Глава 14

Егор

Бычиться Богатырёв начал ещё в раздевалке. Разве что глаза не были налиты кровью и башку не наклонял, чтобы протаранить рогами. Не успели мы выйти на лёд, он прессанул меня к борту. Воспользовался тем, что Кузнецов задержался в тренерской. Сука!

– Я, блядь, тебе шею сверну, дебил, – процедил я, отпихнув его. И, падла, сделал ведь вид, что это случайность! Мать его. Плечо и так ныло, а тут ещё это.

Поля. Не получит он её. И мальчишку её не получит. Костьми лягу.

Вчера вечером в мрачной решимости надраться поехал в бар. Но вместо виски заказал чёрный кофе. Просидел с час, раздумывая над всей чертовщиной, что творилась в моей жизни с момента, как пришлось покончить с НХЛ. Возвращение в Россию, предложение Кузнецова. Пошло-поехало. И теперь зеленоглазая ведьма со скверным характером, зацепившая так, что не отвертеться. Да я, собственно, вертеться и не хотел. Хватит уже.

– Дымов, давай сюда! – рявкнул Кузнецов. Махнул рукой.

Когда только вернулся?

– Да, Леонид Аркадьевич.

Проклятое плечо. Повёл им, поморщился.

– Разговор есть.

Взгляд его мне не понравился. И нахмуренные брови тоже. Если решил дать втык за потасовку, так какого дьявола мне?! Или его названая дочка подослала, чтобы промыть мозги? Да нет, Кузнецов не из этих. Не стал бы он тасовать личное с работой. Да ещё и во время тренировки.

– В сборную ты не попадёшь, Дымов, – отрезал тренер, едва мы вошли в его кабинет.

Теперь нахмурился я.

– Какого хрена? Я…

Он швырнул на стол листок. Чуйка подсказала, что это может быть, ещё до того, как я пробежал взглядом по заголовку. Резко поднял голову.

– Чёрт…

– Ты должен разобраться с этим. Делай что хочешь, Дымов. – Он вперился в меня пристальным взглядом из-под бровей. – Сегодня я разговаривал с шишкой из министерства. Скажу тебе честно: им нет дела до твоего дерьма. У них своего под завязку… – Кузнецов резанул ладонью по горлу. – Но ты не мальчик со скамейки запасных. Твоё имя на слуху. Один раз – плевать, два – так себе… Но всё зашло дальше дозволенного. Ты портишь репутацию клуба.

Я слушал его, а у самого по скулам ходили желваки. Сука! Что за тварь строчит эти статейки?! Что, блядь, за тварь?!

– Здесь и десятой строчки правды нет! – прорычал я, припечатав ладонью лист к столу. – Послушайте…

– Это ты меня послушай, Дымов! – рявкнул Кузнецов. – Ты не выйдешь ни в одном стоящем матче, пока это не прекратиться. Хоть вприсядку мне тут станцуй! Ищи, блядь! Ищи, у кого на тебя зуб! Найдёшь, я смогу хоть чем-то аргументировать в разговоре с небожителями из министерства. Нет, будешь пешком по льду ходить в Тмутаракани на дружественных встречах. Понял?! Понял меня?! Всё! Иди работай!

– Если мне не грозит лёд, какого хера я должен работать! – процедил в ярости. – Я всё перерыл. Я…

– Пошёл на лёд! И чтобы не вздумал пропускать тренировки! Пока у тебя ещё есть шанс прорваться в сборную, но нужны гарантии, что ничего больше не вылезет. Так что ищи. Копай, мать твою! Всё от этого зависит! Решишь проблему – продолжишь сезон, Дымов. Но только если решишь. Договаривайся, угрожай, оправдывайся, прощения проси у того, кому дорогу так перешёл. На карте всё, учти. Ты понял?!

– Понял, – процедил я в ответ. Сгрёб листок и вылетел из кабинета. Захлопнул дверь с яростью.

Сука! Тварь! За это ты мне ответишь!

– Я тебя в лепёшку раскатаю, как только доберусь, – процедил, саданув кулаком об угол. Смял листок. А перед глазами всё равно прыгали, складываясь в заголовок, буквы:

«Алтарь славы. Невинная жертва знаменитого хоккеиста Егора Дымова».

А ниже… Ниже та самая фотография с Линой, сделанная в первую нашу встречу. Та самая фотография, которую Линка подписала для меня. Та фотография! Откуда она у этой суки?!

Строчки тонули в кровавом мареве ярости. Попадись мне этот грёбаный графоман сейчас, прикончил бы. И к чёрту последствия!

Ещё несколько раз впаял кулак в стену. Скомкал распечатанную статью. А в голове билась закравшаяся ещё на выездных встречах мысль: Полина. У неё есть возможности, опыт и… повод. Мстит за сестру?

Хотел вернуться в кабинет и напрямую выложить это Кузнецову, но одёрнул себя. Что-то не складывалось. Каждый раз, как задумывался, не складывалось. Но откуда могла взяться эта фотография?! Откуда?!

– Ты у меня, сволочь, жрать свою писанину будешь, – процедил я сквозь зубы. Если это Полина… Да ни хрена это не меняет!

На лёд вернулся, злой как чёрт. Ещё и Богатырёв, будь он неладен, косился при любой возможности. Почуял, что дело труба. Злорадствует, гнида?!

– Что встал? – процедил я, толкнув его плечом. – Не баба на завалинке.

– Я тебе такую бабу на завалинке сейчас покажу! – выплюнул он в ответ.

– Пошёл к дьяволу!

Кузнецов прикрикнул от борта. Расставил нас в связки. Кровь бурлила, заголовок всё ещё висел перед глазами, ломаясь и кривясь, как лукавая улыбка насмешницы судьбы.

Откуда эта журналистка узнала про Ангелину? Откуда у неё этот снимок? Что это женщина, я был уверен процентов на девяносто. Ни у одного мужика так мозг не выкрутится. Что главное, это только первое время думалось, что снимок был только у меня и Линки. Да ни хрена! За деньги сейчас можно достать что угодно. Хоть розового пони в золотистых яблоках! Вопрос в цене. Но кому понадобилось так усложнять жизнь?! Причём не только мне, но и себе?!

В голове вертелось всё то же. Полина. У Полины есть мотив и возможности. У неё есть всё, будь она неладна.

С другой стороны… Да мало ли, у кого он ещё мог быть? Хрен теперь найдёшь, откуда ноги растут!

Мне передали шайбу, и я рванул вперёд. Алтарь славы…

В последний момент увидел летящего на меня Богатырёва. Борт, удар. В башке поплыло, буквы рассыпались. Проклятье!

Адская боль резанула локоть, в глотке встала желчь.

– Что разлёгся, как баба на завалинке?

Вот же… Богатырёв. Вставая, я поморщился. Руку как резанули.

– Что у тебя? – Рядом оказался Кузнецов.

Я попытался шевельнуть кистью. Зашипел.

– Блядь…

– Быстро в медпункт! – Кузнецов повернулся к Богатырёву. – Доигрались, мать вашу?! Детки, блядь!

– И сколько я должен сидеть на заднице?! – раздражённо осведомился я, выслушав вердикт врача.

Простой ушиб. Кость, благо, в порядке, но руку надо поберечь. Никаких серьёзных нагрузок в ближайшее время. Следовательно, не то что полноценной игры, а даже тренировок.

– Сложно сказать. Мне не нравится, что ушиб пришёлся на старую травму, Егор. Давайте откровенно. Чем грозят недолеченные травмы, вы знаете сами. Мне дела до вашей карьеры нет. Я могу дать рекомендации и разрешить вам щадящие тренировки через три дня. С моей стороны это ошибкой не будет. Чем это обернётся впоследствии – другой вопрос. Привести руку в порядок сейчас – в ваших интересах.

Он был прав – в моих. Старый вывих особенно не беспокоил, но всё-таки временами давал знать о себе. Я скрипнул зубами. В последнее время слишком многие беспокоятся о моих интересах. То Кузнецов с его «разберись», теперь этот.

Разумом я понимал, что врач прав, но день начался погано и погано продолжился. Так что прислушиваться к разумному было трудно.

– Через три дня жду вас на повторный осмотр, – подвёл итог врач. – Пока берегите руку.

Из больницы я вылетел, матерясь про себя на чём свет стоит. Чуйка подсказывала, что тремя днями всё это не ограничится. Может, оно к лучшему?! И что это за совпадения? Ощущение складывалось, что всё это неспроста. Сперва Кузнецов с его утренними новостями, теперь это. Может, жизнь решила тормознуть меня и ткнуть носом в то, чего я не замечал в привычной рутине? Если так, у кого-то свыше хреновая фантазия.

Хлопнув дверцей автомобиля, завёл двигатель. Положил руки на руль и уставился в лобовое стекло. Вот он – финиш. Спустя десять лет не осталось ни иллюзий, ни былой эйфории. Квартира в Канаде, здесь, хорошая машина… А в душе чёрная дыра. И хрен знает, к чему теперь стремиться. Каких-то десять лет. Не так много, если посудить. И ведь когда-то казалось, что попадание в НХЛ – начало. А так ли это было? Не оказалось оно началом.

Разве что началом конца.

Прошлое

Егор

В себя Линка пришла быстро. О её обмороке напоминал только бинт на руке, но и его она сразу же размотала.

Только мы улеглись, она прижалась ко мне и ткнулась носом в плечо. Глубоко вдохнула.

– Какая-то ты странная. – Я погладил её по голове.

Сам понял, что сморозил глупость – учитывая, что несколько часов назад она потеряла сознание, ничего удивительного.

– Просто соскучилась, – нежно прошептала она и потёрлась щекой.

Я тоже по ней соскучился. Дорога с родительской дачи вымотала, ещё больше – нервотрёпка. В лоб бы дал за то, что Линка ушла из дома без телефона. Не дай бог что случится, у неё ведь ни документов, ни медицинского полиса. Надо было заняться этим, как только ей исполнилось восемнадцать, но она кривилась, едва заходил разговор о поездке в детский дом. А я не особенно-то настаивал.

– На следующей неделе займёмся твоими документами, – сказал решительно. – Что там нужно?

– Егор…

– Надо сделать паспорт, Лина.

Она только горестно вздохнула и поцеловала меня в подбородок. Я погладил её ещё раз. Почувствовал, что она улыбается.

– Надо. Это хорошо, что мне сегодня медсестра нормальная попалась. А то бы не знаю даже… – Лина коснулась моей шеи губами.

Невинный поцелуй, а меня накрыло. И ладно бы простым желанием иметь её. Нет же, я хотел иметь её, но абсолютно во всех смыслах. Что это, если не любовь?

– Спи.

Угу, – вздохнула она и удобнее устроилась у меня в руках. И снова я почувствовал её улыбку. Не прошло и пары минут, как Линка заёрзала.

– Что?

– Ничего, – отозвалась она, но тут же, словно возражая своему «ничего», приподняла голову.

Я посмотрел на неё, нахмурился. Кивком повторил вопрос. Её глаза блестели в темноте, волосы падали на лоб, на щёку. Убрал прядку.

– Ты точно в порядке, Ангел?

– Точно. Ну что может быть не в порядке?

Да и правда, что? Поцеловал в макушку, поглубже вобрал в лёгкие запах Лины. Она рядом, а это уже само по себе значит, что всё в порядке. С остальным как-нибудь разберёмся.

Когда я встал, Лина уже возилась на кухне. Подперев плечом косяк, зевнул. Смотрел на неё, гадая, как скоро она меня заметит. Выглядела она задумчивой, сосредоточенной, даже серьёзной.

– Давно поднялась? – спросил наконец.

Она вздрогнула. Видимо, так задумалась, что простоять я мог бы ещё долго.

– Да так… Не очень.

Лина вытерла щёку тыльной стороной ладони. На столешнице стояла большая миска, пахло чем-то вкусным. Совсем забыл сказать ей про творог. Да и ладно. Успеется. Подошёл, заглянул, пытаясь понять, что там у неё. Рядом лежала раскрытая упаковка с орехами. Сунул было руку, но Лина тут же стукнула меня по ладони.

– Иди умывайся, – скомандовала она. – Я пока закончу тут. И будем завтракать.

– Слушаюсь, мамочка! – Я изловчился и всё-таки уцепил орешек.

– Егор! – Она подалась было ко мне.

Я поймал её, обнял. Быстро поцеловал в нос и отпустил.

– Иди давай. Мне ещё тебе надо кое-что сказать.

– Так говори. Что случилось? – Я коснулся её бедра. Заглянул в лицо.

Она замялась. Посмотрела на миску, на меня.

Очень не вовремя зазвонил телефон. Я хотел проигнорировать, но Лина на дала.

– Возьми. – Она сунула руку в мой карман. Вытащила телефон, посмотрела на дисплей. – Это вроде твой агент?

Звонил действительно агент. И что ему нужно? Знает же, зараза, что у меня отпуск. Отвечать не хотелось, и всё-таки пришлось.

– Привет, Егор.

– Привет… – Зевнув, я подцепил край Линкиной футболки. Заставил её подойти на шаг.

– Ты мне срочно нужен в офисе.

Я нахмурился.

– Вообще-то, я отдыхаю, если не забыл.

– Егор, это очень важно. Сколько тебе нужно времени, чтобы приехать?

– Что за срочность? – Я выпустил ткань. Судя по голосу, у агента было и в самом деле нечто важное.

– Езжай, – шепнула Лина. – Езжай, Егор.

– В час точно уложусь, – ответил я, прикинув. – Может, быстрее.

– Давай, жду.

Продолжая хмуриться, я нажал отбой. Лина накрыла миску крышкой.

– Всё – когда вернёшься, – ответила она на мой вопросительный взгляд. – Будет стимул сделать это побыстрее.