Глава седьмая

Утро было ещё менее радостным. Я катастрофически не выспалась. Голова гудит и мысли мелькают одна за другой. Сейчас нас ведут на площадь, где мы познакомимся с советом. А лично я – со своим отцом. Как рассказал вчера Майкл, совет состоит из трех человек. Элизабет Бейн – одна из богатейших женщин нашего времени. Откуда поступают эти средства, не понятно. Высокомерна и не дружелюбна. Второй, Саито Фудо – японец шестидесяти четырех лет. Майкл долго не мог подобрать слова, как же описать этого мужчину. Справедливый. В любом смысле этого слова. Даже за мелкие шалости, он наказывает провинившихся. В то же время, поощряет хорошие поступки граждан. Строго чтит букву закона. Практически не выезжает за пределы Черной Пантеры. Его уважают, но боятся. И третий член совета – Флинт Морис. Мой отец. По словам того же самого Майкла – это самый ужасный человек, которого он встречал. На этих словах я замахнулась и ударила его. Это была не дамская пощёчина. Касательный удар кулака в челюсть. Скорее всего, у него синяк. Не знаю. В его сторону я даже не смотрю. Не верю ему. Это всё ложь. На вопрос, что же такого ужасного ему сделал человек по имени Флинт, Майкл разозлился не на шутку. Он был в ярости, но ничего мне так и не сказал.

Сегодня вокруг статуи Черной Пантеры люди. Их много и все они смотрят на нас, как на диковинных зверей. Разглядывают. Шепчутся. Нас же выстроили в ряд, лицом к толпе. Совета пока здесь нет. Не знаю, как себя вести, когда увижу отца. Он ли это вообще. Ведь я даже имени его не знаю. Но фамилия у нас одна и та же. Возможно, мама когда-то упоминала как его зовут, но я не помню. От этого ещё больнее внутри. Майкл знает его лучше меня.

В толпе вижу Сару. Она ободряюще мне улыбается и глазами показывает вниз. Рядом стоит мальчик и держит её за руку. Его голубые глаза уставились на меня. Не удержавшись, показала ему язык. От чего он заулыбался и что-то начал тараторить Саре. Которая улыбалась ему в ответ и кивала головой. Перевожу взгляд дальше по толпе. Люди всех возрастов. От мала до велика.

– Минуту внимания! – голос Пейдж раздался за спиной. Громкий и слащавый. – Дорогие друзья, встречаем наш совет. Заседание уже проведено. Вердикт относительно данных молодых людей будет вынесен при всех. Спасибо, что пришли.

Тишина. Нет глупых оваций, как это было в Подземелье. Люди просто дальше разглядывают нас. Но буквально через пару ударов сердца все взгляды как один переходят к нам за спину. Это жутко. Словно там находится что-то ужасное. Но нам запретили поворачиваться. Только после того, как кто-то из совета разрешит. Мурашки бегут по коже. Слышен хруст гравия под ботинками, тех кто за нами. Один, второй, третий. Остановились. От нас, если судить по звуку шагов, метрах в трех.

– Эти люди молят нас о помощи. Они прибыли несколько дней назад. Можете быть уверены, они не заразны и не опасны. Мы конечно же всё проверили, прежде чем выпустить их из здания временного пребывания беженцев. – голос скрипучий с небольшим акцентом. Это дает понять, кому он принадлежит. Данный оратор – Саито Фудо. – Дальше… я хотел бы сказать, что после подписания договоров на проживание в Черной Пантере, они будут полноправными гражданами. А до тех пор будут проживать там же, где и были. Ну это отдельный разговор. И он будет проведен с каждым кандидатом отдельно.

– Спасибо, Саито. Но я хотела бы отметить. Сейчас они не являются гражданами города. – очень властный голос. Звонкий и уверенный. Женский. Меня так и подмывает повернуться и посмотреть, что за люди руководят одним из выживших городов. – После собеседований будет ясно, останутся ли все или нам придется кого-то изгнать. – Ну что скажешь. Четко и по делу.

– И всё же я попрошу вас поприветствовать наших первых гостей за последний год! – раздается мужской властный голос. Гул в ушах мешает понять, что теперь все аплодируют и даже свистят. Этот голос моего отца. Я уверена, что это он. Однозначно. Возможно, это какой-то родственный инстинкт или шестое чувство. Называйте как хотите. Вдох. Выдох. Я должна обернуться. Перевожу взгляд по толпе, но совершенно ничего не вижу. Всё смазано. – Всем разойтись!!!

Безоговорочно все разворачиваются и уходят. Я бы даже сказала сбегают. Хочу с ними. Бежать, как можно дальше отсюда. В течении двух минут на площади остались только мы и совет. И конечно Пейдж. Куда без неё.

– Повернитесь! – это однозначно приказ. На данный момент в голосе Пейдж нет улыбки. Я даже не знаю, радоваться этому, или напрягаться. – Побыстрее, у нас ещё уйма дел.

Так это нужно сделать быстро. Словно пластырь оторвать. Чем дольше тянешь, тем больнее. Закрыла глаза. Вдох. Открыла глаза. Выдох. Поворот.

Передо мной стоит мой отец. Нет сомнений – это он. Высокий, статный, в костюме. Похож на военного, его выправке можно только позавидовать. Смотрит на нас по очереди. Подбородок вздернут, руки за спиной. На меня смотрит точно так же, как и на остальных. Никаких эмоций. Ноль. Возможно, он не узнает меня. Последний раз, когда он видел меня, я была совсем крохой. Начинает кружится голова, от частого дыхания. Женщина, что стоит рядом с ним, что-то говорит. Но я не слышу слов. Вижу, только, как шевелятся её губы. Она одета в спортивный костюм черного цвета. Скорее всего это для неё не важное событие. Мы не настолько важны, что бы она принарядилась. Но костюм на ней сидит так элегантно, как вечернее платье на приёме у королевы. Короткие темные волосы зачесаны назад. В руке какая-то дубинка. Немного поодаль от них стоит азиатский старец в каких-то лохмотьях. Тряпки пересекают его всего, с шеи до ног в форме странного платья. И он один не смотрит ни на кого. Его голова поднята в небо, на купол над нами. Перевожу взгляд наверх и пытаюсь понять, что же он там увидел. Но не вижу ничего нового. Всё так же, как было в первый раз. Переплетение металлических стержней между собой. Возвращаю взгляд к Саито Фудо, но его там уже нет. Остались только Элизабет Бэйн и Флинт Морис.

– … начиная с первой комнаты. Пейдж проводит вас. – С этими словами, брошенными в наш адрес моим отцом, они разворачиваются и уходят.

Я всё прослушала.

– Майкл, ты первый. Идем. – под приветливую улыбочку Пейдж уводит его в том же направлении, куда ушли главы совета. Походка Майкла другая, он напряжен.

– Саманта? Что они сейчас говорили? – подхожу к подруге и её безмятежное настроение исчезает.

– Джей, что стряслось? Ты вся дрожишь. – озабоченно спрашивает подруга. Перевожу взгляд на свои руки. И правда дрожу.

– Это мой отец. – непроизвольно слеза скатывается с уголка глаза, и я быстро стираю её. Не могу поверить, что это он. Всевозможные чувства сменяют друг друга, от счастья до ужаса.

– Кто? Что?… Иди сюда. – отводит от остальных. – Как такое возможно? Ты уверена?

– Да. Нет. Я не знаю. У меня в голове каша какая-то. Выясню всё это потом. Так что они говорили? – повторяю свой вопрос.

– Сейчас всё по очереди пойдут на собеседование. Они будут решать, кто им подходит для жизни здесь. Будут учитывать наши навыки и знание их чертовых законов. Если кто-то не пройдет, он будет вынужден уйти.

– Куда? – я не могу сейчас уйти. Моя мама здесь. И отец, видимо, тоже.

– За стену. Они отдадут всё, с чем мы пришли и отпустят. – пожимает плечами.

– Точнее, отправят на съедение не мертвым. Ясно. Линкольн появился?

– Нет. Они сказали, что вчера у него был приступ астмы. Он в лазарете, под наблюдением медиков. И так же пройдет собеседование, они сами к нему отправятся.

– Астма? Как он тогда выжил в Подземелье, где вообще нет воздуха. Прошел медосмотр. Да ещё и носился по лесам как угорелый? – с сомнением интересуюсь я.

– Я тоже об этом подумала. – на выдохе отвечает Сэм.

Очередь до меня дошла примерно через четыре часа. Все, кто возвращался назад говорили одно и тоже. Им задавали вопросы о том, как мы сюда попали, и о Подземелье. Также о здоровье и навыках. Если честно, слушала их в пол уха. Единственная мысль, что крутилась в моей голове, знает ли Флинт Морис о том, кто я такая?

Пейдж вела меня за пределы площади, где я не была ещё ни разу. Как я понимаю, это тоже территория бывшей тюрьмы. Кругом высокие стены, на окнах такие же решетки, купол над головой, который периодически трещит от напряжения. Перейдя очередной узкий проход, вижу здание квадратной формы, но не такое внушительное, как всё вокруг. Высокие массивные двери открыты, но по бокам стоят два охранника. Другие, раньше я их не видела. Они старше и более серьезней тех, что охраняли нас каждый день с момента прибытия.

– Будь почтительна, от этого зависит всё. – сказала Пейдж, даже не оборачиваясь ко мне. Скорее всего это дежурная фраза, для всех. Я же не посчитала нужным что-либо ей ответить.

Пройдя мимо охранников, поднимаемся по лестнице на третий этаж. Входим в холл, и нас приветствует девушка лет двадцати пяти. Это секретарь, невысокого роста, в невзрачной одежде. Образ завершает прическа в виде высокого хвоста из русых волос и очки в тонкой оправе. Впервые вижу очки. Это выглядит… интересно что ли. В руках держит папки и стакан.

– Спасибо, Пейдж. Дальше я сама. – Голос приятный и тихий.

– Ой, как хочешь, тогда и вести назад её тебе. – Надзирательница разворачивается и уходит.

– Пойдем. – Девушка показывает мне на единственную дверь. – Он ждет.

На ватных ногах иду за ней. Я даже не спросила, как её зовут. Удары о дверь её маленького кулачка, и грубый голос за ней, говорящий: "Войдите" – это всё, что было ДО. После этого посещения моя жизнь никогда не будет прежней. Всё пойдет кувырком. Но на тот момент я этого ещё не знала.

– Мистер Морис, к вам последний посетитель. И так же я принесла то, что вы просили. – Проходит по огромному ковру через кабинет к массивному столу из дерева. За ним стул, отвернутый от нас. На нем мужчина в костюме, который смотрит в огромное окно. Это практически стеклянная стена. За окном… город. Это действительно город. Люди снуют туда и обратно. Все чем-то заняты. Некоторые разговаривают друг с другом. Другие же что-то передают. Даже несколько детей присутствуют.

Как только девушка опускает свою ношу на стол, стул поворачивается, и я упираюсь взглядом в точно такие же глаза, как и у меня. Там, на площади не было возможности разглядеть его как следует. Сейчас же я уверена, это тот человек с фото. Это мой отец. И я его нашла.

– Свободна. – сказано тихо, но прекрасно понятно – это приказ. Быстрые шаги секретаря и стук двери означает, мы теперь одни.

– Не думал, что когда-то увижу тебя вновь. Удивлен. – сидит расслабленно, словно король на троне.

– А мы с вами уже виделись? – сейчас станет ясно, узнает ли он меня.

– Хелена, присаживайся. – от этого имени меня передернуло. Так называл меня только один человек. Сенатор обожал называть меня вторым именем, это было для него сродни извращенной ласке. С тех пор я ненавижу, когда меня так называют.

– Предпочту Джей. – присаживаюсь на край стула напротив него. Нас разделяет только стол.

– Посмотри. – пододвигает ко мне документы, что принесла девушка. На это уходит несколько минут. Я в недоумении. Там описана вкратце вся наша с мамой жизнь. Какой-то отчет. Поднимаю на него глаза, он спокойно пододвигает мне стакан с водой.

– Попей. – это не просьба.

– Что это значит? – беру стакан и делаю маленький глоток. Рука немного дрожит, и я проливаю немного мимо рта.

– Это ежемесячный отчет о жизни моей жены и дочери. Правда в бумажном виде я его получал раз в год. Вижу, ты немного удивлена.... но не тому, что я твой отец. – речь монотонна и размеренна.

– Ты знал. – единственное, что удалось выдавить из себя.

– Конечно знал. Я вас туда и отправил. – ему плевать, что сейчас творится у меня в голове.

– Зачем? – этот вопрос мучил меня долгие годы. Почему папа не с нами, ведь жизнь в Подземелье была бы совершенно иной.

– Давай по порядку. Много лет назад, когда в мире начался этот хаос, некоторых людей нужно было доставить в бункер. Вы называете это Подземельем.

– Почему? – по его взгляду понимаю – перебивать его не стоит.

– Можно сказать, все, кто живет под покровительством Рональда Эшвуда необычные люди. В вас была введена сыворотка против мутационного гена. Ещё до того, как мир пал. Поэтому определенных людей в срочном порядке свозили туда. Эти граждане слишком ценны. Нам не хотелось бы, что бы их употребили в пищу те, кому не так повезло. – Делает паузу и внимательно смотрит на мою реакцию. А она никакая. Я в шоке. Мы просто подопытные крысы? Что он пытается до меня донести? Я вообще хочу знать, почему он нас бросил?

– Почему ты оказался здесь? Не с нами? Мы нуждались в тебе. Мама верила, что ты придешь и, как рыцарь в сияющих доспехах, спасешь её. Она любит тебя больше всего на свете. – Флинт взмахом руки заставляет меня замолчать.

– Скажу тебе простую истину, запомни её. Ожидание и реальность – это разные вещи. Почему я остался здесь? Я должен спасти мир. Видишь ли, я был причастен к созданию не мертвых. Мы не думали, что всё выйдет из-под контроля. Опять же, мы ожидали одного, а вышло другое. Вас я отправил туда, чтобы защитить.

– От чего? – поднимаюсь со стула так резко, что он валится на пол. Но мне уже плевать. – Ты же получал отчеты. Знаешь, на что пришлось пойти маме, чтобы выжить! Что пытался сделать со мной Сенатор! В каких условиях мы жили! Ты всё знал! И бездействовал! Ты не сделал ничего… – закипают слезы. Как же больно внутри. Моя маленькая Джей в истерике забилась в самый темный угол моего подсознания. Её маленькое тельце сотрясают рыдания и всхлипы.

– Что ты хочешь услышать? – моя тирада никак на него не повлияла. Он… холоден.

– Правду. Почему ты нас бросил? – мне так хочется, чтобы он разуверил меня. Сказал, что не бросал и хотел нас спасти, но по каким-то веским причинам не мог.

– Правду… хм… тогда слушай. Брак с твоей матерью был ни чем иным, как выгодной сделкой между мной и её отцом, твоим дедом. Она меня любила – да. Я её – нет. Её отец пообещал мне место в компании. Чтобы ты понимала, это не просто какое-то ничтожное предприятие. Эта была одна из крупнейших компаний мира. Взамен, я должен был осчастливить его единственную дочь, родить наследника. Договор был заключен. Мы прожили с Анной вполне неплохие годы. За это время я стал заместителем твоего деда. А после "конца света" вообще её возглавил. Но ещё до этого времени, появилась ты. Хочешь узнать был ли я рад появлению ребенка на тот момент? Нет, не рад. Постоянно боялся, что твой дед перепишет всё на тебя. Он души в тебе не чаял. Тебя даже назвали в честь него. Мне никогда не нравилось имя Джей, но он настоял. Я же дал тебе второе имя – Хелена. Если тебе интересно, это в честь моей любовницы, что в те времена согревала мою постель. Твой дед всегда повторял одно и тоже. "Вот оно – достойнейшее продолжение рода". К счастью, он не успел переписать компанию на тебя. – небольшая пауза, переводит совершенно безразличный взгляд на меня и продолжает. – Я стал рад тому, что у меня есть дочь только тогда, когда она обвела вокруг пальца самого Сенатора и сбежала. Знаешь почему? Ты ему нужна. И теперь Я ему буду выдвигать условия, а не наоборот. – откидывается на спинку своего кресла и склоняет голову на бок. Изучает меня, мою реакцию на его тираду.

– Что тебе нужно от Сенатора? – так хочу разрыдаться, но ему я такого развлечения не доставлю.

– Это уже не твоё дело. Можешь жить здесь. Пока это в моих интересах, естественно.

– Я что, пленница?

– Нет. Что ты? Можешь идти куда хочешь, но только после моего позволения. – его забавляет этот разговор, я же в полнейшем раздрае.

– Мама здесь? – на миг замирает сердце. Слабая улыбка появляется на его губах.

– А ты не глупа. Конечно, она здесь. – вид довольного кота, что только загнал мышь в угол, из которого нет выхода.

– Могу её увидеть? – спрашиваю я. Ладони вспотели, и я медленно обтираю их о штаны.

– Боюсь, что нет. – ещё улыбка, более хищная, чем раньше.

– Почему? – недоумеваю я.

– Потому что я так решил. К этому вопросу мы придем ещё не раз. А пока возвращайся в свою комнату и будь послушной девочкой. Как только ты мне понадобишься, я отправлю за тобой.

– Мне нужны доказательства того, что она в порядке. – гну свою линию, в надежде, что увижу маму.

– Я сказал, что она здесь. – переходит на заговорщический шёпот. – Я не говорил, что она в порядке.

– Ты – чудовище! – меня начинает трясти от ненависти к этому мужчине.

– Сочту за комплимент. А теперь – свободна. – на непослушных ногах ухожу как можно дальше от этого человека. Поздравляю, Джей, вот ты и нашла отца, которого боготворила всё время. Не могу не согласиться с ним, ожидание и реальность – совершенно разные вещи.

Как добралась до комнаты помню смутно. Разделась и залезла в душ. Должна смыть с себя весь этот ужас. Под шум холодных капель, что смешиваются с горячими слезами, усаживаюсь на пол. Холодная и мокрая прижимаю колени к груди и утыкаюсь в них лицом. Нечеловеческий крик вырывается из легких, освобождая меня от мертвого камня в груди. Хотя нет. Не помогает этот крик. Не поможет больше ничего. Я так любила своего отца все эти годы. Он был моим героем. Он был моим всем. Я так мечтала его найти. Это была моя последняя цель. Моя главная цель. А что теперь? Я не знаю, как мне быть. Но он дал понять мне одно. Сейчас я ему нужна. Любое неповиновение, и страдать будет моя мама. Не я. Ледяные капли бьют по спине и шее, стекая по мне. Отодвигается занавеска и чья-то тень накрывает меня. Плевать кто это и что им от меня нужно. Я устала. От всего.

– Джей? – осторожный голос заставляет поднять голову от колен.

– Что тебе надо? – одна из сестёр – Шарлотта стоит с испуганным видом и переминается с ноги на ногу.

– Мне нужна твоя помощь. – смех вырывается из меня. Мертвый и далекий от этого мира.

– Ты обратилась не к тому человеку. – возвращаю голову назад и закрываю глаза. Пусть она уйдет, оставит меня в покое.

– Моя сестра сказала, что ты поможешь… Пожалуйста. – не хочу никого видеть. Можно уже оставить меня одну?

– Убирайся. – так тихо сказала, что кажется, она не услышала меня.

– Джей? Может выйдешь отсюда? Ты вся синяя уже.

– Тебе то что? – сжимаю руки в кулаки, получается с трудом. Сколько я здесь сижу? Минуту? Час? Не помню.

– Пожалуйста, выходи. Я сейчас кого-нибудь позову. – начинает отходить от меня.

– Нет! – пытаюсь подняться, но ноги подгибаются, и я падаю назад. – Дай полотенце. – зубы стучат друг о друга. С трудом выключаю воду и закутываюсь в полотенце. На кровати залезаю под одеяло. Ждала блаженного тепла, но облом. Ничего не чувствую. Девушка всё так же переминается на ногах. Монотонность её движений раздражает.

– Можешь так не делать? – большие голубые глаза смотрят на меня с испугом и непониманием.

– Что? – слышу писк Шарлотты.

– Ничего, забей. Поищи помощи в другом месте. Правда, тебе лучше держаться от меня подальше, целее будешь. – закрываю глаза и надеюсь, что когда открою их, то буду одна.

Шарлотта молча уходит. Я устала. До боли во всей душе устала. Это был день испытаний моей моральной выдержки. И кажется, я проиграла. Проваливаюсь в сон, и темнота обволакивает меня. На периферии сознания слышу плач маленькой девочки. Это я давлюсь слезами в обличии крошки Джей.