Глава 36

Свадьба не стала финалом моей истории. Она стала ее новым началом.

Многие в городе, особенно из числа знати, ожидали, что я, став леди Элис, запрусь в замке. Буду вышивать, играть на лютне и изредка появляться на приемах, как красивая кукла рядом со своим могущественным мужем.

Как же они ошибались.

— Ты уверена, что хочешь пойти сегодня в пекарню? — спросил меня Элдрид спустя неделю после свадьбы. Мы завтракали в небольшой солнечной столовой с видом на город. — У тебя теперь… другие обязанности.

— Какие, например? — я отпила глоток травяного чая. — Выбирать цвет новых гобеленов?

— И это тоже, — он улыбнулся.

— Этим пусть занимается твоя сестра, у нее отменный вкус, — я встала из-за стола. — А у меня — сто пятьдесят заказанных бриошей, которые сами себя не испекут!

Я подошла к нему и поцеловала в щеку.

— Я заключила с тобой союз, мой лорд. А не продала себя в рабство. Условия нашего партнерства остаются в силе. Тридцать процентов прибыли — твои.

Он поймал мою руку.

— Я самый богатый человек в этих землях, Элис. Мне не нужны твои деньги.

— А мне нужна моя работа, — я посмотрела ему в глаза. — Она — часть меня. Та самая часть, в которую ты влюбился. Ты же не хочешь, чтобы я ее потеряла?

Он вздохнул, но в его глазах не было упрека. Только понимание.

— Нет, не хочу.

— Вот и отлично. Значит, я пошла работать.

И я пошла. Каждый день, как и раньше, я спускалась из замка в город, в свой «Сладкий уголок». Сначала это вызывало шок. Леди Остервика в простом фартуке, по локоть в муке? Немыслимо! Но люди привыкли. Они видели, что я не изменилась. Я по-прежнему улыбалась им, спрашивала, как дела у их детей, и следила, чтобы каждая булочка была идеальной.

Моя жизнь разделилась на две части, которые, как ни странно, прекрасно дополняли друг друга.

Утром и днем я была мэтр Элис. Я руководила своей разросшейся пекарней. Лукас стал настоящим мастером, и я доверила ему управление производством. Он был строгим, но справедливым начальником. Лина превратилась в обаятельную и расторопную хозяйку торгового зала, которая знала по имени каждого постоянного клиента. А Тим, мой сильный, но добрый Тим, стал заведовать всеми поставками и закупками. Я наняла еще нескольких ребят, и наша команда работала, как единый организм.

Мы не просто пекли. Мы создавали шедевры. Наша слава гремела далеко за пределами Остервика. Купцы, едущие по торговому тракту, специально делали крюк, чтобы заехать в наш город и купить «те самые булочки от леди Элис». Остервик, который раньше был просто серой точкой на карте, стал «сладкой столицей» всего региона.

— Ты сделала для экономики города больше, чем вся моя казна за десять лет, — сказал мне как-то Элдрид, изучая городские отчеты.

Именно это и стало моей второй ролью.

Вечером я становилась леди Элис. Я снимала фартук, надевала простое, но элегантное платье и поднималась в замок. Но я не сидела без дела. Кабинет Элдрида стал нашим общим рабочим пространством.

— Опять дороги, — ворчал он, склонившись над картой. — Мост через реку совсем прогнил. Ремонт будет стоить целое состояние.

— А зачем его ремонтировать? — спрашивала я, заглядывая ему через плечо. — Он же неудобный. К нему ведет узкая, кривая улица.

— Другого места нет.

— Есть, — я брала уголек и проводила новую линию на карте. — Вот. Если построить новый мост здесь, он выйдет прямо на торговую площадь. И купцам не придется тащиться через весь город. Путь станет короче и удобнее.

Он поднимал на меня удивленные глаза.

— Но… это же земли старого барона Фридриха. Он за них сдерет втридорога.

— А ты не покупай, — я улыбалась. — Ты предложи ему партнерство. Город строит мост, а он на своей земле открывает постоялый двор и склады. И платит в казну десять процентов от прибыли. Ему выгодно, и нам выгодно.

Он смотрел на меня, потом на карту.

— Ты ведьма, Элис, — говорил он с восхищением, целуя меня в губы. — Точно ведьма!

Я не была ведьмой. Я просто принесла в этот феодальный мир немного здравого смысла и основ экономики из двадцать первого века. Я стала его неофициальным советником. Мы вместе разрабатывали новые торговые законы, придумывали, как привлечь в город ремесленников, планировали строительство новых дорог. Я не лезла в военные дела или большую политику. Но во всем, что касалось жизни города, мой голос стал решающим.

И, конечно, была семья. Наша растущая, крепкая, такая любимая семья.

Тобиас расцвел. Он жил в замке, но каждый день после уроков прибегал в пекарню.

— Мама, смотри! — кричал он, показывая мне свежую ссадину. — Элдрид сегодня учил меня фехтовать! Я почти его победил!

— Почти? — усмехался Элдрид, входя следом. — Этот разбойник едва не отрубил мне ногу своим деревянным мечом.

Он обожал Тобиаса. И Тобиас, хоть и не называл его отцом, тянулся к нему со всей силой детской души. Они вместе ездили на охоту, читали книги, спорили о том, какой дракон был самым сильным в древних легендах. Тобиас обрел то, чего у него не было — сильное, надежное мужское плечо рядом.

Я же, в свою очередь, старалась, чтобы он не забывал о своих корнях.

— Прежде чем идти махать мечом, — говорила я, вручая ему фартук, — будь добр, помоги Лукасу просеять муку. Настоящий лорд должен уметь не только разрушать, но и созидать.

Он ворчал, но слушался. И я знала, что из него вырастет не просто воин, а мудрый и справедливый человек, который знает цену куску хлеба.

Наша семья росла не только в переносном смысле. Через год после свадьбы, весенним утром, когда под окнами замка цвели яблони, я родила маленькую, крикливую девочку с темными волосами и серыми глазами своего отца.

Мы назвали ее Анна.

Элдрид, который командовал армиями и не боялся смотреть в лицо смерти, боялся взять на руки этот крошечный, пищащий комочек.

— Я… я ее сломаю, — бормотал он, глядя на дочь с ужасом и благоговением.

— Не сломаешь, — смеялась я. — Давай, командир. Это твой самый важный новобранец.

Он взял ее на руки, и его суровое лицо преобразилось. На нем появилось такое выражение безграничной, уязвимой нежности, что я снова влюбилась в него, как в первый раз.

Я не стала затворницей. Я не потеряла себя. Наоборот. Я обрела еще больше.

Я смотрела, как подрастают мои дети. Как Лукас, ставший уже настоящим мастером, открывает свою первую собственную булочную на соседней улице, становясь моим первым и самым сильным конкурентом, и я была этим безмерно горда. Как Остервик из захолустного городка превращается в процветающий, оживленный центр.

Я сделала это. Я не просто выжила в чужом мире. Я изменила его. И он изменил меня. Я стала сильнее, мудрее и… счастливее. Я нашла все, о чем только могла мечтать: любовь, семью, дело, уважение.

Иногда, тихими вечерами, когда мы всей семьей сидели у камина, я вспоминала свою прошлую жизнь. Большой столичный город , пробки, суету, свою маленькую, уютную кофейню. И я понимала, что не променяла бы ни одного дня своей нынешней, полной забот и трудностей, но такой настоящей жизни на ту, прошлую.

Я нашла свой дом. Здесь. Между замком и пекарней. В объятиях любимого мужчины и в смехе своих детей. И это было самое сладкое счастье на свете!