Глава 53 · Легенды о Солнце

Иерхарид заканчивал просматривать отчёты, когда в приёмной послышался сдержанный шум. Саврий кого-то поприветствовал, и хайрен услышал хорошо знакомый голос. Он едва успел приподняться, как дверь распахнулась и внутрь решительно вошёл высокий крепкий мужчина с коротко стриженными тёмно-русыми волосами. За ним попятам следовал Саврий, и хайрена позабавил пристальный взгляд, которым помощник сына буравил спину гостя.

Саврий ужасно не любил, когда кто-то лез в его тщательно отлаженную работу и пытался её контролировать. А Врей занимал должность помощника Иерхарида, когда тот был хайнесом, слишком долго, и его стремление быть во главе пусть и невольно, но всё же прорывалось наружу.

— Доброго дня, хайрен, — поздоровался Врей и, не ожидая приглашения, расположился в кресле.

Иерхарида захлестнула волна ностальгии. С Вреем бок о бок он проработал без малого лет триста, пока тот не оставил свои обязанности. Три века он заходил в кабинет хайнеса почти ежедневно и вот также, не ожидая приглашения, сразу усаживался и раскладывал перед собой листы.

— Доброго дня, Врей. Спасибо, что согласился помочь.

— Это мой долг, — серые глаза уставились на Иера почти с укором. — Благодарить не стоит.

— А мне хочется поблагодарить, — расплылся в улыбке Иерхарид.

Надо же, столько времени прошло, а дразнить невозмутимого помощника всё также приятно.

— Я буду в приёмной, — Саврий окинул гостя нарочито невозмутимым взглядом и закрыл за собой дверь.

— А у кошечки молодого хайнеса отросли зубки и когти, — Врея отбросил холодность и усмехнулся.

— Не называй его так, — Иер покачал головой.

— Я всё ещё помню времена, когда они с хайреном Узээришем вместе проходили обучение при дипломатическом корпусе. Забавная парочка. Боевой и задиристый как петушок хайрен и вечно недовольный мягколапый котёнок.

— Те времена давно прошли, — Иер немного тоскливо вздохнул. — И сейчас у них обоих зубы как у драконов. Представляешь, у них почти все дела в порядке. Мне тут и заняться нечем, из важного только переговоры с давриданским посольством. А так у Саврия идеальный порядок, а Риш такой энергичный, что стране придётся сильно постараться, чтобы занять его. У меня никогда не было столько энергии.

— Вы иногда были слишком мягки, — откровенно заявил Врей. Он никогда не боялся говорить правду. — А жалость, сострадание и понимание отнимают очень много сил. И вы приняли страну в бедственном положении.

— Риш тоже. Он стал хайнесом во время мятежа, — напомнил Иер.

— И тем не менее ему страна досталась в куда большем порядке, чем вам.

— Приятно осознавать, что я хоть на что-то был годен, — хайрен рассмеялся. — Смотрю, ты не с пустыми руками.

— Похвастаться особо нечем, — поморщился Врей. — Задачка та ещё. Древние войны были слишком давно, записей о первых послевоенных веках сохранилось немного и всё переписи со старого, а переписчики могли и что-то присочинить своё. Поиски ещё осложняются тем, что тогда в нашем регионе было очень неспокойно. Многое теперь навсегда похоронено на полях сражений. И о Хоёторе того времени мало что сохранилось.

— Ты бы не пришёл, если бы не нашёл что-то важное, — прищурился Иерхарид.

— Я кое-что нашёл, но не могу сказать, что нам это поможет. И достоверность информации подтвердить невозможно, — Врей выложил перед хайреном лист бумаги. — Мы предположили, что после смены высшей власти в Хоёторе многие хлынули прочь из страны на юг. Хоётор тогда был больше, чем сейчас. Беглецы могли либо переправиться через море на острова, либо уйти в Арванскую империю. Исторические записи хранят чаще всего высокородные семейства, так что мы выделили те, которые ведут свою родословную ещё со времён существования Арванской империи, и запросили у них все сведения по Хоётору, какие можно найти в их библиотеках. Не знаю, чем это поможет, но кое-что интересное всё же попалось. Это из архива семейства Шарѝсс.

— Не слышал про таких, — признался Иер.

— Небольшой и не очень богатый род. Живут на юго-западе Салеи. Если честно, сперва не думал отправлять им письмо, но посмотрел на имя рода, а оно у них откровенно не салейское и даже не арванское, и всё же написал. И у них нашлось очень хорошее собрание древних хроник. Не оригинальных, конечно, в переписи. Думаю, стоит отправить к ним толкового оборотня, который ознакомится со всем собранием. Наверняка найдётся что-то ещё интересное.

Иерхарид бегло просмотрел написанное.

— Поражающее Солнце? — выделил он самое значимое.

— Здесь не написано прямо, но я так понял, что это прозвище одного из богов. Одного из немногих богов, которые оставались в Хоёторе после смены власти и пытались отвоевать страну. В хронике про него не так много, семья Ар-шарѝ-сс покинула Хоётор примерно на второй век после смены власти, поэтому сведения обрываются. После того, как правящая семья Хоётора Иш-хадри-сс была уничтожена, в стране начался хаос. Многие боролись за власть. Сперва я решил, что Поражающее Солнце — это прозвище одного из претендентов на трон, но после полученных от вас сведений подумал, что здесь всё же говорится именно о боге, который остался бороться с безумными духами. А вот это, — Врей положил перед хайреном второй лист, но тут же выдернул и заменил другим. — Нет, вот это! Вот это мы нашли в дворцовой библиотеке. Это старая-старая сказка с севера Салеи про двух божественных братьев: Белого Солнца и Чёрного Солнца. Мы думали, что это описание затмения. Мол, вот два брата, один хороший, второй не очень хороший. Плохой ходит за хорошим, но иногда его закрывает собой, затмевает. Но там же брата Чёрное Солнце назвали Пожирающее Солнце. Вы тоже слышите эту связь? В сказке братья поубивали друг друга, и мир ввергся в хаос.

— Как интересно, — заинтригованно протянул Иерхарид.

— Мне тоже стало интересно, и я обратился к жрецам богов, которых больше всего на севере страны почитают. Храмовники любят собирать мифы и сказания. И жрецы Волпадеса нашли в своих архивах другую версию той же сказки. Но там только один герой — Солнце, который оказался слишком наивен и доверчив, попался на уловку врага и растерял свою силу. И чтобы вернуть её, ему приходится искать разные её части, чтобы соединить их и стать опять сильным. Но он не может найти все и вынужден хранить и беречь от врагов то, что уже найдено. Можно подумать, что это миф-объяснение причин восхода и захода солнца, но в части, где рассказывается, что враги оболгали героя, его называют Убивающее Солнце. И вот это, — Врей выложил последний лист, — найдено в библиотеке Жаанидыйской школы магии. Название смертоносного зелья «Съедающее солнце». Мне прислали его вместе со старой хоёторской легендой. Кто-то из учеников писал работу по древним, ныне утерянным смертоносным зельям и в своих исследованиях о происхождении «Съедающего солнца» добрался и до легенды, где рассказывалось об оборотнях, которые якобы выпивали это зелье, чтобы подготовить своё тело для принятия власти. Не очень понятно, как оно помогает получить власть, но указано, что очень многие умерли из-за него, потому что зелье приживалось не в каждом.

— Почему?

— Это легенда, господин, а не инструкция, — с досадой поморщился Врей. — Там больше пафоса, чем смысла. В описании о действии зелья сказано, что через какое-то время на теле появляются чёрные пятна, а от них начинают расти извилистые чёрные лучи. Из-за этого зелье и назвали «солнцем», а вот пожирающим прозвали, похоже, из-за того, что оно плоть пожирало. Тёмные знают, как нам это поможет и поможет ли.

— Я отправлю всё это на Харинскую заставу, и Риш почитает, когда доберётся до неё.

— Не стоило бы хайнесу так собой рисковать, — неодобрительно протянул Врей. — У него, конечно, есть братья и, слышал, сын появился. Но нужно сперва позаботиться о достойном преемнике.

— Риш не тот, кто будет руководить страной из кабинета, — слабо улыбнулся Иерхарид. — Ему нужно видел, слышать и участвовать. Ну и кроме того, у него весьма уважительная причина для отлучки. За невестой поехал.

— Так это правда? — было непривычно видеть в серых глазах помощника удивление. — Я думал, это просто сплетни.

— Нет, Врей, нет. Всё, он нашёл то, что искал все эти годы. Девочка, правда, очень упрямая, но в здравомыслии отказать ей нельзя. По крайней мере, она достаточно умна, чтобы не настраивать сына против Риша.

— Та это мать ребёнка? Удивительно. Никогда бы не подумал, что молодой хайнес решит связать себя с кем-то из своих любовниц.

— Там всё непросто, Врей. Не стоит это обсуждать, ты же знаешь, как Риш не любит, когда лезут в его личную жизнь.

— Да, я помню, как юный хайрен разносил типографии. Но потом вроде смирился.

— Болтовню всё равно не прощает.

— Сына, полагаю, девушка увезла с собой?

— Что ты! — Иерхарид встал. — Я же сказал, что девочка довольно рассудительная. Здесь оставила, чтобы присмотрели. Очень бойкий мальчик. Такой хулиганистый! Ещё немного и Риша переплюнет, — в голосе хайрена звучала гордость.

— Да не дай боги! — Врей тоже поднялся и встал рядом с господином у окна. — Если помните, вы не очень-то хорошо справлялись с хайреном Узээришем. Мальчишка ещё не вытрепал вам нервы?

— Ну что ты, — Иерхарид прищурился в довольной и немного лукавой улыбке. — Сейчас я куда опытнее. Смотри.

Он ткнул в сторону парка, и помощник увидел вывалившегося из кустов хайрена Иерзиша. Вид у мальчишки был совершенно ошалевший. Он лихорадочно озирался, скалился и яростно кривил губы.

— Зиш, милый, как там Ханён? — приторно ласково спросил Иер у сына.

Тот вскинул на него дикий, обозлённый взгляд и разразился серией клокочущих звуков.

— Ну играйте дальше, — милостиво «дозволил» Иерхарид и посмотрел на Врея. — Попросил Зиша присмотреть за племянником. И он…

Его прервал торжествующий возглас. Зиш бросился в кусты и за шиворот вытащил из них вопящего и сопротивляющегося Ханёна.

— Ещё раз сбежишь, и я тебя убью! — в гневе проорал Зиш.

— И дедушка тебе голову оторвёт! — со злорадством отозвался Ханён.

— Как видишь, я справляюсь, — Иерхарид с явным удовольствием смотрел на орущих друг на друга мальчишек.

— Да вы научились коварству, — наигранно восхитился Врей, с интересом смотря в белую макушку Ханёна.

— Когда у тебя столько детей, приходится соображать. Думаю, ты скоро меня поймёшь, да? — Иер прищурился и с намёком протянул: — Слышал тут про одну милую девушку из школы магии. Сумеречницу, кажется…

— Пойду подготовлю письмо для хайнеса Узээриша, — Врей развернулся к двери и решительно пошёл прочь.

— Врей, не нужно быть таким деревянным, — крикнул ему вслед господин. — Можешь позволить себе быть каменным. Девушки-хаги очень хорошо умеют работать с самыми твёрдыми породами.

Врей закрыл дверь за собой и столкнулся проникновенным взглядом Саврия. Лицо помощника хайнеса было совершенно невозмутимо, но Врей смог увидеть в живо блестевших глазах искорки насмешки.

— Не будете ли так добры на время освободить стол? — намеренно официально попросил Врей. — Мне нужно подготовить письмо хайнесу от его отца.

— Конечно, — столь же официально отозвался Саврий, но, поднявшись, забрал стопку документов. Наверняка очень важных, чтобы посторонний точно их не увидел.

— Благодарю, — Врей уселся, немного поёрзал в кресле и, глядя на напрягшегося помощника хайнеса, медленно провёл ладонями по его столу и оставшимся бумагам. Лицо Саврия закаменело. — Ревнуешь, киса?

Верхняя губа Саврия приподнялась, и он зашипел.

— Врей, хватит дразнить Саврия! — донеслось из кабинета.

Иерхарид слишком хорошо знал своего помощника.

Хайнес был очень зол. К водохранилищу он спускался так стремительно, что волосы не хотели укладываться и стояли дыбом. Нет, он не орал. Шипел и яростно сверкал горящими золотом глазами. Гневом от него полверсты несло. Пока Иррес нагло спорил с Сильнейшим, Лирка украдкой рассматривала заострившиеся от злости черты мужчины и пыталась задавить неуместное волнение.

И нет, её волновало не наказание. Хотя опять нет, наказание её волновало, ой как волновало! Но не пугало. Лирка сама не понимала, чего ждёт от хайнеса, но его злость почему-то немножечко возбуждала. Да что с ней такое в последнее время? Это потому, что Иррес большую часть времени проводит снаружи, и её некому контролировать? Получается, она вот такая, слегка бесстыжая?

Не наказать хайнес её не мог. Всё же она проигнорировала приказ на глазах у сослуживцев. Ни один командир не имеет права спускать с рук пренебрежение приказами, иначе потеряет авторитет перед подчинёнными, да и по заставе пойдут шепотки, что вот, куда бабы ни влезут, везде на особом положении.

Так что по возвращении Лирке было велено сдать оружие и вместе со своим внутренними миром идти на отсидку.

— Ой, Лирк, давно тебя у нас не было, — дядька Инхар, низкорослый плотный мужик с лысой головой и посеребрённой нитями седины русой бородой, встретил женщину добродушной улыбкой.

— Так говоришь, будто и не видишь её вовсе, — проворчал его напарник, тощий и низенький оборотень, сплошь седой и с жидковатой щетиной на впалых щеках. — Соседствуете вроде.

— Так это с бабкой её соседствую! Да совсем же иначе, когда ты её просто на улице встретишь и когда она вот так сюда как новый житель приходит. Лет пять тебя тут не было? — дядька Инхар прищурился, припоминая. — Да, последние пяток лет сюда обычно соотрядники твои попадали за битьё ухажёров твоих. Сегодня-то за что? Неужто, — оборотень перешёл на заговорщицкий шёпот, — жениху хребет наломала?

— Этому наломаешь, — Иррес просунул башку между косяком и головой Лирки, и тюремщики, схватившись за оружие, невольно отшатнулись. — Ша! Я свой. И вместе с ней. Дайте нам ту камеру, что на западной стороне и окном на хоёторскую сторону. Там ночью хоть не так холодно.

— Тьху, на тебя! — в сердцах сплюнул дядька Сох, тот самый худощавый старик-напарник дядьки Инхара. — Никак не привыкну!

— Привыкнешь к такому, — Лиркин почти сосед с досадой потёр лысину. — Никак с хоёторской стороны принесла чудь эту? А я говорил, что нечего баб туда отправлять. Душа у них жалостливая. Моя давеча из леса… нашего салейского леса!.. приволокла детёныша какой-то непонятной зверушки. Носится теперь с ним, а такой жрущий! Ест и ест, ест и ест… Страшно представить, до каких размеров вымахает этакий проглот!

— Нет, он из Жаанидыя, — наконец разомкнула губы Лирка.

— А я всегда говорил, что в столице дерьма побольше, чем у нас! — запальчиво заявил дядька Сох. Иррес даже оскалиться не успел, как старик продолжил: — Тебе ещё повезло, что столь достойного господина встретила.

— Камера-то та свободна, но напротив Юрт кукует. Если не против разговора с ним, то милости просим, — дядька Инхар махнул рукой в сторону коридора.

— А я с радостью поболтаю, — насмешливо оскалился Иррес и первым протиснулся внутрь, придавив Лирку к двери.

Та недовольно зашипела, отёр пыль с щеки и пошла следом за весело улыбающимся дядькой Инхаром.

— Мы и так про тебя знали, что ты чудная, — оборотень подмигнул женщине. — Всё же не всякая баба служить пойдёт. Не просто там хатерай, а прям на жалование в ряды армии. Мы и ждали, что ты чего-нибудь да выкинешь. Но ты поразила! Самого хайнеса охомутала! И как у тебя сладилось?

— Я его не хомутала, — мрачно отозвалась Лирка.

— Ещё и ерепенится, — неодобрительно фыркнул за её спиной дядька Сох. — Радоваться, дурная, должна! Сам хайнес! Это же такая величина. На всю жизнь теперь обеспечена, ни в чём нужды знать не будешь. А ты нос воротишь. Э-э-э, что с тобой говорить? Всегда сама себе на уме была, все слова мимо ушей свистели.

— Может и хорошо, что окно на Хоётор, а то наши так с тобой поболтать хотят, — гулкий хохот дядьки Инхара раскатился по коридору. — Хотя эти могут и со стены на верёвке спуститься. Они же у нас тут шальные да любопытные. Эй, Юрт, тут сама дана Лиркаа к тебе в соседи набилась!

В решетчатом окошечке появилось грязное лицо Юрта. Мужчина зло посмотрел на Лирку, потом увидел оскалившего подселенца и поспешил отойти.

Дядька Инхар загремел ключами и пропустил узников внутрь.

— А раньше тут было как-то посвободнее, — проворчал Иррес, пряча хвост между лапами, чтобы его дверью не прищемили.

— А ты внутрь Лирки войди, или как это у вас там называется, и будет тебе простор, — шутливо отозвался дядька Сох, и громыхнул дверью.

Тюремщики ушли, и Лирка села на соломенный тюфяк.

— Ты бы сперва потравила его какой-нибудь магией, — брезгливо посоветовал Иррес. — Блох мне только не хватало.

Потоптавшись и обнюхав все углы, зверь наконец плюхнулся у стены и расслабленно вытянул лапы. И тут же взвизгнул, когда вышагнувший из россыпи золотистых искр высоченный мужчина наступил на его хвост.

— Ой, прости! — Господин Ваирак поспешил сойти с пострадавшей конечности.

— Тебе тут чего надо⁈ — взвился на лапы обиженный болью Иррес.

— Да поболтать зашёл, узнать, как у вас дела. А то я за Руахаша переживаю. Чего ты сердишься? Я знал, что ты тут свой хвост разложил? Вы вообще где? — бог с недоумением осмотрел каменные, немного заплесневелые стены.

— Какая тебе разница? — бесился Иррес: хвост ныл и пух от боли. — Я же в твой храм без дела не таскаюсь, чего ты припёрся⁈

— Я же не в твой храм пришёл! — возмутился Ваирак.

— В мой!

— Это твой храм? — поразился бог. — Ирресашау, похоже, пленение сильно повлияло на твои вкусы. У меня в темницах при храме и то приятнее.

— Как ты нас вообще нашёл? Неужто на Лирку посмел привесить какую-то следилку? Ах ты…

— Да больно надо! — наигранно обиженно протянул Ваирак. — На тебя ориентировался, ты тут самый приметный.

— Эй, ты кто? — к окошечку притиснулось напряжённое лицо дядьки Инхара. — Мы тебя не сажали.

— А этот и сам пролезет! — неприязненно отозвался Иррес. — Бог это!

— Чё? — недоверчиво переспросил дядька Сох.

В коридоре повисло недолгое молчание, потом тюремщики засовещались.

— Да привирают! — уверенно шептал дядька Сох.

— Я бы уж не ручался, — сомневался дядька Инхар. — Вроде вреда не делает… Давай хайнесу доложим, а он уж решит, что дальше делать.

— А вот если бы ты не орал, мы бы не причинили беспокойства этим уважаемым смертным, — с укором произнёс Ваирак. — Вы уже что-то узнали про Руахаша?

Лирка расстроенно покачала головой. Она надеялась, что бог сам смог связаться со своим жрецом.

— И я его не слышу, — бог досадливо поморщился. — Ни одного, ни второго. Хоть бы что ль подрались с кем-то! Ладно Мхян, он не знает. Но Руахаш-то мог бы и сообразить. Он в своей правильности порой такой глупый.

— Или в недоверчивости, — прищурился Иррес. — Наверняка подозревает, что ты свой интерес имеешь, вот и не даёт тебе возможность в Хоётор пролезть. Святоша на редкость не уступчив и неподатлив, да?

— Ага, — Ваирак вздохнул и присел рядом с Лиркой.

Из-под топчана тут же в разные стороны хлынули тараканы.

— Ы-ы-ы, твари! — впечатлённый Иррес прижался к стене и не отлипал от неё, пока перепуганные насекомые не выползли из камеры в щель под дверью.

— Это у него после Волпадеса, — поделился Ваирак. — Руахаш сперва его жрецом был. А тот хотел воспользоваться проводящим, который происходит из знатной семьи и может помочь укрепить его влияние как бога. С тех пор Руахаш нам, богам, не очень верит.

— Чего ж он в жрецах тогда остался? — удивился Иррес.

— Это ты у него спроси, — посоветовал Ваирак. — Неужели совсем ничего не знаете?

— Знаем, что святоша на границе напал на служивых и отжал у них дракона, — хмыкнул Иррес.

— Да? Серьёзно? Почему я этого не видел? — бог выглядел искренне расстроенным.

— Ой, я уверен, что там ничего интересного не было! — поморщился Иррес. — Раскидал всех своими силами, заскочил на дракона и был таков.

— Ты плохо знаешь Руахаша, — покачал головой Ваирак. — Порой он очень изобретательный. Он мне потому и нравится, с ним не бывает скучно.

— Со святошей? — изумился Иррес, который считал жреца скучнейшим созданием в мире.

— А у вас… там, — Лирка возвела глаза к потолку, — ничего не произошло? Я имею в виду, Господа… они же тоже живут в мире бессмертных. Они ничего не говорят, не волнуются?

— Волнуются, но я не слышал, чтобы они говорили про пророчество. Но мне донесли, что они опять начали искать Истаридана и заговорили про Ирресашау и Расххеридана.

— Мы были в Арван-Ё, ворота разрушены, — мрачно заметил Иррес.

— Безумные уверены, что Херидан в Хоёторе. И движется к другим воротам.

— Серьёзно? — глаза подселенца расширились. — Хочет завоевать новые? Он может… Как бы я хотел, чтобы он выбил суку Идоару из её ворот.

— Идоара больше всех интересуется Истариданом. Даже, — Ваирак нехорошо прищурился, — явилась ко мне узнать, не видел ли я его.

Иррес презрительно фыркнул и скривился.

— Как всегда пытается разгрести чужими руками. Сама же виновата в том, что Истаридана никто найти не может.

— Как будто ты не имеешь к этому отношения, — на лице бога появилось ехиднейшее выражение.

Лирка напряглась и поинтересовалась:

— О чём вы?

— Ни о чём! — резко отозвался, почти рыкнул Иррес.

— Чувствуешь себя виноватым? — не унимался бог.

— Хватит! — уже откровенно зарычал дух, круто развернувшись к Ваираку.

— Брось, Идоара тогда надула вас обоих. Вы и раньше были наивными, а в безумии и вовсе стали лёгкой добычей.

— Умолкни! — шерсть вздыбилась на хребте зверя, в глазах появилась невменяемая злость.

— От того, что ты молчишь, ничего не меняется, — голос бога резко изменился. Ушла весёлость, пронзительно-синие глаза холодно прищурились. — Ваша разрушенная дружба и стала причиной безумия обоих. Можно и дальше молчать и разыгрывать из себя обиженного. А можно наконец признать, что вы оба поступили в отношении друг друга ужасно. Тебя с ума не злость и обида свели, а вина!

Иррес не отозвался. Только смотрел на Ваирака широко распахнутыми глазами и тяжело дышал.

— Не нужно, — попросила Лирка бога. Состояние Ирреса её испугало.

— Об этом нужно поговорить уже давно, — Ваирак не отводил пристального взгляда от застывшего подселенца. — Знаешь, как Истаридана и Ирресашау называли до этих проклятых войн? Несмотря на то, что один был богом, а второй духом, они были братьями больше, чем кто-либо из нас. А потом стали самыми злейшими врагами. Их даже звали одинаково, Двумя Солнцами.

Иррес дёрнулся и вжался в стену.

— Очень уж добрыми были. Цветок поломают и сидят вдвоём над ним рыдают.

Лирке было больно смотреть за метаниями Ирреса, и она встала и подошла к нему. Крепко-крепко обняла и позволила уткнуться лбом в своё плечо.

— А смертные звали их Белым и Чёрным Солнцами, — продолжил Ваирак уже не так резко, более мягко, с ноткой ностальгии. — У Истаридана раньше за головой круг такой был, — бог нарисовал что-то похожее на нимб, — а у Ирреса, — мужчина усмехнулся, — лицо было чёрным. Почти весь белый, а на лице как будто маска. Вот и звали одного Белым, а второго Чёрным. Но оба Солнца светили одинаково тепло, да, Иррес? А что стало потом?

— Господин, хватит, прошу, — Лирка строго посмотрела на бога.

— Вот потому они сошли с ума, что их все жалели, — не соизволил послушаться Ваирак. — Родителям следовало наказать обоих, они были достойны наказания. Но Они посчитали, что Ирресашау и Истаридан и так наказаны безумием. А может как раз чувство вины и не давало им образумиться? Они оба были виноваты! И Родителям следовало сказать им об этом, а не давать им возможность винить другого и оправдывать себя. Не вышло же оправдать, верно, Иррес?

Дух не отозвался. Тело его словно окаменело.

— Вот тут он, господин, — послышался из коридора голос дядьки Инхара.

— М-м-м? — в окошечке появилось любознательное лицо господина Исхедиара. Увидев Ваирака, он весело приподнял брови и выдохнул: — О! Этот точно бог!

К изумлению Лирки, Ваирак выплюнул злое и резкое салейское ругательство и исчез в россыпи золотистых искр.

— Эх, я хотел поболтать, — расстроился господин Исхедиар.