Глава 19
Дориан буквально влетел в общую душевую. Его всегда бесило, что на десяток ее фаворитов эта комната была одна. Схватив парня, стоявшего там под струей теплой воды, летящей из отверстий в потолке, Дориан бесцеремонно вытолкнул его наружу и спешно ударил по выключателю воды.
− Дориан, ты ахерел!? — спросил у него пострадавший от его спешки товарищ, если, конечно, подобное обращение в таких условиях уместно.
− Отвали, − отмахнулся Дориан и быстро открыл свой ящик. Несмотря на внешнюю простоту, открывался он сенсором, считывающим отпечаток большого пальца на правой руке. Такая бессмысленная и бесполезная деликатность Зены просто бесила. Бритву он мог спрятать здесь так, чтобы никто не прикоснулся, а дверь закрыть не мог, потому что никакой двери тут нет.
Выхватив бритву, вернее ее подобие в виде хорошо заточенного лезвия перочинного ножа, закрепленного в деревянной длинной рукояти, он провел рукой по подбородку. Щетина уже была видна на глаз и сбривать ее совсем не хотелось. В ЗАПе ему тоже приходилось бриться по требованию устава, но на щетину часто никто не обращал внимание. После некоторых миссий Дориан и вовсе возвращался с настоящей пышной бородой и грозился ее не брить ровно до первой угрозы командира влепить ему выговор. Тупая была игра, но думать о ней было приятно, пока мозг не вспоминал о времени.
− Бля, вот кого ты из себя возомнил? — спросил у него все тот же парень, что так и не убрался. — Думаешь, что ты такой избранный? Шляешься непонятно где, позволяешь себе непонятно что…
− Так, ты, как тебя там? — шикнул Дориан. — Когда тебя Зена звала в последний раз? Молчишь? А меня она позовет через десять минут, так что это ты тут возомнил из себя… Свалил!
Показав кулак, он быстро зачерпнул немного жидкого мыла в выступающей из стены емкости и стал растирать его по лицу. Ни на что другое рассчитывать не приходилось.
− А ты меня ударь еще и тогда она тебя прикончит, − ответили ему, но совсем неуверенно.
− Я тебя так могу отпиздить, что ни одного следа не останется, и никто ничего не докажет. Камер у нас тут нет, − ответил Дориан и, не дожидаясь ответа, стал снимать мыльную пену ножом так спешно, словно порезаться идеально заточенным лезвием было невозможно.
Внимательный взгляд его не смущал, а вот нехватка сна давала о себе знать. В глазах почти плыло, а тут еще и этот завистник никак не мог угомониться.
− Когда-нибудь ты поскользнешься в ванной и перережешь себе глотку, − сказал ему парень и, наконец, ушел, а вот Дориан замер.
Рука у него даже дрогнула от простого понимания, что это могло быть легче всего: одно «неловкое» движение и никакой больше Зены, никакого ЗиПи3, а потом вспоминалась медицинская академия и его наставник.
− Кто из вас не любит жизнь − может сразу выйти вон, потому что ваши пациенты уже умерли. Вы не на той стороне. Что, нет нытиков и слабаков? Ясно, только трусы, не способные принять, что они слабаки!
− А причем тут жизнь? — спросил Дориан, будучи первокурсником. Он нашел в себе смелость встать и возразить: − Разве недостаточно ненависти к смерти?
− Нет! — без аргументов ответили ему.
Теперь он слышал в уставшей голове это самое «нет» и убирал лезвие от горла, замирал на миг и только потом вспоминал, зачем вообще сюда пришел.
«Я сбегу от этой гадины», − думал он, быстро сбривая остатки волос на лице, умываясь и закидывая бритву в открытый ящик, а следом за ней − маленький блок памяти, размером с фалангу пальца. Раз уж Зена дала ему маленький ящик для тайн − грех им не воспользоваться.
− Дориан Форд, пройдите в командный центр, − внезапно сообщил механический голос, тот же, что отдавал подобные приказы на космических кораблях и базах. Голос системы, от которого он никогда не перестанет вздрагивать. Один раз этот голос его тоже позвал в командный пункт, так что он оказался здесь и слушает его регулярно уже совсем в другом контексте.
«Чертова машина», − подумал Дориан, быстро шагая к открывающейся двери. Душ принять он не успел, да и не пытался. Все равно запахов Зена не воспринимала, а он уже потом отмоется и ляжет спать.
− Чтоб ты сдох, − говорили ему вслед очень тихо.
Дориан это слышал, но не обращал внимание. Куда больше его волновал тот факт, что брить Зена заставляла не только рожу, а сейчас было совсем не до этого, да и великих наград не хотелось.
Он дождался, когда дверь откроется до конца, расстегнул еще одну пуговицу на рубашке и быстро зашагал вперед, все в тот же зал, где правила Зена. Пройдя по границе света до самого центра, он развернулся к темноте и опустился на одно колено. Там, под покровом тьмы, она сидела или в кресле, или на кровати с закрытыми глазами и неизвестно: была ли она в этом своем теле или нет, всегда ли она его чувствует и контролирует. Проверять такие детали Дориан не смел, просто хорошо знал, что она неподвижна, пока провода в ее теле не горят.
− Я получила твой отчет, − сказала Зена, не выходя на свет. — Довольно любопытно. Иди ко мне, мой хороший.
Этот ласковый тон Дириану совсем не нравился. Поднимая голову, он видел, как загоралась над кроватью мерцающая лампа, как огни начинали бегать по ее телу. Она сидела на краю кровати и манила его пальчиком с довольной улыбкой.
Заставляя себя не сглатывать ком ужаса, Дориан поднялся и позволил усталости взять верх и тут же рухнул обратно, еще и уперся в пол руками, чтобы не упасть.
− Это что такое? — спросила Зена.
− Простите, госпожа, − отозвался Дориан, спешно поднимаясь. — Я просто не рассчитал свои силы, слишком хотел вам угодить. Мужчины должны совершать подвиги во имя любви.
Он быстро подходил к ней, опускался на колени у ее ног и склонял голову, чтобы совладать с собственным выражением лица.
− Во имя чего? — спросила Зена недовольно. — Любви? Чтобы доказать ее, ты должен быть всегда рядом и готов на все!
− Я и готов! — тут же воскликнул Дориан и поднял на нее глаза. — На все и даже больше…
− Только вид у тебя жалкий. Сколько ты спал за последние сутки? — спросила она, но не стала ждать ответа, просто выяснила это по данным камер. — Сорок минут?
− Я хотел успеть как можно больше, а учеными доказано, что короткий двадцатиминутный сон…
− Тоже вреден, − перебила его Зена и внезапно ударила по лицу, заставляя рухнуть на пол. — Чтобы это было последний раз, иначе разорву на части.
Она могла это сделать, причем буквально, и Дориан не сомневался, что именно так она и поступит, если он станет слишком много косячить.
− Спать, немедленно! — приказала Зена. — Потом ты получишь свое разрешение на подвиги, но…
Дориан только приподнялся, а она схватила его за подбородок, повернула лицом к себе, заглядывая в синие глаза своей страшной пронзительной синевой.
− Мне твои подвиги даром не нужны, если после них ты не способен меня удовлетворить. Ясно?
− Конечно, госпожа. Этого больше не повторится, − ответил Дориан и тут же был вознагражден чем-то вроде ласковой улыбки, от которой хотелось бежать, но он улыбнулся в ответ.
Он добился своего. Она его даже не стала отталкивать, просто отпустила и отмахнулась, позволяя уйти.
Душ, сон и дальше за работу. Самым сложным было не улыбаться победно, выбегая из командного центра госпожи Зены.