Глава 32 · Пробуждение Салейского дракона

Первым в дом Вотых прибыл Мариш. Мокрый, слипшиеся волосы чёрными, слегка посеребрёнными змеями облепляли его белое от злости лицо. Приехал он в компании всего пары оборотней: высокого мускулистого детины туповатого вида и длинного и худощавого оборотня уже преклонного возраста. Шерех знал обоих. И первый был далеко неглуп, а второму солидный возраст совершенно не мешал держать в руках нити соглядатайской сети Мариша, разбросанной по всей Салее.

— Где? — выплюнул Мариш, цепко осматривая гостиную холодным, злым взглядом.

Глаза его упёрлись в молоденького сопровождающего Ёрдела, и тот покорно потопал к своему господину. Лучше уж сразу подойти. В бешенстве Сумеречный хайнес прибьёт сразу, а вот если остынет, надеяться на быструю смерть уже не придётся.

— Почему ты без него? — сразу зарычал домоправитель.

— О, милый, — Мариш вскинул разъярённый взгляд на посмевшего обозвать его «милым» и стиснул зубы, увидел госпожу Жадалу, — не ругайся на него. Уверена, знай он, что Ёрдел исчезнет, вцепился бы ему в ноги.

— Не нужно за него заступаться, госпожа, — Мариш ответил очень сдержанно, но голос звенел, как натянутая струна. И опять зарычал на подчинённого: — Ты не должен был отходить от него ни на шаг!

— Да тут в какой-то момент как всё тряхнуло! Я глаза открыл, а его рядом нет. Вы ж знаете эту его привычку невидимым ходить. Не сразу даже сообразил, что он тоже исчез. Всё думал, где-то рядом ходит. А потом мы его светильник подобрали… — оборотень опасливо втянул голову в плечи.

Мариш косо посмотрел на госпожу Жадалу, которая глядела на них с лёгким светским интересом, милостиво позволяя лекарю обрабатывать своё лицо. На глазах консери устраивать разборки домоправитель не стал. Старая волчица вызывала у него уважение даже больше, чем её муж.

— Что произошло? Мне доложили, что на ваш дом напали, но что здесь делал Ёрдел?

— Увы, мы не успели выяснить, зачем он заглянул, — Шерех с неудовольствием смотрел на лицо супруги, помеченное уродливой длинной раной. — Вероятно, проходил мимо…

— О, нет-нет! — затараторил молодой оборотень. — Мы не мимо проходили. Мы как за этими двумя следили! Я правда не знаю, почему господин к ним привязался. Он же, — парень опасливо посмотрел на домоправителя, — не объясняет ничего.

Мариш помрачнел, Шерех взглянул на парня с неудовольствием: чего раньше молчал?

— Чем-то они ему не приглянулись. Да и мне тоже странными показались. Парень ещё ничего, нормальный на вид. А вот баба у него какая-то примороженная. Харен Ранхаш рядом с ней прям живчик! — оборотень сообразил, что сравнение могло понравиться не всем и виновато оглянулся на старого консера. Но нехорошо на него посмотрел только Фоший. — Ни разу не слышал, чтобы она по-нашему говорила. Да и она почти не говорила, больше молчала. А порой и двигаться ленилась. Замирала как столб и стояла, не шелохнувшись. Бр-р-р, — парень передёрнул плечами. — Жуть такая! Будто она и вовсе не совсем живая. Но красивущая… А потом они сюда пошли. Я-то думал, мы просто мимо проходим, они, видать, нарочно путь сюда держали. Баба эта раз! И одним прыжком на стену заскочила! А мы далеко стояли, пока опомнились… ну, я точно не сразу пришёл в себя!.. они уже оба за стеной скрылись. И господин сюда почесал! Мы малость в парке вашем заплутали, пока шли. Срезать решили. Когда пришли, драка с этой уже на улице была. А она водой правит, как кнутом хлыщет… Господин к ней. Вроде даже управился с ней. А тут этот, второй, себя показал. Как что-то ахнуло, и мы все на траву попадали. А он к консеру, — парень кивнул на Шереха, — и хвать младенца. А его самого господин жрец тоже хвать и мальчишка какой-то. Мне ещё тогда почудилось, что вместе с ними ещё кто-то ухватился. Но свет вспыхнул, всё затмил. А как глаза продрали, их уже никого не стало.

— Где они? — Мариш требовательно уставился на Шереха.

Тот раздражённо посмотрел в ответ.

— Надеюсь, что хотя бы боги об этом знают, — отозвался он. — На территории дома их точно нет. Нужно прочесать город, но пока ждём вестей из храма.

— Из храма? — поразился Мариш.

Его спутники озадаченно нахмурились. Скажи это кто-то другой, они, может быть, и съязвили бы. Но к словам старого консера Вотого следовало относиться серьёзно.

— Они пришли за дочерью моего внука Руахаша, — раздражённо отозвался Шерех, — малышкой Мианой. К несчастью, с деточкой связано какое-то суеверие в стране, в которой она родилась. Руахаш исчез вместе с ней, полагаю, он успел зацепиться за похитителей.

Мариш малость расслабился. Он не то что бы действительно переживал за своего пришибленного преемника, но Лоэзия точно расстроится из-за пропажи своего бесполезного мужа. Беременная, уязвимая Лоэзия. Стоило Маришу подумать о положении госпожи, и гнев опять накатил на него.

Но если с ним жрец — спутник бога, — вряд ли кто-то сможет нанести им существенный вред. Тем более, этот поганец почти неубиваем! Взгляд скользнул по закрытому светильнику, который лежал на столике среди мазей и повязок, и Мариш заскрежетал зубами. Ещё и цацку свою посеял!

— Ваше счастье, что он не один, — с угрозой протянул Сумеречный хайнес, но Шерех лишь холодно взглянул на него.

— Мариш! — госпожа Жадала возмущённо распахнула глаза. — Я не ослышалась? Ты смеешь угрожать мне?

— Неконкретно вам, госпожа… — досадливо поморщился Мариш.

— Тогда оставь эти двусмысленные фразы, — строго повелела волчица.

И даже спутники Мариша невольно выпрямились под её взором.

— У нас украли ребёнка. У рода Вотых посмели украсть дочь, — ноздри женщины негодующе затрепетали. — Твой сын…

У Мариша стало такое выражение лица, словно вот ещё чуть-чуть и его удар хватит.

— … благородно пришёл на помощь. Конечно же, мы не оставим его в беде! Он нам нечужой, он брат нашей Майяри. Член семьи! И мы будем искать его так же, как и нашу дочь. Мы в одной лодке, мой мальчик. И нам не стоит сейчас портить отношения и ругаться.

В другое бы время Шерех позлорадствовал. Но сейчас настроение было не то.

Мариш только и смог с достоинством ответить:

— Ёрдел мне не сын.

— Он твой преемник, — госпожа Жадала даже не поморщилась, когда вокруг раны начали наносить обеззараживающую мазь, — это почти то же самое. Ещё и муж твоей драгоценной деточки. Ох, Лоэзии сейчас не стоит так переживать… Я сама съезжу и поговорю с ней. Вы, мужчины, совершенно не умеете подносить плохие вести.

И лицо Мариша ощутимо смягчилось.

— Думаю, — задумчиво протянула госпожа Жадала, — не стоит девочке в её положении знать истинную причину отсутствия Ёрдела. Скажем, что ему пришлось срочно отбыть по заданию хайнеса на… продолжительный срок.

— Понять бы ещё, в какую сторону рыть, — Шерех, заложив руки за спину, прошёл к окну и посмотрел на поливаемый дождём ночной парк.

Множество огней расцвечивали тьму, охрана продолжала прочёсывать территорию. Скоро здесь станет совсем шумно, когда начнёт собираться многочисленное семейство. Шерех чувствовал, как в груди тлеет чёрный, злой огонь. Многие века он положил на то, чтобы Вотых защищала их репутация. Он приложил огромные усилия, чтобы его потомки жили спокойнее. Но вот появился кто-то, кто посчитал, что может бросить им вызов.

И укусил так, что старый волк, несмотря на задубевшую в многочисленных испытаниях шкуру, ощутил болезненность укуса.

Но кто этот зубастый?

— А вы, госпожа, знаете, на кого перекинуть ответственность, — в гостиную широким шагов вошёл хайнес в сильно промокшем плаще.

Чужие экипажи на территорию дома сейчас не пускали. Сильнейший вообще-то мог потребовать пропустить его, но отчего-то решил пройтись от ворот через весь парк под дождём. Следом вошла Лирка, взволнованная и почему-то почти сухая.

— О, Риш! — консери протянула к хайнесу руки.

— Госпожа Жадала, кто посмел сотворить это с вашим лицом? — Риш с негодованием посмотрел на рану и, не заметив протянутых рук, подошёл ближе, чтобы осмотреть лицо волчицы.

— Небольшая ссадина, — величественно отмахнулась госпожа Жадала.

— Господин… — Лирка осеклась, заметив господина Мариша и его спутников. Нервно поклонилась им и встревоженно посмотрела на мрачного консера. Ей ещё не приходилось видеть господина Шереха в столь неприятном настроении. Казалось, он любые невзгоды переносит со снисходительной улыбкой.

— У нас ужасные новости, — консер прямо посмотрел на неё. — Похитили Миану. Похитители просто исчезли! Полагаю, их перенёс какой-то неведомый артефакт. Руахаш, Мхян и Ёрдел успели прыгнуть за ними и тоже исчезли.

Лирка растерянно нахмурилась. Перенос на расстояния — та сфера магии, которая до сих пор не давалась даже самым искусным мастерам. В древности существовали способы быстрого перемещения из одной местности в другую, но о них сохранились только упоминания и никаких инструкций. По крайней мере в Салее и близлежащих странах. Цивилизованных странах.

«Наэш?» — позвал Иррес.

«Я пока могу только припомнить оставшиеся с древних времён порталы, — отозвался озадаченный господин Наэш. — Их сохранилось очень мало. На территории Салеи всего два и оба на юге. В Жаанидые их нет».

«А та штука, которой тот рыжий нас запулил?»

«Лиркая, спроси, как произошло перемещение».

Ответ господина Шереха ясности в мысли Лирки и господина Наэша не внёс.

Но Иррес оживился.

«Свет в виде дымки? Уточни. Искры там были?»

Господин Шерех заинтригованно вскинул брови, когда Лирка спросила всё требуемое.

— Всё именно так. Ты что-то поняла?

— Не я, — рассеянно отозвалась женщина, ожидая ответ от духа.

Тот разразился потом брани.

«Так перемещаются боги! — наконец сказал он. — Но кто?»

«Истаридан?» — предположил господин Наэш.

«У него почти нет сил!» — отверг предположение Иррес.

— Твой внутренний мир что-то знает? — заинтересованно спросил Риш.

Ответить Лирка не успела. Послышались шаги, и в комнату торопливо вошёл мужчина в промокшем сером одеянии жреца Ваирака.

— Шан! — обрадовался Шерех помощнику Руахаша.

— Я знаю, где он! — сразу же заявил мужчина. — Господин пришёл… — Шан запнулся и взволнованно продолжил: — Он сказал, что господин Руахаш у границы с Хоётором рядом с Арванским городищем.

— Что? — недоверчиво переспросил старый консер. — Так далеко? Он ничего не путает? Может, Господин неважно… м-м-м… понимает расположение мест в нашем мире?

— О, нет, — взор Шана наполнился сожалением. — Даже если бы Господин что-то напутал… Он передал слова господина Руахаша.

— Немыслимо… — ошеломлённо выдохнул старый консер. — Это… очень далеко… А как остальные? Что с похитителями?

— Увы, господин Руахаш там один.

— А Ёрдел? — грозный Мариш шагнул к Шану, и тот невольно отшатнулся.

— Господин Ёрдел там же? — удивился он. — Ох… Если это так, то господин, видимо, об этом не знает. Из-за того, что Господин был с ним…

— Да какой Господин⁈ — вспылил Мариш.

— Он про Господина Ваирака, — мягко отозвалась госпожа Жадала.

— Какой ещё Ваирак? — не сообразил разозлённый домоправитель.

— Тот, кому так рьяно, по его утверждениям, молится Юдриш, — пояснил Узээриш.

Мариш зыркнул на него, открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, но наконец понял и оторопел.

— Так вот, из-за того, что Господин был с ним, их выбросило на границе с Хоётором, — продолжил помощник. — Где остальные, они не знают. Господин Руахаш собирается идти дальше. Но Господин Ваирак с ним последовать уже не сможет, территория Хоётора закрыта для богов.

— Миана! — выдержка всё же изменила госпоже Жадале, и Риш утешающе приобнял её за плечи. — Ей же всего несколько месяцев, она так уязвима… Боги! Что с ней будет? Её убьют? Уже убили?

Лирка нервно заметалась, пытаясь унять дрожь в руках. Миана слишком маленькая для таких испытаний. А Мхян? Ну Мхян хотя бы бывал на территории Хоётора, знает его немного, да и парень он не промах. А что может малышка, которой и полгода не исполнилось?

Но если с ними господин Ёрдел…

— Кем были нападающие? — спросила она.

Молодой оборотень из сопровождения господина Мариша торопливо описал нападавших, и Лирка переглянулась с хайнесом.

«Так вот куда она делась…» — раздосадованно протянул Иррес.

— Господин просил передать, что вероятно это происки старого бога, — Шан посмотрел на хайнеса. — Он полагает, что это будет интересно Сильнейшему.

«Всё-таки Истаридан, — рыкнул Иррес. — Но как⁈ Как он смог перенести кого-то? Он слаб! Ему не хватило бы сил».

«А если копить их? — рассуждал господин Наэш. — Или может существовал артефакт, в котором когда-то была заключена часть божественных сил?»

«Таких артефактов была уйма! — раздражённо отозвался Иррес. — Истаридан любил одаривать правящую семью божественными дарами. Но среди тех, что поломал я, перемещающие не попадались».

«Что не означает, что их не было».

— Иррес считает, что у него недостаточно сил для этого, — Лирка посмотрела на хайнеса, — а господин Наэш полагает, что мог существовать артефакт с божественными силами.

— Такие артефакты действительно есть, — подтвердил Шан. — Боги одаривают своих верных последователей.

— Надо что-то делать! — госпожа Жадала решительно вскинула подбородок.

— Да, дорогая, — согласился с ней Шерех. — Я подниму семью и попрошу о помощи наших друзей.

«Если Безумные прознают, что девчонка в Хоёторе, то могут отреагировать… — Иррес замялся, подбирая слово. — Они могут впасть в безумие, и тут уже никак не предскажешь, что они сотворят».

Лирка встревоженно посмотрела на хайнеса. Тот, нахмурившись, смотрел в окно.

— Полагаю, — наконец сказал он, — стоит усилить гарнизоны на границе с Хоётором.

«А нам придётся вернуться на заставу, — довольно протянул Иррес. — Не оставим же мы Мхяна и Золотинку на произвол судьбы? Остальные и сами справятся, взрослые и сильные дяди. Не пропадут».

— А ты действительно съезди-ка к Лоэзии, — Шерех ободряюще улыбнулся жене. — господин Мариш ведь тоже собирается в путь, да?

— Разумеется, — резковато ответил домоправитель. — Только как добраться до севера в самые короткие сроки? У нас нет, — он посмотрел на Шана, — подходящих божественных даров?

— Боюсь, — с искренним сожалением покачал головой господин Шерех, — нам придётся добираться куда дольше и надеяться, что за это время никто не умрёт.

«А если этого Дощщара…» — господин Наэш только начал, но Иррес яростно взревел:

«ТАК я перемещать больше не буду! Чтобы помочь, мы должны добраться до Хоётора целыми, а не в виде фарша!»

Лирка отправила посыльного из дома Вотых. Подозревала, что потом могут возникнуть сложности, и испросила дозволения у господина Фошия воспользоваться кем-нибудь из слуг, чтобы отправить весточку виларию Хабдиру.

Как и подозревала, хайнес решительно настоял на том, чтобы она отправилась в дом Майяри к сыну. Противиться Лирка особо не стала, рядом с хайнесом она всё равно ничего сделать не могла. А надо было! Хайнес наградил её подозрительным взглядом и попросил господина Наэша проследить, чтобы вся их компания помнила о благоразумии.

«И что с того, что мы о нём помним?» — насмешничал Иррес.

Майяри и Ранхаш не спали. Судя по встревоженному виду, их не так давно разбудил посыльный от дедушки Шереха. Лирка сделала вид, что не знает о произошедшем, попрощалась с ними в холле и, перепрыгивая через ступеньку, бросилась наверх, к Ханёну.

Сын ещё не спал. Свернув ноги кренделем, мальчишка сидел под открытым окном в одних портках и, высунув язык от усердия, мастерил какую-то пока не опознаваемую штуковину.

— Мама, — радостно вскрикнул Ханён и, отложив всё, бросился к матери. — Тебя долго не было. Вот говорит этот, что любит тебя, а сам постоянно на службе задерживает!

— Ты не переживай, он нам платит хорошо, — Иррес вылез из Лирки. — Да и вообще работа военнослужащего часами не меряется. Порой такое сотворится, что неделями дома не бываешь. Ну, ты помнишь!

— Ага, — Ханён расплылся в улыбке. — Мама тогда привезла из Леса мешок босики.

Сердце тоскливо сжалось, и Лирка ласково погладила спутанные вихры.

— А я сегодня был у тёти Майяри в сыске! — глаза мальчишки засияли. — Ух, сколько там всего… Как вырасту, сыскарём стану! Мы с Хамином даже в подземелья пролезли, но, — пацанёнок досадливо поморщился, — дядя Вахеш поймал нас и за уши отодрал. А так хотели посмотреть…

Так его расстроили не ноющие уши…

— По-моему, — Ханён перешёл на шёпот, — туда мертвяков привезли. Ха, — презрительно хмыкнул мальчишка, — как будто я трупы не видел!

— Ну раз видел, чего опять смотреть хочешь? — фыркнул Иррес.

— Так говорят, что они от чего-то страшного умерли! — восторженно выдохнул Ханён.

Всё же дети иначе смотрят на мир. А может так смотрят только те дети, которые чувствуют себя в безопасности?

— Эх, Ханён, — тяжко вздохнул Иррес, — а нам опять надо по службе уехать. И надолго…

— Как? — личико сына расстроенно вытянулось, и сердце Лирки вновь болезненно сжалось.

Она крепко прижала к себе Ханёна и поцеловала его в обе щеки.

— Да вот так! Но ты же отомстишь папаше за нас?

— В смысле? — Ханён тут же оживился.

— Пока нас не будет, во дворце поживёшь. Хы-ы-ы-ы, — серые дёсны приподнялись в ухмылке. — Устрой им прекрасную жизнь! Мама разрешает. Если нам потом нажалуются, мы только для вида наругаемся.

— Мама, — Ханён с неожиданной тревогой уставился на Лирку, — ты же не отдаёшь меня ему?

— Что? Нет! Никогда! Что ты, Ханён! — Лирка крепко-крепко прижала к груди сына. — Никогда не отдам! А если попробует отобрать, заберу тебя и уеду из Салеи навсегда.

— А я уж испугался, — обиженно протянул сын, притираясь к ней.

— Вот ему ещё такое счастье дарить! — фыркнул Иррес. — Пусть даже лапы не протягивает! Нам просто действительно надо уехать. А он пусть присмотрит за тобой. Папаша он или кто? Пусть исполняет обязанности.

— Я хочу с вами, — мальчик умоляюще посмотрел на маму, но та отрицательно покачала головой.

— Не выйдет, Ханён. Мы будем в диких местах, и нам нужно будет перемещаться очень быстро.

— Но я не буду мешать!

— Нет, Ханён, — уже строже повторила Лирка. — Детям на военной службе делать нечего. Мне жаль, что нам приходится расставаться, — уже мягче сказала она, — да ещё и так надолго.

— Ну ладно, — просопел расстроенный мальчик. — Я ему весь дворец разнесу.

— Эй-эй, — вскинулся Иррес, — имущество-то портить не нужно! Оно потом, может, нашим станет.

— Всё разнесу! — Ханён сверкнул злыми глазёнками. — Чтобы мы их не стали.

— После такого мы точно «их» не станем, — с досадой прошипел Иррес. — Зачем они нам голозадые нужны?

Мальчик фыркнул и засмеялся. У Лирки отлегло от сердца. Но ощущать себя отвратительной матерью она не перестала.

— Нам уже пора собираться, — с сожалением сказала она сыну.

— Раньше выедем, раньше вернёмся! — отозвался Иррес. — Если о-о-очень повезёт, то и месяца не пройдёт, как мы вернёмся. Там на самом деле дольше всего ехать! Вот если нас кое-кто подкинет… Но месяц — это меньший срок! Возможно, нас и дольше не будет.

— Если через месяц не вернётесь, я сам за вами поеду, — Ханён грозно нахмурил брови.

— Договорились, — оскалился Иррес. — Ладно, Лирка, потопали-потопали! Хватит мелкого душить. Или ты хочет, чтобы на нём на всю оставшуюся жизнь следы твоих ладоней остались? Живенько-живенько! Ханён, можешь нас не провожать. Мы только мешок с вещами возьмём и сразу уйдём.

Лирка расцеловала Ханёна, ещё раз крепко его обняла и отошла. Иррес обтёрся об мальчишку всем телом и под его смех запрыгнул в тело женщины.

Стоило двери за ними закрыться, как мальчик перестал улыбаться и нехорошо прищурился, будто продолжал видеть ушедшую мать даже сквозь деревянное полотно.

Эти взрослые такие самоуверенные! По службе они уезжают… Ага! Нашли кому врать. Презрительно фыркнув, Ханён начал торопливо одеваться.

Из вещей Лирка взяла только то, что уместилось в поясные сумы и что можно было спрятать под плащом. Как она и подозревала, уже на выходе из дома её остановила охрана, приставленная хайнесом, и поинтересовалась, не может ли она сопроводить дану туда, куда она направлялась.

Дана не стала противиться. Тем более собралась она в храм Ваирака. Тревога терзала, хотела ещё раз переговорить с помощником господина Руахаша.

Часовые на воротах храма, казалось, не обратили внимания на поздних гостей. Стоило ступить на территорию бога, как звуки города отрезало. Даже волнение улеглось, будто все тревоги разрешились. Лирка торопилась, очень торопилась, но всё же остановилась посреди дорожки и посмотрела в сторону парка, где от травы под моросящим дождём ввысь поднималась дымка тумана.

Помощник главного жреца встретился им прямо в холле.

— Дана Лиркаа, жрец Иерха̀р вас уже ждёт. Ему вы сможете поведать все свои печали.

«О как! — удивился Иррес. — Это наши с ним уже поговорили?»

«Полагаю, что здесь слово замолвил Господин Ваирак», — предположил бывший хайрен.

Шан проводил их до зала для уединённой молитвы и попросил охрану Лирки остаться снаружи, чтобы не нарушать таинство ритуала. Один из оборотней всё же заглянул внутрь, придирчиво осмотрел расписанные коричневыми садами стены и потолок и пропустил женщину внутрь.

— Я сейчас позову брата Иерхара.

Шан ушёл и затворил на собой дверь. Сразу же слева от неё в сторону отъехала расписанная панель, и Исешка на цыпочках добежал до двери и осторожно задвинул запор. Следом за ним в тесную комнатку высыпались остальные члены отряда, каким-то чудом уместившиеся в ещё более крошечном схроне. Выходили в полном молчании. И застрявшего Вехну вытягивали также торжественно молча.

— Мы знаем, — одними губами сказал виларий, мрачно хмурясь.

Лирка нарисовала на двери печать молчания, и терпевший доселе Леший позволил себе выругаться:

— Дядька Вехна, ты б похудел что ли! Это ладно мы ещё в храме застряли.

— Тяни давай, — зашипел на него раздражённый Нарий.

— Телесность у жрецов явно не в чести, — пыхтел несчастный Вехна.

— Хорошо ещё, что мы тебя первым туда запихали, — коротко хохотнул Сендар, — а то бы сейчас сидели законопаченные, а Лирка бы пузо рвала, тебя выколупывая.

Бока знахаря наконец поддались, и он вывалился наружу.

— Ох, ну и обмялся!

— Да ничего и не обмялся, — Леший осмотрел дядьку. — Щас выправится, а натёртое и опухнет.

— Типун тебе! — негодующе вскинул брови Вехна.

— Что делать будем? — Нарий вопросительно посмотрел на вилария и Лирку.

Виларий задумчиво огладил бороду.

— Тебя-то хайнес вряд ли куда-то пустит, — продолжил вредитель, смотря уже только на женщину. — Не пустит же?

— Я не спрашивала, — пожала та плечами.

— Да кто свою-то пустит… — начал было Ёрих, но осёкся под пристальным взглядом магички.

— Но мысль у тебя какая-то есть? Не зря же ты нас здесь собрала.

Виларий был прав. Но Лирка не знала, как дозваться до ещё одного лица.

«Щас я!»

— Твою ж… яйцо Хрибного! — выругавшийся Ёрих отскочил от Лирки и вышедшего из неё подселенца к Вехне и едва не утрамбовал его в схрон опять.

— Эй, ты! Синь подзаборная! — заорал Иррес в потолок. — Последователи страстно желают тебя видеть! Совет твой да любовь нужны.

— Иррес! — возмутилась Лирка.

— Это тебе-то любовь? — донеслось откуда-то насмешливое.

Мужчины тут же насторожились и по привычке поспешили окружить самых уязвимых членов отряда: лекаря и смотрящего. Ну ещё и Лирку, которая мрачно смотрела на Ирреса и взглядом обещала оторвать ему хвост и уши. Что за невоспитанное создание!

— О, отозвался! — ехидно обрадовался Иррес.

— Это потому, что я вас ждал. Меня жрецы извели переживаниями о Руахаше и пожеланиями ему скорейшего возвращения. Шан вот заодно сказал, что вы тут собираетесь. Ну просто так твою хвостатую задницу сюда не затащишь же.

Из стены вышел высокий мужчина синеглазый с золотистой косой, перекинутой на одно плечо. Лирка предсказуемо оробела, но поспешила взять себя в руки.

— Господин, мы пришли попросить вас о помощи, — выпалила она.

Члены отряда переглянулись.

— Вообще-то это запрещено, — Господин Ваирак почесал чешуйки на шее.

— Мы ещё не сказали, а ты уже отказываешься! — возмутился Иррес.

— Я ещё не отказался! — в свою очередь возмутился бог. — И несложно понять, чего вы хотите. Если я вас сейчас перенесу к границе Хоётора своими силами, это будет нарушением.

— А ты боишься, что Родители тебя по попочке нахлопают? — язвительно оскалился Иррес.

— А то меня не хлопали, — весело поморщился Ваирак. — Но ситуация у нас такая, что Истаридан первым нарушил запрет и перенёс шестерых смертных своими силами. И среди этих смертных двое — мои жрецы. Я имею право на равноценное деяния, верно?

— Конечно! — жарко, но слишком наигранно-подобострастно вторил ему дух.

— Но он перенёс шестерых, а вас девять.

Мужчины тут же начинали переглядываться, решая, кто останется. Оставаться никому не хотелось.

— Лирку можешь не считать. Она со мной, а я ход в Хоётор имею, — Иррес горделиво обмахнулся хвостом.

— Значит, влетит мне только за двоих, — посчитал бог.

— Тронут твоей жертвенностью, — осклабился дух и тут же извинился: — Простите, Господин. У Ирресашау ужасное воспитание.

— Да ещё бы его кто воспитывал, — развеселился бог. — Сейчас переброшу вас, если кто хочет остаться, самое время сказать об этом. Нет желающих?

— Господин, а господин Руахаш уже ушёл? — торопливо спросила Лирка, опасаясь, что потом поговорить с богом уже не выйдет.

— Пока не успел, — расплылся в улыбке Ваирак. — Заодно вызволите его. А то на заставе все такие недоверчивые… В узилище его заперли. Главного жаанидыйского жреца Ваирака приняла за перебежчика на хоёторскую сторону! Я буду смеяться над ним до самой его смерти.

— Святошу? Ха-ха-ха, — развеселился Иррес. — Чего ж ты его не вызволил?

— Пусть уж вас дождётся. Он мне вообще-то дорог. Ну, готовы?

И, не дожидаясь ответа, Господин взмахнул рукой, описывая круг, и застывший отряд окружила мерцающая, вспыхивающая искрами золотистая дымка. Впечатлительный Ёрих ахнул, и дымка сжалась, рассыпаясь вспыхивающей пылью.

Ваирак полюбовался на пустой пол и по-хозяйски осмотрелся.

— Эй, а я?

Бог вздрогнул и с недоумением посмотрел вниз, на сердито насупившегося мальчишку.

— Почему всех переместили, а меня нет? Я же с ними был! — возмутился белобрысый малец.

— Правда? — изумился и растерялся бог. — Ох, как же я тебя упустил…

— Перемещайте с ними! — потребовал мальчишка.

— Похоже, придётся, — виновато пробормотал Ваирак. — И как я так просмотрел? Ну, ладно, извини. Сейчас всё поправим!

Пацанёнок радостно вскинулся. Господин взмахнул рукой, и золотистая дымка окружила мальца. Миг, и тот исчез. А бог расплылся в ехиднейшей улыбке. Заглянул в схрон и увидел, что маленькая квадратная дверца в самом низу, которая соединяла зал с соседним помещением, приоткрыта.

— Ну и проныра, — восхищённо прицокнул бог и закрыл схрон.

Затем стёр печать молчания и отворил дверь. А то ещё вымотают красоту такую! Руахаш её два месяца расписывал.

Узээриш торопливо шёл по тюремному коридору и надиктовывал следующему по пятам Саврию:

— … и подготовь приказ о выдвижении Тригѝйской части в сторону Харинской заставы. Судя по последним отчётам, у границы собралось слишком много хоёторцев. Если они вдруг между собой договорятся и нападут, приграничным частям может не хватить сил.

— Не многовато? — рискнул спросил Саврий. — Сейчас у границы нет таких больших городов, как Арван-Ё.

— Лучше побережёмся, — качнул головой Риш. — Неясно ещё, какие силы есть в Лесу. Может, там прячутся отряды ещё больше. Но меня сильнее напрягает… Что… Ах… Да… Какого Хрибного⁈

Прямо на пути хайнеса из ниоткуда возник золотистый вихрь. Он мигом налетел на мужчину и повалил его на пол на глазах оторопевшего Саврия. Опомнившись, тот бросился на помощь, но вихрь истаял так же внезапно, как и появился. Только золотые искорки щёлкнули помощника по носу.

— Ты⁈ — одновременно прозвучали два возмущённых голоса.

Поверженный на пол Узээриш с изумлением уставился на сидящего на его животе Ханёна. Ошеломлённого и возмущённого.

— Ах он гад! — губы мальчишки обиженно затряслись.