Глава 2

Отец Эллы активировал портал, который представлял собой огромное зеркало в металлической раме, с нарисованными на ней магическими формулами. Как только отец Эллы произнёс заклинание, по зеркальной поверхности прошла рябь, а затем она стала полностью чёрной, словно открытый в ночь дверной проём. — Идите, — разрешил отец Эллы, — но чтобы сразу после окончания выставки вернулись домой! — Конечно-конечно! — заверила Элла и первой нырнула во тьму портала. За ней последовали Белла и Сибелла. Я была последней. Придерживая пирог, я протянула руку, и портал тут же поглотил меня. Возникло чувство, словно я оказалась на быстро вращающейся карусели. К горлу подкатила тошнота, но уже в следующий миг в глаза ударил солнечный свет, и я оказалась посреди центральной площади столицы. Мне потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя. Когда головокружение прошло, я огляделась. Вокруг была огромная толпа. Люди громко разговаривали, перекрикивая друг друга, словно чайки на побережье. Очевидно, желающих поступить в Академию оказалось больше, чем я рассчитывала. Меня сразу охватила тревога. Был ли у меня хотя бы малейший шанс поступить? Ладно, для начала нужно сообщить экзаменационной комиссии, что я тоже собираюсь попытать удачу. Но как это сделать? Я встала на цыпочки и огляделась. По форме площадь напоминала трапецию. У самой длинной стороны располагался королевский дворец: огромное здание, в центре которого от пола до потолка был помещён витраж, изображавший нынешнего правителя в парадном облачении на фоне гигантского мирового древа. Слева от дворца находилось здание правительства. Оно было чуть скромнее. На его крыше стояли скульптуры знаменитых исторических деятелей, которые строго взирали на площадь внизу. На противоположной стороне было здание суда со множеством колон и барельефом, изображавшем богиню истины. И у самой короткой стороны площади стояла древняя башня, оставшаяся от крепости, с которой когда-то и началась история столицы. Если бы не экзамен, я с удовольствием прогулялась бы по городу, тем более стояла солнечная, тёплая погода. Но сейчас у меня были дела поважнее. Я заметила, что часть площади была скрыта под магическим куполом, а рядом с ним стоял длинный стол. Скорее всего, там будет заседать комиссия. Значит, и мне нужно идти туда. Нырнув в толпу, я стала пробираться к цели. Элла, Белла и Сибелла увязались за мной. Лавируя в потоке людей, я обратила внимание, что на площади было подозрительно много девушек. Причём одеты они были в вечерние наряды, явно не годящиеся для экзамена. Только не говорите, что все эти девицы пришли сюда ради Уильяма Дорсета! Однако другого объяснения у меня не было. Когда толпа стала редеть, я увидела, что длинный стол был пуст. Комиссия ещё не пришла. А затем меня остановил строй голос: — Куда вы собрались, мисс? Я замерла и обернулась. Рядом стоял мужчина в синем мундире с эмблемой Королевской Академии Магии. В руках у него был длинный свиток и перо. — Я пришла на вступительный экзамен, — сообщила я. Он окинул меня скучающим взглядом, а затем спросил: — Имя, фамилия. — Прозвучало так, словно он разговаривал с солдатом. — Флоренс Уайт, — ответила я. Мужчина заскрипел пером по пергаменту, внося меня в список, а затем продолжил допрос. — Дар? — Ну, я пекарь, — сказала я и для наглядности продемонстрировала пирог на тарелке, но мужчина даже головы не поднял. — Факультет? — В смысле? — не поняла я. Он, наконец, оторвался от свитка и посмотрел на меня. — На какой факультет хотите попасть? — А, — протянула я. Хороший вопрос. А какие вообще факультеты есть в Академии? Смешно, но я даже не удосужилась это узнать. Меня ведь интересовала только тайна моего рождения, а не учёба. — А почему вы спрашиваете? Мой ответ как-то повлияет на экзамен? Мужчина безразлично пожал плечами. — Понятия не имею, — сообщил он, — так что? Я колебалась. Как мне следовало ответить? Вдруг от этого зависело экзаменационное задание? Не хотелось бы усложнить себе жизнь. — Ну, я буду рада попасть на любой, — промямлила я, надеясь, что такой расплывчатый ответ его удовлетворит. Мужчина записал мои слова на пергаменте. — Хорошо, вас пригласят, — сказал он. Я хотела узнать подробности, но в этот момент часы на башне пробили полдень, и толпа резко затихла. Затем раздался громкий хлопок, как обычно бывает при использовании портала, и я услышала, как девушка рядом со мной воскликнула: — Боги, это он! Видимо, прибыл Уильям Дорсет. Я инстинктивно обернулась вслед за толпой, чтобы его увидеть. Что ж, Уильям Дорсет не был одноглазым горбуном с деревянной ногой, напротив, он оказался очень привлекательным мужчиной. Снежно-белые волосы, правильные черты лица, уверенный взгляд глаз цвета морской волны, высокий рост, широкие плечи вкупе с идеальной осанкой — ректор Академии словно сошёл с картинки в журнале мод. Даже у меня при взгляде на него сердце забилось чаще. А другие девушки не смогли удержаться от восторженных восклицаний. Каждая надеялась привлечь к себе внимание Уильяма Дорсета, но тот смотрел прямо перед собой, не замечая толпы вокруг. — Какой красавчик! — пропищала Элла. — Да ещё и знатен! — добавила Белла. — И богат! — закончила Сибелла. Я же перевела взгляд на людей, которые шли позади него. Судя по всему, это были преподаватели Академии и по совместительству члены экзаменационной комиссии. Все они оказались мужчинами в возрасте, один и вовсе напоминал мумию. Я снова занервничала. Лица преподавателей были серьёзными, даже мрачными, ни один не улыбнулся. Какие же испытания они приготовили нам? Как только все члены комиссии заняли места за столом, мужчина, который недавно меня допрашивал (я решила, что он был секретарём) произнёс заклинание. Свиток в его руках замерцал и исчез. Затем секретарь объявил: — Тот, чьё имя я назову, должен выйти вперёд и предстать перед членами экзаменационной комиссии! Что? Собеседование будет проводиться у всех на виду⁈ Чего я хотела меньше всего, так это опозориться перед всей столицей! На ум тут же пришла предательская мыслишка: ещё не поздно смыться отсюда. Но я тряхнула головой, отгоняя сомнения. Раз уж пришла, нужно бороться! Не известно, когда ещё представится возможность попасть в Академию. Тем временем в воздухе перед секретарём возникло первое имя. — Джон Браун! — громко объявил он. Из толпы вышел крупный, загорелый парень и уверенно направился к комиссии. На площади воцарилась тишина. Все с нетерпением ждали, что будет дальше. Уильям Дорсет заглянул в пергамент на столе. Видимо, это был тот самый свиток, который заполнял секретарь. — Вы утверждаете, что владеете водной магией? — уточнил ректор, даже не поздоровавшись. У меня снова возникло чувство, будто вместо собеседования комиссия проводила допрос. — Так точно, сэр, — зычным басом ответил Джон. — И хотите учиться на боевом факультете? — спросил Уильям Дорсет. — Да, сэр, — снова подтвердил Джон. Один из преподавателей со множеством золотых перстней на пальцах и старомодными бакенбардами на лице сказал, обращаясь к ректору: — Вы декан, вам и карты в руки. Так вот, оно что! Выходит, члены экзаменационной комиссии — это деканы факультетов Академии! Я быстро их пересчитала. Всего девять человек, включая ректора, который, оказывается, являлся ещё и деканом боевого факультета. Хорошо, что я не планировала там учиться! Уильям Дорсет кивнул. — Продемонстрируйте нам свой дар, — попросил он. — Водяной вихрь вас устроит? — уточнил Джон. — Вполне, — отозвался ректор. Джон отошёл на несколько шагов назад, расставил ноги на ширине плеч и замер. Я видела, как напряглась его спина под простой хлопковой рубахой. А затем в небо взметнулся водный вихрь, который, вращаясь, становился всё больше. Толпа на площади восторженно ахнула. — Хорошо, достаточно, — сухо заметил Уильям Дорсет, сделав какую-то пометку в своих записях. Джон кивнул и перестал контролировать вихрь. Водные потоки резко обрушились вниз, но потом также быстро исчезли, не достигнув земли. — Вы допущены до выполнения экзаменационного задания, — объявил Уильям Дорсет. Я напрягла слух, рассчитывая узнать, что ждёт Джона, но не расслышала ни звука. Должно быть, комиссия использовала чары, чтобы сохранить задания в тайне. Джон кивнул и скрылся из вида под магическим куполом. А секретарь уже называл следующее имя. К счастью, это была не я. У меня оставалось немного времени подумать, на какой факультет я хочу попасть. Решение было непростым, но одно я знала точно — только не боевой! Следующему парню на собеседовании тоже улыбнулась удача. Его допустили до второго этапа, и он прошёл под защиту магического купола. Что происходило там — никто не знал. Самое интересное, что ни Джон, ни второй парень (кажется, Патрик) так и не вернулись. Я сомневалась, что с ними случилась беда (хотя кто его знает!), скорее всего, члены комиссии заранее предусмотрели, чтобы прошедшие экзамен не пересекались с теми, кому ещё это предстояло, и тем самым не сболтнули лишнего. Однако после нескольких удачно пройденных испытаний один за другим последовали провалы. Деканы буквально душу вынимали у претендентов, задавали каверзные вопросы и критиковали их магические способности. И хотя меня это, в общем-то, не касалось, я чувствовала себя подавленно. Разве можно так жестоко обходиться с людьми? Ведь большинство из них всю жизнь мечтали поступить в Академию, а теперь их прилюдно втаптывали в грязь. Особенно старался декан факультета артефакторов Генри Мортимер — пожилой мужчина с чёрными злыми глазами, длинным крючковатым носом и маленькими заострёнными зубами, словно у хищной рыбы. Каждого, кто хотел поступить на его факультет, он допрашивал, будто опасного преступника. Задавал вопросы по истории артефакторики, про известных магов-изобретателей, про свойства металлов и зеркал — и в каждом ответе, даже правильном, находил к чему придраться. В итоге пока он не допустил до второго этапа ни одного человека. Уильям Дорсет не вмешивался в ситуацию, хотя по глазам было видно, что ему не нравилось поведение декана Мортимера. Возможно, мне почудилось, но отношения между ними оставляли желать лучшего. Они словно вели заочную борьбу, цели которой я пока не знала. — Флоренс Уайт! — громко объявил секретарь. До этого момента мне казалось, что я не так уж сильно нервничаю, но стоило моему имени прозвучать над площадью, как страх буквально пригвоздил меня к земле. Несколько мгновений я стояла в оцепенении, а потом услышала возмущённый шёпот Эллы. — Иди, чего застряла! Три подружки одновременно толкнули меня в спину, и я, пошатываясь из-за внезапно возникшего головокружения, подошла к столу экзаменационной комиссии. — Здравствуйте! — От волнения в горле пересохло, и мой голос прозвучал хрипло. Уильям Дорсет окинул меня внимательным взглядом, и на его лице появилось выражение недовольства. — Здесь проходит вступительный экзамен в Королевскую Академию Магии, — раздражённо сказал он, — если хотите устроиться на работу кухаркой, отправьте письмо с рекомендациями нашему завхозу, — бросив это, ректор посмотрел на секретаря, — следующий! — Подождите! — завопила я, переходя на ультразвук, — я хочу учиться в Академии! Все девять деканов перевели взгляд на меня. Тот, что был с бакенбардами, усмехнулся. — Учиться? — переспросил Уильям Дорсет, — вы? Оказывается, у ректора была удивительная способность оскорблять и унижать людей при помощи взгляда. По крайней мере, я в этот момент почувствовала себя ничтожеством. — Ещё одна ваша поклонница? — весело спросил похожий на мумию декан целителей. При улыбке его кожа так сильно натянулась, что, казалось, вот-вот лопнет. — Нет! Мне совершенно не нравится этот тип! — заверила я и тут же поправилась, — в смысле, господин ректор не в моём вкусе. — Опять не то! — Может, и в моём, но дело не в этом. — Сейчас мои язык и мозг работали отдельно друг от друга: один молол чушь, а другой паниковал. Нужно было успокоиться и заставить их снова стать командой. — То есть, я хотела сказать, что я пришла сюда не из-за него. С каждым моим словом градус раздражения во взгляде Уильяма Дорсета увеличивался в геометрической прогрессии. — Продемонстрируйте. Свой. Дар, — отчеканил он. — Конечно! — засуетилась я и выставила на стол перед комиссией пирог с грушей. Повисла тишина, не предвещавшая ничего хорошего. Поймав полный презрения взгляд ректора, я поёжилась, словно меня только что окатили ледяной водой. — Это пирог. — Ещё никогда констатация факта не звучала так угрожающе. Я нервно захихикала, тем самым заставив комиссию усомниться в моей адекватности. — Сливовый пирог, — зачем-то уточнила я, хотя половинки фруктов, аккуратно разложенные по всей поверхности, служили самым лучшим намёком на его вкус, — я приготовила тесто на кефире, поэтому… — Я попросил продемонстрировать ваш магический дар, — раздражённо перебил меня ректор, — а вы подсунули нам пирог. — Ну… — замялась я. Под злым взглядом Уильяма Дорсета я начала паниковать. — Так, — сказал он, — либо показывайте свой дар, либо уходите! Незачем тратить наше время. С этими словами Уильям Дорсет брезгливо толкнул пирог обратно ко мне. — Но это и есть мой дар! — воскликнула я, снова пододвинув тарелку поближе к ректору, — я же пекарь! У Уильяма Дорсета от злости уже начал дёргаться глаз. — У нас не кулинарный конкурс! — процедил он, — мы ищем талантливых магов, понимаете⁈ Или это слишком сложно для вашего скудного ума? Его слова задели мою гордость. Никто никогда не называл меня глупой! — Терпение — одна из добродетелей, — заметила я, — удивительно, что ректор не знает таких простых вещей. — Чего⁈ — прорычал Уильям Дорсет. Я понимала, что играю с огнём, но уже была не в состоянии остановиться. — Да! — подтвердила я, — вместо того, чтобы выплёскивать на меня своё раздражение, могли бы выслушать! И тогда узнали бы, что я добавила магию в пирог! Глядя на разгневанное лицо Уильяма Дорсета, я подумала, что вместо экзамена мне придётся убегать от ректора, который явно хотел задушить меня собственными руками. — Магический пирог? Как необычно! — воскликнул декан факультета целителей, чтобы разрядить обстановку. — Пустая трата магии, — процедил Уильям Дорсет, — такое могло прийти в голову только дураку! Опять он меня оскорбил! Я уже открыла рот, чтобы бросить какую-нибудь колкость в ответ на слова ректора, но в этот момент заговорил Генри Мортимер. — Стоило ожидать подобного, допуская до экзамена всех подряд, — заметил он. Сказано это было спокойно, но я сразу поняла, что декан артефакторов бросил камень в огород ректора. Ведь именно Уильям Дорсет решил открыть двери Академии для магов из всех слоёв общества. — Одна чудачка не повод отнимать шанс у талантливых людей, — ответил ректор. — Я не чудачка! — Тут же влезла я. — И талант у меня есть. Мне лишь нужен шанс! — Почему бы не дать ей попробовать свои силы? — усмехнулся декан с бакенбардами. Я не запомнила, каким факультетом он руководил. Я ожидала, что Уильям Дорсет начнёт с ним спорить, но этого не произошло. Ректор посмотрел на меня, и на его лице появилась хищная ухмылка. — Что ж, дерзить вы умеете, — сказал он, обращаясь ко мне, — посмотрим, как справитесь с монстром. — Что⁈ — воскликнула я. Ректор же пошутил, да? Мне не могут дать такое задание! Однако на лице Уильяма Дорсета не было ни намёка не улыбку. — Но я же пекарь! — возмутилась я. — Это мы уже поняли, — сухо заметил Уильям Дорсет и добавил, — всё очень просто: либо вы выполняете задание, либо забираете своё хлебобулочное изделие и возвращаетесь домой. И это весь мой выбор⁈ А варианта, где мне не приходиться драться с монстром, чтобы поступить в Академию, в его картине мира не существовало? Или он просто мстил мне за дерзость? — Это рискованно, — заметил декан целителей, — девушка может пострадать. На лице Уильяма Дорсета явно читалось «невелика потеря». — Так что? — спросил он, — готовы выполнить задание или кроме наглости вам предложить нечего? Умом я понимала, что должна отступить. Мне очень хотелось узнать тайну своего рождения, но умирать ради этого было бы глупо. Но нападки ректора достаточно распалили меня, чтобы перестать прислушиваться к доводам рассудка. — Я согласна, — с вызовом заявила я и уточнила, — только мне нужно немного времени на подготовку. Услышав мои слова, Уильям Дорсет ухмыльнулся. — Пожалуйста, готовьтесь сколько влезет, — насмешливо ответил он, — можете даже пойти домой и вернуться через год, когда научитесь нормально колдовать. А лучше вообще не возвращайтесь, — добавил он. — Не дождётесь, — проворчала я, исподлобья глядя на ректора, — я одолею вашего монстра и поступлю в Академию. Судя по лицу Уильяма Дорсета, он не верил в мой успех. Это ещё сильнее разжигало во мне желание доказать, что он ошибался и напрасно меня недооценивал. — Что ж, буду ждать вас с ключом, — спокойно сказал ректор. — Ключ? — переспросила я, не понимая, о чём шла речь. — Да, это и есть ваше задание — забрать ключ, который охраняет монстр и принести нам, — объяснил он, — а вы что думали? — Что вам нужна голова чудовища, — быстро ответила я. Уильям Дорсет закатил глаза. — Для пекаря вы слишком кровожадны, — заметил он. Я хмыкнула. — И это говорит человек, отправляющий безоружную девушку в лапы монстра, — парировала я. — Вы не девушка, вы претендент на место в Академии, — уточнил Уильям Дорсет. Услышав его слова, я чуть не задохнулась от возмущения. Сначала назвал меня глупой, а теперь утверждает, что я какое-то бесполое существо⁈ Вот же мерзкий тип! — Что⁈ Я самая настоящая девушка и могу это доказать! — выпалила я и, лишь увидев недоумение на лицах деканов, поняла, как двусмысленно прозвучали мои слова, — в смысле, неужели не понятно, кто я? — Пока я вижу перед собой чудачку в фартуке, которая напрасно тратит время уважаемых людей, — сухо сказал Уильям Дорсет, — а ваша половая принадлежность значения не имеет. — Ещё как имеет! — возразила я. Этот вредный ректор уже дважды задел мою женскую гордость. У меня руки чесались ему отомстить. Правда, пока я не знала как. Идея влюбить его в себя и отвергнуть звучала глупо. Вряд ли человек статуса Уильяма Дорсета вообще обратит на меня внимание. Для него такие девушки, как я значили не больше, чем предметы мебели. И это бесило ещё сильнее. Я смотрела на красивое лицо ректора и чувствовала, как душу переполняет злость. — Вы пожалеете о своих словах! — пригрозила я, в конце концов. Ожидаемо Уильям Дорсет только скривился. — Я уже жалею, что решил дать вам шанс, — холодно сообщил он, скрестив руки на груди. Последнее слово должно было остаться за мной, поэтому я процедила: — Я справлюсь с монстром и принесу вам этот дурацкий ключ! — Буду ждать с нетерпением, — сказал ректор и одарил меня издевательской ухмылкой. Я сжала кулаки и скрипнула зубами от злости. — Вот и хорошо! — воскликнула я и почти бегом бросилась к магическому куполу. Какой бы монстр ни поджидал меня там, ему точно не поздоровится! Из-за Уильяма Дорсета я была так зла, что, кажется, могла испепелять взглядом. Поэтому забыв об осторожности, я нырнула в магический купол. Не знаю, почему, но я ожидала, что сразу же окажусь в клетке с кровожадным чудовищем, однако этого не произошло. Пройдя сквозь магическую завесу, я попала в небольшое помещение, на стенах которого было развешано оружие и другие предметы, назначения которых я не знала. Никакого монстра рядом не было. Если только он не обладал способностью становиться невидимым. Когда противный ректор перестал мозолить мне глаза, эмоции внутри начали стихать. Я поняла, что по собственной глупости попала в переделку, но отступать было поздно. Я задумчиво взглянула на предметы на стенах, и в голове сам собой возник вопрос: что мне со всем этим делать? В нашей городской школе даже мальчиков не обучали обращению с оружием. Те, кому это было необходимо либо перенимали навыки от своих отцов и дедов, либо шли в ученики к отставным офицерам королевской армии. Что уж говорить про девочек! Я умела вязать, вышивать, неплохо играла на фортепиано и танцевала, но никогда не держала оружия в руках. Я прикусила губу и вспомнила про корзинку, которая до сих пор висела на сгибе локтя. Раз у меня есть пекарский талант, значит, нужно им воспользоваться. — Жаль, что здесь нет печи, — со вздохом протянула я. Услышав мои слова, комната мгновенно трансформировалась. Вместо оружия на стенах появились венчики, лопатки, сито и другие кулинарные инструменты. Рядом со мной возник длинный стол, а в углу — печь. — Невероятно! — восхищённо прошептала я. Теперь у меня появился шанс! Я выставила на стол ингредиенты из корзинки. Продуктов было немного, так что приготовить что-то сложное я не смогу. Вдобавок я забыла взять с собой яйца. Что же делать? Задумавшись, я долго смотрела на ингредиенты на столе, словно они могли дать мне подсказку. Так, мука, сахар и соль. Ещё есть вода, порошок ванили, растительное масло, средство для пышности теста и баночка джема из красной смородины. Мой взгляд задержался на ней. Джем ведь получился достаточно густым? Точно! Почему бы не приготовить рогалики⁈ Тогда в каждый можно добавить разную магию, и у меня будет целая тарелка печенья на все случаи жизни. Я довольно потёрла руки и сразу же начала готовить. Под столом лежало множество посуды. Я взяла глубокую миску и соединила в ней воду, растительное масло, сахар и соль, а затем добавила ваниль, которая тут же наполнила помещение сладким и немного пряным ароматом. Потом сняла со стены венчик и привычным движением довела сахар до полного растворения. Теперь пришла очередь сита. Я осторожно просеяла муку в миску, не забыв добавить порошок для пышности. Отложив посторонние предметы, я руками замесила тесто. Это был один из моих любимых моментов в работе пекаря. Сейчас руки, а не глаза стали главным органом чувств. Для меня тесто было живым, оно говорило со мной, подсказывая, нужно ли добавить больше муки или воды, правильно ли я соединила ингредиенты или где-то допустила ошибку. Разминая в руках мягкую, податливую массу, я чувствовала себя настоящим творцом. Но слишком сильно увлекаться было нельзя, поэтому я оставила тесто в покое и, взяв нож, разрезала его на три равные части. Посыпав стол мукой, я с помощью скалки превратила первый шарик в тонкий круг. Затем ножом разделила его на чётное количество секторов. Теперь нужно было выложить на каждый немного ярко-красного джема и скатать от края к центру, формируя рогалики. Я готовила такое печенье довольно часто, поэтому сложностей не возникло, но в этот раз пришлось замедлиться, чтобы успеть наполнить магией каждый рогалик. Я не знала, какие чары понадобятся мне для выполнения экзаменационного задания, поэтому использовала почти все известные мне заклинания. Когда всё было готово, я бросила в очаг магическую искру, аккуратно выложила рогалики на противни и поставила в печь. Оставалось только ждать и надеяться, что талант выручит меня и на этот раз.