Глава 26

Глава 26

Вся подготовка к быстрой и пышной свадьбе привела к неразберихе. Наши родители постоянно ссорились, и мы с Владом бесконечно цеплялись друг к другу. То ли оттого, что впервые постоянно находились всё время вместе, то ли на нас давили со всех сторон. Платье, лимузин, ресторан и гости. Влад не хотел никого, а мне было абсолютно всё равно. 

Токсикоз с утра до вечера не даёт покоя. Кажется, мой желудок не воспринимает не только пищу, но и окружающих людей. Парень постоянно на пределе, потому что секс нам запрещен из-за угрозы выкидыша. Он срывается на родителей, родственников и даже друзей. Мы долгое время пытаемся определиться, кто же будет дружкой и дружком на свадьбе. Я хочу Яну, но Влад категорически против. 

– Нечего ей делать на моей свадьбе. Видеть её не хочу, – возмущается он, каждый раз, когда я пытаюсь поговорить об этом. 

В итоге на помощь приходят Таня и Дима, они просто незаменимы. Всё полностью ложится на их плечи. 

Стою посередине комнаты и пытаюсь принять для фотографа нужную позу, потому как он хочет «нежные» фотографии невесты.

В который раз выдавливаю из себя улыбку. Господи, зачем мне вообще свадьба и официальный брак? В последнее время только и разговоры, что о деньгах, наследстве, и «как здорово свалить от родителей». Я-то что забыла во всей этой рутине? Мне и так было хорошо. 

— Илона, ну подумай о котятах, в конце концов. Сорок кадров и на всем твоем лице одно вселенское горе, — основательно раздражённый фотограф встаёт с колен. 

– Извините, но я думаю, хватит и того материала, что вы отсняли, – отхожу к окну, посмотреть приехал ли мой «жАних». 

– Солнце, расслабься. Это просто свадьба. У вас любовь. Все напьются, поздравят. Может, даже подерутся, и рассосутся, как аппендикс, – шутит Таня, обнимая меня сзади. 

– Самое страшное, что аппендикс не рассасывается, он воспаляется и лопается. Причём неожиданно. – Кривлю лицо в отвращении. 

Звук протяжного сигнала машин гудит на всю улицу. Сердце начинает биться слишком часто, трясутся и потеют ладони. Я хочу сбежать и спрятаться ото всех. 

– Дорогая, он невероятно красивый. Сейчас угадает все наши ловушки. Вот увидишь! Он знает тебя «от» и «до» и ни с кем не спутает. Держи свою ленточку. – Таня тащит меня к двери, чтобы я выбрала одну из двух лент. Видимо, за неё должен потянуть жених, отгадав свою невесту. 

Пытаюсь фантазировать, как всё замечательно у нас будет, как малыш будет расти. Вдруг распахивается дверь, и моя лента остаётся у меня в руках, а у Влада лента —Тани. Подруга машинально подскакивает ко мне, отбирая мою ленту и вкладывая свою. 

– Угадал! – голосит Влад. 

– Угадал, конечно! Целуй невесту и поехали расписываться во Дворец Бракосочетания, – подпрыгивает от радости Татьяна. 

– Невеста, подойди ближе. Один поцелуй, и я твой навеки, – нежно целует меня в щёку. Его губы находят мои и оставляют лёгкий поцелуй. – Я помню, нас тошнит. – Говорит он шёпотом, поглаживая мой животик. 

Всё настолько сумбурно, что сливается в какую-то общую картину: дворец, роспись, танец, голуби и лимузин. Все галдят, а я как на другой планете. 

Меня спасает только рука Влада, которая постоянно держит мою, возвращая к реальности. 

– Больше хлеба, меньше соли в вашей жизни, – протягивает каравай теперь уже законная свекровь, когда мы приезжаем в ресторан. – Влад, сыночек, посоли хорошо, и ты тоже соли. И съедайте. 

Влад посыпает от души, пытаюсь проглотить кусок. Не хочу, чтоб он давился, и немного сыплю соли для вида.  Моя мама стоит перед нами с кухонным полотенцем. 

– Дорогие дети. Вот так, на пороге, мы вас встречаем не зря. Это ваше препятствие. Как вы научитесь его проходить, так и будете жить, – она затягивает полотенце в узел. – А теперь, развяжите и покажите, кто и как будет мириться. 

Я беру полотенце и изо всех сил пытаюсь ослабить узел. 

– Я сам, – мой муж отбирает у меня и зубами развязывает. – Зубами выгрызу. – гордо произносит он. 

Все хлопают и разрешают нам пройти к столу. Длинная вереница гостей дарит нам подарки в конвертах. Кто-то говорит слова напутствия, кто-то просто отдаёт. Я не знаю никого из приглашённых холёных родственников Влада. Из моих родных только брат с сестрой из деревни, да Таня с Димой. И, конечно, мама. 

– Дорогие дети, если ссоритесь – миритесь. Если разбилось – склейте. Прощайте и любите друг друга, – напутствует моя мама со слезами на глазах. 

– Спасибо, – целуем её с двух сторон. 

– Я свекровь, – неожиданно, вот это новость! – Счастья вам. Вот помощь на первое время. Подумайте куда вложить. – протягивает конверт, обнимая нас обоих. Едкий запах её духов, заставляет сжаться желудок. Перед тем как отойти, она еще раз поглаживает по голове своего сына. 

На протяжении всего свадебного вечера, я наблюдаю тоскливые взгляды его матери за своим сыночком. Ей, видимо, кажется, что к утру, Влад станет трупом. Бред какой-то.  Передо мной ставят тарелку с когда-то горячо любимой бризолью, по краям красиво разложены помидоры. Соскакиваю, и проталкиваясь между танцующими парами. Забегаю в туалет и меня выворачивает наизнанку. Таня держит фату. 

– Господи, – зло шипит Таня. – Какая сука меню исправила? Я же предупредила: никаких помидоров. Бл*дь, три блюда и все с помидорами, – включает кран с холодной водой и смачивает в который раз носовой платок. 

– Я больше не могу тут находиться, мне ужасно плохо. Все эти тупые конкурсы показали только то, что мы однозначно не подходим друг другу. Он бегает, считает подаренные деньги. Я всю свадьбу провела над толчком. Ты всё это время с мокрым платком в сумке. Свекровь скоро скулить начнёт по сыночку. Дурацкая свадьба и дебильный день, – протираю мокрым платком шею. 

– Хватит ныть. Это гормоны и токсикоз. А та сука, что меню исправила, пусть сама и подавится этими помидорами. – открывает дверь, и мы с ней останавливаемся, как вкопанные. 

Мой бережно охранявший деньги жених-муж, тесно прижимаясь и мило воркуя, танцует с рыжей худенькой девушкой.

Спазм опять подкатывает к горлу. Я быстро выхожу на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. 

– Ты чего? Может, это сестра или родственница, – тихо говорит Таня. 

– Ага, – закатываю глаза. – Тогда, я – Далай Лама. Отвези меня, пожалуйста, домой. Я устала блевать, и смотреть на их рожи. Расшнуруй корсет, мне дышать нечем, – поворачиваюсь к ней спиной. 

– Илонка, давай я тебя украду. Сил нет созерцать всё это, – появляется Дима внезапно. – Садись в машину, – раскрывает передо мной дверь. 

Подбираю подол платья и устраиваюсь удобней. 

– Тань, иди к гостям. И посмотри, кто всё-таки подавится. – Смеется Димка и заводит машину. 

Когда мы отъезжаем, я вглядываюсь в огни города. Запах одеколона Димы щекочет ноздри. Он такой приятный. Почему с ним всегда так спокойно? 

– Илона, а давай сбежим вместе? Свалим, куда захочешь. Я признаю ребёнка. И к чёрту всё и всех! – с волнением в голосе говорит парень, отвлекая меня от мыслей. – Не нужен он тебе. 

– Ты с ума сошёл. Я уже замужем. Раньше думать надо было, – твёрдо произношу, при этом боюсь взглянуть в зеркало заднего вида. 

– Ты такая наивная, веришь, что всё будет охренительно. Он не такой, каким ты его себе нарисовала, – ударяет ладонью по рулю. 

– Да, в том-то и проблема, я никаким его себе не нарисовала. Я вижу, что он волочётся за каждой юбкой. И знаю, что он еще тот эгоист. Но, что ты предлагаешь? Я неисправимая идиотка, отдалась первому придурку. Залетела от него и выскочила замуж. А теперь, ты сидишь и учишь меня, как мне надо было поступить! Где ты был, когда я трахалась с ним? Почему не остановил? Раз такой идеальный! Где ты был, когда он перепихнулся с той девкой из школы? – смотрит на меня через зеркало заднего вида обалдевшим взглядом. – Не смотри на меня так. Думал, я дура? И все твои намёки на меня не подействует? Ваши бесконечные игры в гляделки. На его соревнования меня ни разу, слышишь, ни разу не позвали. Но это всё было уже после того, как я переспала с ним. Или я должна была пойти по рукам? Что я, бл*дь должна была сделать? – срываясь, кричу на него во всё глотку. 

Он молчит, а меня распирает от эмоций. Хочется кричать и пинать всё, что стоит на моем пути. 

Со всей дури ударяю кулаком по сидению, а потом ещё и ещё. 

– Где ты, бл*дь, был? – и начинаю плакать.