Глава 35

Глава 35

Терпения у Витали хватит на все человечество. Я уже полчаса как стою в подъезде и грызу ноготь в надежде, что он свалит, и я смогу спокойно вернуться домой. Но он не двигается с места, его задница скоро станет квадратной от лавочки, на которой он периодически сидит. Дурацкая черная куртка, как мешок треплет ветром, его волосы сейчас намного короче, чем были раньше, но больше мне ничего не видно. Любопытство убило кошку, я никогда об этом не помнила.

Сверху кто-то открывает металлическую дверь, и я дергаюсь, испугавшись громкого звука, начинаю спускаться вниз. Прислушиваюсь к звукам, может я зря вышла из укрытия, но медленные шаги, почему-то говорят мне о том, что это баба Маша с четырнадцатой спускается в магазин. Ах, твою же мать. Делаю морду кирпичом и открываю двери, не глядя в его сторону, прохожу мимо.

– Как соберешься вернуться назад, не забудь взять что-нибудь перекусить. Зябко, да и оголодал я от ожидания, – слышу его голос позади себя.

– Голод тебе только на пользу. Никто не просил тебя ждать меня, – разворачиваюсь к нему лицом и смотрю в карие глаза.

Он усмехается и встает напротив меня.

– Никто вроде не просил. Но мне кажется, что так правильно. Ты куришь? Пьешь? – я прищуриваю глаза и надменно выставляю подбородок вперед, да он же издевается надо мной.

– Курю и что? – дерзко отвечаю ему, пока он рассматривает мои глаза.

– А я бросил, – как бы в укор произносит он, смотрит на спортивные часы, одетые на его запястье. – Мы опоздали на сеанс, остался предпоследний, так что идем.

Вот бывает дежавю, а здесь прям алые буквы мигают, где-то я уже это видела. Кареглазый парень, в самой наглой форме приглашает меня в кино и что было дальше?

– Ты выберешь фильм, не переживай. Домой придешь вовремя, я знаю, что у тебя есть дочь, – спокойно говорит он и двигается вперед, пока я стою, как вкопанная.

Затем он останавливается, смотрит на меня и делает несколько шагов назад, берет меня за руку и молча, ведет через наш «общий» двор, пока все соседки, бабульки и дети следят за нами. Он идет так, чтобы наш темп был примерно одинаковым, раньше я семенила, а Влад двигался широким шагом, а я как верная служанка догоняла его. Здесь все было иначе, он давал мне фору.

Остановившись на светофоре, я крепче стиснула его пальцы, ненавижу стоять вот так на эшафоте, пока машины летают мимо. Но с ним не было страшно, на удивление он только крепче стиснул мою руку и повел к остановке. Опустив глаза, я ждала, когда он заговорит, хотя могла бы сказать, что я могу подбросить нас с комфортом. Но мне хотелось показать себя лучше него, вообще не было желания обижать. Все мои иголки готовы были полностью спрятаться и большее не появляться.

Автобус остановился, и толпа ринулась вперед, отталкивая друг друга, как стадо баранов, я ненавидела это больше всего. Виталя встал передо мной, заслоняя от толчков невоспитанных людей, подал руку, чтобы я поднялась на эти две несчастные ступени. Мое сердце замирало каждый раз, когда он делал эти красивые вещи, причем это происходило неосознанно, он совершал поступки – обыденно и легко. Со сбившимся дыханием я уже ждала, что он еще сделает такое, от чего я потеряю дар речи.

– У тебя глаза красные, давление? – заботливо спрашивает Виталя, подносит свою ладонь к моему лицу и самым наглым образом вытирает одну из моих многострадальных стрелок.

– И что, по-твоему, ты делаешь? – дар речи я не потеряла, но конкретно психанула на его выходку, в этот момент он облизывает большой палец и вытирает второй мой глаз.

– Эта подводка, раздражает твои глаза, попадая в уголках, – он улыбается в тридцать два, довольный собой.

– Я тебе руки сейчас сломаю, – шиплю я, – эти стрелки рисовала пятнадцать минут, а ты их уничтожил за минуту. Заботливый нашелся.

Делаю от него шаг назад, он хмурится, затем на его губах появляется угловатая ухмылка. Он движется на меня, я от него, пока не достигаю кабинки водителя.21b4bc

– Это преследование. Причем с самого детства! – он снова усмехается и хватает меня за руку, вытягивая из автобуса. – Вот знаешь, ты мог бы взять такси и если так желал сводить в кино, то и доставить соответственно.

– Мог бы, но ты же капризная принцесса. Надо тебя сначала пощипать гусями, потом надоить молока и только теперь пещера, – я закатываю глаза, он помнит все с садиковского времени, чертов гений.

– Гусем был ты! Потому что щипал меня за бока, и как только нянечка заходила, ты тыкал в меня пальцем и говорил, что это я не даю тебе спать. Поэтому уж не надо мне тут заливать, – он начинает смеяться на всю улицу, я не выдерживаю и останавливаюсь перед самым кинотеатром. – И что, моя рука теперь не пятитонная?

Он деловито приподнимает мою ладонь, рассматривает ее со всех сторон, взвешивает, потом вздыхает тяжело и качает головой.

– Ничего не изменилось, – фыркаю на его ответ и захожу в кинотеатр, толкнув со всей силы двери, Виталя удерживает ее, чтобы она не треснула ему по наглой морде.

Мы подходим к очереди, и я рассматриваю, что сейчас в прокате, «День Радио» – говорят неплохой фильм, я залипаю в телевизоре, пока там показывают рекламу. Очередь уже давно моя проходит, а я все еще ржу над приколами.

– Сок будешь, – Виталя становится рядом со мной, сжимая в руках билеты.

– Откуда ты знаешь, что я хотела на этот фильм? – он показывает пальцем на свою голову. – Телепат хренов. Нет я не хочу сок, – парень пожимает плечами и идет к кассе.

Все это нормально, но он покупает один сок и больше ничего, я недовольно кошусь на него, пока он пьет. Нормально так, пригласил в кино и даже не купил попить. Я не хотела сок, но колу вполне можно. Я так поняла, он не собирается прогибаться под меня, при этом и не дает мне расслабиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Фильм действительно был смешным, мы оба смеялись весь сеанс, я даже забыла о нашей детской вражде, и о том, что он, по сути, кинул меня на несколько недель. Люди хрустели попкорном, который, оказывается, безобразно воняет на весь зал, когда ты его не ешь. Уже было поздно делать заказ, и я однозначно погорячилась по поводу своего отказа от напитка. Отсидев весь сеанс, мы вышли из кинотеатра, почему-то держась за руки. Виталя все еще смеялся над смешными шутками из фильма, повторяя их для меня.

Ночь уже окутала город, и, судя по всему, автобусы на левом берегу в это время не ездят.

– Возьмем такси? – я вышла из своих мыслей, мгновенно осознав, что не одинока, и действительно очень хочу пройтись.

– Давай пройдемся? – он смотрит на меня как на сумасшедшую. – Что не так?

– Дороги перерыли, придется идти через парк, – он снова оглядывается на темные переулки парковой зоны, затем на меня. – Не боишься?

– Нет, ты же со мной, – пожимаю плечами и делаю медленные шаги вперед, утягивая его с собой в темноту.

– Я могу вполне убежать, – я бью его по плечу, он перехватывает мою руку и заводит ее себе за спину.

– Ты наглый, – он не собирается отнекиваться, или оправдываться. – Зачем ты написал сообщение, если собирался исчезнуть?

Виталя приобнимает меня за плечи больше по-дружески и заводит в парк.

– Я был у бабушки, на юге в деревне, связь плохая. Для того, чтобы написать тебе сообщение мне пришлось залезть глубокой ночью на подоконник, изогнуться и поймать сеть. Потом я пытался несколько раз зайти, но это было невозможно. Я думал, о том, что ты ответила и теперь психуешь. У тебя терпения никогда не было, не умеешь ждать, – я запинаюсь об камушек и он тут же меня подхватывает не позволяя упасть. - Но я рад, что к тебе вернулась память и ты знаешь где меня впервые увидела. -Я показываю, как он натирал свои залитые слезами глаза и Виталя улыбается.

Эта его забота сводит меня с ума. Мои руки дрожат мелкой дрожью, но не от холода. Он все еще красивый парень, пожалуй, даже яркий. Но у меня уже был опыт с подобным, единственная разница между ними – это забота. Кажется, Виталя боится, что я рассыплюсь, относится ко мне как к драгоценности, которую надо вовремя подхватить, стереть с нее пыль и быть осторожным.

Пока мы шли фонари совсем погасли, и все что нам освещало дорогу – это звездное небо, которое ко всему прочему-то было видно кусками из-за густых деревьев.

– Мама моего друга работает вот в этом спортивном комплексе, – я поворачиваю голову в ту сторону, хотя мне один черт ничего не видно. – Она говорила, что после работы здесь опасно гулять. Девчонок насилуют часто и убивают.

Я остановилась как вкопанная, и смотрела на черное пятно его лица передо мной.

– Ты больной? – возмущенно, но очень приглушенно произношу я. – Нафига ты меня сюда потащил, если знал, что здесь убийца.

– Так это ты меня потащила, а не я тебя, – его голос становится мрачным и глухим, я толкаю его в грудь и начинаю убегать от дикого страха. Может он не просто так повел меня на последний сеанс, это же может быть ловушка. Бег за моей спиной усиливается, шаги на фоне его дебильного смеха меркнут. Он ржет во все горло, пугая каркающих ворон, которые решили поесть на ночь. Мужские руки обхватывают меня сзади, разворачивают к себе лицом, и я чувствую его мягкое дыхание у себя на лице.

–Можешь дуться сколько угодно, Ионова, но я тебя сейчас поцелую…, – пальцами он притягивает мое лицо к себе, теплые полные губы прикасаются ко мне сначала нежно, потом более требовательно. Он не толкается языком, не намекает на грубость. Так целуют когда любят, когда трепетно ценят тебя. Я хватаю воздух, и все глубже погружаюсь в эту бездну под названием судьба.