Эпилог

Он удивился, что Мать Праха даже не соизволила откликнуться на его призыв. В ответ он ощутил лишь презрение пополам с ледяным равнодушием по отношению к его «грандиозным» планам.

– О, Мать Погибели, услышь мои молитвы! Даруй мне мощь, что поможет одолеть всех врагов и получить новую реальность, где всё будет, как я велю!

– Глупец, – голос был очень неприятным. Его обладательница никак не могла понять, почему у некоторых не хватает ума понять совсем простую истину. – Всё развивается циклично, Тафарр. Если сунешь нос, куда не просят, то исчезнешь ты сам, а не то, чему сгинуть время ещё не пришло!

– Как измельчали боги! – мятежник не скрывал своего презрения к «слабакам».

Ему было невдомёк, что у всего было своё время и место. Нарушать эту последовательность не дозволялось никому.

Только ответом ему стала абсолютная тишина. Раздражённо передёрнув плечами, брюнет принялся деловито расставлять стальные жаровни. Он собственноручно выковал их из обломков мечей, собранных им на полях крупных и кровавых сражений. Засыпал внутрь злые травы для чёрного колдовства. Добавил несколько капель своей крови и обрывок моей одежды. В ней я когда-то появилась в Лиранте.

Только Мать Пепла не собиралась потом расплачиваться за собственное бездействие. Поэтому клочок иномирного полотна без зазрения совести подменила обрывком шёлкового шарфа Дилирры Тахэт-Даш.

Рыжеволосая женщина терпеть не могла тех, кто имел наглость перекраивать всё вокруг на свой вкус с фатальными последствиями для окружающих. В Тёмных Реальностях было немало мест, где жить было тяжко даже бессмертным. Именно туда и отправлялись в часто бессрочную ссылку те, кто слишком уж разрезвился. Нередко вместе со своими самыми ярыми последователями и союзниками.

Такая же незавидная участь ожидала и Тафарра. Только он пока ещё был не в курсе того, что Мироздание само решило смахнуть его на неопределённый срок с доски бесконечной шахматной партии в игре Света и Мрака.

Когда искра тёмного пламени сорвалась с указательного пальца мятежника, результат оказался совсем не таким, как он ожидал. Хотя поначалу и казалось, что всё идёт своим путём. Перед его глазами протаяла мраморная арка, увитая чёрными и багровыми розами. Он раскинулся посреди изумрудного океана. Свежий бриз взлохматил густую гриву волос цвета глухой полуночи, наполняя душу главы заговора сладкой истомой и ожиданием чуда. Прямо за аркой бежала древняя дорога. Он вела в сторону высокой горной гряды.

У алтарной плиты, посвящённой богу неизбежности, протаяла фигура женщины, с ног до головы закутанная в чёрный шёлк. Её движения были очень порывисты, словно кто-то намеренно бестолково дёргал куклу-марионетку за нити, придававшие той подобие жизни. При этом несчастная молчала, ведь на её губах была Печать Рока.

Мать Пепла самодовольно просияла, подумав про себя:

– Посеявший ветер всегда пожинает свирепую бурю. Перемены будут, только всегда совсем не такие, какие планировались. Неужели этот глупец так ничего и не смог понять? К счастью, светлые боги менее упрямы и обуяны гордыней. Иначе никому и ничему не удалось бы уцелеть в вечном бедламе борьбы за власть, колдовское или магическое могущество. Каждый получает, в итоге, только то, что заслуживает, – и богиня полностью утратила и тень интереса ко всему происходящему.

Она уже знала, что Тафарр горько пожалеет о содеянном. Только уже ничего нельзя будет изменить ни для него, ни для его жены. Они будут вместе искупать многочисленные проступки, исправляя их последствия, где можно, и отвечая за совершенные преступления. К сожалению, некоторые особенности брачного ритуала не позволяли увидеть лицо будущей супруги до того, как церемония будет полностью завершена. Мятежный тёмный бог почувствовал подвох слишком поздно.

Когда пара, точно в полузабытьи, прошла через Арку Воздаяния, они оказались на дороге, ведущей к уединённому замку высоко в горах, точно сотканному из ночной тьмы. Предчувствуя беду, мужчина рывком сорвал с головы новоиспечённой жены так раздражающий его покров. На него возмущённо взирала бывшая Старшая леди рода Тахэт-Даш. В глазах цвета глухой полуночи вспыхивали и гасли опасные для окружающих багровые искры. В стылом голосе было столько презрения, что утративший бессмертие пленник обстоятельств отшатнулся, прекрасно понимая, какую злую шутку сыграла с ним Мать Праха и остальные «Ревнители Великого Равновесия»:

– Ты ещё более никчёмный червяк, чем Олан, Тафик! И это с тобой я должна прожить до своего смертного часа? – некромантка вцепилась в волосы новобрачного и принялась яростно таскать его за длинные пряди.

С губ женщины племени раттор срывались звуки, больше всего напоминающие рычание обезумевшего от гнева и боли зверя. Дилирра ухватила супруга за ворот праздничной бархатной куртки, ещё несколько раз многообещающе встряхнула и поволокла в сторону своих новых владений. По дороге брюнетка раздумывала, где бы ей найти того, кто сможет скрасить её постылое на долгие столетия существование. Она слишком хорошо понимала, что ничего изменить никому из них уже никогда не удастся. Возмездие богов, как всегда, было справедливым и неотвратимым.

К сожалению, последствия очередного кризиса удалось устранить далеко не сразу. Странные периоды помрачения рассудка Дээна периодически возвращались ещё в течение тринадцати лет. Правда, они становились всё слабее, что вселяло в нас обоих надежду, что вскоре всё это безобразие окончится навсегда. Раны, нанесённые мятежным тёмным богом Мирозданию, затягивались очень медленно. Сложнее всего было вернуть тем, чьи жизни были прерваны до обозначенного судьбой срока, то, что у них так беспардонно и подло украли.

Фэттари, Карнорр и Нейтраль были вымотаны почти до предела своих возможностей. Столько работы создали для них беспардонные интриги Тафарра и Дилирры. Сладкая парочка так никогда и не познала, что такое скука. Им было попросту некогда хандрить. Перерывы между ссорами с попытками членовредительства длились ровно столько, чтобы собрать воедино жалкие остатки сил и снова начать устраивать друг другу сладкую жизнь.

Рэнолл так и не смог создать семью. Женщины бежали от него, как от чумного. Мы же с Дээном, как нам и пообещали, растили сына Эйнорра и дочь. Девочка заслуженно гордилась своим древним именем Калирра. Конечно, быть Младшей леди Тахэт-Даш было очень хлопотно, но мы прекрасно справлялись со своими многочисленными обязанностями. Тагна делала всё, что в её силах, как и моя предшественница на этом тернистом пути, чтобы тяжёлое бремя не стало однажды для нас с мужем совсем уж невыносимым и непосильным.

Конец