Глава 52 · Признавший слабость

На собрании жрецов и шаманов было шумно. Хо-ёта-х втайне торжествовал, а внешне — озабоченно хмурил брови и мрачно смотрел на венец из костровиков.

Углядатаи принесли тревожные вести. Салея-са действительно были в Арван-Ё и едва не сцапали их лазутчиков. Клялись, что преследовал их злобный Господин в облике зверя, крыл ругательствами на языке врага, а в жрецах у него коротко стриженная женщина с шрамом на лице. Ёта сразу вспомнил женщину, которая вышла мериться с ним силами, когда он с отрядом подъехал к стенам тверди, чтобы потешиться. И злоба в душе всколыхнулась. Но она быстро усмирилась и сменилась облегчённым пониманием: теперь-то он знал, почему проиграл в той схватке. Она-то уже тогда была жрицей, а жрец всегда сильнее шамана. Вот сейчас бы он точно одержал победу.

Правда, некстати вспомнилась и вторая схватка. Сила в кулаках женщины всё же была не бабья.

— Мы знали, что салея-са что-то замыслили! — горячился старик Ит-ло-х.

Он всё ещё не забыл унижения, вызванного словами жрицы скаана-са, и теперь явно ликовал.

Ёта чувствовал направленные на него самого взгляды, чувствовал, как меняется отношение жрецов к нему. Если ранее для них он просто был новым жрецом не самого сильного Господина, то теперь его стали уважать чуть больше. Так он и пойдёт дальше и выше, прослывёт мудрым и сдержанным. И, несмотря на слабость его Господина, с ним, Ётой, будут считаться, а не посматривать насмешливо, как на того же Ит-ло-х, который вроде и стоит за спиной сильного Господина, но слишком яркие эмоции делали его самого в глазах других слабаком.

Но сейчас горячность сверкала в глазах многих. Они получили весомый повод идти уже выбранным и оговоренным путём. Оговоренным среди небольшого, но могущественного круга. Прошедший день Хо-ёта-х потратил не впустую. Он отправил расторопного шамана, ранее бывшего младшим шаманом хуани-са, к кострам гостей послушать, что те говорят. Тот и без похода к гостям мог кое-что рассказать: собирал слухи, пока Ёта от ран маялся. Из того, что рассказал младший, Ёта понял, что часть жрецов самых сильных народов, живших в центре Хоётора, объединились между собой. Жаждали поквитаться с Салей, да и потерянный Арван-Ё не давал покоя их душам. В проигрыше было нечто унизительное. Сами жрецы вряд ли признавали это, но Ёта мог спокойно и честно сказать себе хотя бы в мыслях, что битву они проиграли потому, что сражались не только против Салеи. Они ждали, когда арван-са проиграют, потеряют город и потеряют право владеть им, чтобы после вступить в битву и забрать потерянное себе. Но упустили подходящий момент.

Было в этом проигрыше что-то постыдное. Они считали себя хитрее, но показали себя глупыми. И, конечно, хотели повернуть всё вспять. Ёта понимал их, но всё же считал желание отыграться безрассудным. Сам Арван-Ё просто груда камней, в которой нет никакой ценности, никакой силы. Его можно построить в любой части Хоётора. Единственное, что представляло ценность — могущественный Господин, запертый в утерянном городе. Вот она — та сила, в которой нуждался Хоётор!

Но свои мысли Ёта благоразумно держал при себе. Хотят воевать? Пусть. В хаосе войны есть свои возможности. Война стремительно меняет и ломает прежние устои и порядки, этим можно воспользоваться.

В царящий гвалт он особо не вслушивался. Принимать по такой горячке решение всё равно не будут, не договорятся. И присматривался к тем, кто сохранял молчание и вёл себя сдержаннее остальных. Среди них были и жрецы скаана-са. В груди плескалась неприязнь, но Ёта не мог не отметить сдержанность, с которой главная жрица скаана-са реагировала на насмешливые взгляды. Будто и не замечала.

Ёта заметил, что жрецы и шаманы севера-востока Хоётора сидят немного особняком. Они и раньше действовали всегда сообща. Хоть народы Хоётора и воевали постоянно друг с другом, порой они объединялись между собой и чаще всего с теми, кто жил рядом. Северо-восточные были самым крепким союзом в восточной части Хоётора, южные — самым шатким. Про западных Ёта знал не так много. Там было всего два больших союза — Степная Пустошь и Водяное Иѝто. С народами Степной Пустоши он ещё был немного знаком, сейчас на собрании даже присутствовали жрецы некоторых из них. А вот от Водяного Иито никто не приехал, и Ёта никогда не бывал в тех местах. Говорят, что порядки там совсем иные, да и вообще сказки всякие рассказывают, мол, что там и жизнь спокойнее идёт.

Жрец от хара-са, народа, который владел Рото-Ё, тоже спокойно взирал на споривших. Ёта с неприязнью отметил его молодость и почти девчачью смазливость. Высокий, но такой худой, что о колено переломить можно. Волос рыжий как тот костровик, когда огнём пылает, и глаза такие же. Господин хара-са действительно неразумен, раз выбрал себе столь молодого жреца. Может, тот и силён, но мудрость приходит только с жизненным опытом.

Споры начинали потихоньку утихать, болтуны утомились, и вникнуть в суть стало проще. Ёта прищурился. За нанесение упреждающего удара по Салее выступали южные народы и кое-кто из центральных. Жрецы Степной Пустоши отмалчивались: чего им лезть в чужие свары? Представители большинства центральных народов и жрецы северо-востока недовольно хмурились. Войны они не хотели по той же причине, по которой её хотел Ёта: она меняет и ломает прежние порядки. Их и нынешние вполне устраивали.

«Что тут?»

Ёта окаменел, услышав в голове строгий и требовательный голос Господина. В последние дни тот посещал его нечасто, Ёта даже подозревал, что Господин разочарован в нём.

«Спорят, — Господин явно был недоволен. — Всего им мало, — вдруг тон его сменился на истеричный и дребезжащий: — Они нас сместят! Мы не можем, не можем им противиться! — голос опять посуровел: — Хватит. Нам нужны новые ворота. Эти слишком близко к грани, мы в постоянной опасности. Нам нужно уйти глубже в Хоётор».

Ёта напряжённо вслушивался в слова Господина, стараясь не думать ни о чём лишнем.

«Война может пойти нам на пользу. Если мы выбьем кого-то из его ворот… — тон вновь сменился: — Но если они отобьют Арван-Ё? Там Расххеридан! Он зол, он не простит, он считает, что мы предали его. А ещё Ирресашау! Идоара, Идоара говорила, говорила Расххеридан плакался ей, что видел его! Видел в Салее!»

— Ирресашау… — Ёта спохватился, что произнёс это слишком громко.

Сидящие рядом жрецы непонимающе взглянули на него. Жрица скаана-са заинтригованно приподняла брови.

— Ирресашау? — повторила она. — Что вы хотите сказать, Хо-ёта-х?

Повисла тишина, жрецы и шаманы напряжённо посмотрели на него.

— Мой Господин пришёл ко мне, — сдержанно объяснил Ёта. — Это имя вырвалось у меня случайно. Господин сетовал, что его видели в Салее.

— Ирресашау-ш?

Ёта не поняла, кто это сказал, но в голосе слышался откровенный ужас.

— Первый Господин Арван-Ё?

Теперь и Хо-ёта-х почувствовал мурашки.

— Он вернулся? — шорох испуганных голосов взметнулся над поляной.

— Госпожа знает, что Первый Господин Арван-Ё в Салее, — спокойно произнесла Ло-тиа-х. — Но он больше не может вернуться в Хоётор. Те Господа, которые однажды покинули Хоётор, не могут больше сюда прийти.

— Углядатаи говорят, что видели Господина в Арван-Ё, — напомнил Ёта недавние события. — Не он ли это?

— Наши Господа говорят, что видели на территории Хоётора Господина в виде зверя, — сказал жрец нота. — Он ходил по нашей земле.

— Даже если Первый Господин может перейти грань, у него больше нет интереса здесь, — упрямо заявила Ло-тиа-х, но пресечь пугливые пересуды не смогла.

— Он может отомстить…

— Хоётор потерял Арван-Ё, его детище…

— … злой будет…

— … он так силён…

На лице жрицы появилось замешательство, да и Ёта немного растерялся. Не понятно, то ли присутствующие испугались и теперь не хотят трогать Салею, то ли испугались и ещё больше хотят вернуть утраченное, чтобы смягчить гнев могущественного Господина.

— Если Первый Господин Арван-Ё действительно в Салее, то будет чистым безумством возвращать Арван-Ё, где сидит Второй Господин! — повысила голос Ло-тиа-х. — Вы…

Неожиданно голос её оборвался, и женщина, выпучив глаза, рухнула грудью вперёд на землю. Страшный рык вырвался из её горла, когти вошли в землю. Она вскинула лицо и осмотрела всех злым взглядом, голубые её глаза ощутимо отливали зелёным.

— Вы жалкие, бесхребетные трусы! — жутко прошипела она не своим голосом, и у Ёты почему-то возникло стойкое ощущение, что говорила она не с ними.

«Идоара», — недовольно процедил Господин у него в голове.

— Хотели получить Арван-Ё чужими руками, хотели победить Расххеридана, ничем не пожертвовав?

— Заткнись! — спокойное лицо рыжего жреца хара-са вдруг исказилось, и он оскалился.

— Нет, слушай, жалкий трус! Слушай правду, ибо именно ты и твои товарищи будут расхлёбывать то, что вы здесь заварили! Вы ничего не добились, только лишили Расххеридана всего и обозлили его!

— Умолкни, Идоара! Молчи! Ты тоже была в этом замешана, тоже! Но как всегда делаешь вид, что ничего не делала и ни в чём не виновата!

— Расххеридан в Хоёторе! — рявкнула женщина.

Вновь повисла потрясённая тишина. По лицу жрицы скользнула безумная улыбка.

— Мне и дальше молчать? Или можно всё же сказать, что Расххеридан нашёл безумца, который вынес его из Арван-Ё и понёс к другим воротам. Чьи же ворота он выберет, как думаешь? Он никак не мог смириться с потерей своего прекрасного города, пытался вернуть его, а мы ему мешали. И вот он смирился и решил искать новые ворота. Так чьи же ворота он посчитает достойной заменой своему потерянному городу?

— Ты лжёшь! — рыжий жрец хара-са вскочил на ноги. — Лжёшь!

— Женщина моего народа видела его жрицу, — Ло-тиа-х холодно усмехнулась. — Более семи ночей назад. Его несут женщины. Женщины, слышишь? — она расхохоталась, но как-то невесело. — Расххеридан силён. В битве за ворота ему противостоять сможет только Рошшаад, остальные же проиграют!

Лицо рыжего затряслось, в глазах полыхал откровенный ужас.

— И с Рошшаадом он связываться не будет. С тобой тоже, милый, — издевательски протянула женщина. — Он выбьет Главного! И займёт место над всеми нами! Радуйтесь, глупцы, радуйтесь. Теперь у вас есть весомая причина воевать с салея-са. Теперь нам нужно вернуть Арван-Ё, чтобы Расххеридан оставил в покое всех нас.

— Мы можем перехватить его! — не согласился рыжий. — Сейчас, когда он так слаб.

— Ну-у-у-у, — насмешливо протянула Ло-тиа-х и, обернувшись к Лесу, медленно провела перед собой рукой, — найди его. Он где-то… там. Давай, ищи. Ищи двух маленьких женщин в этом огромном Лесу, — и жестко припечатала: — Вы многие тысячелетия не можете найти здесь Истаридана, а тут на поиски у вас всего несколько жалких месяцев. Ищи-ищи! Херидан доберётся до ваших ворот быстрее.

Похолодевший Ёта слепо смотрел перед собой.

Его несут женщины.

Если кто-то узнает, что это за женщины…

«Что это за женщины?» — вкрадчиво спросил Господин.

Сердце тяжело и глухо стучало в груди, и Ёте казалось, что его стук эхом отзывается от стен Дома Духов. Плечи под шкурой взмокли от пота. Он стояла на коленях, а пред ним возвышался Господин, и сила его вдавливала жреца в каменный пол.

— Так что это за женщины? — повторил вопрос Господин.

Он не стал допытываться до правды прямо там, на поляне. Повелел своему жрецу явиться в Дом Духов для разговора лицом к лицу. Ёта уже видел Господина. В ту ночь, когда тот возложил на него обязанности жреца. Но к такому зрелищу невозможно привыкнуть.

Господин возвышался над ним на три сажени, и длинные, очень широкие одежды полностью скрывали его тело и стелились по полу. Рукава хвостами мели камень, пряча руки. Ёта лишь иногда видел очертания когтистых пальцев, проступавших под тканью. Длинные, до самой земли, белые волосы шевелились как живые, и жрец уже знал, что они могли двигаться очень быстро и хватать очень больно. Лицо Господина было страшно и особенно страшно в своей двойственности. Ёта словно видел перед собой двух разных духов, которые проглядывали на разных половинах лица. Лик правого был спокоен, и в резких чертах можно было даже увидеть что-то благородно притягательное. А вот лик левого дёргался, искажался в злобе и страхе, морщины собиралась складками, а широко распахнутом блекло-голубом глазу плескалось безумие.

Но сейчас левая половина будто окаменела, застыла, и разговор вела правая спокойная половина, и этой стороны Господина Ёта боялся больше всего.

— Я подозреваю, что это мои младшие жёны, А-ара и То-нии, — признался жрец.

Шея задеревенела от напряжения. Ёта изо всех сил старался не думать о лишнем, чтобы Господин не увидел в его мыслях правды.

— Твои? — повторил дух. Правая бровь слегка приподнялась, Ёта услышал, как клацают когтями по полу лапы Господина.

— Я глупец, — жрец покаянно опустил голову. — И недостоин быть вашим слугой. Я поддался мольбам А-ары показать ей Арван-Ё — город её предков. Мне казалось, что моя младшая жена робкая и послушная женщина, которой нечего скрывать от своего мужа. Но в Арван-Ё она неожиданно напала на меня. Её отец клялся, что ничему не учил её. Я оказался не готов. Шаман из неё неважный, и она разнесла опоры города, и нас погребло под обломками. Я был уверен, что мои жёны погибли.

— Ничтожество, — презрительно процедил Господин. — В ней кровь арван-са, наследие жрецов Господ Арван-Ё.

— Арван-са потеряли своё положение. Я не думал, что женщина…

— Женщины коварны! — безумная половина Господина ожила и страшно вытаращила глаз. — Они всегда, всегда могут ударить в спину! Им нельзя верить, их нельзя недооценивать! Вы, жалкие твари! Мы столько сделали, чтобы спасти вас от их злобы, чтобы смирить их, а вы продолжаете верить им. Вы… Хватит, — холодно осадил сам себя Господин. — Забудь уже про неё.

Ёта насторожился. Но дух больше ничего не сказал про неведомую женщину, которая, похоже, когда-то очень сильно разочаровала его.

— Народ арван-са носил в своей крови большую силу, — продолжил Господин. — Многие сильные шаманы покинули Хоётор, а эти наоборот пришли к нам многие века назад из разрушенной империи и построили свой город на землях соон-са, приняли их Господ, стали их жрецами, а затем и вовсе вытеснили и выжили соон-са.

Ёта даже не слышал никогда о таком народе.

— Арван-са нельзя доверять, но вы, глупцы, не желаете помнить историю. Вы помните только обиды. В своей мелочности и злобе вы отказываете врагу в уме и могуществе. То, что арван-са потерпели поражение, не означает, что они потеряли силу. И потерпели поражение они не от ваших рук. Так с чего ты решил, что можешь считать их слабыми?

Ответа явно не требовалось.

— Девочка обладает такой силой, что было бы безрассудством оставить её необученной. Даже я едва не соблазнился её возможностями, но… — левая половина лица зашлась в судороге. — Я не понимаю женщин и не хочу больше с ними связываться. Даже ради силы. А ты глуп и высокомерен, как и все здесь. Взял жену ради силы, но надеялся, что эта сила никогда не пойдёт против тебя?

Перед глазами встала пелена. Слова Господина звучали слишком разумно. Ёта не понимал, почему он сам никогда не думал об этом. Отец А-ары большую часть жизни прожил в процветающем Арван-Ё, он видел великолепие города и был внуком жрицы. Разве мог он так просто оставить в прошлом славу своего народа? Как же они глупы! Его следовало убить, а не сохранять его жизнь ради той силы, что текла в его жилах.

— Расххеридан очень зол на нас, — спокойно произнёс Господин, но вот его левая половина испуганно округлила глаз. — Он будет мстить. Откуда девочка вообще знает, как освободить его?

— Это мне не ведомо, Господин. Может быть, ей рассказал отец? Или Второй Господин Арван-Ё? Мне показалось, что в ту ночь я видел в её ладони что-то похожее на жреческую печать…

Дух презрительно фыркнул.

— Она не была жрицей, когда на неё смотрел я. Хотя… — правая половина задумчиво прищурила глаз. — Она могла хранить у себя печать. Ключ Расххеридана ведь так и не был найден. Ха, — он вдруг повеселел, — как Идоара-то заметалась. Ей бояться стоит больше всех. Всегда якобы в стороне, всегда якобы ни при чём, а на самом деле проворачивает то, что ей нужно, чужими руками. Замараться не хочет, всегда для всех хорошенькая и добренькая. Рассудительная и правильная. А сама нашёптывает как бы невзначай то одно, то другое… Подпихивает в нужную сторону.

Ёта и без того знал, что Госпожа не может быть ровней Господину.

— Это ведь она подтолкнула Расххеридана к войне с салея-са. А когда всё стало плохо, сразу: «Он неправильно меня понял». И он ей ведь тогда поверил, поверил, как и всегда верил. Но мы же не будем молчать, когда он подойдёт к нашим воротам. Да, Идоара, мы многое ему расскажем. И нам он поверит так же, как поверил тебе.

— Мой Господин, не стоит ли мне догнать своих жён и помешать им? — Ёта решил не ждать, когда дух сам предложит это.

— Зачем? — к изумлению жреца, спросил Господин. — Да и не найдёшь ты её. Здесь Идоара права. Земли Хоётора тщательно скрывают прячущихся. За прошедшие тысячелетия мы так не смогли найти единственного Старшего, который остался на наших территориях, а тут две жалкие смертные женщины.

— Я могу отправиться к отцу А-ары, — не сдавался Ёта. — Он может что-то знать.

— Отступи, — правый глаз насмешливо прищурился. — Боишься, что маленькая жёнушка займёт положение выше? Не хочешь, чтобы все знали, каким слабым и глупым ты был?

Ёта до хруста сжал зубы.

— Смирись со своей слабостью и живи с ней, — почти ласково посоветовал Господин. — Я вот живу.

Перед глазами пошли цветные круги. Ёта поверить не мог, что Господин, которому следовало стремиться к ещё большему могуществу, велит ему принять унижение и жить с ним. В голове вспыхивали злые и опасные мысли о том, Господин недостоин высокого звания повелителя, что он…

— Но если не готов смириться, — продолжил дух, — то иди и возвращай Арван-Ё. Расххеридан скорее вернётся в своему разрушенному детищу, чем останется в другом процветающем городе. И жрица уйдёт вместе с ним. Они всё равно будут сильнее нас. Но всё же приятнее, чем если займут положение Главного Главных, да?

— Мой Господин, разве можем мы… — упрямо процедил Ёта.

— Разве можешь ты, — поправил его дух. — Я могу. Хочешь силы, хочешь могущества, не хочешь быть слабым в глазах других? Так иди и добивайся. Это ведь твоё желание. Но Херидан, — левая половина вновь ожила, — Херидан отомстит нам! Мы тоже должны что-то сделать. Должны!

Дух повернулся спиной к Ёте и начал уходить во тьму стен Дома.

— Нет, мы не можем уйти! — ярилась левая половина. — Мы должны что-то сделать, как-то помочь себе! Мне страшно, страшно! Хватит, — холодно оборвал себя Господин. — Мы не трусы.

— Господин, — жрец вскочил на ноги, — но Второму жрецу некуда вернуться! Ведь его ворота разрушены!

Но тот уже почти скрылся.

— Сами… берутся… — глухо зазвучало откуда-то из тьмы, — … когда… нётся…