Глава 20

Карин кусала губы, смотря в чертов экран. Подземные ходы казались ей бесконечными. Руки уже дрожали. Горло пересохло. Хотелось пить, но воды не было.

Как они потерялись в вулкане − она и понять не могла. Им просто нужно было вернуться в тот тоннель, по которому они приехали, но вход в него был высоко.

− Давай просто выбурим себе подъем, − предложил Вильхар.

− И оставим крутой съезд? — возмутилась Карин. − Если мы хотим сюда вернуться − нельзя так делать. По пологому склону, даже тормозя, эта машина слетит в жерло. Надо что-то хитрее.

− Круговой подъем на эстакаду? — спросил весело Вильхар, рукой изображая вираж. — Заедем вот тут, − он указал на стену, — повернем, прокрутим в сторону с подъемом и вот − мы в тоннеле!

− Давай попробуем, − согласилась на свою голову Карин и даже глупо посмеялась, когда ее нынешний напарник пошел торжественно метить территорию перед отъездом.

Им обоим почему-то казалась смешной затея Вильхара поссать прямо в жерло вулкана.

− Ух, горячо! — смеялся мулат, а Карин даже не смущалась, тихо хихикая.

− Вот обидится он на тебя…

− И что? Что он может сделать мне? — с наигранным самомнением говорил Вильхар.

Им было весело, а теперь было уже не смешно. Они, судя по всему, попали не в тот ход.

− Что это за вулкан такой?! — возмущалась Карин. — Какого он весь в этих чертовых ходах?!

− Ну, парни говорили, что вся гора магмой истекает, а из вершины только дым валит, такой, что задохнуться можно, − тихо сказал Вильхар, а потом спросил: − Давай остановимся и успокоимся, все лучше, чем кататься туда-сюда, а я в бак поссу пока.

− Ты с ума сошел? Он для воды! — возмутилась Карин.

− Не сошел! — зло огрызнулся Вильхар. — Еще часов пять и ты будешь согласна на любую мало-мальски мокрую жижу!

Он остановил машину, отпустив рычаг, выдохнул и только потом посмотрел на Карин. Ее искусанные сухие губы и испуганный взгляд раздражали Вильхара, хотя совсем недавно он был готов поклясться, что она крутой товарищ, а не баба. Одно возражение развеяло эту мысль и напомнило о самых страшных днях в его жизни: первых днях в Пекле.

− Ты ж нихера не понимаешь, − рыкнул он на Карин и снова включил двигатель. Ругаться ему не хотелось, потому он резко дернул рычаг, включил бур и погнал вперед, не разбирая дороги.

− Что ты творишь!? — воскликнула Карин, схватив его за плечо. — Мы же можем так погибнуть.

− Отвали! — прорычал Вильхар, отталкивая ее от себя.

Он буквально видел перед собой Дональда, подающего ему руку в тот самый день, когда его капсула разбилась о камни недалеко от вулкана. Из нее Вильхара пришлось вытаскивать, а потом прятаться в пещере от песчаной бури. Тогда он еще не понимал, что такое Пекло, а Дональд и Шеф его берегли, даже не возмущались от того, что он пил больше, чем они оба вместе взятые.

− Буря будет долгой, а другой воды у нас нет, − просто напоминал ему Шеф. — Береги эту.

Когда вода закончилась, он, как и Карин, дергался от подобных решений прожженных местной жизнью Демонов.

− Хочешь жить − крутись и рискуй, иначе никак, − смеялся Дональд, хлопая его по плечу.

− Нос зажми и пей, − советовал Шеф без малейшей насмешки. — Это лучше, чем умереть от жажды.

Теперь его тошнило, как тогда, но жить хотелось так, что гнать бур вперед было не страшно. Даже тумблер скорости внезапно от легкого толчка переключился на ту самую недосягаемую позицию.

− Ты сошел с ума, − взвыла Карин, подскакивая на ноги и бросаясь к экрану. — Мы же не знаем, куда ехать и где находимся.

Она едва не плакала. Умирать ей не хотелось, пить мочу − тоже, а ничего, кроме темноты, она не могла увидеть. Бур протискивался вперед, в неизвестность, а она дрожала всем телом, боясь, что дорога закончится провалом в самое сердце этой горы.

− Знаем. Надо ехать вперед. Двигаться вперед. Бороться, мать твою! — рыкнул Вильхар и тут же дернул рычаг в сторону, потому что на радаре вдруг появился краешек незасвеченного пространства, будто сам вулкан над ними сжалился и позволил увидеть выход.

Карин отбросило от резкого рывка машины, и она тоже увидела на радаре свободу. Они уезжали от жерла вулкана, а значит там, впереди будет пустыня, а не этот безумный, страшный лабиринт извитых ходов.

Опускаясь на пол, она внезапно заплакала от усталости. Все это время она только и занималась, что двигалась вперед, пыталась кого-то спасать, на что-то надеялась, за что-то боролась, а теперь ощутила, что устала, иссякла, как вода в баке.

Танкобур вдруг вылетел куда-то, дрогнул. Под гусеницами затрещал песок, и она закрыла лицо руками, боясь разрыдаться в голос, боясь завыть от отчаянья и облегчения, боясь даже дышать от жажды и жары в душной машине.

Она не видела, как Вильхар дернул рычаг снова. Он отключил бур, остановил машину и нажал на кнопку насоса. Индикатор воды загорелся почти мгновенно. Это было даже странно, но в пустыне машина постоянно видела воду, чего не бывало с ней внутри вулкана.

Зажурчала вода в баке. Лязгнул люк и внутрь ворвался воздух − прохладный, по сравнению с тем, что был у них внутри.

− Выкуси! — заявил Вильхар, поднявшись на крышу.

Он рассмеялся, а Карин все же разрыдалась, завыла, кусая кулак, только бы не шуметь. Она училась с мужчинами, работала с мужчинами, и все они стыдились слабостей и ее стыдили за них.

− Ноешь, как баба! А, ну ты и есть баба. Так может, тебе не место в патруле, а? Распускать нюни лучше на гражданке! — говорили ей даже командиры.

Она хотела остаться, просто хотела быть хотя бы техником, если уж стать лидером космического патруля ей не под силу, а теперь ей хотелось просто забиться в угол и плакать. Выплакать всё за все годы, за всю свою жизнь, за эти пару часов между жизнью и смертью в темноте.

− Тише ты, уже все, − мягко сказал Вильхар, схватив ее за плечи.

Она даже не услышала, как он вернулся к ней.

− Ты молодец, но все уже закончилось. Мы все смогли. Слышишь.

Она на него посмотрела, кусая губы. Ей хотелось сказать, что она сейчас заткнется, заставит себя проглотить ком в горле, а еще страх и какую-то обиду, неизвестно откуда взявшуюся. Она все проглотит и снова будет бороться. Только вдруг она поняла, что никто не пытается ее заткнуть и пристыдить.

− Пекло ломает людей, − сказал Вильхар, глядя ей в глаза. — Оно ломает всех, так что плачь, если от этого станет легче, но знай, что ты молодец. Правда, настоящая молодец, а еще крутой товарищ, честно, крутой!

Он будто читал ее мысли, потому что и сам буквально рыдал после трех дней в пещере с завыванием песчаной бури. Тогда даже бродить было негде. Стена песка в виде самой смерти и крохотное убежище, в котором даже ноги не вытянуть. Он просто рыдал после этой бури, а Шеф точно так же держал его за плечи и говорил, что он молодец, протягивая флягу с водой − с настоящей водой, которую им привезли ребята. Демоны выехали к ним навстречу просто, чтобы привезти воды и помочь быстрей убраться отсюда. Тогда вторую машину развалила буря, разорвала, как тряпицу. Что она могла сделать с человеком − Вильхар даже не пытался представить. Наверно, то же самое, что вулкан.

− Ты держалась молодцом, но все уже позади, − сказал он, глядя Карин в глаза.

− Спасибо, − прошептала она и сама вцепилась в его плечо, чтобы уткнуться в него и заплакать вновь, но уже не таясь, почти с облегчением, отпуская себя, чтобы больше не быть натянутой до предела струной.

Вильхар ее только обнял одной рукой, даже дергаться за водой не стал, давая ей выплакаться. Воду они выпьют вместе торжественно. За победу и над врагом, и над вулканом.