и решил поддержать директора.

— Тогда тем более стоит с ним познакомиться.

Илиш исподлобья взглянул на Орлида, и ученик встрепенулся.

— Я видел его у восточных ворот. Позвольте провожу.

Риш перевёл взгляд на бледную Лирку. Ничего не сказал, только посмотрел. Не стал возмущаться, даже не разгневался, но женщине почему-то показалось, что он… словно что-то задумал.

— Хорошо, пойдёмте, — и лёгкость, с которой он согласился оставить её в покое, насторожила ещё больше.

Господин Илиш проводил его спину насмешливым взглядом и весело посмотрел на Лирку.

— Поймает позже, — предрёк мастер. — За мной, парни.

Ханён тут же отлепился от матери, но крепко схватил её за руку и потянул за собой, нетерпеливо посматривая на неё через плечо. Мхян шёл вровень с Лиркой и энтузиазмом идти в гости к оборотню с двухголовой химерой в зверях не горел. Чисто мальчишеское любопытство светилось на его лице, но уже взрослеющая осторожность тоже не дремала, всё же воспитывали его в отряде хорошо. Он успел заметить, как испугалась Лирка, когда мастер назвал Ханёна «тёзкой». И почему «тёзкой»? Может, у имён «Илиш» и «Ханён» значение одно и то же?

Попавшиеся навстречу ученики — или будущие ученики — испуганно отшатывались прочь с дороги почти голого артефактчика, который без стеснения широко вышагивал в повязанном на бёдра кафтане. Лирка невольно смотрела на болтающиеся рукава, блестящие серебряной нитью, и ловила себя на глупой мысли, что вот что-то подобное и должен носить хайнес.

Мастер отвёл их не к преподавательскому общежитию, а к учебному корпусу и провёл на второй этаж в свою мастерскую, которая примыкала к учебному классу. Мальчишки тут же распахнули рты, увидев множество станков, инструментов, ящиков с материалами, кипы свитков и стопки книг, завалы артефактов и… кучу всего, что пробуждало в юных любопытных душах жажду исследования.

— Можете трогать всё, что хотите, — щедро разрешил артефактчик, а Лирка тут же показала ребятам кулак. Она уже увидела парочку довольно опасных артефактов. С везением этой парочки, они обязательно их активируют.

— Ой, да брось ты! — увидел её жест господин Илиш. — У меня тут стадо тупоголовых будущих магов, которые пролезут даже туда, куда не могут пролезть самые выдающиеся мастера. Ничего опасного здесь не держу, — а проследив за взглядом Лирки, добавил: — Ничего опасного работающего. Пойдём лучше поможешь мне рубаху зашить, а то я порвал, пока оборачивался.

Ханён было вскинулся, но причина усыпила его бдительность. Дяди часто просили маму помочь со штопкой. Лирка неохотно последовала за мастером в кабинет, из которого ушла не так давно. На столе всё ещё лежал графит, а вот лист с расчётами мастер прибрал.

— Где рубашка? — женщина осмотрелась.

— Рубашку я сам себе зашью, — хмыкнул мастер, подбирая совершенно целый предмет одежды с пола. — Я не для этого тебя звал. Садись.

Лирка присела и отвела досадливый взгляд в сторону. Из мастерской доносились довольные голоса пацанов, господин Илиш шлёпал босыми пятками, собирая по кабинету разбросанную одежду и сапоги.

— И как же так вышло? — мастер кивнул в сторону мастерской.

Лирка пожала плечами.

То, что Ханён никакой не медвежонок, первой заметила бабушка Ехи. Лирка никак не ожидала подобного. Откуда взяться химере? Тем более переменчивой.

— Не знаю. Это стало сюрпризом. Мне неоткуда было ждать такого… подарка.

Словно было мало ударов судьбы!

— Отец? — лаконично спросил мастер, натягивая штаны.

— Он из благородных, — тряхнула головой Лирка. — У знатных родословная ведётся чуть ли не с самого основания рода. Нет у него таких предков.

— Ну не скажи… — с сомнением протянул господин Илиш, бряцая пряжкой ремня. — Благородные порой тоже… секреты имеют. Мало ли кто в предках грех имел да скрыл.

— Думаю, с моей стороны, — неохотно ответила женщина. — В простых семьях не принято вести родовое древо. Мы и не помним, кем были наши предки. И во время войн простые самыми первыми страдают. Я женщин имею в виду.

— Мужчины-химеры не могут принуждать женщин к близости, — с лёгкой обидой протянул мастер. — У нас в инстинктах крепкий блок. Мы иначе не размножаемся, зверя передать не можем.

— Ханён… — Лирка закусила губу, — не такая химера, как вы. Он из изменчивых.

Мастер так и замер с одним сапогом в руке. На его лице появилось напряжённое, задумчивое выражение, он словно что-то перебирал в уме.

— Ты с северо-востока, да? — наконец выдал он.

— С севера.

— Где-то три тысячи лет назад… или даже больше?.. Братья-химеры там хозяйничали. И семени они своего разбросали изрядно. Действительно с твоей стороны могло выплыть, — мастер закивал. — Со стороны родителей или дедов-бабок был кто-то странный?

— Мама, говорят, болела. Но она умерла рано, я её не очень запомнила. Отец рассказывал, что у её медведицы одна лапа была короче другой, мол, увечная. Но сам отец был медведем… Точнее, я не помню, чтобы в облике его зверя был какой-то недостаток.

Господин Наэш в своё время заставил её вспомнить всех дедов-прадедов и прапрапрадедов. Вывернул её память наизнанку. И всё же пришёл к выводу, что кровь переменчивой химеры могла проснуться именно в её матери. Сходилось просто многое: то, что она болела, что у неё лапа короткая и что умерла рано.

— Ну если за её ростом никто не следил, то она могла вырасти увечной, — покачал головой мастер, — и оттого умереть рано. Переменчивую химеру растить сложно, нужно следить, чтобы оборотами она себе не вредила, а то и органы местами перепутаются, и вырастет внутри что-нибудь лишнее… У тебя братья-сёстры есть?

— Старший брат. Но мы оба крепкие и здоровые.

— Ну ты-то точно медведица, а вот брата бы посмотреть.

— Его уже нет, — коротко и сухо ответила Лирка.

Брови мастера приподнялись, но уточнять он не стал.

— Сынишка вроде у тебя тоже крепкий.

— Бабушка, у которой мы жили на заставе, смогла понять, что он не медвежонок. Она и научила, как смотреть за ним и что делать.

Господин Наэш помог больше. Его знания о переменчивых химерах были обширнее и глубже.

Мастер Илиш задумчиво почесал подбородок. Спрашивать, почему Лирка скрывала зверя сына, он даже не подумал. Таких химер, как он, опасались и сторонились. Воспитываемый в семье Вотых, Илиш долгое время этого не понимал, а когда выпорхнул из волчьего гнезда, в полной мере осознал. С переменчивыми химерами всё было куда сложнее из-за их способности менять облик или даже перенимать чужое лицо. И ладно, если ты представитель одного из двух благородных семейств — Ха̀рый или Сошло̀, — к выходцу из простого народа, который сам не помнит, кто его предки, отношение будет настороженным и напряжённым. Переменчивые всегда находятся под пристальным вниманием, и, если рядом совершилось преступление, их редко обходят, потому что они часто уходят в бандиты. Так что есть предусмотрительные граждане, которые считают, что переменчивых химер лучше душить в детстве, чтобы избежать проблем в будущем.

— Он что-то умеет?

Лирка растерянно на него посмотрела.

— Помимо того, что подстраивается под твоего зверя.

— Нет, — уверенно отозвалась женщина. — Но он же ещё маленький. Ему до достижения возраста стабильности лучше не пытаться даже пробовать. Так ведь?

К семнадцати-двадцати годам у переменчивых химер наступает период, когда организм стабилизируется и обороты уже не причиняют вреда. С этого возраста уже можно пытаться развивать способность к изменению, которой может и не быть.

Род Харый, из которого вышла бывшая жена господина Наэша, относился к переменчивым химерам, но они почти ничего не умели. Только зверь принимал определённый облик, брал себе форму. Внешность разумной половины они не могли менять. Ну почти не могли. Тот самый Иргад-Деший, благодаря зверю понимавший саму суть изменений, смог добиться того, чтобы магией менять облик двуногой ипостаси. Его же зверь имел весьма ограниченные способности к изменению. Однажды выбрав определённую форму, в дальнейшем он мог менять только передние лапы, голову и хвост.

А вот в роду Сошло способность к изменению проявилась очень ярко. Собственно, из-за этой семьи отношение к переменчивым химерам стало настороженным. Когда-то их предки знатно наследили, своими интригами подведя страну к порогу войны с Давриданией. Они публично раскаялись, а их потомки начали носить татуировки на лице, чтобы уже никто из них не мог обмануть окружающих своими изменениями.

Видимо, братья-химеры, гулявшие по северо-востоку Салеи три с половиной тысячи лет назад, имели отношение к семье Сошло, потому что их потомки обладали весьма впечатляющими способностями к изменению внешнего вида как двуногой ипостаси, так и зверя.

— Не самые удачные карты тебе выпали, — не очень искренне посочувствовал мастер. — Но жить с этим можно и очень даже неплохо. Твоему Ханёну хорошо было бы пообщаться с другими химерами. Таскай его почаще с собой в школу, буду на него посматривать. Пригляд ему не помешает. Да не напрягайся! Не буду я раскрывать вашу маленькую семейную тайну. По крайней мере пока. Вот если он вырастет и бандитом станет…

Из мастерской раздался грохот, сменившийся испуганной тишиной. Лирка вскочила, но мастер остановил её властным взмахом руки.

— Мужчины сами разберутся, — и зашагал к двери.

Некоторое время женщина прислушивалась к тихому разговору в мастерской, потом отошла к открытому окну. Разговор с мастером о Ханёне оказался не таким уж страшным, хотя в коленях всё же мякла противная слабость. Но то, что одна из трепетно хранимых тайн вот так случайно раскрылась, вызывало досаду. Поэтому Лирка и не хотела возвращаться в Жаанидый. Слишком много пытливых глаз.

Прислонившись спиной к стене у окна, Лирка сложила руки на груди и прикрыла глаза. Прошла половина дня, а она словно поле пахала. Все мышцы дрожали, а мысли путались. Накрывала лёгкая паника, и хотелось схватить Ханёна в охапку и сбежать из столицы. Где там господин Наэш и Иррес? Их утешающих слов очень не хватало.

От открытого окна тянуло жаром и изредка прилетавшим прохладным ветром. Он оглаживал вспотевшие виски, припечённую солнцем шею и ласково шевелил кудри. Лирка позволила себе ненадолго отдаться безмятежности и насладиться лёгкими, успокаивающими прикосновениями.

Раздавшийся за спиной тихий шорох, а также прогиб подоконника, отдавшийся дрожанием в поясницу, стал для неё неожиданностью. Прохлада резко иссякла, жара усилилась. Кожа покрылась мурашками от ощущения, что кто-то склоняется к ней. Прежде, чем Лирка рванула вперёд, уха коснулись тепло дыхания и ехидный шёпот:

— Думала сбежать от меня?

Колени подломились, и Лирка тяжело привалилась к стене, едва удерживаясь, чтобы не съехать по ней. Сердце забарабанило в грудь, придавило лёгкие и сдавило горло. Казалось, что оно разрослось до невероятных размеров и готово вырваться наружу.

Над головой раздался шелест, не открывшая глаза женщина поняла, что чья-то рука опёрлась на стену.

— Где он⁈ — Лирка узнала в недовольном крике голос Саврия.

Похоже, Сильнейший сбежал от своего сопровождения. Словно подтверждая её мысли, мужчина тихо рассмеялся, зашевелив дыханием короткие волоски на шее.

— А я всего-то хотел сказать пару слов, — издевательски пропел хайнес. Голос его звучал так близко, будто оборотень стоял прямо перед ней и прижимал её к стене, закрыв все пути отступления. — Хотел попросить тебя быть бдительнее и не очень-то доверять этому хлыщу. Не нравится он мне. Он ещё тогда выглядел одержимым тобой.

Лирка сглотнула и ничего не ответила.

— Прошло столько лет, а он всё ещё тебя не забыл, — продолжал господин. — Такой срок может выдержать или сильная настоящая любовь, или зависимость. И одиннадцать лет назад его чувства на любовь похожи не были.

— Э-это не моя вина, — наконец выдавила женщина.

— А я тебя и не виню, — вкрадчиво протянул Сильнейший. — Я предупреждаю. Ты юна, не искушена, а я не хочу потом объясняться с твоей дурной подругой.

Дурной? А когда-то он за ней ухаживал.

— Спасибо за заботу, — Лирка наскребла остатки смелости. — Но это моё дело, верно?

И, открыв глаза, повернула голову, чтобы посмотреть в глаза хайнеса.

Только она не учла, что тот мог находиться так близко. Ещё и сидел на корточках на подоконнике, склонив голову к левому плечу. Её сухие потрескавшиеся губы мазнули по его улыбке, нос столкнулся с носом, и Лирка на секунду замерла, в ужасе распахнув глаза, ощущая устами чужое дыхание. Миг, и зрачки мужчины стремительно расширились, правая бровь дёрнулась, взгляд приобрёл диковатое выражение, и женщина отпрянула. Недалеко, за спиной и так была стена. Расстояние между ними увеличилось на какую-то пядь. Мужчина дёрнулся, но сдержался, только взгляд стал ещё более диким, а над головой Лирки послышался хруст впивавшихся в кладку пальцев.

— Только посмей пошевелиться! — зашипел Узээриш, не отрываясь и не моргая, смотря в чёрные глаза.

И Лирка замерла, продолжая глядеть в сумасшедшие жёлтые глаза.

— Вижу птичку на жёрдочке! — радостно закричал с улицы мастер Жейш.

Узээриш его не услышал. Он слышал только шум крови в ушах и видел только чёрную бездну глаз. Как же ему хотелось присвоить эту бездну! Он даже не понимал, что там ему сов толкует и шевелится ли вообще. Соприкосновение губ было столь неожиданным, что выбило из равновесия даже его, прожжённого ценителя куда более откровенных ласк.

— Что в тебе такого? — едва слышно протянул он.

Осознание, что сейчас он касается девушки дыханием, приносило столько же удовольствия, как если бы он её поцеловал. А что будет, если всё же коснуться искусанных, обиженных тревогой и страхами губ? Коснуться по-настоящему. Смять. Придавить собственными губами. Смягчить сухую кожицу языком. Расцветить покусываниями. Смутить их хозяйку более откровенными прикосновениями.

Вернувшийся Илиш, сложив руки на груди и опершись бедром на край стола, ехидненько улыбался, наблюдая за пикантнейшей картиной.

— Ри-и-и-иш, — позвал мастер.

Тот закаменел. Желваки на лице напряглись, и друг всё же посмотрел на него. Обжёг диким злым взглядом. А затем разъярённо, по-звериному зашипел. Испуганная Лирка сжалась.

— И кто из нас химера? — издевательски вскинул бровь Илиш. — Где твоё обычное кудахтанье? И почему это шипишь ты, а не я? Вообще-то ты собираешься осквернить мой кабинет развратом.

— Господин, что вы там делаете? — позвал с улицы Саврий.

На лице Риша появилось смятение, как у зверя, которого обложили со всех сторон. Оно сменилось вполне разумной досадой, и дикость из взгляда ушла.

— Я тебя предупредил, — бросил он напоследок Лирке и скользнул вниз, наружу.

Бледная магичка осталась неподвижно стоять у стены и смотреть прямо перед собой круглыми испуганными глазами.

— М-м-м, и что это было? — поиграл бровями мастер.

Та опомнилась и горячо прошептала:

— Не то, о чём вы подумали!

— Правда? — ехидно прижмурился господин Илиш. — А о чём я подумал?

Столь поганого дня у неё давно не было!

«А мне кажется, день прошёл просто замечательно! — не был с ней согласен господин Наэш. — Хотел бы я сам посмотреть на Илиша. Последний раз я видел его совсем маленьким. Ты же помнишь, я рассказывал, что его отец был моим учеником?»

«Которого прибил твой же… — Иррес осёкся. Как бы он ни злился, но напоминать Наэшу о грехах сына было неловко. Да и жестоко. — Скляда эта выхобенистая! Губёшки свои тянул! Ладно, Лирка, выходи замуж за святошу. А то мне все эти крылатые не нравятся».

Лирка почти с облегчением смотрела на приближающиеся ворота, и её ничуть не смущало, что где-то за ними находится устрашающий господин Мариш, который точит на них зуб из-за пропавшей когда-то казны. Какая уж тут казна, когда из неё едва ли не все нервы вытянули⁈

Страхи и волнения ушли, сменившись злостью, и теперь женщина раздражённо осматривалась и избегала глядеть на Мхяна и сына, которые вприпрыжку шли впереди. Боялась на них сорваться.

— Лирка! — едва она шагнула в ворота, как ей навстречу бросился напряжённый Нарий.

— Опять что-то случилось? Нет! — Лирка застонала и развернулась, словно хотела уйти.

— Да куда ты⁈ — у вредителя настроение тоже было не очень. Схватив за локоть, оборотень потащил её за собой, на ходу вытаскивая из кармана помятый лист. — Нам в сыске передали распоряжение хайнеса.

— В сыске?

— Забыла? — Нарий раздражённо на неё посмотрел. — Хайнес же распорядился, чтобы все члены отряда, прибыв в город, сразу же направлялись на проверку в сыск. Чтобы как с Ёрихом не вышло. Вот мы сегодня пошли проводить вилария и Вехну с Сендаром. А там нас бумажка эта ждёт. Короче, завтра нам всем нужно быть при параде во дворце. Сильнейший хочет решить вопрос с нашим именем.

— Как завтра? — всполошилась Лирка. — Исешка и Леший ещё не прибыли!

— Прибыли! — страшно зарычал Нарий. — Три дня назад, сволочи! Но они в какой-то пригородной таверне нажрались, устроили драку и попали в тюрьму на отсидку. И до хайнеса это дошло!

— Что⁈ — женщина разъярённо распахнула глаза.

— Ничего серьёзного. Их сегодня как раз отпустили. Вот мы с ними в сыске и столкнулись, куда их сразу по приказу хайнеса отправили.

— Вот как? — обманчиво ласково протянула Лирка и зарычала: — Где они⁈