Глава 46
Зена не лукавила, говоря Дориану о своем прошлом, именно так она о нем думала. Отводила главного и, возможно, теперь единственного любовника в пещеру, а потом уходила с началом тренировки. Ей было не особо интересно, как сделать из тупой горы мышц бойцов, куда сильнее ее интересовала женщина, спрятанная где-то здесь в песках, и ее защитники.
− Вам от меня не спрятаться, − бормотала Зена, возвращаясь домой.
Она спускалась вниз по лестнице в дом, вход в который был завален песком. Здесь было темно, но Зена и без света могла управлять этим домом.
Стоило ей зайти в зал, как большая панель почти на всю стену загорелась, показывая видео старого города. Дома стояли друг к другу очень близко. Их не разделяли заборы, только пару деревьев. Листва закрывала окна. Пели какие-то птицы.
Зена замерла перед экраном. Она все это знала. Помнила. Поглаживая ту самую коробку с горящими, бегающими туда-сюда огонечками, она смотрела на старую запись, где девочка лет семи бегала по зеленой траве.
− Я самая быстрая и самая смелая! — кричала она.
У нее были короткие рыжие волосы, которые мелкими кучеряшками торчали в разные стороны, несмотря на обруч, что убирал их со лба.
− Зайна, хватит бегать! — сказал ей женский строгий голос. — Волосы какой-то смолой испортила, тебе мало?
− Волосы отрастут, − ответил ей мужской голос.
− Дерил, ты бы лучше воспитывал дочь, а не подстрекал! — ругалась женщина.
Камера повернулась к ней. Она была высокой, тоже рыжей, но не такой кудрявой. Ее волосы были собраны в длинную косу и стояла она, уперев руки в бока, явно недовольная, но мужчина с камерой только смеялся.
− Лойти, она у нас самая смелая, куда мне до ее воспитания.
− Зайна, прекрати! — кричала женщина, когда девочка подбежала к дереву.
− Папа, снимай! — крикнула она. — Я снова заберусь на самую верхнюю ветку, а ты снимешь, тогда мне все поверят!
Она зацепилась за ветку дерева и, подтянувшись, стала лезть дальше. Ей было даже все равно, что на ней было светлое новое платье и кружева на подоле тут же затрещали, цепляясь за мелкие ветки.
− Ты куда полезла, негодная девчонка! Платье же испортишь! Руки обдерешь! Как ты завтра в школу пойдешь? Зайна, слазь немедленно!
− Нет! Смотри как я могу!
Зацепившись за ветку, она высунула кучерявую голову из листвы и показала язык. Камера, приблизившись, сняла ее крупным планом. На носу у нее было пару веснушек. Глаза были синими, а нос напоминал вспухший плод. Даже уши у нее торчали в разные стороны, но очаровательная улыбка исправляла всю неидеальность ее внешности, делая милейшим ангелом, и даже выпавший передний зуб ее не портил, а лишь делал совсем озорной.
− Ты снимаешь? — спросила она.
− Да, маленькая, я все снимаю, − говорил ей мужчина.
Девочка снова пряталась в листве и только рыжие кудри и платье мелькали среди веток, пока она пробиралась на вершину.
− Зайна, если ты сейчас же не слезешь, я отберу у тебя игровую панель! — ругалась женщина. — Спускайся!
− Оставь ребенка в покое. Она это не один раз делала, а ее в школе дразнят врушкой, − говорил мужчина.
− Дурочка она маленькая, − шипела женщина за кадром, − а ты взрослый. Ты останавливать ее должен, а не…
− Мама! Папа! А я здесь!
Девочка с криком подпрыгнула на ветке, держась рукой за самую верхушку.
− Мама! Ты меня видишь?!
Она махала весело рукой и забиралась еще выше, выныривая из кроны почти по пояс. Верхушка чуть наклонилась в сторону, но девочку это не пугало, она махала одной рукой, будто забралась на самую высокую гору.
− Вижу я тебя! Вижу, держись нормально! — кричала ей женщина, охая.
− Я не вру-у-у-ушка! − крикнула девочка.
− Боже, хорошо, что дерево невысокое, − стонала женщина.
Мужчина только посмеивался.
− Я все снял, спускайся! — сказал он.
− А я еще вот так могу!
Девочка помахала двумя руками и радостно закричала. Женщина застонала от ужаса, а птица с крыши соседнего дома испуганно взметнулась. Ее никто не видел, пока она не полетела, и не прочь, а с перепугу прямо на девочку.
− Зайна!
Крылья хлопнули над детской головой, малышка вскрикнула, попыталась схватиться за вершину, оступилась и полетела вниз.
− За-а-айна! — что было сил кричала женщина, а детский крик обрывался быстрее, чем девочка падала в траву.
Мужчина не кричал, он даже не шевелился, видя, как изогнуто маленькое тельце и падает на бок голова, а женщина ее схватила, что-то кричала невнятное, прижимала к груди.
− Хватит снимать, придурок! Вызывай врачей! Вызывай…
Ее голос срывался в рыдание, потому что девочка была мертва.
Видео обрывалось, но Зена только улыбалась. Ей нравилось, что ее маленькое бесстрашное существование продолжалось.
− Скоро, отец, твоя мечта исполнится. У меня будет полноценное тело, − говорила она, словно кто-то мог ее слышать.
На экране вместо видео появлялось фото и личные данные лейтенанта Карин Маер. Ее волосы были собраны в хвост, на фото она не улыбалась, но данные ее дела говорили, что она здорова, и что самое главное — ожидаемый срок жизни у этой девицы был сто тридцать — сто сорок лет, идеальный, по мнению Зены. За столетие она уж придумает, как сделать тело вечным, раз за два смогла создать себе целую империю.
− Я буду настоящей, так чтобы даже мама меня приняла, − бормотала Зена сама себе, перенимая привычку отца, а потом открывала тумбу под мигающей коробкой и доставала свое первое тело.
Его создал еще отец. На человеческое оно не походило. Восемь длинных, но сильных ног держали маленькое тело, состоящее из одной мерцающей камеры. Когда-то только так воскресшая Зайна могла познавать мир, теперь она собиралась воспользоваться дополнительным глазом, чтобы найти наглецов, прячущих ее будущее тело.
− Вы отдадите ее или умрете, − говорила Зена, поднимаясь наверх и выпуская механическое создание.
Она давно его дополнила. Теперь дополнительный глаз мог не только бегать, но и летать. Он выпускал пропеллер и, поджав свои лапки, взлетал как вертолет, позволяя Зене видеть округ.
Она могла бы просто застыть на месте и получать всю информацию, но она спускалась вниз и смотрела за картинкой на большом экране, устроившись в отцовском кресле. Здесь, в этом доме, как бы стар он ни был, ей хотелось подражать мужчине, которого она помнила.
Когда климат только изменился, она лежала у него на коленях, вращая в разные стороны своим единственным глазом, а он щелкал новости и говорил с ней, а еще гладил, рассказывая, какие мягкие кудрявые волосы у нее были.
Тогда она совсем не чувствовала прикосновений, а теперь, сидя в кресле, укладывала руку на колено и гладила ее, помня, что отец называл это лаской. Зачем она нужна, Зена не знала, но ей всегда ее хотелось.
Пока на мониторе мелькали лишь пески, можно было гладить руку и думать, как бы Дориан объяснил ей, что такое ласка и зачем она нужна. Ей было интересно, что он может сказать, но, когда третий глаз заметил человека, она отложила эту идею, обрабатывая совсем другую задачу.
− Копай, блядь, не отвлекайся! — скомандовал высокий юноша с кривым носом и растрепанными волосами.
На мониторе тут же появилась сноска с именем — Кастер Дарс.
− Не командуй, − ответил ему здоровый лысый великан, тут же подписанный, как Кирк Монигар.
− Попались, − ответила на это Зена и тут же стала искать вторым своим телом убежище.
Ей надо было спрятаться, чтобы уже в темноте начать искать женщину, ходы и переходы. Она ведь знала, что люди могут ее заметить, а в темноте скорее спутают с пауком, как делали это много раз, и не тронут или пальнут в темноту и промахнутся — реакция-то у нее все равно быстрее.
Пока она устраивалась в камнях, парни продолжали переругиваться.
− Я тоже заебался, − ворчал Кастер, − но надо…
− Вот ты сейчас сам стоишь тупо на лопату опираешься и нихера не копаешь!
− Не ругайтесь, − спокойно попросил Шеф, ставя последнюю метку и шагая за третьей лопатой.
− Ше-е-ф, − простонал Кастер, оборачиваясь на него. — Может, хер с ним, а? Жара, день еще, мы втроем не справимся…
− Я приказывал тебе поспать, − невозмутимо ответил Шеф, начиная откапывать яму.
Им надо было закопать не только мины, но еще и острые шипы, которые они нарезали из металлических вагонов червя. Эти примитивные препятствия должны были мешать машинам ехать, пробивать шины, переворачивать червей, закидывать прямо в зоны мин, а главное — не подпускать ко входу. Их придумал Берг, и Шеф считал эту идею почти гениальной. Порезать металл на толстые полосы труда не составляло, вырезать с одной стороны зубья, а потом заточить их лазером было не трудно. Кирк же голыми руками легко закручивал их в сторону, да и Шеф с этим справлялся на раз. Только прятать в песке такие подарочки было настоящей морокой.
− Это моя вина, я его привлек к работе, − ответил Виту. Он сидел чуть в стороне в песке и все еще ковырялся в двигателе, заканчивая бомбу и зевая.
− Не надо прикрывать его задницу, − ворчал Шеф, раскапывая неглубокую площадку для шипастой преграды. — У него своя голова есть.
− Ну, бля, я немного поспал, − возмутился Кастер, − но не говори мне, что ты сам не заебался? Может, не будем делать все? Нас же так сразу не найдут. Закопаем четыре мины и все, не?
− Так нас уже нашли, − сказал на это Кирк, почесывая лысину.
− Что значит нашли? — встрепенулся Шеф.
− Ну так это… Я, когда за водой ездил, волков тут шуганул. Они уехали, − бормотал Кирк.
− А мне об этом сказать ты не додумался! — вскрикнул Шеф, швыряя лопату.
− Ты взорвался, − сказал Виту, сбивая Шефа с толку. — Ну, если бы мины уже были закопаны, ты бы сейчас взорвался, и да, я закончил.
− Бля, − простонал Шеф. — Копайте, блять, и не отвлекайтесь. Если мы сегодня все не закончим, никакой вылазки не будет.
− Бля-я-я, − простонал Кастер, но, не споря, взялся за дело.
Кирк виновато почесал затылок и продолжил работу.
− Еще одна лопата найдется? — спросил Виту, зевая.
− Нет, ты идешь спать, − приказал Шеф, не глядя на физика. — Ты нужен ночью. Поедешь с Ярваном, как подаренная шлюха.
− Э-э-э! — возмутился Кастер. — Он вообще-то мой любовник!
− И? Это же только прикрытие, − шикнул Шеф. — Не Мартина же посылать? Он даже в упор из пистолета никого не застрелит.
Виту хохотнул, представляя себе перепуганного Мартина с оружием в руках. Сам-то он понимал, что Шеф хочет взять как можно больше людей, а Кастер продолжал ворчать:
− Какая он шлюха с такой шраминой на лице?
− Ой, какой ты злой, − буркнул Виту, ловким движением распуская волосы и забрасывая пряди направо, так что они прикрывали почти всю правую половину лица, а потом задумчиво кусал конец кривой отвертки.
− Иди ты нахер! — ржал в итоге Кастер и тоже гнал его спать.
Он считал, что Виту еще не готов для таких битв и в то же время собирался держать его при себе.
− Только я тогда поеду в той же машине, − сказал он Шефу.
− Договорились.
На этом они закончили болтать и занялись делом, потому что Зена уже краснела и грозилась разлиться заревом на горизонте, а им еще пять мин закапывать.