Окончание романа
Глава 19. Опять случайность
Из конторы выскочили Дырн и становой пристав Егор Горностаев. У Дырна в руках карабин, у Горностаева – револьвер. Пригнулись, сыпанули с крыльца влево-вправо, и замерли настороженно, посматривая в разные стороны. Мы с ковбоями продолжали лежать в милой деревенской пыли, не понимая, откуда, собственно, прилетело.
- Кто стрелял? – крикнул гмур.
- Не знаю, - ответил я, но много тише, - Один раз выстрелили в меня, а попали в дом. А второй раз я пальнул.
- А, ты уже пальнул? – спросил сразу успокоившийся гмур, поднялся, закинул карабин на плечо и спросил деловито: - В какую сторону?
- Куда-то туда! – я ткнул стволом револьвера туда, куда стрельнул из своего нагана. Гмур, деловито пошёл в указанном направлении, а я в изумлении смотрел на бесстрашного соратника. Верить в удачливость можно, конечно, но не так же безоглядно! Впрочем, Егор полицейский мало чем отличался слабоумием от Дырна. Он тоже встал, засунул револьвер в кобуру и пошагал вслед за коротышкой. Я мысленно застонал, но поднялся и пошёл за ними. Правда, оружие в отличие от них не прятал. Ковбои, кстати, тоже поднялись из пыли и потопали за нами.
Гмур подошёл к избе, глянул на металлическую табличку и пробормотал глубокомысленно:
- Та-а-а-ак! Пуля попала сюда и отрикошетила! И куда же она отрикошетила? – он прищурился, приставил палец, глянул влево и провозгласил радостно: - А вот куда!
И быстро пошёл за поросший травой холмик. Остановился там и развёл руками:
- Что и требовалось доказать!
Вместе с полицейским мы с ковбоями подошли к Дырну, и я увидел за холмиком лежащего мужчину, в затылке которого было пулевое отверстие. Дырн перевернул убиенного ногой на спину и спросил меня:
- Знаешь его?
Я внимательно посмотрел на сухого, похожего на монгола мужичка, и помотал головой. Потом добавил:
- Первый раз вижу, честное слово!
Ковбои переглянулись и тот, который рыжий, сказал пронзительным шёпотом плотному усачу:
- Ты видел? Рикошетом! От таблички! За холм! В голову!
Усач, он же ковбой по имени Александр Гучиков только перекрестился и молча кивнул. Я хотел было привычно сказать, что это вышло случайно, но понял, что даже для меня это звучит уже не очень убедительно. Потому молча достал из барабана пустую гильзу, а на её место всунул новый патрон. Тихонько спрятал револьвер в кобуру, достал папиросу и закурил, поглядывая на монгола. А Дырн тем временем устроил полицейскому настоящий допрос:
- Это кто, Егор Силыч?
- Первый раз вижу, - пожал плечами полицейский, - Точно не из нашей деревни.
Гмур повернулся к ковбоям и спросил подозрительно:
- А вы кто?
- Я Артём Грязнов, а это Сашка Гучиков! – быстро заговорил рыжий, - Мы тут проездом, в Рязань едем, в охотники наниматься! Вот, с Семёном Петровичем познакомились, стояли разговаривали, и бах, выстрел!
Егор достал из кожаного планшета блокнот и вздохнул тяжело:
- Сейчас будем протокол составлять! О смерти неизвестного, совершившего покушение на гражданина Роси.
- А мы нужны? – жалобно спросил я полицейского, - Нам бы продукты купить и назад ехать.
- Нужны, - безапелляционно заявил Егор и добавил чуть мягче: - Во Вронжск сейчас отправлю напарника с почтовой каретой, а вы уж, будьте любезны, расскажите, как всё было!
И так своими юношескими глазами блеснул, что понял я – оставлял он нас только с одной целью – очередную умопомрачительную историю послушать. Потому безропотно присел на холмик и приготовился к допросу. А Егор отдал распоряжение напарнику, раскрыл свой блокнот полицейский и произнёс срывающимся голосом:
- Рассказывайте, Семён Петрович!
- Сидел я на скамеечке, - проговорил я.
- На какой именно-с? – Егор поднял на меня глаза. Ковбои, присмиревшие, тоже сидели рядом.
- На той, которая возле вашей конторы, - покорно ответил я.
- Возле конторы-с, - высунув язык записал Егор и проговорил: - Дальше!
- Ко мне подошли ковбо… тьфу ты, судари Грязнов и Гучиков.
- Подтверждаете, господа? – спросил их полицейский.
- Точно так, подтверждаем-с! – испуганно кивнул рыжий, - Всё было в точности так, как рассказывают Семён Петрович!
- О чём говорили? – спросил меня Горностаев.
- Да ни о чём особо, - я докурил папиросу и выкинул окурок в траву, - Только познакомились, и тут выстрел.
Рыжий ковбой вытер со лба пот и благодарно на меня посмотрел. А полицейский тут же спросил:
- Как далеко от вас ударила пуля?
- Да я, - смущённо проговорил я, - Как раз наклонился, и пуля попала ровно туда, где была моя голова до этого.
- Невероятно! – с сияющими глазами прошептал Егорка и тут же закашлялся, - Извините, господин Пентюх. И что дальше?
- А что дальше? – я развёл руками: - Я испугался. Упал. Достал револьвер и один раз выстрелил. Всё.
- Всё! – подтвердил полицейский, потом протянул мне лист и попросил: - Прочтите, а внизу подпишите – с моих слов записано верно-с, и подпись!
Я поставил свою подпись. Затем то же, что и я рассказали ковбои. А потом полицейский стал осматривать убиенного. Впрочем, досмотр никакой информации не дал. Ни документов, ни каких-то отличительных черт на монголоидном гражданине не было. Лишь винтовка, из которой он выстрелил в меня, да револьвер шестизарядный. Одежда – неприметнейшая. Мятый сюртук, застиранные старенькие штаны. Ботинки недорогие. Повздыхал полицейский и проговорил виновато:
- Вряд ли мы узнаем, кто он, и какие мотивы были для вашего убийства, Семён Петрович! Если только… сами не поможете.
- Если смогу, то конечно же, - согласился я, и спросил: - Теперь мы можем ехать?
- Конечно, не смею задерживать! Со стороны закона к вам претензий никаких.
Ковбоев как ветром снесло. Они горячо пожали мне руку, промямлили, что рады знакомству и исчезли, будто магией обладали. Только полы их сюртуков за углом ближайшего дома мелькнули.
- Надо было бы их потщательнее допросить, - прокряхтел Дырн, - Больно подозрительные они какие-то. Да и появились ох, как вовремя.
- Они точно не виноваты, - покачал я головой.
- Это почему же? – с интересом спросил гмур.
- Ну, сам подумай, - я уселся рядом с гмуром, и мы поехали к лавке: - Если б они были со стрелком заодно – давно бы меня грохнули! Они за спиной моей находились. Да и выстрела испугались не меньше моего! Рухнули на землю так, что гул пошёл!
- Ну, может быть, - повёл плечами гмур, - Но я бы допросил. Очень уж они одеты странно.
- Да они, скорее всего, как и я – попаданцы недавние. Пересмотрели вестернов, вот и решили, что на Дикий Запад попали.
- Куда? – спросил Дырн, и всю обратную дорогу я рассказывал ему об Америке.
Глава 20. Волнения вместе с радостью
Иваныч очень внимательно выслушал историю с покушением, в подробностях выспросил, как и во что был одет убийца. Спросил, что за оружие. Я, честно говоря, особенно и не запомнил, но Дырн рассказывал всё в мельчайших подробностях. Иваныч даже достал блокнотик и тщательно записывал, уточняя то калибр винтовки, то марку нагана. Потом спросил вдруг:
- Егорка узнавал, откуда прибыли почтовые кареты?
- В этот день только одна пришла – из Орска. На ней ковбои приехали. Но они клялись, что этого гражданина в карете не было.
- Значит, своим ходом добрался, - мрачно сказал Иваныч и добавил: - Это плохо.
- Почему? – спросил я сыщика.
- Потому что явно не один. Одному идти между населёнными пунктами – смерти подобно. Значит, минимум один напарник был. А раз так, то может этот напарник и сюда притопать.
- Или напарники, просипел Дырн, раздувая кострище.
- Или напарники, - кивнул сыщик.
- Чувырла! – позвал я, и питомица моя выросла, будто из-под земли. Скоков аж подпрыгнул и заматерился:
- Сколько раз тебе говорить, чтобы не подкрадывалась?
Чувырла Иваныча проигнорировала. Такое ощущение, что для неё из всех людей были только я и Ирина. Нас она слушалась безоговорочно. Остальных просто игнорировала. И лучше недовольство своё ей было не показывать. Иначе могла проявиться самая невероятная пакость вроде колючек в ботинках. Скоков это прекрасно знал, потому и ворчал для проформы. Я же попросил Чувырлу:
- Ты смотри внимательно вокруг лагеря! Если вдруг кто приблизится – сразу предупреди!
- Чужие? – спросила мелкая бестия.
- Чужие, - кивнул я.
- Тогда предупреждаю! – пискнула Чувырла.
- О чём предупреждаешь? – растерялся я.
- О чужих, - Чувырла даже головой помотала сокрушённо, показывая, что разочарована в моей понятливости.
- Погоди, - озадачился я, - Ты хочешь сказать, что возле лагеря чужие?
- Скоро будут, - пожала своими плечиками бестия, - Трое. Один длинноухий и длинноволосый, второй как Дырн, а третий человек.
- Откуда идут? – Иваныч схватил карабин и вскочил.
Чувырла ткнула пальцем вбок, указывая направление, а гмур поинтересовался с недоверием:
- А ты уверена, что третий как я?
- Что я, гмура от не гмура не отличу? – скривилась презрительно Чувырла, и даже пфыкнула презрительно. Дырн побледнел, сгрёб свой карабин и процедил:
- Ребятки, вы уж постарайтесь… соплеменника моего не убить! Разговор будет с ним неприятный!
- Погодите, - всполошился я, - А если они изыскатели какие? И вовсе по другим целям идут? Мы сразу стрелять в них станем?
- Альфил изыскатель? – Ирина с жалостью посмотрела на меня, - Сёма, ты головой, случайно, не ударился?
- Действительно, - смутился я, - Но всё равно надо бы выяснить. Вдруг просто по другим делам идут?
- Семён прав! – поддержал меня Иваныч. И тут же решил: - Мы с Дырном залезем на деревья с той стороны, откуда они подходят. И там спрячемся. А вы тут суету наводите. А мы и посмотрим, что гости незваные делать будут. Если спокойно и прямо к костру выйдут, может, и правда компания какая по своим делам шляется. А если другое что…
Иваныч не стал продолжать, лишь щёлкнул предохранителем на карабине. Соратники его поддержали, Дырн и Иваныч скрылись в лесу, а мы остались возле костра. Чувырлу я попросил следить за приближающейся троицей, и как только они подойдут близко – нас предупредить. Бобо спрятался в палатке, а мы с Ириной сняли с костра закипевшую турку, Ирина разлила кофе, и мы принялись неторопливо пить. Я даже закурил, чтобы максимально настроиться на пасторальный лад. Хотя сердце ёкало, и сам я тоже не сильно верил в добрые намерения приближающихся гостей.
Минут через двадцать Чувырла возникла сзади нас и прошептала тихонько:
- Чужие разделились! Двое идут с той стороны, где Грубиян и Дубина. А ещё один обходит с другой стороны!
- Скажи Бобо, - ещё тише приказала Ирина, чтобы он пошёл в лес ему навстречу и постарался взять живым!
Чувырла исчезла, и за судьбу третьего я перестал тревожиться. Огромные, могучие тырки на своих копытах были королями леса. И подкрадывались так, что ни одна веточка не хрустнет. Уж если бы там был другой тырк, или крадущихся было бы хотя б полдесятка, Бобо мог без шума не взять злодея. Но против тырка одинокий разумный, будь то человек, гмур, альфил или грыль – просто беспомощен. Без вариантов. Единственное, забыл я спросить у Чувырлы, кто пошёл нас обходить. Хотя, это пока не имело никакой разницы.
Ирина сидела рядом со мной, положив свою голову мне на плечо, отхлёбывала кофе тихонечко и вдруг сказала:
- Сёма, а как бы ты отнёсся к тому, если бы я предложила нам, наконец, начать оседлую жизнь? Домик у нас есть. Даже два теперь. Женимся и будем деток воспитывать.
- Так деток ещё завести надо, - рассудительно сказал я.
- А если… уже? - ещё тише спросила Ирина.
- Что уже? – туповато переспросил я, чувствуя, как захлестнуло горло от внезапной догадки. Я закашлялся и выбросил окурок в костёр.
- Если уже… завели? – спросила Ирина, внимательно глядя мне в глаза.
- Ты… беременна? – спросил я, а девушка кивнула после небольшой паузы.
- Да я… - у меня аж щёки заалели, - Да мы…
- Что мы? – усмехнулась моя невеста, - И что я?
- Я счастлив! И да, я согласен конечно! – я прижал невесту и поцеловал её крепко в губы. В это время в лесу грянули выстрелы. Мы услышали крики Иваныча и Дырна, но мне было всё равно. Я был уверен, что соратники и сами разберутся с непрошенными гостями, а я целовал свою невесту, мать моих будущих детей и просто был счастлив. Ирина обняла меня, и мы сидели так, прижавшись друг к другу. Потом услышали шаги и ворчливый голос Дырна:
- Молодцы, хорошо сыграли, но можно уже и расслабиться. Взяли красавчиков тёпленькими! Один раненый, но жить будет. Второй сдался и так. Третьего только нет. Иваныч допрашивает, куда делся.
В это время из леса вышел Бобо с третьим злоумышленником на плечах. Им оказался гмур, и Дырн даже засопел от возмущения:
- Всё же соплеменник! Как там? Июда?
- Иуда, - улыбнулась Ирина, перестав меня целовать. Потом приказала Дырну: - Тащите тех двух сюда, допрашивать будем!
- А что они делали? – спросил я, - Почему вы решили, что они точно нехорошее задумали?
- А какое они задумать могли, если легли на краю нашей поляны и стали вас выцеливать из ружей? – пропыхтел довольно Дырн.
У меня даже лицо поменялось, как только я подумал, что они могли попасть в Ирину, носившую моего ребёнка. И уже я приказал Дырну:
- Так тащите их сюда! Узнаем, кто они и зачем мы им так понадобились!
Часть 4. Магия против технологии
Глава 1. В войсках
Я сидел в густом лесу на берегу какого-то болотца, а рядом со мной тихонько сидела Чувырла. Бестия прислонилась ко мне, и я тихонько гладил её по шерсти, ведь она спасла меня от чего-то, что страшнее смерти. И тут никакая удачливость мне бы уже не помогла, потому как альфилы собирались меня пытать, а потом с помощью колдовства превратить в одно из чудищ, с которыми мы уже сталкивались. Хорошо, что закованного по рукам и ногам, они бросили меня одного в палатке, тут и помогла Чувырла. Она своими острыми зубами просто перегрызла кандалы, разрезала заднюю стенку палатки, и мы скрылись в лесу. Я бежал не меньше часа, пока сердце, переместившееся в горло, не сказало «хватит!». И я упал на берегу болотца, долго пытался отдышаться, а сейчас сел, достал папиросу из портсигара и медленно закурил. Хорошо хоть вместе с оружием враги не забрали и портсигар с зажигалкой.
Буквально за год наш мир изменился, и мы вступили в войну с Альфией. Мы – это человеческие королевства и королевство Гмурия. И всему поводом стал тот самый сундук, который наша компания нашла в Вислом. Вернее, не сундук, а книга аэтеров, которую мы в нём обнаружили. Огромная, с мелко исписанными страницами. И в книге этой была и история цивилизации аэтеров и основы их магии. Альфилы, когда узнали о находке, потребовали от Роси отдать книгу им, как истинным преемникам аэтеров. Естественно, им был показан средний палец. И альфилы объявили войну. А потом мы узнали, что маги альфилов совершили большой прорыв и могли творить мощные боевые заклинания. Правда, для этого им нужно было объединяться. И поначалу война, которая, казалось нам, будет быстрой и победоносной, пошла наперекосяк. Мы потеряли несколько батальонов, а альфилы смогли оккупировать часть Рязанской губернии благодаря новой тактике.
Тактика ушастых женоподобных уродов заключалась в том, что они ставили магические щиты, и наши пули не могли пробить эту преграду. А потом щиты снимались, альфилы делали залп и вновь ставили магический заслон. С помощью этой тактики почти полностью был уничтожен рязанский драгунский батальон, а две пехотные роты, отходя с места сражения, потеряли половину своего численного состава. А я понял, что дворянство – это не просто нашивки на воротнике и какие-то привилегии. Потому как с первых же дней войны был мобилизован и попал в ряды вооружённых сил.
Ирина как раз родила сына, потому осталась дома. А вот я пошёл защищать свою новую Родину. И поначалу меня определили в штаб на должность того же писаря. Даже дали звание подпоручика, и я щеголял в новенькой форме с двумя звёздами на погонах. Я, понимая, что вовсе не имею никаких военных навыков, честно тянул все тяготы и лишения службы в штабе, пока не попал на глаза генералу Струганову. Тот обо мне слышал всё из тех же «Ведомостей», и решил, что такому бравому стрелку нечего штаны в штабе протирать. И… определил меня во фронтовую разведку.
Дела в это время у нас шли с попеременным успехом. К войне подключились человеческие королевства запада и поначалу хорошо накидали альфилам на севере от Роси. Да и гмуры здорово помогли, ударив по Альфии с юго-востока. Только вот численность альфилов оказалась огромной, и их армия не уступала по численности всем нашим армиям вместе взятым. А с учётом их новых магических возможностей, преимущество так или иначе пока ещё было на их стороне.
Конечно, нам бы очень помогли тырки, но у них своего государства не было. Эта кочевая раса жила в лесах и полях и вообще мало во что вмешивалось. Да и сделать это они вряд ли могли, так как централизованного управления не имели вовсе. Хотя около полутысячи тырков всё же вступили в нашу армию и мужественно сражались с обезумевшими колдунами, решившими зачистить Терру и утвердить своё превосходство. Вот в такое непростое для страны время я и попал в разведку.
Тварь я оставил с Ириной – охранять её и сына. А вот Чувырла отправилась со мной. И питомица моя стала незаменимым помощником в разведке. Кстати, командовал нашим подразделением штабс-капитан… Эйнар Эрхардович Рамсов! Тот самый, с которым я попал в замес в городе Лесок, когда погибли три буяна офицера. И до сих пор Эйнар считал меня своим спасителем и относился ко мне очень трепетно. Разведчики тут работали пятёрками, и Рамсов определил меня к одним из самых опытных. Имена и фамилии тут озвучивали редко, потому всех называли по позывным. И было достаточно обидно, что только меня называли по фамилии – Пентюх. А вот остальные четверо моих коллег – Гнус, Повеса, Хмырь и Лоб щеголяли позывными. Впрочем, это не помешало нам быстро подружиться. И мои новые сослуживцы так же быстро оценили помощь Чувырлы. За два месяца моей службы в разведке мы узнали немало ценного, и нас представили к Георгиевским крестам. А потом мы с Гнусом так глупо попались…
Вышли мы не пятёркой, а вдвоём, и надо-то было всего-навсего узнать, есть ли в небольшой деревушке под названием Глухое – альфилы. Мы подкрались к селу и долго вглядывались в опустевшие улицы. Село это было почти на самой границе и почти сразу попало под удар женоподобных уродов. Почти всех жителей альфилы перебили, и лишь небольшая часть смогла убежать, чтобы истерзанными и одуревшими от происходящего прибыть в Рязань. А само село потом было отбито, вновь утеряно, и так несколько раз. И вот, поступила информация, что альфилы покинули село, и наш штабс-капитан дал задание это проверить.
Пока мы лежали за холмом, Чувырла по моему приказу рванула в село, но услышать от неё доклад я не успел. Сзади на нас навалились, Гнус извернулся и успел ударить одного из альфилов ножом. Тут же умер, а меня заковали в наручники и притащили в лес, в лагерь ушастых. А по дороге женоподобные уроды радостно рассказывали, каким пыткам будут меня подвергать. Слава Богу, Чувырла всё успела заметить, пробралась ночью в палатку и разгрызла наручники. И вот теперь я сидел на берегу болота и горестно смотрел на жидкую грязь. Во-первых, очень жаль было Гнуса – желчного, но очень порядочного и надёжного разведчика. Во-вторых, я даже не представлял, куда теперь отправляться. В-третьих, оказаться в лесу, без оружия – было очень опасно. Конечно, с началом боевых действий количество монстров в этой части Терры значительно уменьшилось. Эти тупые создания нападали на всё, что двигалось, даже если этим всем был целый полк или рота военных, потому умирали быстро и качественно. Но это не означало, что все монстры были перебиты. Да и кроме монстров в лесах водились достаточно опасные хищники.
- Чувырла, а в какой стороне наши? – спросил я свою питомицу, и та тут же ткнула рукой в направлении болота.
Я стал размышлять, что лучше – попытаться пройти через болото, либо начать его обходить. И то и другое мне не нравилось. Но на что-то надо было решаться. В итоге я решил, что поход через болото поможет максимально сбить противника со следа, выломал палку, очистил её от веток и пошёл в вонючую жидкость, щупая под ногами почву. Вспомнил, что не раз видел такое в фильмах и рассудил, что если в моём мире это работает, то и здесь должно сработать.
По болоту я брёл целую ночь. Приходилось петлять то влево, то вправо, так как иногда палка уходила слишком глубоко, и я понимал, что меня в этих местах просто затянет в жижу. А к утру я вышел к речке. Весь испачканный, в грязи, я даже не нашёл сил, чтобы помыться и хоть чуть отмыть от грязи одежду – просто упал без сил в кустах, да так и заснул, даже не волнуясь, что меня может кто-то сожрать. К счастью, никто так и не позарился на мою тушку, и я проснулся уже к вечеру, немного отдохнувший. Чувырла сидела со мной рядом, и как только я открыл глаза, сообщила:
- Недалеко ушастые! Много! Я взяла у них еды тебе и вот! – питомица протянула мне… револьвер! И не мой затасканный наган, а какой-то дорогой, инкрустированный, с костью на рукоятке. Я осторожно осмотрел оружие, крутнул полностью заряженный барабан на шесть патронов. Причём, патроны тут были намного крупнее, чем в моём нагане и больше походили по калибру на ружейные. Да и ствол этого пистолета был чуть короче ружейного и раза в два длиннее, чем ствол моего штатного оружия…
Глава 2. К своим
Лагерь альфилов раскинулся по обе стороны реки, и, судя по увиденному, их было тут минимум несколько тысяч. Я повернулся к Чувырле и прошептал:
- Это мы на их основные силы выперлись, похоже! В перьях никого не видела?
В перьях у альфилов ходили самые высшие чины. Генералитет. Они крепили перья эти к ободку на голове и те свисали вниз вокруг черепа вроде шторок. Чувырла тут же закивала:
- Видела и много! В большой палатке на этой стороне сидят, - Чувырла подумала и добавила: - Разговаривают!
- Эх, послушать бы о чём, - мечтательно сказал я, и Чувырла тут же исчезла.
Я успел помыться и постирать одежду, перекусить принесённой гийсой едой, выпил почти всю воду из фляжки. Курить, правда, поостерёгся. Слишком близко было до позиций альфилов. Не дай Бог ещё дымок заметят. Когда Чувырла вернулась, одежда высохла и уже практически стемнело. Я отполз подальше в лес, закурил и стал торопливо затягиваться, пряча огонёк папиросы в ладонь. А Чувырла зашептала мне в ухо, меняя голос, имитируя разговор альфилов. Только вот я не понял ни черта, так как альфилы разговаривали на своём тарабарском языке.
- Так, стоп! – сказал я Чувырле, - Идём к нашим, там переводчику и расскажешь, что да как. Главное – запомни всё дословно!
- Хорошо, Сёма, - промурлыкала гийса, и мы пошли с ней вправо, обходить огромный альфильский лагерь. Через пару часов я решил, что отошли мы на достаточное расстояние, потому разделся возле реки, связал вещи в узел, запрятав внутрь ботинки и револьвер и тихонько поплыл к противоположному берегу. А потом вылез, быстро оделся и пошёл на запад. К утру устал настолько, что стал спотыкаться, и уже думал было спрятаться где-то и отоспаться, как услышал окрик на нашем языке:
- Стой, кто идёт?
- Свои, браток! – с облегчением выкрикнул я.
- Пароль?
- Да иди ты на х… со своим паролем! – разозлился я, - Подпоручик Пентюх, разведка! Веди к начальству быстрее!
- Свой, - выдохнула облегчённо темнота, и мне навстречу выдвинулся молоденький совсем солдатик с карабином в руках: - Господин подпоручик, мне пост нельзя покидать! Вы уж сами идите к начальству!
Я не стал объяснять солдатику, что сам я и в трёх соснах заблужусь, особенно в таком состоянии. Сразу возникнут подозрения, что за разведчик такой? Потому решил пойти на хитрость:
- Если что случается, как извещаешь руководство?
- Выстрелом в воздух, ваше благородие! – тихо ответил часовой.
Я достал револьвер и бахнул вверх. Отдача была такой, что я еле удержал оружие в руке, а часовой подпрыгнул и взял меня на прицел. Я аккуратно засунул револьвер за пояс и поднял руки:
- Не шалю, никого не трогаю, починяю примус!
- Образованные, книжки читаете, - с укором сказал часовой, - А всякую дичь творите!
- Не дойду уже сам, дружище, - честно ответил я, - Еле на ногах стою!
Плюхнулся на землю, достал пачку с папиросами, вытащил последнюю, а саму пачку смял и выбросил. Подкурил дрожащими руками и спросил:
- Долго разводящему добираться?
- Минут пять, ваше благородие, - часовой вновь повесил карабин на плечо, с тоской посмотрел, как я курю, и тяжело вздохнул. Понимаю, ему во время караула курить нельзя-с. Запрещено уставом.
Только я докурил, как прибежали сразу пятеро бойцов с оружием наперевес.
- Котов, кто стрелял? – крикнул старший, по всей видимости.
- Разведчик, - господин унтер-офицер! – гаркнул часовой, и ткнул рукой в меня: - Подпоручик Пентюх!
- Пентю-у-у-ух? – протянул удивлённо унтер и подошёл поближе, включил фонарик, посветил мне в лицо, а я постарался улыбнуться и помахать ручкой. Сил вставать уже не было. А унтер, видимо, остался доволен увиденным, выключил фонарь и отрапортовал: - Господин подпоручик, младший унтер-офицер Гиряев! Вас тут по всему фронту ищут уже второй день! Из штаба даже бумага пришла!
- Ого, - удивился я, и даже сумел подняться. Потом проговорил: - Я питомицу свою позову – не пугаться и не стрелять!
Чувырла вызвала оживление среди солдат, но бурно проявлять любопытство они не стали. Лишь проводили меня к штабной палатке и там я представился капитану – командиру полка, спросил, где можно чуть подремать, упал на походную койку и тут же вырубился. А разбудил меня голос моего непосредственного начальника Эйнара Рамсова. Тот тормошил меня и повторял:
- Семён! Семён Петрович! Вставайте-с! Вас генерал Куслий обыскались! Вы когда пропали, мы думали он тут перестреляет всех!
Я ошалело сел на походной кровати и оторопело уставился на своего приятеля:
- Какой генерал, Эйнар? Зачем я генералу?
- Да кто его знает? – с досадой пожал плечами молодой офицер, - Прибыл от самого царя! Вынь да положь ему Пентюха! Мы уже четыре группы отправили к Глухому. Все вернулись ни с чем, говорят, в Глухом альфилы. Ни вас, ни Гнуса не нашли.
- Нет больше Гнуса, - глухо проговорил я, и Рамсов снял фуражку и широко перекрестился:
- Царствие Божие новопреставленному рабу Божию!
Потом спросил тихо:
- Что случилось?
Я быстро рассказал, а потом поведал:
- Чувырла помнит весь разговор альфильских генералов, но он на их языке, нужен переводчик!
- Здорово, - просиял лицом Рамсов и тут же распорядился: - Капитан, пришлите писаря и переводчика! И быстро! Пока не забыла Чувырла ничего!
Когда переводчик перевёл всё сказанное ушастыми генералами, в палатке воцарилась тишина. И даже писарь, просто записывающий за переводчиком, покрылся испариной. И было отчего. Альфильская армия собиралась одним огромным кулаком ударить по нашим полкам, разбросанным на протяжении десятков километров. Вначале хотели смять и уничтожить левый фланг, а затем развернуться и пойти этим же кулаком по нашим позициям, уничтожая всех и вся.
- Ну, Семён Петрович, - сквозь зубы выдохнул Эйнар, и повернулся к капитану: - Гонца в штаб фронта! Срочно! И нам лошадей! Время на часы идёт!
Буквально через несколько минут мы уже галопом мчались по полю в направлении ставки командующего фронтом генерала Струганова, и я прижимал к себе Чувырлу, попискивающую от восторга. Успели как раз вовремя. Генерал Струганов уже вышел из палатки и собирался ехать куда-то, как подъехали мы. Рамсов сразу же спрыгнул с коня и побежал:
- Господин генерал! Срочные новости от подпоручика Пентюха!
Струганов нахмурился, но ногу из стремени убрал. Повернулся к Рамсову и проговорил:
- Ну-с, удивите, молодой человек!
- С часу на час альфилы всеми своими силами ударят в наш левый фланг возле деревни Размоски!
Генерал дёрнулся и заорал бешено:
- Всех командиров ко мне! – повернулся к Эйнару и бросил отрывисто: - Срочно в палатку!
Штабные выслушали нас внимательно, потом Струганов обвёл всех взглядом и произнёс:
- Ну что, господа, час пришёл!
Глава 3. Генеральное сражение
Потом нас попросили удалиться, а в нашем лагере всё закрутилось и завертелось. Забегали вестовые, заорали команды командиры разных рангов. Солдаты даже не сворачивались – быстро бросали всё и выстраивались в порядки. А к нам выскочил ординарец Струганова, молоденький подпоручик и сказал срывающимся голосом:
- Господин Пентюх, вас ждёт генерал Куслий! – и ткнул пальцем в отдельно стоящую палатку. Я тяжело вздохнул и проследовал в указанном направлении вместе с Рамсовым. Тот своего друга и подчинённого оставлять не собирался. И вообще Эйнар возмужал, повзрослел и стал другим человеком. Будто несколько месяцев войны сделали его вдвое, а то и втрое старше.
Генерал Куслий был человеком огромным, грузным, с широким лицом и пышными усами. Как только я представился, он сразу же перешёл к делу:
- Тырки прислали делегацию к его величеству и сказали, что готовы сражаться на нашей стороне, но во главе их армии должен идти какой-то хамид! После долгих расспросов мы выяснили, что этот народ почему-то считает этим хамидом вас, господин подпоручик! Мы уже не стали вникать, как, что и почему, но возможность поставить под наши знамёна двадцать тысяч тырков…
Генерал многозначительно промолчал. А потом огорошил:
- Но подпоручик не может стать во главе целого корпуса!
Я пожал плечами, мол, нет и нет. Не сильно и хотелось, честно говоря. А генерал пояснил:
- Потому именным указом его величества вам, господин Пентюх, присваивается Георгиевский крест, а вот возглавить группировку поручено мне! Но вы проедете со мной и поприветствуете тырков, решивших встать под наши знамёна!
- Служу Отечеству! – от неожиданности гаркнул я, а генерал улыбнулся и сказал:
- Вы уж постарайтесь не просрать оказанное вам доверие! Вы кем до войны-то были?
- Писарем, ваше высокопревосходительство! – что-что, а обращения и звания я худо-бедно выучил. Как и устав воинской службы.
- Писарем? – приподнял бровь Куслий, пробормотал «М-да уж» и рукой махнул. А потом спросил: - А что происходит?
Мы объяснили, и пожилой генерал загорелся вдруг:
- Так, я не могу пропустить генеральное сражение. Да и тырки не сейчас на помощь придут. Потому… дуйте в своё подразделение и постарайтесь остаться в живых! А я тоже, быть может, на что пригожусь!
Нам два раза повторять было не надо, мы развернулись и бросились к своим. Впрочем, как разведчики, увидели мало. Нас в гущу сражения никто бросать не собирался. Приказали идти слева и справа от колонны, дабы враг не сумел неожиданно напасть. Так мы и следовали до Размосок. И издалека услышали частую ружейную канонаду. А потом и пулемёты затарахтели. Именно пулемёты стали причиной того, что мы хоть как-то смогли дать отпор армии альфилов с их проклятыми магами. Однако, против целой армии пять пулемётов, положенных на один полк, мало что могли сделать. И тут я понял, что за конструкции, затянутые брезентом, тащат за собой лошади. По приказу командиров солдаты на ходу сбрасывали брезент, и я увидел… два десятка пушек! Видимо, глаза мои округлились от удивления, потому как Эйнар, ухмыльнувшись, пояснил:
- Второй день, как пушки прибыли! Сто пять миллиметров! Снаряды осколочные! При нас не стреляли, но папа рассказывал про них нам в детстве. Говорил, что это самое грозное оружие! Не терпится увидеть!
Пожелание Рамсова исполнилось достаточно быстро. Альфилы, атакующие позиции нашего полка, увидев приближающиеся основные силы нашей армии, развернулись. И тут заорали командиры и два десятка пушек выстроились в ряд. А пехота и кавалерия встали за ними. До альфилов было очень далеко, километров пять точно, но командиры орудий заорали команды, пушкари быстро зарядили орудия и грянул залп! Очень хотелось бы посмотреть на рожи ушастых тварей, которые вдруг стали умирать от разрывов и которые даже не подумали на таком далёком расстоянии применять свою дьявольскую магию. Хотя, сомневаюсь, что любая магия помогла бы от снарядов. Уже это не пули отклонять и останавливать! Тут такой щит мощный нужен. А наши артиллеристы заряжали и вновь палили. Раз за разом.
То ли альфилы ошалели от происходящего, то ли были изначально туповаты, но они продолжали бежать к нам и кричать свой клич. А пушки продолжали бить в самую гущу врага, уничтожая порядки ушастых уродов. Мы, разведчики, наблюдали за этим издалека, но даже отсюда грохот артиллерии пробирал основательно. А уж результат работы и подавно.
Когда до пушек оставалось около пары километров, альфилы поняли, что до наших порядков они просто не доживут, развернулись и принялись убегать. А пушки продолжали методично бить по убегающему противнику, а пять орудий чуть развернулись и ударили по альфилам, атакующим расположение полка. На поле боя было страшно смотреть, так как оно устлано было трупами врагов. От огромной армии высокомерных уродов, решивших подмять под себя этот мир, буквально за считанные минуты почти ничего не осталось. Рамсов крестился, сидя в седле. Да и другие наши военные были в шоке и восторге одновременно. Такого разгрома даже в самых смелых мечтах не предполагали.
- Вот тебе и вся смертоносная магия! – услышал я сзади чей-то очень знакомый голос. Развернулся и увидел… Иваныча. Тот восседал в седле в форме штабс-капитана и выглядел очень довольным. Я соскочил с коня, он тоже, мы крепко пожали друг другу руки.
- Ну что, Сёма, слышал я, опять ты отличился? И опять случайно?
- Случайно! – счастливо улыбался я, - А ты какими судьбами?
- А я в военной контрразведке, друг мой, сопровождал оружие победы, можно сказать! – Скоков кивнул на бахающие пушки. Я кинул туда взгляд, и увидел, что сражение почти завершилось. Часть альфилов всё же сумела добраться до леса, но часть эта была ничтожно мала. А Иваныч продолжил: - Теперь, думаю, война быстро закончится. Останется лишь выловить, да показательно судить всех тех, кто устраивал казни нашим гражданам.
- Есть же ещё одна армия у альфилов, - господин штабс-капитан, - сказал Рамсов, тоже спешившийся и пожавший руку Скокову.
- Да там не армия, а максимум корпус, - махнул рукой сыщик-контрразведчик, - Да и маги их были все в этой армии. По ним наши артиллеристы, кстати, в первую очередь и отработали. А наши маги подтвердили, что отработали успешно. Только после этого я сюда и поехал. Так что, ставить щиты больше некому! А без щитов альфилы против наших солдат – куча пастухов с обрезами!
- Дай Бог, - перекрестился Эйнар.
А Иваныч посмотрел на меня весело и спросил:
- Я слышал, ты крест Георгиевский получил?
- Ещё нет, - развёл я руками, - Только пообещал генерал.
- Вообще-то, - буркнул Рамсов, - На Семёна Петровича я наградные документы месяц назад отправлял! Один из лучших разведчиков! Но тоже пока ответа не получили-с.
- Получите, - Иваныч хлопнул Эйнара по плечу, - Приехали награды с нами вместе. Завтра будет награждение.
- Так я в столицу, вроде, должен с генералом ехать? – спросил я друга.
- Уже не должен, - Иваныч подмигнул, - Корпус тырков идёт следом за нами, так что представят Хамида прямо здесь, а потом услуги тырков очень понадобятся во время отлова выживших альфилов по лесам. Сам знаешь, что тут им равных нету.
Я кивнул, вспомнив невероятную для огромного тела Бобо ловкость. А Иваныч добавил заговорщически:
- Ладно, открою ещё одну тайну! Государь приказал, если пушки переломят ход войны – мобилизованных уволить, а дальше действовать будут лишь регулярные части. Чтобы добить гадину их вполне хватит!
Я лишь молча кивнул. Честно говоря, война мне изрядно надоела…
Глава 4. В горах
Наш отряд уже неделю пробирался по горам, и, честно говоря, горы мне совсем не нравились. Не понимаю граждан, которые по собственной инициативе лезут в это нагромождение камней, скал, песка и уродских кривых кустарников и деревьев! Эти граждане, кстати, альпинистами называются. Ещё, я слышал, что они огромные деньги на это тратят. Оборудование всякое покупают, обувь, одежду. Тросы там, карабины. Будто другого способа измотать себя с риском для жизни нету. Мой дедушка всегда любил повторять:
- Если ты хочешь задолбаться – купи дачу! А если хочешь, чтобы мозгу кислорода не хватало – женись!
И дед знал, о чём говорил. У него огорода с полгектара было, и женат был раз пять. Последняя жена была такой, что Эверест по сравнению с ней мелкой кочкой казался. Впрочем, честно говоря, всегда мало понимал экстремалов разного рода. То им с парашютом прыгать надо, то на скалы карабкаться. То сноуборды всякие. На Терре всяко проще было. Экстремал? Ну, так иди в охотники или исследователи! И любая вершина покажется детской сказкой по сравнению с ухобрюхом или хвылем. При встрече с ними тоже карабины нужны, но есть, как говорилось в одном анекдоте, есть нюанс.
В общем, горы мне не нравились ужасно, но делать было нечего. Именно в горы ушли последние остатки армии альфилов. Потому как после памятной битвы у Глухого, которую уже называли Глуховским побоищем, крупных сражений так и не случилось. Корпус альфилов на севере разгромили западные людские королевства. Ещё часть разрозненных отрядов разбили гмуры. В столице Альфии создали временное правительство под протекторатом Роси, Дарчии, Гексании и Гмурии. И альфилы зажили мирно и почти счастливо, выплачивая контрибуции за своё нападение. И только кучка упоротых женоподобных снобов решила биться до последнего. Впрочем, прятаться по лесам и партизанить у них особо не получилось – тырки быстро находили альфилов и истребляли безо всякой жалости. Вот и подались выжившие в горы. А несколько отрядов – преимущественно разведчики, да драгуны теперь рыскали по горам, выявляя и уничтожая воинственных любителей мирового господства.
Вот и болтались мы неделю в горах. Мы – это небольшой отряд в пятьдесят разумных. Возглавлял наш отряд Иваныч, так как имели мы какую-то свою, строго определённую и очень важную цель. Из разведчиков были штабс-капитан Эйнар Рамсов, я, Повеса, Хмырь и Лоб. Ну, и Чувырла, естественно, которая всему нашему разведбатальону сто очков форы могла дать. Ещё было тридцать пять драгун и десяток тырков под предводительством Дыда. Он был таким же огромным и мощным, как и Бобо, и даже шутки были примерно одинаковыми.
Миссия наша была настолько секретна, что даже мне Иваныч ничего не говорил. При этом уже дважды мы видели альфилов, но, вместо того, чтобы вступать в бой, Иваныч приказывал уходить влево или вправо. И мы карабкались, не пойми куда, сдирая руки в кровь и сбивая ноги. Когда Иваныч приказывал уходить от схватки, драгуны и тырки иногда ворчали, но больше для порядка. В бой безоглядно рвутся только те, кто в сражениях не был ни разу. И если есть возможность драки избежать – ворчать будут для порядка все, но ворчать с тихим ощущением облегчения глубоко внутри себя.
В конце концов, на седьмой день нашего путешествия мы остановились на каком-то плато, разбили небольшой лагерь и впервые за неделю сварили похлёбку и закипятили чаю. Я после обеда лёг на прогретый солнцем выступ и блаженно закурил. Рядом примостились Иваныч и Рамсов. Иваныч тоже закурил и загорланил вдруг громко:
- Если друг оказался вдруг и не друг и не враг, а так…
Рамсов покосился на Скокова, но тот, ничуть не смущаясь, продолжил:
- Если сразу не разберё-о-о-о-ошь! Плох он или хороооош!
И вдруг замолчал резко, прислушался. И тут, откуда-то сверху, донеслось:
- Парня в го-о-о-оры тяни, рискни! Не бросааай одногоооо его!
Я даже подпрыгнул, так как голос принадлежал… моей жене! Уж я бы точно его ни с каким другим голосом не спутал. Подскочил и Рамсов и кинулся к боевому охранению, крича на ходу:
- И как к нам подкрасться сумели?
- Это Ирина, - тут же пояснил я штабс-капитану, - Жена моя. Она куда хочешь подкрасться сможет незамеченной!
- О! – тут же остановился Эйнар, - Надо ж было сразу сказать! Об Ирине Викторовне наслышан-с! Буду весьма рад увидеть!
- Ага, - буркнул я, - Я тоже буду рад. Как только узнаю, что она тут делает…
А Иваныч в это время подошёл к скалам, из-за которых раздался голос Ирины, и навстречу ему вышли… Дырн, Бобо и моя жена. Выглядела она даже в горах великолепно: кожаные сапожки, приталенная курточка и прямые брюки. Волосы Ирина собрала в хвост и лукаво мне подмигнула. А я вдруг застыдился своего вида. Неделю тут по горам ползаем – немытые, небритые. Да и одежду никто не стирал, конечно же. Но Ирину это не смутила, она сказала пару слов Иванычу, а потом подошла ко мне, обняла и крепко поцеловала, чем вызвала завистливый свист кого-то из драгун.
- Ты как тут? – спросил я Ирину, - И с кем сын?
- С ним всё в порядке, он в надёжных руках Кати и нянечки-кормилицы. А я тут по той же причине, что и ты.
- Это тебя мы искали целую неделю? – я смотрел на жену и не мог взгляд отвести. Соскучился за эти месяцы ужасно. А она улыбнулась и проговорила:
- Скорее, мы вас искали. И не только вас.
- А кого ещё? – я, чтобы успокоиться, достал папиросу и нервно закурил. Ирина посмотрела лукаво и подмигнула:
- Совсем скоро узнаешь. А пока накормили бы гостей!
Поели Ирина, Бобо и Дырн быстро. Чувырла залезла к моей жене на колени да так и сидела, мурлыча ей что-то. Ирина кивала, изредка переспрашивала шёпотом что-то и вновь внимательно слушала. А потом Иваныч проговорил зычным голосом:
- Итак, друзья, приближается финальная часть нашего похода! Прошу оружие привести в боевое положение, и быть всё время настороже! У нас с вами сразу пять пулемётов! Наша задача – подняться вверх по скалам, а потом напасть на лагерь альфилов. Там их будет много больше, чем нас. Но, надеюсь, у нас будет преимущество не только в огневой мощи, но и во внезапности. Потому пойдём ночью. Пока же отдыхаем и набираемся сил!
Весь день до вечера мы с Ириной говорили и не могли наговорится. Она рассказывала про сына – Семёна Семёновича, а я слушал и умилялся. И очень-очень хотел, чтобы поскорее уже всё закончилось, мы вернулись домой, и я бы ходил на любимую, да, любимую работу в губернское управление. Работал бы писарем, отвечая на письма идиотов, и приходил бы домой, где меня бы ждали жена и сын. За все эти месяцы приключений, перестрелок, дуэлей и боёв я понял одно – больше всего на свете я люблю свою прежнюю работу. Шелест бумаги, запах чернил и карандашей и, самое главное, спокойствие управы, где максимум, что может случиться страшного – разлиться чернила.
А Ирина потом начала рассказывать про книгу, которую мы нашли:
- Оказывается, аэтеры были очень могучими магами. И именно они открыли порталы, через которые на Терру хлынули разумные расы сразу из шести миров. Зачем они это сделали – понять очень трудно, всё-таки аэтеры очень сильно отличались мышлением от всех знакомых нам рас. Зато удалось понять, что количество попаданцев уменьшается не просто так. Заклинание теряет силу, и ещё пара десятков лет, и на Терру не будут попадать новые люди, альфилы, гмуры и другие. И мы все останемся без новостей из своих родных миров. Альфилы поняли это давно и забили тревогу.
- А почему тревогу-то забили?
- Связь у них с родиной очень уж сильная, - пожала плечами Ирина, - А может, ещё что. Но вот решили они вернуть аэтеров, чтобы те заклинание возобновили.
Глава 5. Перед решающим боем
Я закурил и спросил супругу:
- Ты-то чего решила на войну отправиться? Я понимаю, что офицер и всё такое, но у нас ребёнок маленький.
- А ты письма свои сам читал-то? – ещё сильнее распахнула свои глазищи Ирина.
- Я их писал, - осторожно ответил я, - Как ты и просила – раз в три дня.
- А что писал? – Ирина достала пачку писем и открыла одно из них. Потом принялась зачитывать: - Солнышко моё, у нас всё хорошо. Вчера в нашей роте погибли четверо бойцов, потому что альфилы устроили засаду и чуть не перебили весь взвод. Но мы от атаки отбились и даже почти без ущерба. Только вот ранило товарища, который со мной рядом был…
- Так ты сама просила подробнее, - я выдохнул дым и непонимающе уставился на Ирину.
- Или вот, - Ирина развернула следующее письмо: - Альфилы стреляют в нас каждый день, вчера на мне даже кепку пробили. Чуть бы ниже, и, может, уже не писал бы это письмо. Но повезло, пуля прошла выше, оттого спешу рассказать, что у нас всё хорошо и волноваться нечего!
Ирина ткнула в меня пальцем:
- И ты считаешь, что после такого я волноваться не должна?
- Так ты сама… - пытался возразить я.
- Или вот! Моё любимое! – жена развернула очередное письмо, и я нервно выбросил окурок: - Конца края этой войне не видно, но я надеюсь, что когда-нибудь она закончится и я смогу вас обнять с сыном. У меня всё хорошо. Подо мной убили лошадь, но я не хожу пешком, потому как в соседнем взводе альфилы убили сразу троих бойцов, и я даже смог выбрать себе лошадь из трёх. Остановил свой выбор на чёрном жеребце. Он не очень горячий и хорошо слушается поводьев…
- А что здесь такого? – я мучительно покраснел, потому как понял, что действительно немножечко перегнул. О чём и сказал супруге.
- Немножечко? – Ирина провела ладонью по лицу: - Сёма! После каждого твоего письма я старела лет на десять! Вот и решила, что нужно помочь. А тут и Порфирий Петрович обратился. Сказал, что в альфильских горах, где мы несколько раз были, главная база врагов. И надо бы её найти, а лучше нас с Бобо и Дырном этого никто не сделает. Вот и решила помочь, чтобы у ребёнка отец остался. Удача удачей, но в этой жизни всякое бывает!
- Ну, ладно, - примиряюще сказал я, - Главное, что базу нашли! А уж теперь мы их…
- Только будешь рядом со мной, - решительно сказала Ирина, - А то, кто знает, что там за маги у них и с чем нам столкнуться придётся. Мы за базой понаблюдали, и нам не понравилось, что там творится.
- А что там? – я заинтересовался, так как появилась возможность узнать хоть чуть больше, чем остальные.
- Да, судя по всему, - поморщилась жена, - Собираются какое-то гадское колдовство провернуть! Да ещё и с жертвоприношениями! А у альфилов маги посильнее нашего будут. И кто знает – вдруг правда аэтеров сумеют вернуть?
В поход мы выдвинулись, как совсем стемнело. И пробираться ночью в горах оказалось даже хуже, чем днём. Хотя и днём лазить по всем этим скалам, отвалам и прочему – такое себе занятие. Хорошо хоть с нами были тырки. Эти разумные, несмотря на огромную комплекцию и наличие копыт на ногах, двигались невероятно ловко. И там, где мы просто не могли пробраться – помогали нам. Шли мы часов пять, с частыми остановками, так как в горах почему-то устаёшь намного быстрее. И, наконец, остановились на вершине очередного склона. Ирина подползла и зашептала:
- База альфилов внизу! Подождём утра и будем атаковать.
- А почему не сейчас? – также шёпотом спросил я.
- А ты можешь хоть что-то рассмотреть? И будешь уверен, что никто не ушёл?
- А рассветёт когда?
- Через час где-то, - я скорее почувствовал, чем увидел, что Ирина пожала плечами.
Курить было нельзя, потому я от скуки принялся расспрашивать супругу о содержимом найденной нами книги аэтеров.
- Ир, а почему радиосвязь не действует? Выяснили?
- Тут очень интересно! – разгорячилась супруга, - Те монстры, которые нападали на нас и убили полицейских – были созданы магией аэтеров ещё давно. Но что-то пошло не так, монстры эти вырвались и стали распространяться по всей планете, заражая других. Причём, даже животных, как травоядных, так и хищных.
- Это зомби что ли? – переспросил я.
- Ну да, - теперь я точно увидел кивок своей супруги, - А общались эти зомби с помощью радиосигналов. Передавали нужную информацию. Или делились ею. Трудно сказать, с переводом большие проблемы пока. С пятого на десятое наши маги угадывают. В общем, зомби стали распространяться, а радиосигналы им в этом помогали. Вот аэтеры и придумали заклинание, глушащее эти сигналы. И только после этого смогли победить тварей. А наши маги теперь разбираются, как эту магию убрать.
- А зомби? – тихо спросил я, - Если ещё есть? Вот зомби-апокалипсиса нам явно не хватает!
- Наши маги уверены, что новые зомби не могут никого обратить. Так, слабая подделка, сделанная неумелыми ремесленниками. Да и сам подумай – могли бы обратить в себе подобных – отец Егорки с коллегой тоже стали бы зомби!
Я неуверенно пожал плечами, но спорить не стал. Магам-то оно виднее, конечно. Тем более, хоть в военном плане были они откровенно слабоваты против ружей да револьверов, но вот в плане медицины и прочего – вполне себе заменяли лучшие фармкомпании и целые университеты. И на Терре неизлечимых заболеваний не было вовсе. Если только деньги были для лечения.
А Ирина помолчала немного и проговорила:
- И точное подтверждение получил факт, что орижи – искусственно созданная раса. Вернее, не так. Они существовали, но не были разумными. А вот разумными их уже сделали аэтеры.
- Да уж, - пробормотал я, - А куда делись аэтеры, не написано?
- Сёма, - с сожалением сказала Ира, - Книгу писали аэтеры. Как они могли написать, куда пропали, если они пропали?
- Действительно! – я потянулся за папиросой, но вовремя себя одёрнул, - Но, вообще, хорошо, что исчезли эти граждане. Как-то они мне не очень нравятся. Зомби создают, ради каких-то своих экспериментов сразу из нескольких миров разумных перекидывают. Да и монстры, я уверен, их рук дело.
- Вот с монстрами не понятно, как раз, - жена прижалась ко мне и заговорила ещё тише: - В огромной книге нет ни одного упоминания о них. И наши маги предполагают, что они как раз появились после исчезновения аэтеров.
- Может, опять какой опыт провернули, вызвали монстров и те их сожрали? – тихо хохотнул я, а жена сказала ещё тише:
- Я на собрании магической гильдии полсотни разных версий услышала. Там одна гипотеза умопомрачительнее другой. Но как-то слабо верится, честно говоря. Аэтеров было не очень много, но жили они по всему континенту. Уж кто-то да выжил бы. А тут, такое впечатление, что просто встали и ушли, забрав самое необходимое с собой. Потому как в их бывших поселениях никакой разрухи не было. Ни следов нападения, ни спешного ухода. Вот просто собрались тихо и ушли с вещами.
Я почесал затылок:
- А с учётом того, какими магами они были, да с учётом того, что первое переселение было тысячу лет назад, когда и оружия огнестрельного не было…
- Ну да, - кивнула супруга, - Не смог бы никто их просто так взять и уничтожить. Ни монстры, ни люди, ни альфилы…
Глава 6. Явление изначального
За полчаса до рассвета где-то внизу под нами начался бой бубнов. Неторопливый, монотонный, сводящий зубы. Тьма уходила неохотно, цепляясь за малейшие выступы и выемки. Лежала мрачно в ущельях и низинах, пока солнце подсвечивало вершины гор. Но, в итоге, мрак рассеивался, уползал по ущельям прочь. И я увидел внизу под нами здоровый лагерь альфилов. Длинноволосые нацисты расположились в ущелье, достаточно укромном. И собралось их здесь немало. Я насчитал двадцать три больших палатки и полсотни маленьких. А потом увидел… клетки с людьми и гмурами. Я пристально всматривался, и заметил, что кроме альфилов в лагере были и грыли. Но не в клетках. Грыли, в отличие от других разумных, явно чувствовали себя здесь, как дома. Я вопросительно посмотрел на Ирину, и та кивнула чуть заметно:
- Официально грыли в войну не ввязались, но явно были в курсе всего и поддерживали альфилов.
- Уроды, - прошептал я. Ирина опять кивнула и пояснила:
- Без магии шаманов грылей альфилы просто не сумели бы выполнить многие заклинания. Но теперь это в прошлом. Почти всех ублюдков перебили пушки, а последние сильные маги альфилов – здесь.
- Надеюсь, вместе с шаманами грылей? – я невольно положил руку на гранаты. Впрочем, докинуть отсюда до лагеря я бы точно не смог, даже несмотря на то, что находился вверху. Мои физические возможности явно не дотягивали до возможностей тырков, которые спокойно гранату могли на двести метров закинуть. Я же если на тридцать шагов кину – уже хорошо. А тут до лагеря не менее ста-ста пятидесяти метров было. До края лагеря. А до центра метров триста. Мы с Ириной в самом удалённом месте расположились. И Чувырла жалась к моей супруге. А ещё супруга моя была со снайперской винтовкой. Вот для неё это вообще не расстоянием было. А стреляла Ирина ого-го! Даже из обычного оружия. А из винтовки с оптикой – ей во Вронжске равных не было!
И тут я понял, почему бьют бубны. Около тридцати альфильских шаманов расположились в дальнем от нас конце лагеря на площадке. Они сели в круг и монотонно стучали в свои обтянутые кожей инструменты. А около десятка магов альфилов вздымали руки и что-то пели. В общем, явно колдовали. Ещё десяток альфилов держали пленных. И тут… они взмахнули руками и пленные стали падать с перерезанными горлами. В центре площадки заклубился дым, и моя благоверная выругалась так, что сапожники бы позавидовали. Всем скопом. А потом быстро прижала винтовку к плечу, прицелилась и бахнул выстрел. Я понял, что это сигнал, прицелился в направлении лагеря и стал стрелять из карабина. Его мне выдали недавно, и оружие мне нравилось. Во-первых, магазин был аж на пятнадцать патронов. Во-вторых, отдача была не такой сильной, как у моей старой винтовки. Да и целиться из карабина было поприятнее. Не скажу, что я стал очень уж метким стрелком, но, когда высаживаешь магазин из пятнадцати патронов – один из этих патронов всё равно попадает в цель!
После наших выстрелов взорвались выстрелами обе стороны ущелья. Это стрелял наш отряд, размещённый вверху слева и справа от лагеря. Гулко забахали карабины, зататакали яростно пулемёты. И сразу четыре гранатомёта утробно бумкнули, отправляя в лагерь врагов смертоносные боеприпасы. Вначале грыли и альфилы заметались в панике по лагерю, но на удивление быстро организовались, стали укрываться за валунами, расщелинами, деревьями и стрелять в ответ. Но вот шаманам и магам не повезло. Они стояли на открытом месте, и огонь пулемётов просто уничтожил почти всех колдунов. Впрочем, марево в центре площадки не уменьшилось, а наоборот – сгустилось ещё сильнее, а потом там яростно вспыхнуло что-то и на площадке появилась… алая особь! Явно прямоходящее – с мощными ногами, но вывернутыми коленями назад. а ещё руки существа свисали почти до самой земли, как у орангутанга какого. До существа было от меня не менее полукилометра, но я заметил, что оно минимум вдвое превосходит в росте людей. Я так прикинул, что высоты в нём – метра три точно. Обернулся к Ирине, и она скривилась, будто от зубной боли:
- Аэтер! Вызвали всё же!
А алый гигант повернул голову влево, вправо, и очень быстро кинулся убегать по ущелью. Видимо, вовремя сумел оценить обстановку и понял, что здесь убивают. Всех. А наш отряд методично выбивал альфилов и грылей. Потому как спрятавшиеся от огня с левой стороны были доступны стрелкам с правой возвышенности. И наоборот. Карабины били, не переставая. Пулемёты тоже яростно гремели короткими, злыми очередями. И ответный огонь был всё слабее. Последние альфилы в количестве человек тридцати, поняв, что здесь, в ущелье, обречены, кинулись бежать в ту же сторону, что и аэтер. Но далеко не ушли, сражённые пулями. Наши бойцы ещё немного постреляли, а потом десяток тырков стал спускаться в лагерь. Я с восхищением смотрел на этих мощных, огромных разумных с копытами и рогами, которые, тем не менее, всегда проявляли чудеса ловкости. И там, где человек совершенно точно свернул бы голову, или, как минимум, переломал бы себе все кости – они спокойно сбежали вниз и стали идти по лагерю, методично добивая раненых врагов.
- А пленные не нужны? – спросил я у супруги. Ирина в ответ лишь покачала головой и сказала:
- Надо и нам спускаться!
Когда остальная часть отряда спустилась вниз, тырки не только добили выживших, но ещё и пленников освободили. А Ирина отвела в сторону Бобо, Дырна, Иваныча и Эйнара. Я тоже подошёл – офицер, как-никак. Имею право участвовать в совещании. А вот Дыда – командир десятка тырков – при появлении Бобо сразу же отдал ему все полномочия и выполнял роль рядового. Видать, соратник наш пользовался немалым уважением у своего народа.
Ирина осмотрела всех и спросила тихо:
- Вы все видели… появление алого?
- Видели, - кивнул Иваныч, - Я, честно сказать, даже выстрелил в его сторону, но не попал. А потом он так рванул по ущелью…
Сыщик лишь рукой досадливо махнул, показывая, что достать нереально было. А Ирина сказала:
- Ребятки, наша задача теперь во что бы то ни стало найти аэтера. И… решить проблему с ним! Иначе, кто знает, что на ждёт?
- Легко сказать «найти», - буркнул Бобо, - Ты видела, с какой скоростью он бегает? Клянусь, ни один тырк за ним не угонится! А мы самые быстрые на Терре!
Ирина повернулась к своему соратнику и спросила тихо:
- А представляешь, что будет, если таких быстрых на планете станет тысяча? Или миллион? И они вновь захотят стать хозяевами? Раса, которая смогла открыть порталы в другие миры. Раса, которая несмотря на все законы мироздания сумела каким-то образом загасить радиосигналы! Раса, которая создаёт немыслимое! И при этом, мы до сих пор не можем понять их логику!
- Ну, - неуверенно сказал Иваныч, - Договорились же мы как-то между собой.
- Договорились, - кивнула Ирина. – Потому как были и остаёмся примерно на одном уровне развития. А теперь иди и попробуй договориться с неандертальцами! Сможешь?
- Ну, неандертальцев только убить. Или запугать, - тут же сказал Рамсов, и спросил у Ирины: - Но ведь аэтеры – не неандертальцы. Сами же говорили, вон, сколько всего создали.
- Мы для них неандертальцы, - мрачно проговорил Скоков, достал папиросу и закурил.
- И как его догнать? – спросил я, - А второе – как с ним вопрос решить? А если он весь наш отряд размажет по скалам?
- Каким бы умным ни был столкнувшийся с неандертальцами, от удара дубины ум его не защитит, - неуверенно сказал Рамсов.
- А в нашем случае от пули или гранаты, - кивнул Иваныч, - Не зря же алый кинулся убегать. Мог бы размазать – сразу бы это сделал!
- Думаешь, за помощью побежал? – спросил язвительно Дырн, и мы заржали хором.
- Так, - Ирина сбила наш весёлый настрой: - Весь отряд тащить смысла нет! Предлагаю отправиться разведчикам, тыркам и нашей тройке в погоню. А Чувырла поможет!
Глава 7. Беседа с изначальным
Драгуны остались с пленными, а мы двинулись по ущелью в ту сторону, куда рванул аэтер. Чувырла исчезла, будто растворилась, проверяя всё впереди. Бобо и двое его соплеменников шли в авангарде. Ещё две пары тырков шагали слева и справа. Мы остальным отрядам двигались шагах в тридцати позади. Передвигались быстро, оставив почти все припасы в разгромленном лагере, чтобы ничего не мешало нам идти. Но даже налегке было нелегко. Темп взяли быстрый. Все помнили, с какой скоростью рванул с места боя алый гигант, потому понимали, что медлить нельзя. Даже разговаривали мало. То ли от быстрого шага, то ли оттого, что прибывший на Терру представитель исконной расы внушал тревогу, опасение и даже, чего греха таить – ужас. А ну, как он остальных аэтеров сюда перетащит? Или наколдует такое, что хрен потом расколдуешь? В общем, торопились мы до самого вечера. А потом попáдали, кто где. Чувырла возникла из ниоткуда и сказала Ирине:
- Большой алый впереди.
- Далеко? – простонал я.
- Не так, чтобы очень, - сообщила Чувырла, - Но и не так, чтобы совсем.
- Спасибо, очень информативно, - улыбнулась моя супруга. А потом подумала и добавила: - Держи его в поле зрения, чтобы не потерять.
Чувырла взяла сухарики. Флягу с водой, кивнула и… растворилась по своему обыкновению. А я устал настолько, что даже есть не хотелось. Но остальное делать хотелось. Только вот я привык всё делать хорошо. Даже в туалет ходить не абы как, а с удобством. Потому всегда старался на месте стоянки ямку выкопать. Вот и в этот раз выбрал место, где не скалы, а земля, выкопал с помощью тырков яму сантиметров тридцать глубиной, и наши отходы мы разместили туда. только после этого я достал папиросу, лёг на спину и закурил, глядя в звёздное небо. Ирина легла рядом, прижалась и мы заснули.
Проснулся я ночью, будто от толчка. Некоторое время лежал, не понимая, что разбудило меня, а потом резко сел, глядя по сторонам. Еле тлел костёр, разожжённый тырками. Возле костра спали Дырн, Бобо, Иваныч и Рамсов. А ещё возле костра сидел… аэтер. Сидел и внимательно смотрел на котелок, висящий над огнём. Вблизи алый был пугающе безобразен и одновременно притягателен чуждой внешностью. Кожа – розовая. Светящаяся, будто из латекса какого-то, но латекса морщинистого. Губы – синие, почти чёрные, и очень-очень тонкие. Волос не было вообще. Пальцы – будто из десятка фаланг каждый. Гибкие, длинные. И… будто фасеточные глаза. Жутковатые. И глаз этих было сразу три штуки! Он смотрел этими глазами в костёр. Потом перевёл взгляд на меня и заговорил, тщательно подбирая слова:
- Это… есть… твой… язык?
- Это мой язык, да, - осторожно кивнул я и потянулся к револьверу.
- Не надо, - покачал головой аэтер, и даже языком прищёлкнул, - Я хотеть говорить!
- Давай поговорим, - я аккуратно и неспешно достал портсигар, вынул оттуда папиросу. Так же медленно придвинулся к костру, взял веточку, поджёг и прикурил. Глубоко затянулся и посмотрел на аэтера, внимательно наблюдающего за мной.
- Это дым в себя? – спросил алый гигант. Чёрт, даже сидя он был величиной со взрослого стоящего мужчину!
- Дым в себя, - я выдохнул, - Называется курение.
- Зачем? – спросил аэтер.
- Мне нервы успокаивает, - признался я. А потом спросил: - Вы куда делись? Аэтеры?
- Ушли в другой мир, - гигант задумчиво смотрел, как я курю, - Который сделали сами.
- А нас зачем сюда перетащили?
- Мы не перетаскивали, - аэтер пожевал губами и спросил: - Как к тебе обращаться?
- Семён, - я махнул в воздухе рукой с папиросой.
- Семён, - алый гигант повторил имя, будто запоминая, а потом произнёс: - Я Аэль.
- Очень приятно, - кивнул я.
- А мне не очень приятно, - Аэль посмотрел на меня, потом в костёр, а потом опять на меня: - Мне совсем не приятно! Почему меня вытащили сюда? В старый мир?
- Потому что думали, что нас сюда переместили аэтеры, - удивлённо ответил я, - Но заклинание заканчивается, и вот альфилы надумали вызвать вас обратно, чтобы вы это заклинание восстановили.
- Мы никого не перемещали, - аэтер пощёлкал своими длинными пальцами: - Мы создавали мир в другом пространстве. А каналы перемещения – это побочный эффект заклинаний.
- А назад вернуть нас можете? – внезапно спросил я.
- Скорее всего, - аэтер повернул свои фасеточные глаза к огню: - Если изучать этот вопрос несколько сотен лет, то можно добиться результата. Но вы не интересны.
Алый гигант помолчал немного и проговорил:
- Как и ваши миры.
Я выкинул окурок и тут же достал вторую папиросу. И проговорил с внезапно проснувшейся злостью:
- То есть, вы там строили себе мир, в результате тысячи разумных оказались оторваны от своих миров, им… нам пришлось выживать в жутких условиях. Строить заново цивилизацию. А вам это не интересно? Ведь это по вашей вине!
Аэтер развернул свои фасеточные глаза ко мне и проговорил:
- Ты не поймёшь, ведь даже сейчас мне приходится разговаривать максимально примитивно, чтобы ты понял меня. Но, вы развели костёр, чтобы согреться – вы думали в тот момент о насекомых, которых затоптали и сожгли? Ты испытываешь перед ними вину?
- Мы не насекомые, - вспыхнул я.
- Это вы так думаете, - аэтер вновь перевёл взгляд на огонь.
- Насекомые – не разумны! – я продолжал гнуть свою линию.
- Вы так полагаете? – гигант вновь перевёл глаза, и выглядело это жутковато.
Я закурил и пробормотал:
- Уверен в этом!
- А в чём, по-вашему, разумность заключается?
- Мы строим, производим…
- Муравьи и пчёлы тоже.
- Мы общаемся, - менее уверенно сказал я.
- И насекомые общаются, - Аэль свернул и развернул в какой-то веер свои длинные пальцы, посмотрел сквозь них на костёр.
Я совсем смутился, но проговорил настойчиво:
- Мы не насекомые! Магия, технологии!
- Вы можете вернуть меня обратно? – внезапно спросил аэтер, будто ему стало резко неинтересно продолжать разговор со мной.
- Скорее всего, если изучать этот вопрос, то можно добиться результата, но нам это не интересно, - мстительно сказал я.
Аэль вновь уставился на меня. И проговорил:
- Тогда мне придётся всех вас уничтожить. Вы слишком агрессивные, чтобы жить с вами вместе на одной планете.
- А уничтожить всех – не агрессия? – внезапно заинтересовался я.
- Нет, если это вынужденная мера, - скучно проговорил аэтер.
И тут вдруг я увидел Чувырлу. Она возникла сзади алого гиганта. Тихо сделала пару шагов и вдруг кинулась на Аэля, сразу вцепившись ему куда-то в шею. Аэтер заорал дико, вскинул руки, пытаясь схватить мою питомицу, но она грызла шею представителя изначальной расы, истошно визжа. Вскочили все обитатели лагеря, Иваныч, увидев творящееся, выхватил револьвер и пытался выстрелить в Аэля. Тот взмахнул рукой и сыщика потащило по камням, будто он был сбит невероятной силы невидимой пощёчиной. Рамсов тоже пытался выстрелить, но и от него отмахнулся аэтер. А потом оторвал наконец-то от себя Чувырлу. Зрелище было не для слабонервных. Кровь у алого гиганта оказалась зелёной, она залила плечо и грудь аэтера. В этой же зелёной жиже была вся пасть Чувырлы. Прямо на глазах жуткая рана аэтера стала затягиваться. Кровь перестала хлестать. А аэтер поднял над головой Чувырлу. Тут уже я выхватил револьвер и выстрелил, испугавшись, что аэтер убьёт мою питомицу.
Глава 8. Развязка
Пуля из револьвера попала в грудь гиганту, он отшатнулся, отбросил Чувырлу и развернулся ко мне. И эта рана стала затягиваться, а пуля, будто выдавленная из груди невидимой силой, шлёпнулась на камни. А Аэль поднял вверх руки и заорал что-то гортанным голосом. И я понял, что он творит какое-то жуткое заклинание. При этом выстрелить в алого я не мог никоим образом. Как, видимо, и другие члены отряда. Зато я увидел, как между ладоней аэтера клубится какая-то тягучая мгла. А Аэль встал, шагнул назад и свёл руки. И в этот миг нога его попала… в выгребную яму, которую я с таким усердием копал вечером. Аэтер потерял равновесие и упал, а заклинание его вырвалось, ударило в скалы и отрикошетило назад в алого мага. Аэль заорал дико, начал корчиться, а с нас будто пелена спала. Застрекотали два пулемёта, нашпиговывая изначального железом, и тот, наконец, ткнулся ничком в землю.
- Погиб из-за выгребной ямы, - прохрипел Иваныч, отряхивая мундир, - Вот и всё. А разговоров-то было…
Я тихонечко отошёл к Чувырле, которая лежала на земле. Опустился перед ней, увидел, что питомица жива, но дышит тяжело и напугана.
- Ты ранена? – спросил её.
- Нет, Чувырла цела, - всхлипнула особь, - Просто Чувырла вспомнила.
- Что вспомнила? – я погладил питомицу и закурил. Рядом присела Ирина.
- Эти алые пришли в наш мир и посчитали, что гийсы лишние. И нас стали убивать. А потом я оказалась здесь…
Мы с женой переглянулись, и Ирина пожала плечами, мол, ничего не поняла. Подошёл Иваныч, и тогда я подробнейшим образом пересказал наш разговор с изначальным, вплоть до финала, который мои друзья уже и сами видели. Ирина нахмурилась немного и проговорила:
- Что-то мне подсказывает, что этот представитель высшей расы врал, как сивый мерин. Очень уж любили эти граждане эксперименты разные. И порталы открывали не случайно. Скорее всего, хотели куда-то переселиться, но технологию надо было отладить, проверить. Вот и проверяли на нас, на тырках, гмурах… а потом банально свалили в другой мир.
- А зачем из своего-то мира сваливать было? – недоумённо спросил Иваныч.
- Да кто их теперь знает? – пожала плечами Ирина, - Может, загадили на тот момент уже до такой степени, что жить стало невозможно для них. Полог для радиосигналов ставили, потом ещё что-то глобальное делали. и таких опытов и экспериментов тьма была!
Я опять погладил Чувырлу:
- Всё хорошо! Не бойся! Алый убит!
Чувырла поднялась с земли, села, обхватив ножки своими руками и проговорила:
- Не боюсь я. Но больно теперь за народ.
- Может, ещё кто сюда попал, - пытался я успокоить Чувырлу, - Здесь алых нет и вряд ли тут они появятся. Будете жить спокойно и счастливо.
К нам подошёл Бобо и проговорил хмуро:
- Останки алого сожгли! На всякий случай и пепел развеем.
- Вот и славно, - хлопнула в ладоши моя жена, - Собираемся, друзья, и возвращаемся домой! Надо начальству всё доложить. С остатками отбитых альфилов теперь и без нас справятся, а нам… Отдыхать нужно!
Белгород. Май. 2024 год.