Глава 5

Прикрыв дверь, я стала быстро распихивать вещи по чемоданам. Большая часть была уже собрана, остались мелочи. Пока я бегала по комнате, хватая то одно, то другое, в голове навязчиво всплывал образ Уильяма Дорсета. Надо же, он решил лично отвезти меня в Академию! Несмотря на скверный характер ректора, мне было приятно его внимание. Вряд ли он заезжал за другими девушками, уверена, я была единственной. Эта мысль заставила мои щёки вспыхнуть, а сердце забиться чаще. Нет-нет! Нельзя поддаваться эмоциям! И вообще, я же собиралась игнорировать Уильяма Дорсета, а сама тут размечталась! Захлопнув крышки двух стареньких чемоданов, с которыми бабушка и дедушка когда-то ездили в свадебное путешествие, я произнесла заклинание. Раздался щелчок, и замки закрылись. Отлично! Набросив на плечи дорожную накидку, я взяла чемоданы за ручки и стала спускаться на первый этаж. Из кухни по-прежнему доносилось воркование бабушки. — Кушайте-кушайте! Такому статному мужчине нужно хорошо питаться! Я подавила смешок и, поставив чемоданы у входной двери, заглянула на кухню. Там Уильям Дорсет безуспешно пытался отбиться от порции печёных яблок, которые предлагала ему бабушка. Увидев меня, ректор тут же засобирался уходить. — О, вот и Флоренс! — воскликнула бабушка. Я прошла на кухню и крепко её обняла. — Не забудь написать нам, когда доберёшься до Академии! — попросила она, — и вообще, пиши почаще! — Конечно! — пообещала я. Дедушка тоже поднялся мне навстречу. — И не тушуйся там! Ты не хуже всех этих аристократов! — напутствовало он. Я засмеялась и крепко обняла дедушку. Впервые мне предстояло надолго покинуть родной дом и семью, и я уже сейчас ощущала тоску и боль от разлуки. — Приглядите за нашей Флоренс, — попросила бабушка, обращаясь к Уильяму Дорсету. — Разумеется, — сказал он. Мы вышли в прихожую. Уильям Дорсет окинул взглядом мои чемоданы. — Это все твои вещи? — удивился он. — Да, — ответила я, — или вы думали, что я возьму с собой печь и несколько мешков муки? Ректор проигнорировал мою шутку, молча взял чемоданы и открыл дверь. Я последовала за ним и застыла на пороге, увидев, что около нашего забора собрался чуть ли не весь город! — А вы популярны, — заметил Уильям Дорсет. — Я тут ни при чём. Все пришли посмотреть на вас, — объяснила я. Ректор пожал плечами и передал чемоданы своему лакею. При появлении Уильяма Дорсета местные девушки сразу оживились и всячески пытались привлечь его внимание. Ректор снова бросил на меня взгляд, кричавший: «давай быстрее!». Я обняла бабушку и дедушку, ещё раз пообещав писать им каждую неделю, а затем развернулась и пошла навстречу Уильяму Дорсету. В этот момент мне показалось, словно жизнь разделилась надвое: покидая родной дом, я оставляла и своё прошлое, а, садясь в карету к ректору Академии, устремлялась в неизведанное будущее. Когда кучер дал сигнал лошадям, и они тронулись в путь, Уильям Дорсет тяжело вздохнул. — После завтрака у твоей бабушки я ещё лет сто не захочу есть, — сказал он. Я засмеялась. — Мне кажется, все бабушки такие. Или ваша не пытается всё время вас накормить? — Вопрос был вроде бы невинным, но ректор помрачнел. — У меня только отец, — ответил он. Его слова меня удивили. То есть, я знала, что герцог Дорсет не был женат, но у его сына должна же быть мать, да и бабушки с дедушками тоже. Меня распирало любопытство, но расспрашивать ректора о его семье я не осмелилась. — Мне жаль, — проговорила я. — Не стоит, — отрезал Уильям Дорсет, — мне вполне хватает отца. — А у меня только бабушка и дедушка, — решила поделиться я, — и мне тоже этого достаточно для счастья. Моё признание заставило ректора улыбнуться. Но лишь на миг, затем он снова стал серьёзным. — Ты, кажется, хотела знать всё об устройстве Академии, правилах и прочем? — спросил Уильям Дорсет. Я кивнула, радуясь, что сейчас получу ответы на все свои вопросы. Ректор хитро улыбнулся, а затем вытащил из-под сиденья толстенную кипу бумаг и сунул мне её в руки. — Тогда скорее читай! Я с ужасом посмотрела на листы, исписанные мелким почерком. Да я за сто лет не прочитаю всё это! — Но… — попыталась возразить я. — Не благодари! — издевательски улыбнулся Уильям Дорсет. Да я и не собиралась! — А может, вы объясните мне всё на словах? — с надеждой спросила я. — И лишить тебя удовольствия самой прочитать весь этот захватывающий многотомник? Я не настолько жесток! — Ректор ухмыльнулся, а затем демонстративно уставился в окно. Мне хотелось сказать ему какую-нибудь гадость, но вряд ли это помогло бы. Пришлось погрузиться в чтение, тем более путь до Академии был не близким. Всё, что относилось к истории основания Королевской Академии Магии, я сразу пропустила. Нет, это очень интересно, но сейчас у меня не было времени погружаться в дела давно минувших дней. Настоящее было куда важнее, тем более что совсем скоро мне предстояло переступить порог Академии и столкнуться со множеством трудностей. Отложив часть бумаг в сторону, я сосредоточилась на разделе с правилами поведения, которые оказались довольно строгими. Например, студентам младших курсов не разрешалось использовать свой дар вне учебных занятий. Также, запрещалось покидать Академию без письменного согласия декана факультета или ректора. Что ж, справедливо. Огромный раздел правил был посвящён тонкостям обращений между аристократами разных рангов. Кто кому должен кланяться, делать реверансы и тому подобное. У меня глаза на лоб полезли от этих подробностей. Интересно, а что будет, если я неправильно поприветствую знатную особу? Неужели меня накажут⁈ Я покосилась на Уильяма Дорсета, но он по-прежнему отрешённо глядел в окно. Спросить или нет? — Мистер Дорсет? — осторожно позвала я. Он обернулся и вопросительно на меня посмотрел. — Насчёт этих правил, — нерешительно начала я. Ректор бросил взгляд на бумаги в моих руках. — А, забудь, — отмахнулся он, а затем забрал листы с разделом про обращения к аристократам и сунул их обратно под сиденье. Я была растеряна. Сам же заставил меня читать правила, а теперь говорит забыть! Заметив моё удивление, Уильям Дорсет вздохнул и пояснил: — Я хочу сделать Академию более современной и демократичной. И собираюсь уровнять студентов на то время, пока они проходят обучение. Теперь всех будут оценивать по таланту и трудолюбию, а не по происхождению и толщине кошелька. — Смело! — воскликнула я, не скрывая восхищения. Уильям Дорсет усмехнулся. — Рад, что ты оценила, — сказал он. Но несмотря на сарказм, мне показалось, что ректору была приятна моя похвала. — А вы не боитесь, что аристократам из попечительского совета ваше решение не понравится? — спросила я. Уильям Дорсет пожал плечами. — Пусть попробуют бросить мне вызов, — спокойно сказал он. Мне очень нравились его храбрость и решительность. Думаю, вряд ли нашёлся бы ещё один человек, который в первый год работы осмелился бросить вызов многовековым устоям. И самое главное, никакой личной выгоды от своего решения Уильям Дорсет не получал. Несмотря на его скверный характер, получалось, что ректор старался ради простых людей вроде меня. Я не смогла сдержать улыбки. Уильям Дорсет это заметил. — Не знаю, о чём ты там размечталась, но явно не о правилах поведения в Академии. Советую хорошенько запомнить все пункты. Потому что незнание закона не освобождает от ответственности. — С этими словами ректор ткнул пальцем в пункт, запрещавший свидания и другие близкие отношения в стенах Академии. — На что это вы намекаете⁈ — возмутилась я. — Просто предупреждаю, — ответил Уильям Дорсет, пряча улыбку. — Не стоит! Я не такая! Не нужны мне эти ваши отношения! — воскликнула я. — А я тебе пока ничего и не предлагал, — с усмешкой парировал он. — Пока? — уточнила я, стараясь казаться равнодушной. На что ректор неопределённо пожал плечами, заставив моё сердце пропустить удар. Он же сейчас просто пошутил, да? Я понимала, что Уильям Дорсет не мог говорить серьёзно, но его внимание ко мне и то, что сейчас он находился на расстоянии всего в несколько сантиметров, заставляли верить в невозможное. — Опять размечталась? — спросил Уильям Дорсет и, наклонившись ко мне, легонько стукнул пальцами по моему лбу, — читай давай! Хватит витать в облаках! Я кивнула и уставилась в бумаги невидящим взглядом, чувствуя, как место, которого коснулся ректор, начало гореть, а в груди разлилось приятное тепло. Что же со мной происходит? Думай об учёбе! Думай об учёбе! — повторяла я себе, пытаясь не отвлекаться на Уильяма Дорсета, который по-прежнему сидел слишком близко. Жаль, что ректором не назначили какого-нибудь старика, тогда сейчас моё сердце было бы спокойно. Я украдкой покосилась на Уильяма Дорсета. Интересно, чувствовал ли он симпатию ко мне? Сомневаюсь. Ректор не был обделён женским вниманием, и вряд ли я была для него чем-то особенным. И всё же… Я заставила себя снова вернуться к чтению правил. Разумеется, запомнить всё с первого раза у меня в любом случае бы не получилось, но я постаралась выделить главное. Один из пунктов сразу привлёк моё внимание. Оказалось, что в архиве Академии хранились личные дела студентов начиная со дня её основания. То есть, даже спустя сотни лет информацию не уничтожали. У меня загорелись глаза. Раз моя мама училась в Академии, значит, в архиве до сих пор хранилось её личное дело! Конечно, у меня не было сведений о том, в каком году она поступила и когда закончила, но, вероятнее всего, моя мама родила меня почти сразу после выпуска из Академии. Именно поэтому я и была завёрнута в одеяльце с эмблемой. А раз мама закончила Академию в год моего рождения, значит, нужно было отнять от этой даты ещё четыре и получить год, когда она поступила. Всё просто. Конечно, я могла ошибиться в расчётах. В жизни порой происходят удивительные вещи. Но стоило начать поиски именно с личных дел девушек, поступивших в тот год, а уже потом при необходимости изучить тех, кто был старше или младше. — Да, так и сделаю, — пробубнила я себе под нос, увлечённая расследованием. — Что ты там бормочешь? — спросил Уильям Дорсет. Я вздрогнула и зачем-то прикрыла листы с правилами руками. Хотя в бумагах, которые дал мне ректор, не было ничего секретного. — Просто мысли вслух, — быстро проговорила я, чувствуя, как щёки начинают краснеть, словно я была воришкой, застигнутым врасплох. Уильям Дорсет пристально на меня посмотрел. Казалось, его взгляд мог проникнуть в самые потаённые уголки моей души и выведать все сокровенные тайны. Я съёжилась, боясь, что ректор начнёт меня расспрашивать, но он снова повернулся к окну. — Заканчивай, мы приехали, — объявил ректор. Как? Уже⁈ Вслед за Уильямом Дорсетом я высунулась в окно и увидела огромный замок, сверкавший шпилями на солнце. — Ого! — вырвалось у меня. — Да, впечатляет, — сухо согласился Уильям Дорсет. Казалось, он не испытывал никакого восторга перед местом, где ему предстояло работать. Я же была поражена размерами замка и его величием. Сложенный из белого камня, он напоминал огромный айсберг, а множество окон отражали солнечные лучи, словно поверхность льда. Карета ректора свернула на главную аллею, по обеим сторонам которой росли столетние липы, и быстро подъехала к парадному крыльцу с резными дубовыми воротами и каменными скульптурами рыцарей. Из здания Академии навстречу ректору высыпал персонал и прислуга. Я занервничала. Сейчас все увидят, что я ехала вместе с Уильямом Дорсетом! — Может, мне лучше выйти здесь? — пролепетала я. — Сиди спокойно, — сказал он, — раз уж я решил отвезти тебя в Академию, то не собираюсь высаживать на полпути. Я хотела поспорить с ним, но была слишком взволнована для этого и просто кивнула. Карета плавно затормозила. Затем лакей открыл перед ректором дверцу. Уильям Дорсет ловко соскочил с подножки и протянул руку мне, чтобы помочь выйти. Моё сердце затрепетало. Когда наши ладони соприкоснулись, по телу словно пробежала искра. Его руки казались такими сильными, но он очень бережно взял мою ладонь в свою, словно мы собирались танцевать. От этого у меня начала кружиться голова. Я неловко спрыгнула со ступеньки и почти упала в объятия ректора. — Осторожнее! — попросил он, придержав меня за талию. Когда глаза Уильяма Дорсета оказались напротив моих, мне почудилось, что я падаю. Дыхание перехватило, и я крепче сжала его руку. Но это длилось всего пару мгновений. Затем ректор сам отстранился, отпустив мою ладонь, и отдал распоряжение своему лакею: — Отнеси вещи мисс Уайт в её комнату. Тот кивнул и взял мои чемоданы. А Уильям Дорсет повернулся ко мне спиной, собираясь уходить. Но я не могла отпустить его просто так. — Подождите! — воскликнула я. — Да? — отозвался он. Я и сама не знала, что собиралась сказать или сделать. Мне лишь хотелось задержать его ещё на пару мгновений. — А вы всем девушкам так помогаете или только мне? — всё-таки спросила я. Уильям Дорсет развернулся и подошёл вплотную ко мне, а затем подался вперёд, заставив сердце пуститься вскачь. Он наклонился к моему уху и прошептал, щекоча своим тёплым дыханием мою кожу: — Нет, только тебе, — сказал он низким, бархатным баритоном, — но я уже говорил: для меня ты не девушка, а студент. Уверена, разочарование, которое я испытала, услышав слова ректора, отразилось и на моём лице. Уильям Дорсет выпрямился и усмехнулся. — До встречи на занятиях, студент! — Он махнул мне рукой и стал подниматься по ступеням ко входу в Академию, где его уже ждали многочисленные подчинённые, а я так и замерла у подножия лестницы, потирая горящее ухо. Этот Уильям Дорсет! Терпеть его не могу! Вслед за лакеем я зашла в здание Академии. Внутри оно было таким же величественным и шикарным, как и снаружи. Мрамор, лепнина, зеркала в золотых рамах, гобелены, картины известных художников — аристократы явно не жалели денег на обустройство Академии. Разглядывая обстановку, я почувствовала себе не в своей тарелке. Возникло ощущение, словно я по ошибке попала на королевский бал и, как только меня кто-нибудь заметит — сразу выставит вон. Поэтому я шла за лакеем, вжав голову в плечи, и старалась не встречаться взглядом с проходящими мимо студентами. Они, в свою очередь, сразу обращали на меня внимание. Одни гордо задирали подбородок и отворачивались, другие принимались обсуждать мой внешний вид, даже не попытавшись понизить голос для приличия. — Смотри, ещё одна нищенка! — раздалось сзади. — Интересно, на какой помойке их находит ректор? — Усмехнулись сбоку. — Эй, у этой даже слуга есть! — воскликнули совсем рядом, — наверное, она королева убогих! Со всех сторон раздавался издевательский смех, от которого стало тяжело на душе. Я догадывалась, что аристократы не обрадуются появлению студентов из небогатых семей, но не думала, что их неприязнь окажется настолько сильной. Неужели надо мной будут насмехаться каждый день? От подобных мыслей стало совсем паршиво, но, к счастью, лакей свернул в пустой коридор и я почувствовала себя в безопасности. — Этот этаж выделен специально для студентов, поступивших по гранту, — неожиданно сообщил он, заставив меня вздрогнуть. — А, понятно, — проговорила я, заметив, что обстановка здесь была гораздо скромнее, чем на других этажах. Но это и к лучшему. Дойдя почти до конца коридора, лакей поставил мои вещи перед дверью. — Вот ваша комната, мисс, — сказал он, а затем улыбнулся и добавил, — и не слушайте всяких знатных болтунов! Раз сумели поступить сюда, значит, вы настоящий боец и ещё всем здесь покажете! Слова лакея наполнили моё сердце тёплом. Я тоже улыбнулась. — Большое спасибо! — искренне поблагодарила я. Лакей кивнул и отправился обратно к ректору. Я на всякий случай постучала в дверь, а, услышав разрешение войти, приоткрыла её. На кровати у стены сидела девушка с тугими рыжими кудряшками, которую я встретила недавно на экзамене. Увидев меня, она приветливо помахала. — Проходи, не стесняйся! Я занесла чемоданы внутрь и осмотрелась. Комнатка, в которой мне предстояло жить, была маленькой, но уютной. У противоположных стен стояли две кровати, рядом с окном расположился письменный стол, в углу высилась этажерка для книг, а у двери — большой платяной шкаф. — Ты ведь не против, что я заняла кровать у левой стены? — спросила девушка. Когда она двигала головой, её кудряшки смешно подпрыгивали, — кстати, меня зовут Меган. — Очень приятно, а я — Флоренс, — ответила я, — и нет, я не против. — Вот и отлично! — воскликнула Меган, — а ты на каком факультете будешь учиться? — тут же спросила она, не дав мне возможность толком осмотреться, — наверное, ты выбрала целителей, да? Не знаю, почему Меган так решила, но её слова вызвали у меня усмешку. — Что такое? — уточнила она с обидой в голосе. Я спохватилась и начала объяснять: — Не думай, я смеялась не над тобой, а над своим положением. — А что не так? — тут же спросила Меган. — Просто я буду учиться на факультете боевиков, — сообщила я. От удивления у Меган чуть глаза не выкатились из орбит. — Но ты же девушка! — воскликнула она. Я пожала плечами. Вроде бы этот факт был очевиден. Хотя и не для всех. Я сразу вспомнила про Уильяма Дорсета с его «студентом». — Но девушки не могут обучаться на факультете боевиков, — уверенно заявила Меган. — Почему? — удивилась я. — Девушек туда не берут! — отрезала она, — это исключено. Вот так новость! Выходит, я стану первой девушкой-боевиком в Академии? Такая перспектива не внушала мне оптимизма. — Ты что-то перепутала, — продолжала настаивать на своём Меган. Я покачала головой. — Ректор лично взял меня к себе, так что я не ошиблась. — Вот как, — протянула Меган. Интонация, с которой она это сказала, а также её взгляд мне совершенно не понравились. Похоже, проблем стоило ждать не только от аристократов. Мне не хотелось показаться невежливой, поэтому я задала встречный вопрос: — А ты на каком факультете будешь учиться? Неожиданно Меган засмеялась, чем застала меня врасплох. Что за странная реакция? — Я поняла, почему ты пошла к боевикам, — сказала она, — всё из-за Уильяма Дорсета, верно? — не дав мне ответить, Меган продолжила, — многие девушки решили поступить в Академию только из-за возможности оказаться ближе к ректору. А удалось лишь тебе. Мне послышалось или в её голосе мелькнула зависть? В любом случае Меган ошибалась на мой счёт. — Уильям Дорсет меня совершенно не интересует, — твёрдо заявила я, — и в Академию я пришла, чтобы учиться. Меган усмехнулась. — Ну-ну. — По выражению её лица было понятно, что она мне не поверила, и это сильно меня разозлило. Почему в последнее время вся моя жизнь вертится вокруг Уильяма Дорсета⁈ Безумие какое-то! Ссориться с соседкой по комнате мне не хотелось, поэтому я пожала плечами и принялась разбирать вещи. Их было немного, так что я быстро управилась и стала думать, чем бы себя занять, когда услышала мелодичный перезвон. Что это? — Время обеда, — ответила Меган, словно прочитав мои мысли. — Понятно, я как раз проголодалась, — сказала я и добавила, — пойдём вместе? — Конечно! — согласилась Меган, и мы друг за другом вышли из комнаты. В отличие от меня, соседка уверенно шла по коридорам, будто бы не первый год училась в Академии. Удивительно. Хотя, если бы не Меган, я добралась бы до столовой только к вечеру. А так уже через десять минут мы стояли перед распахнутыми дверями в огромный зал. Переступив порог, я осмотрелась. Ещё никогда мне не приходилось бывать в таком просторном помещении. По всему периметру стояли длинные деревянные столы, рядом с каждым были скамьи. В противоположной стороне от входа расположился большой камин, в котором потрескивали поленья. Потолок украшали гербы аристократических семей, вписавших своё имя в историю Академии. — Вы новенькие? — Громкий голос отвлёк меня от созерцания. Рядом с нами оказалась женщина средних лет в униформе с эмблемой Академии. — Да, — хором ответили мы. — Ещё не все студенты приехали, поэтому сегодня вы можете сесть на любое свободное место, а уже завтра будете есть за столом своего факультета, — объяснила женщина. — Спасибо! — поблагодарила я, а Меган тем временем уже направилась вглубь зала. Я поспешила за ней. — Может, сядем с другими новенькими? — предложила я. Меган проигнорировала мои слова и села во главу стола, который был ближе всего к преподавательскому. Я колебалась. Аристократы и так не обрадовались нашему появлению, не стоило лишний раз их провоцировать, занимая самые лучшие места. — Думаю, нам всё-таки нужно сесть за другой стол, — сказала я. — Верно! — Раздалось прямо у меня над ухом. — Нищие должны сидеть у выхода! Я обернулась и увидела перед собой трёх недружелюбно настроенных аристократок. — Не знаю, из какой дыры вы приехали, но ваш вид отбил у меня весь аппетит, — пожаловалась одна из девушек. — То, что в Академию пустили всякий сброд, не означает, что теперь мы равны, — сказала другая. — Нам разрешили сесть за любой стол, — настаивала Меган, прячась за моей спиной. — Эта замарашка смеет спорить с нами⁈ — возмутилась третья аристократка. Ситуация накалялась. Мне не хотелось в первый же учебный день устраивать скандал. Нужно было как-то сгладить конфликт. Я растянула губы в вежливой улыбке. — Мы не хотели никого обижать, — спокойно объяснила я, — просто мы новенькие и ещё не знаем всех правил, — сказав это, я наклонилась к Меган, — давай пересядем за другой стол. — Нет, пусть они уходят! — прошипела она. Естественно, её слова долетели до ушей аристократок. — Что ты сказала⁈ — взвилась темноволосая девушка с яркими синими глазами. — Это наша территория! Так что уйти придётся вам! — поддержала её аристократка с кучей золотых украшений. Я не понимала, зачем Меган подливает масло в огонь. За нашей ссорой и так наблюдала почти вся столовая. Такими темпами мы наживём себе врагов в первый же день! К счастью, в следующий миг в зале появилась прислуга с подносами, заполненными блюдами с едой и стаканами с напитками. Отлично, теперь можно было смыться под шумок. — Хорошо, мы уже уходим, — примирительно сказала я. — Правильно! Проваливайте туда, откуда пришли, — процедила аристократка со сложной причёской на голове. Кажется, пронесло, подумала я, когда краем глаза заметила какое-то движение. Обернувшись, я увидела, что Меган схватила с подноса стакан с водой и явно намеревалась плеснуть ей в лицо одной из аристократок. Я среагировала мгновенно и тоже вцепилась рукой в стакан, пытаясь его отобрать. Завязалась борьба. — Что ты делаешь? Отпусти! — потребовала я. Если Меган сейчас обольёт аристократку, нас здесь точно сживут со свету. — Отстань! — прошипела она, а затем выражение её лица изменилось и Меган резко отпустила стакан. Из-за этого моя рука по инерции дёрнулась назад, и вода выплеснулась мне за спину. По столовой разнёсся вздох ужаса, а затем стало очень тихо. Я с опаской развернулась и побледнела. Вода из стакана медленно стекала по красивому лицу Уильяма Дорсета. Только не это! С ледяным спокойствием ректор достал носовой платок и вытер лицо. — Что. Здесь. Происходит? — отчеканил он. От его гневного взгляда даже аристократки съёжились и растеряли свой боевой дух. — Это не я! Она во всём виновата! — завопила Меган, указывая пальцем на меня. — Да-да, это она всё устроила, — наперебой затараторили аристократки. Уильям Дорсет перевёл взгляд на меня. Сначала я хотела оправдаться, но потом поняла, что это бесполезно. Четверо против одной, очевидно, кому поверит ректор. — Простите, я виновата, — тихо сказала я. Уильям Дорсет никак не отреагировал на мои извинения. Он обвёл столовую строгим взглядом и громко сказал: — Учёба в Академии предполагает соблюдение дисциплины. Тот, кто не способен держать себя в руках, может уже сейчас собирать вещи и ехать домой, — ректор сделал паузу, а затем продолжил, — если подобное повториться, все участники будут наказаны! С этими словами он направился к преподавательскому столу. Мои щёки горели, словно две печки. Находиться в зале под пристальными взглядами нескольких десятков пар глаз было невыносимо, и я быстро зашагала прочь, сама, не зная, куда иду. Я чувствовала сильный стыд. Пусть зачинщицей ссоры была Меган, именно я в итоге облила ректора. Наверное, теперь он меня ненавидит! Почему-то эта мысль причиняла боль. Мне хотелось показывать Уильяму Дорсету только свои лучшие качества, а пока получалось наоборот. Нужно было обязательно извиниться перед ним! Но как? Одних слов будет недостаточно. Пока я мучилась от чувства вины и стыда, ноги сами привели меня на кухню. Я остановилась и осмотрелась. Какие хорошие печи! Кастрюли и сковородки совсем новые. И продукты для Академии наверняка покупают самые лучшие. В моей голове возникла идея, заставившая тревогу немного утихнуть. Почему бы не попробовать кулинарный вариант извинений?