Глава 31 · Химера духа

Мальчишка так вытаращил синие глазища, что Лирка сразу сообразила: он про её внутренний мир ничего не слышал. Испуганным не выглядел, скорее ошеломлённым. Потом на лице мелькнуло какое-то просветление, хайрен прищурил глаза и приоткрыл рот с видом «Теперь я понял!». Госпожа Лийриша явно представляла внутренний мир даны Лиркаа не столь впечатляющим. На её лице мелькнула тревога, но произнести что-то хайрени не успела.

— Я его несильно, — пообещал Иррес.

— Прекрати, — устало велела Лирка и уже хайрени: — Не переживайте. Он довольно безобидный.

— Ну что, хамло, потолкуем? — вкрадчиво пророкотал подселенец, неторопливо подступая к мальчишке.

Тот попятился.

— Взрослым себя почувствовал? Матери указывать хочешь?

— Ты кто такой? — лицо Зиша исказило раздражение. Казалось, у него даже волосы встопорщились.

— Я, — звёздчатые глаза Ирреса расширились, и выражение морды стало радостно-безумным, — твой кошмар и ужас! Буду пугать тебя ночами, кусать за задницу и всячески стращать, если о воспитании ещё раз забудешь.

— Ты… ты… — глаза мальчишки возмущённо распахнулись, и он посмотрел на Лирку так, словно она совершила что-то неприличное. — Он мужчина⁈

Повисло оторопевшее молчание. Даже Лийриша, уже пожалевшая о своей просьбе, уставилась на сына с непониманием. Иррес же был в таком изумлении, что пасть его устрашающе распахнулась, демонстрируя набор крепких и совершенно здоровых зубов.

Лирка раздражённо поморщилась.

— Вы хотите меня в чём-то обвинить, хайрен? — с затаённой угрозой спросила магичка.

Мигом покраснев, мальчишка стушевался.

— Я… Нет! Просто… очень удивился. Он же… ну, он… того… — Зиш никак не мог сообразить, как поделикатнее высказать свои мысли. Тактичностью-то он пользовался редко.

— Ты о чём подумал, мелкий мерзавец⁈ — наконец отмер Иррес и решительно подступил к попятившемуся парню. — Да она мне как сестра, дочь… Да я о её чести забочусь больше, чем она сама!!!

— Иррес! — попробовала осадить духа Лирка.

— А чего Иррес⁈ — обернулся на неё раздраконенный дух. — Кто вчера почти напал на хайнеса⁈

— Ах! — госпожа Лийриша вздрогнула и в невероятном волнении уставилась на порозовевшую гостью.

Та обиженно и зло посмотрела на болтуна.

— Язык бы тебе… — она не договорила, но красноречиво поджала губы. — Уверена, что даже хайнес хвастаться не стал, а ты всё растрепал!

— У-у-у, — хайрени возбуждённо захлопала в ладоши. — Тебе всё-таки нравится наш Риш?

— Ещё как! — рявкнул оскорблённый Иррес.

— Неправда! — рассердилась уязвлённая Лирка, поднимаясь с кресла. — Это был миг слабости!

— Я с тобой второе последствие мига слабости рожать не буду!

Раздражённо сморщенная морда на пару секунд разгладилась, и подселенец заговорил укоряющим тоном:

— Иррес, что на тебя нашло? Хватит, перестань.

— А ты не слышал⁈ — морда опять пошла складками. — Этот охламон посмел сказать…

— Он не сказал! — перебил его господин Наэш.

— Но он подумал! — Иррес нисколько не сомневался в своей способности если не читать чужие мысли, то прекрасно их воображать.

— А что, это правильно, что мужчина живёт внутри женщины? — осмелел Зиш.

— Ах ты… брат хвыбы!

Мальчишка нагло оскалился и зарычал.

В ответ на него зарычали сразу трое: Иррес, мать и Лирка. А то надо же, совсем стыд потерял! На оборотней старше него смеет пасть разевать.

— Хватит меня позорить невоспитанностью! — рассердилась хайрени на сына.

— Я его сейчас за жопу-то укушу! — рычал Иррес. — Благо у него она есть.

Лирка досадливо морщилась, сожалея, что вообще вспылила.

— Только аккуратнее, — Лийриша строго посмотрела на подселенца. — А то кому он нужен будет с таким поганым характером и подпорченной задницей.

Иррес скакнул к Зишу, тот сиганул через диван и швырнул в зверя диванную подушку. Лирка тяжело вздохнула, увидев, как подселенец в запале тоже скакнул к дивану, повалил его и теперь стоял на поверженной мебели, яростно размахивая длиннющим хвостом.

— Господин Наэш, — устало позвала Лирка, — помогите.

— Ха! — ликующе отозвался Иррес. — Он тоже недоволен воспитанием потомка!

— Вот видишь! — страдающе застонала Лийриша. — Теперь все будут думать, что я ужасная мать, которая не смогла должным образом тебя воспитать.

— Пусть себя воспитывают! — огрызнулся сын.

— Попался! — возликовал подселенец, прижимая мальчишку передними лапами к полу.

Тот начал яростно извиваться, раздался хруст.

— Иррес! — испугалась Лирка за мальчишку.

— Осторожно! — испугалась Лийриша.

Как выяснилось спустя секунду, испугалась хайрени не за сына.

Тело хайрена изломилось в обороте. Но он только начал перекидываться в сову, а химера, живущая внутри него, тут же выскочила и с рычанием бросилась на Ирреса. Размером раза в два меньше Лиркиного подселенца, формой тела он весьма походил на своего более крупного собрата, но выглядел несколько грубее, плотнее и не светился голубым. Он сомкнул зубы на лапе Ирреса, и тому пришлось отскочить прочь от перекидывающегося мальчишки. Пока тот оборачивался совой, химера скалилась на Ирреса, прикрывая птицу собой.

Лирка невольно сделала пару шагов вперёд, жадно всматриваясь в химеру. Последний раз она видела этого зверя, когда тот был ещё мелким, детёнышем, если творения Дешия можно так назвать. Сейчас это был крепкий поджарый зверь, формой одновременно напоминавший лису и волка, но мордой всё же больше лису. Серая шерсть короткая, но очень плотная, даже на взгляд плюшевая, а длинный хвост откровенно напоминал лисий, даже кончик был светлее остальной части — светло-серый. А вот глаза у него были разными: левый красный, а правый голубой. И Лирка, помня, что голубой цвет обозначал господина Наэша, а красный — Ирреса, страстно понадеялась, что брат может её видеть.

За спиной химеры сердито встряхнулся сов — белоснежный красавец. Уже два зверя угрожающе зарычали-заклекотали на растерявшегося Ирреса.

— Нет, ну мы с Шани всё же внушительнее выглядим, — нашёлся дух. Но вступать в схватку с молодняком не стал.

— А ну успокоились! — Лийриша, выпятив живот, бесстрашно пошла к зверям.

Химера тут же сменила гнев на милость и, радостно взвизгивая, бросилась к женщине. А вот сов яростно захлопал крыльями и, оторвавшись от пола, когтями вперёд бросился на химеру — своего недавнего союзника. Та жалобно заскулила и спряталась от птицы за хайрени, на которую сов напасть не посмел.

— Ну-ну, — женщина жалостливо погладила склонённую лопоухую башку и сердито посмотрела на нахохлившегося сова. — И как тебе не стыдно⁈ Лопушок, между прочим, тебя защищал, пока ты оборачивался, неблагодарный.

— Хи-и-и-и-и, — развеселился Иррес.

Лирка и сама склонила голову, скрывая улыбку.

Да уж, Лопушок…

Хайрен всё же обернулся, и все наконец перестали творить глупости. Госпожа Лийриша ушла за одеждой сына, а тот, обернув бёдра кружевной скатертью, сидел на диване и мрачно сопел под взглядом Лирки. Та же не хотела, но всё же смотрела на его неестественно белое тело, всё ещё мальчишески угловатое, но уже имевшее вполне мужские очертания. Тонкие жилы мышц очень хорошо прочерчивались, и сложно было оторвать взгляд от скульптурно вылепленный голеней. Из-за мраморного цвета кожи Лирка даже не могла почувствовать стыд за своё любопытство: не покидало ощущение, что она любуется статуей.

«Бессовестная! — Иррес ответственно восполнял недостаток стыда. — Он ещё даже в пору совершеннолетия не вступил. У тебя сын немногим младше него!»

Устыдиться Лирка всё равно не смогла. Всё же у неё тоже есть чувство прекрасного, а мальчишка чудо как хорош! Вот подрастёт и станет настоящей погибелью для женщин. Лирка понимала опасения госпожи Лийриши и сама с опаской представляла время, когда Ханён вступит в подростковый возраст, а потом и в возраст половозрелого мужчины.

— Я не хотел его обижать, — Зиш косо посмотрел на магичку, и та поняла, что мальчишку мучает поступок его сова. — Просто эта глупая птица ужасно ревнивая, а Лопушок… настоящий лопух! Мог бы и огрызнуться, — хайрен сердито насупился. — А он только скулит и за мамину юбку прячется.

— Мы тоже не сразу поладили, — поделилась Лирка, и мальчишка вскинул голову, уставившись на неё жадным, горящим любопытством взглядом.

Присев рядышком, Лирка на некоторое время замолчала. Она только сейчас начала догадываться, что госпожа Лийриша, возможно, надеялась, что с сыном поговорит не внутренний мир Лирки, а она сама поделится своими переживаниями. Своим опытом жизни с химерой духа.

— Мы несколько отличаемся от тебя, — осторожно начала Лирка. — Иррес и… Они из самых первых экспериментов, когда использовали не низшего духа, который считает зверем в мире бессмертных, а духа разумного.

— Вы хотите сказать, что это настоящий дух⁈ — изумился Зиш.

— Да, — кивнула Лирка. — И он был очень недоволен, когда оказался внутри меня. Собственно, никто из нас не желал этого единения.

— Да и я не хотел, — торопливо заявил мальчишка, но тут же замялся. — Но мы ладили… До недавнего времени. Это всё глупая ревнивая птица!

— У нас за глупую птицу был Иррес, — без обиняков заявила Лирка.

Дух сердито зашипел.

— А обижал он меня. Но Шани… моя медведица быстро ставила его на место. А через год мы всё же поладили. Мы пережили вместе большие испытания, это нас сблизило.

— Получается, он только выглядит как зверь, но на самом деле разумный, — юный хайрен тяжело вздохнул, явно немного разочарованный. — А у меня именно зверь. Нет, он… неплохой. Но как ваш не разговаривает. Он вообще мало со мной общается. Не как сов. Он… с ним иначе. А ещё он часто теряется, когда мы оборачиваемся!

— Как теряется? — не поняла Лирка.

— Ну убегает, — Зиш посмотрел на неё с недоумением. — Ваш так не делает?

— Мы не можем уходить друг от друга дальше, чем на восемь саженей, — растерянно призналась женщина.

— Серьёзно? — изумился мальчишка. — Было бы неплохо, если бы и мы не могли. Хотя нет… Я же тогда летать нормально не смогу.

— Выходит, они оба почти как полноценные звери-оборотни… — поняла Лирка.

— Ну… наверное, — Зиш почесал лохматую голову. — Я не очень хорошо понимаю, как это у других. Сов моя часть с самого рождения, а химера… химера просто внутри живёт. Иногда я чувствую то же, что и она. Но это не так, как с совом.

— Тебя это расстраивает? — поинтересовалась Лирка.

Парень неопределённо пожал плечами.

— Я другого не помню. Мы же с ним с раннего возраста. Я понимаю, что другие оборотни чувствуют что-то другое, но плохо помню свою жизнь без химеры. Да мы и неплохо ладили, пока эта глупая птица… — Зиш не закончил. Сердито фыркнул и замолчал. Но ненадолго. Через несколько секунд затараторил, зло кривя губы: — Лопух обожает маму и постоянно к ней ластится. А этот мешок с перьями в последние несколько лет дико ревнует её. И не только её! Будто все вокруг должны принадлежать только ему!

— Это пройдёт.

— Да с чего вы все взяли, что пройдёт⁈ — вспылил хайрен. — Будто вы меня лучше меня самого знаете!

— Потому что мы все уже через это прошли, — господин Наэш строго посмотрел на Зиша Лиркиными глазами, и тот оторопел. А затем и растерялся, оставшись в недоумении от собственной робости. — Ты не один так страдаешь.

Рот Лирки исказила усмешка Ирреса.

— Или ты думал, что такой исключительный и тебя никто не может понять?

Мальчишка сердито на него посмотрел.

— О, как приятно и сладко чувствовать себя особенным, никем непонятым, — продолжал издеваться дух. — Будто все вокруг злобные, одинаково мыслящие букашки, один ты хороший и все твои чувства уникальны!

Лирка сердито хлопнула себя по лбу и извинилась:

— Прости. Иррес порой прорывается.

— Так это был он? — обида на лице Зиша мгновенно сменилась изумлением и восторгом. — Мой так не может… То есть он иногда может, но не говорит. Там сразу видно, что это зверь взял контроль.

Лирка ощутила лёгкое разочарование. Она не то что бы надеялась когда-нибудь пообщаться с братом, но крохотная надежда всё же теплилась. Хотя, наверное, и хорошо, что душа брата себя не осознаёт. Вдруг бы он страдал от своего положения.

— Нет, Лопух хороший, — Зиш тоскливо вздохнул, — но было бы лучше, если он не вёл себя как лопух. А то меня постоянно раздирает ярость сова и страх химеры! Пусть они лучше одинаково чувствуют, а то я с ума схожу!

— О, шкет, — весело отозвался Иррес, — ты ещё не знаешь, что такое с ума сходить! Ты представь, Лирка одно чувствует, Шани другое, я третье, а… — Лирка усилием воли оттеснила духа. — Прости, он ужасно болтливый.

Ни она, ни господин Наэш не хотели говорить Зишу, что помимо перечисленных Ирресом, есть ещё кое-кто. Лирка не была уверена, что хайрену рассказывали, что помимо низшего духа в химере есть душа убитого оборотня. Он слишком юн, на месте его родителей Лирка не стал бы нагружать его таким знанием. Ей самой тяжело понимать, что господин Наэш привязан к ним на неопределённый срок, хотя его душа стремится к освобождению и перерождению.

— Ага, и ещё вредный, — ухмыльнулся Зиш.

— Но он хороший, — Лирка хитро на него посмотрела. — Заботливый и вот за беременных женщин заступается.

Хотевший уже ответить на выпад мальчишки Иррес смилостивился и оставил своё мнение при себе.

— Ты тоже, — неожиданно сказал Зиш и немного смущённо улыбнулся. — Я это… прости, что чужой назвал. Ты мне на самом деле нравишься, такая… — он покраснел и замялся, потерявшись и не зная, как продолжить. Комплименты он делать ещё не научился. — Сильная, — наконец нашёлся он, — и… и… брату ты нравишься.

— Спасибо, — улыбнулась Лирка.

А у Ханёна-то язык повешен лучше.

— А ещё ты моей химере нравишься.

Сердце ёкнуло, и Лирка едва смогла удержать улыбку. Тоска по брату охватила душу.

— Она мне тоже нравится, — призналась она.

— Ну как вы тут? — в гостиную в сопровождении слуги вернулась радостная Лийриша. — Целы? Здоровы? Вот и прекрасно! Зиш, ты наказан за то, что опозорил меня ужасными манерами.

— Мама! — возмутился хайрен.

«Не так уж плохо было, — удовлетворённо протянул Иррес. — Вполне мило поболтали. Мальчишка, конечно, ерепенистый, но зато ясно, чего нам ждать от Ханёна в будущем».

Да упасут их боги от такой участи! Лирка очень надеялась, что период взросления у Ханёна пройдёт более-менее мягко. Она не помнила, чтобы они с Иликом так трепали нервы отцу. Да и времени у них не было. Жизнь в деревне тяжела, работы много. До внутренних ли метаний?

Лирка уже хотела повернула с лестницы в сторону коридора, который вёл к кабинету хайнеса и её собственному кабинету, и почти грудь в грудь столкнулась с Орлидом.

— Лиркаа, — ужасно обрадовался мужчина и торопливо, она даже опомниться не успела, схватил её руки и приложился к длани горячими губами. И не разгибаясь, бросил на неё горячий взгляд исподлобья.

«Он нас соблазняет! — ужаснулся Иррес. — Брысь! Брысь от него! А то сейчас как опять вопьётся в губы…»

— Я тебя весь день ищу, — мужчина разогнулся и, продолжая сжимать в руке её ладонь, ослепительно улыбнулся. — Куда бы я ни пришёл, тебя видели, но ты уже ушла.

— Очень хлопотный день, — Лирка нервно улыбнулась и потянула на себя руку, но пальцы Орлида сжались чуть сильнее.

Женщина с опаской посмотрела на него.

Он не мог не слышать слухов про неё. Неужели ему всё равно?

— Прекрасно выглядишь, — Орлид сиял. — Ты всегда хороша, но сегодня особенно.

Лирка украдкой бросила взгляд по сторонам, убеждаясь, что никого больше нет, а стража далеко, у дверей кабинета хайнеса.

— Благодарю, — скованно сказала Лирка.

— Ты боишься кого-то увидеть? — мужчина заметил её взгляд.

— В последнее время меня раздражает чужое внимание, — призналась Лирка и прямо посмотрела на Орлида. — Обо ходит много слухов. Наверняка вы их слышали.

— Конечно, — спокойно признал Орлид. Но вот взгляд его опасно потемнел. — Я понимал, что хайнес непросто так уделяет тебе внимание. Он ведь ревнует, и это прекрасно видно. И я подозревал, что между вами в прошлом что-то произошло. Просто после твоего возвращения с заставы прошло не так много времени, и вы с ним почти всегда на виду, а значит, это дело прошлого.

Лирка всё же отняла свою руку.

— Но мне всё равно, — упрямо заявил Орлид.

— Господин, вы плохо осознаёте…

— Ты же отказала ему, — мужчина не спрашивал. — Иначе бы он не был так раздражён. Значит, у меня всё ещё есть надежда.

— Боги, да что вы говорите⁈ — рассердилась и растерялась Лирка.

— Если честно, я… Не думай, что я плохо думал о тебе, но я подозревал, что Ханён его сын.

— Что? — оторопела женщина.

— Моя мать когда-то была дружна с консери Шиндый. И когда-то она имела неловкость без предупреждения приехать в гости к консери в её загородный дом. Она, — голубые глаза Орлида сощурились, — видела маленького Весхалия. Моя мать происходит из семьи очень знатных врачевателей. Пусть она сама и не обучалась науке лечения, но успела на многое насмотреться. Ребёнок консери был очень болен. И мама сомневалась, что его болезнь лечится. Так что я подозревал, что господин Весхалий мог не быть отцом Ханёна по крови. Но мне всё равно.

Лирка отступила от Орлида, не сводя с него настороженного взгляда.

— Я не знаю, что произошло в твоём прошлом, но я и не буду допытываться. Никогда. И приложу все силы, чтобы защитить тебя от злых языков. Только дай мне шанс.

— Да я тебе государственную измену нарисую!

Лирка и Орлид резко развернулись и уставились на недовольного хайнеса, который, сложив руки на груди, зло смотрел на Орлида. Тот не стушевался и гордо вскинул подбородок.

— Добрый вечер, Сильнейший, — как ни в чём не бывало поприветствовал он. — Я верен своей стране и вам. Но в любви уступать не собираюсь.

— Ты сейчас пристаёшь к моей невесте! — возмутился Узээриш.

Лирка хотел опровергнуть заявление, но Орлид её опередил:

— Я знаю, что она отказала вам. Да и согласись она… Невеста ещё не жена, — припомнил мужчина известную поговорку.

— Иррес, ты куда сморишь⁈ — Риш возмущённо уставился на Лирку.

Подселенец высунул башку из груди женщины и недовольно ответил:

— Я тебе что, как пугало должен всех ворон от неё отгонять? Так мне и ты не нравишься! Порхайте отсюда оба! Я и так стараюсь изо всех сил, чтобы и Лирку защитить, и подданых твоих тупых до сердечного приступа не довести. А то нежные все такие! — дух мотнул башкой в сторону обомлевшего и оцепеневшего Орлида. — Раньше-то оборотни были покрепче. Настоящие звери! А сейчас так, как комнатные собачки или птички в клетках. Чуть что немножко необычное, и всё, лапки кверху! Сдохли от впечатлений!

— Кто тут сдох? — возмутился Риш.

— Ой, да ты вообще испсиховался, когда узнал, — презрительно фыркнул Иррес. — Вот ты, — подселенец резко повернулся к побелевшему Орлиду и приветственно оскалился, — как себя чувствуешь? Сердечко на месте? Или в кишках? Я ещё, если не понял, настоящий мужчина! Как? Готов со мной уживаться, милый? — и кокетливо захлопал ресничками.

Орлид жалобно посмотрел на Лирку. Та устало вздохнула и почему-то извинилась:

— Простите.

— Чего ты извиняешь? — возмутился Иррес. — У нас природа такая, двойственная, — глумливо захыкал. — Не могут принять, пусть катятся на все четыре стороны. Даже на пять! Они же крылатые, и в высь могут. А если достанут, мы им организуем и подземное направление, да, Лирка?

— Спрячься ты уже! — не выдержала женщина.

— Я смогу… — Орлид сглотнул и проморгался.

— Да кто тебе позволит⁈ — разозлился Узээриш.

— Ха! Да вы оба нам не нужны! — язвительно отозвался Иррес.

Лирка зарычала. Раскатисто и с угрозой. Шани внутри полностью её поддерживала. Тупые самцы достали и её.

— Заткнулись все!

— О, моя госпожа сердится, — улыбнулся Риш, и Лирка обожгла его яростным взглядом. — Молчу, милая. Гневайся, сколько душе твоей угодно. А ты, — он холодно посмотрел на Орлида, — если…

— Господин!

В коридор в сопровождении стражи вбежал запыхавшийся незнакомый Лирке оборотень.

— Беда большая! — выпалил мужчина. — На дом старого консера напали! Исчезли его внук с дочерью, ученик внука и господин Ёрдел.

Риш и Лирка не сговариваясь бросились к лестнице.