Глава 12 · Опасные игры

— …Вы прошли долгий путь, многое пережили, многому научились. Однако не думайте, что завтра всё закончится. — Сцепив за спиной пальцы, полковник Брамэн с важным видом выхаживал по платформе, а нам, будущим выпускникам, ничего не оставалось, кроме как, задрав головы, покорно внимать его пафосной речи. — Наоборот, это только начало! Начало новой жизни. Кто-то из вас после выпуска продолжит обучение в ВВА или Лётной школе. Кто-то пополнит ряды защитников Федерации на Радамане или на любой другой нашей планете. А кто-то останется в МВА, строить своё будущее здесь, в этих стенах. И пусть каждого из вас ждёт своя судьба, сейчас цель у всех одна: с честью выдержать последнее испытание и показать, чего вы достигли за эти два года.

Машинально скосила взгляд на парящего неподалёку дрона. Меня так и подмывало показать тому общепринятый неприличный жест. С трудом удержавшись от соблазна, снова стала изображать из себя истукана, мысленно повторяя, что ещё несколько минут, и очередная съёмка закончится.

— На этот раз всё будет по-другому, — тем временем вдохновенно вещал саэр. — В прошлом году вы продемонстрировали умение работать в команде. Завтра каждый будет сам за себя. Вам предстоит бороться за победу и за своё будущее. Разрешается… всё. Кроме нанесения травм, способных привести к летальному исходу.

Я судорожно сглотнула. Неугомонное воображение, подхлёстнутое словами радаманца, рисовало красочные картины этого самого «всего».

Одно дело, когда в тебя стреляют из парализатора, и ты автоматически выбываешь из игры. Другое — когда оказываешься тет-а-тет с каким-нибудь разгорячённым в пылу соревнований кадетом, который только и ждёт, как бы кулаками выбить из тебя дух и заработать за твой счёт как можно больше баллов. Убить не убьют, а вот покалечить могут запросто. И тогда придётся мне вместо праздника с друзьями отлёживаться в регенерационной капсуле.

И что самое отвратительное: за этим будет наблюдать вся планета.

Рейн.

Не хочу, чтобы он видел, как я проиграю.

А оказаться в числе победителей в любом случае не смогу. В прошлом году мне помогал Авен. Провидица. Да и Создатели были на моей стороне.

Возможно, завтра они тоже обо мне вспомнят и пошлют хоть немного везения. Вот только на одном везении далеко не уедешь. И рядом не будет друга, который выручит и защитит.

— Помните, для вас важно как можно дольше продержаться в игре. Чем больше соперников с вашей помощью выбудут из соревнований, тем выше поднимитесь в рейтинге. — В некоторых кадетах, уверена, его слова пробуждали азарт. Во мне же не шевельнулось ничего, кроме страха. — Особенно это касается тех, кто мечтает о ВВА. Проводникам тоже представится возможность продемонстрировать свои таланты.

И снова над головой послышалось назойливое жужжание, от которого пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Последние две недели меня не покидало ощущение, что из военной академии я перенеслась в киностудию, где мне навязали роль в дурацком голофильме. Нас снимали круглые сутки. Во время подъёма, на поверке, тренировках, в столовой. Отчего снова вернулось чувство, что я для них какой-то подопытный кролик.

Мы все.

— Будьте сильны, выносливы и ничего не бойтесь. Да пребудет с вами удача! — пламенно закончил полковник, и нас отпустили на отдых.

Разумеется, отдыхали мы в обществе всё тех же дронов, фиксировавших каждое наше слово, каждый наш вздох. Удивляюсь, как ещё не велись съёмки в душе.

Рейн говорит, раньше о подобных реалити-шоу не могло быть и речи. Вход в МВА гражданским был запрещён, особенно репортёрам. Ситуация изменилась несколько лет назад, когда переизбрали членов Совета. Теперешняя верхушка каждый год придумывала что-нибудь новенькое и останавливаться в своих изысканиях, похоже, не собиралась.

На нас, например, они тестировали экспериментальные препараты. Даже страшно предположить, что ждёт последующие поколения учеников.

Несмотря на волнение и нервное напряжение, уснула я быстро и всю ночь спала как убитая. Утром, спешно собираясь, убеждала себя, что победа мне не нужна, рейтинги тоже. Только бы выпуститься.

Конечно, неприятно опозориться перед всей планетой. Поэтому постараюсь быть осторожной и продержаться как можно дольше.

А там уже будь что будет.

В этот раз нам с ребятами снова повезло играть в первой сотне. Что ж, раньше кошмар начнётся — раньше и закончится.

Сразу после завтрака мы отправились в терминал, а уже оттуда стали загружаться в шаттлы, не зная ни куда отправляемся, ничто нас там ждёт. В прошлом году нам хотя бы потрудились заранее объяснить задание. Теперь же решили держать в неведенье до последнего.

Я напряглась, заметив, как в шаттле показался один из медиков. За ним вошли ещё двое мужчин в светлой униформе, у каждого в руке был внушительных размеров кейс.

— Сейчас вы уснёте, — сообщил радаманец, поравнявшись с Тэном. Опер сидел ближе всех к выходу, и ему первому досталась доза снотворного. Надеюсь, что это действительно было снотворное, а не очередное радаманское ноу-хау. — Проснётесь за несколько минут до начала игры, — С этими словами медик извлёк из кейса прозрачный куб и выпустил из него микробота. «Паучок» шустро вскарабкался по руке кадета и, вонзившись тому в плечо, в одно мгновение опустошил своё брюшко.

— У каждого из вас будет своя точка старта, — подхватил Вжик, который должен был сопровождать нас на планету. — И пять часов на выполнение задания.

Флара, к сожалению, с нами не было, и я не знала, летит ли он в другом шаттле или же будет наблюдать за «весельем» с базы. А жаль. Всё-таки с ним я чувствовала себя спокойнее.

— Задание это элементарное: суметь вовремя добраться до финиша, — со скучающим видом добавил рыжебородый ментор, а потом ещё и зачем-то уточнил: — В любом состоянии, — тем самым снова активировав мою неуёмную фантазию.

То ли саэр посчитал лишним давать более вразумительные объяснения, то ли таков был приказ вышестоящего руководства. А может, я просто прослушала, потому как уже через каких-то пару минут напряжение ушло, тело расслабилось, и я незаметно для себя самой уснула.

Чтобы проснуться…

Виски прошила острая боль. Звук нарастал, въедался в барабанные перепонки, заставлял ходить ходуном пол. Сжав голову руками, сначала зажмурилась и лишь усилием воли заставила себя осмотреться. Вой не стихал, мешая сосредоточиться, прогнать застилавшую глаза дымку. А когда та всё-таки рассеялась, сглотнула подступивший к горлу комок и ощутила резкое головокружение.

Не знаю, где у них находится финиш, но со стартом мне однозначно не повезло. Из-за пронзительного звука, нещадно бившего по ушам, не сразу почувствовала, как завибрировал браслет. А стоило его активировать, как над запястьем взвилась голограмма — таймер обратного отсчёта, сообщавший о начале игры.

Это значило, что следующие пять часов радаманцы не будут отлипать от экранов трансляторов.

Представила жениха, удобно устроившегося в кресле с бокальчиком вина или бутылочкой любимой текилы, и ощутила, как к щекам приливает кровь.

Ненавижу!

Не Рейна, конечно, а проклятый Совет. Превратили выпускной экзамен в бес знает что! Цирк! А нас в клоунов, развлекающих падкую на зрелища публику.

К счастью, жуткий вой постепенно сошёл на нет, а вот виски по-прежнему ломило. То ли из-за снотворного, то ли из-за резкой побудки при помощи мозгоплавящих звуков. А может, у меня просто разыгралась акрофобия. Что не удивительно, если учесть, где именно я очутилась.

Пока сидела, приходя в себя, появилась мысль: а не задержаться ли мне здесь до конца соревнований. Так сказать, признать поражение в добровольном порядке. Только это вряд ли спасёт. Отправят завтра играть со следующей сотней.

Посему, помечтав о несбыточном, переместилась к краю узкой и, по моему личному мнению, очень ненадёжной платформы. Ползком. Подняться на ноги пока что не решалась. Не знаю, как это смотрелось со стороны, но мне сейчас было не до кинопроб.

Металлическая конструкция, на которой я находилась, стояла на берегу озера, по форме напоминавшего дождевую каплю. Или слезу. Одну из тех, что я так часто проливала по милости Рейна.

Тёмная гладь озера переливалась под лучами Алого Солнца, которое палило немилосердно — хоть раздевайся и загорай, — и в итоге уже через каких-то пару минут любования радаманским пейзажем я была вся мокрая от пота.

Где-то вдалеке, у самого горизонта, виднелись горные хребты, припорошенные снегом, а само озеро кольцом опоясывал лес. Зелёные шапки деревьев так близко приникали друг к другу, что, казалось, подо мной расстилается пушистый живой ковёр.

Тишину нарушали лишь моё дыхание да знойный ветер, коршуном круживший над головой. И ни одной живой души.

Оставалось только гадать, откуда стартовали остальные девяносто девять кадетов.

Свесившись вниз, к своему разочарованию не обнаружила даже намёка на лестницу. Значит, спуститься отсюда не получится. Единственный путь — по стропе, перекинутой через озеро. Только так я смогу добраться до вышки, расположенной на другом берегу. Голокарта, которой был снабжён браслет, соглашалась с моими выводами.

Вот только мне совсем не хотелось превращаться в канатоходца, да ещё и на головокружительной высоте в несколько десятков метров. Навскидку — не меньше тридцати.

Осмотревшись, обнаружила страховочный пояс и, снова глянув вниз, поёжилась. Конечно, страховка не позволит упасть, но от этого прогулка не становилась более желанной.

Тут же в голову полезли всякие глупости, вроде: что случится, если сверзиться с такой высоты в озеро? Подозреваю, приземление будет мало чем отличаться от приземления на сушу. Даже мой суперкостюмчик из тёмного, эластичного материала, рассчитанного на то, чтобы уменьшить боль от парализующих импульсов, навряд ли спасёт при ударе о водную поверхность.

Ветер опалял, заставлял облизывать пересохшие губы и мечтать о глотке воды. Только ради этого, хочешь не хочешь, а зашевелишься.

Браслет пиликнул, и над запястьем снова замерцал таймер, напоминая, что пора заканчивать рефлексировать и начинать действовать. На радость достопочтенной публики. И хоть дронов поблизости не наблюдалось, мне всё казалось, что за мной следят.

Превратили нас в параноиков…

Прищурившись, глянула вверх. Кучевые облака, амарантового и яхонтового оттенков, лениво плыли по небу, изредка закрывая собой звезду.

Вниз старалась больше не смотреть. Пожелав себе удачи, нацепила пояс и, несколько раз перепроверив, хорошо ли закрепила карабины — один на поясе, другой на стропе, выдохнула. Зажмурилась на миг, концентрируясь, а потом сделала первый шаг. За ним второй и третий. Стропа пружинила под ногами, отчего меня клонило то в одну, то в другую стороны.

Чем больше отдалялась от вышки, тем страшнее мне становилось. Сама того не осознавая, в волнении искусала губы: во рту появился противный металлический привкус крови.

За два года мне не раз доводилось пробовать себя в роли эквилибриста. Правда, не на такой высоте, не на таких расстояниях, не тогда, когда ветер набрасывается на тебя, пытаясь сбить с ног.

От напряжения мышцы точно одеревенели, пот застилал глаза, но я даже не пыталась его смахнуть. Шла, раскинув руки, балансируя над пропастью.

Хотелось бы добавить, бесстрашно, но, увы, это было не так.

Очередной резкий порыв всё-таки сделал своё дело: коротко вскрикнув, я сорвалась вниз. Хоть и понимала, что страховка удержит, но сердце ушло в пятки.

Интуитивно желая оказаться как можно скорее на стропе, обхватила её ногами и, подтянувшись, уселась сверху. Медленно, боясь снова сорваться, поднялась на ноги. Канат качало из стороны в сторону. Приходилось часто замирать в попытке восстановить равновесие и только потом продолжать делать осторожные шаги. Несколько раз я соскальзывала, и тогда взгляд выхватывал распростёршуюся подо мной чёрную и такую опасную гладь. Последний отрезок просто карабкалась по стропе снизу, вцепившись в неё руками и ногами, точно мартышка, мечтая только об одном: почувствовать под собой опору и дать мышцам отдохнуть.

К моменту, когда добралась до спасительной платформы, уже не чувствовала ни рук, ни ног. Разлёгшись на горячем металле, представляла, как истерзанных губ касаются прохладные капли, и я пью воду глоток за глотком, не в силах остановиться.

Браслет-надзиратель долго бездельничать не позволил, снова принялся пиликать, как бы говоря: хватит валяться, отдых окончен. Немного придя в себя, стала спускаться по лестнице вниз, торопясь ощутить под ногами твёрдую землю.

Казалось, одного этого будет достаточно, чтобы почувствовать себя счастливой. А когда увидела у подножия вышки рюкзак, счастью моему не было предела. Перво-наперво вытряхнула его содержимое в траву. Едва не взвизгнув от радости, схватила флягу и помчалась к озеру, чтобы на несколько минут погрузиться в нирвану. И только утолив жажду, спохватилась: здесь, на берегу, я лёгкая добыча.

Наполнив флягу водой, быстро просмотрела скромные трофеи: кинжал в кожаных ножнах, моток верёвки для моих будущих пленников, которых я в теории должна буду полонить; однозарядный пневматический пистолет и несколько капсул с какой-то, явно токсичной, дрянью для отстрела соперников.

Наверняка такой же наборчик скаута достался каждому игроку. Парализатор нигде не просматривался. Хотя от него толку было бы куда больше, чем от ножа. Который едва ли поможет мне в схватке, если таковой суждено случиться.

В наружном отделении рюкзака обнаружился футляр, а в нём два эманала. Кого и зачем должна буду просматривать — я пока не представляла. Эта часть «сценария» тоже осталась для меня тайной, покрытой мраком.

Сложив обратно всё, кроме пистолета и капсул, чехол с которыми предусмотрительно прикрепила к поясу, активировала карту. Маршрут был намечен организаторами соревнований, мне же оставалось только следовать ему, другими словами, покорно, как на заклание, плестись навстречу новым сюрпризам и неприятностям.

Определившись с направлением, поспешила убраться с берега и найти убежище в зарослях деревьев.

В лесу, под густыми кронами, дышалось намного легче. Здесь царили сырость и полумрак. Под ногами хрустела жухлая листва, и этот совершенно обычный звук казался мне слишком громким, слишком опасным. Мог выдать меня с потрохами. Больше ничто не нарушало тишину: ни пение птиц, ни возня мелкой живности.

И тем не менее меня не покидало ощущение, что кто-то крадётся по моему следу. Наблюдает и чего-то ждёт. Паранойя, снова паранойя. Чтоб её…

Так, в постоянных оглядках и напряжении, прошёл час. Если верить карте, я уже преодолела четверть пути. Без проблем и приключений. Что не могло не радовать.

Не успела так подумать, как лес прорезал громкий крик, сменившийся не менее громкими ругательствами.

Я замерла, слыша, как в груди бешено колотится сердце. Мне бы бежать отсюда, не сворачивать с тропы. Но… крик повторился.

Луора!

До конца не осознавая, что творю, поскальзываясь на влажной земле и стремительно набирая скорость, бросилась по склону вниз. Браслет предупреждающе замерцал и стал посылать болевые импульсы — кожу словно пронзали тысячи микроскопических иголок. Таким образом мне настоятельно советовали не откланяться от заданного маршрута, а послушно следовать сценарию игры.

К сожалению, снять вредный гаджет я не имела права, а так хотелось сорвать его с руки и втоптать в землю. Но вместо этого приходилось терпеть неприятные ощущения, дабы не разочаровывать массовиков-затейников. К тому же, если останусь без карты, до финиша тогда уже точно не доберусь.

— Да угомонись же ты!

Дожила. От нервного перенапряжения уже разговариваю с собственным реквизитом.

— Выясню, что с Луорой, и сразу вернусь, — пообещала своему надзирателю, мечтая, чтобы тот наконец успокоился и прекратил терзать моё бедное запястье.

Подействовать не подействовало, но вскоре мне уже стало не до устройства, всё внимание поглотила подруга.

В последний момент я сумела затормозить, уцепившись рукой за искорёженный ствол дерева. Иначе бы полетела вниз, прямо на Луору и схватившего её урода.

Девушка сопротивлялась как могла, но здоровяк-кадет, снисходительно ухмыляясь, со скучающим выражением на квадратной роже уклонялся от её ударов и не стеснялся лупить в ответ.

В сумраке глаза Луоры светились, словно в них было заточено бесовское пламя, — пришло на ум сравнение из старой радаманской книжки; зрачки сузились, превратившись в две тёмные полосы. Как у дикой кошки. Напавший на неё парень, увы, ни разу не впечатлился. Знал, гад, что отторианка, как бы ни хотела, всё равно перевоплотиться не могла. Накануне игры всем оборотням сделали инъекцию, которая должна была блокировать трансформацию.

Ещё один суперпрепарат, изобретённый башковитыми радаманцами.

— Всё, кошечка, поиграли и хватит. Я и так на тебя убил кучу времени. Пора бы тебе уже заткнуться. — С этими словами, намотав растрепавшиеся волосы девушки на кулак и хорошенько дёрнув на себя, отчего голова её резко запрокинулась, кадет потащил пленницу к ближайшему дереву. Луора продолжала звучно ругаться, перемежая проклятия на радаманском непонятными словечками из своего родного языка. — Не трепыхайся! — раздражённого прикрикнул на неё верзила, пригрозив: — Иначе будет больно. Ты же не хочешь, чтоб я подпортил твоё смазливое личико.

Стоит отметить, с угрозами он малость припозднился. Из рассеченной губы девушки сочилась кровь, тонкой струйкой стекая по подбородку; одна скула припухла, прямо на глазах приобретала насыщенный лиловый цвет.

Удерживая «трофей» одной рукой, второй кадет подобрал с земли моток верёвки. Луора извивалась ужом. Исхитрившись, от души куснула своего мучителя за руку.

— Сука! — завопил что есть мочи здоровяк, хватаясь за повреждённое плечо.

Да я и сама чуть не заорала, когда заметила, что у девушки удлинились клыки, и её собственная кровь, запачкавшая лицо, теперь смешалась с кровью соперника.

Может, Луоре досталась просроченная инъекция…

Воспользовавшись временной недееспособностью противника, отторианка метнулась в сторону и стала карабкаться по пологому склону, получив фору всего в несколько секунд. Кадет почти мгновенно справился с болевым шоком и, зарычав не хуже оборотня, бросился следом за ней. Сбив с ног, потащил вниз. Луора ни в какую не хотела сдаваться, боролась отчаянно, пытаясь сбросить с себя кадета, которого я бы с удовольствием угомонила, если бы они перестали кататься по земле и хоть на секунду отлипли друг от друга.

Следовало поторопиться. Не вмешаюсь сейчас, и он её изобьёт до полусмерти. Или она его искусает.

Стрелок из меня никудышный, особенно по движущимся мишеням, поэтому первая ампула так и не нашла своей цели, улетела куда-то в заросли колючек. Пока я перезаряжала пистолет, разъярённый псих успел оседлать Луору и теперь, навалившись всей своей огромной тушей, связывал ей руки.

Во второй раз прицелиться оказалось проще: широкая спина парня, закрывавшая мою подругу, стала идеальной мишенью.

Даже такая мазила, как я, сумела без труда попасть в цель. Кадет судорожно дёрнулся и бухнулся на Луору, уткнувшись лицом в землю, в которой оба уже успели порядком извозиться.

Будто камень свалился с плеч. Я облегчённо выдохнула, приникла лбом к шероховатой коре, чувствуя, как спадает напряжение, а в душе поднимается радость напополам с гордостью. За саму себя. Хоть одного, но всё-таки уложила.

Надеюсь, Рейн оценит. Если, конечно, этот эпизод сочтут интересным и достойным внимания зрителей.

Как ни печально, но всему приходит конец. Развеялась и эйфория от крошечной победы. Позади раздался едва уловимый хруст — кто-то наступил на ветку, а в следующую секунду я ощутила, как плеча касается дуло пистолета.

— Попалась, Ши, — и голос такой довольный-предовольный.

Зажмурившись, тихо застонала.

Проклятье! Только не Олер!

Попытка обернуться и посмотреть в глаза заклятому другу, в чьих подлых намереньях я ни секунды не сомневалась, была пресечена категоричным:

— Не дёргайся. — После чего один за другим посыпались приказы: — Брось пистолет. Хорошо… А теперь давай, шевели ногами! — Очередной ощутимый толчок, побуждающий сдвинуться с места. — Руки подними!

— Наверное, рад до смерти, что на меня нарвался, — нехотя подчинилась, сцепив на затылке пальцы.

— Ты опять забываешь, что это всего лишь игра. Ничего личного.

— Да совсем ничего!

Если представить дружбу как нечто материальное, то после отчисления Авена наша с Тэном походила на айсберг. Большую такую ледяную глыбу, которую не в силах были растопить ни вечерние посиделки, ни совместные трапезы, ни коллективная подготовка к экзаменам. Олер делал вид, что всё в порядке, но я была уверена: он до сих пор злится. Винит во всём меня. А теперь ему представился шанс утолить обиду. Хотя бы в игре.

Заодно благодаря мне поднимется в рейтинге. Двойная выгода.

Пока мы с Тэном препирались, Луора успела выбраться из-под бессознательной туши и, в сердцах пнув ту ногой, с настороженностью следила за нашим приближением, не забывая украдкой смотреть по сторонам. Наверное, искала оружие, которое потеряла в пылу борьбы.

— Ты как, Лу? В порядке? — И хоть лица друга-предателя я не видела, но уловила в его голосе тревогу.

— Вроде того, — губы отторианки дёрнулись, едва обозначив улыбку. Луора уже успокоилась, схлынул адреналин, отчего черты лица её стали прежними. Разве что их портили следы засохшей крови и припухшая щека. Девушка смотрела то нам меня, то на Олера и явно чувствовала себя неловко, не зная, как поступить. — Тэн, это ты его? — покосилась на «отдыхающего» в грязи верзилу и, не сдержавшись, снова пнула того в бок, добавив к пинку непонятное, но очень звучное ругательство.

— Хотелось бы, — скрипнул зубами кадет. Появись Тэн на пару минут раньше, и, уверена, здоровяк на себе почувствовал бы, каково это драться с разъярённым арийцем. Который в принципе особой сдержанностью не отличался, а уж когда дело касалось его любимой…

Можно сказать, парню сказочно повезло, что я так вовремя его вырубила.

— Спасибо, Ши. — Луора виновато опустила голову, стараясь не встречаться со мною взглядом.

— Не за что. Ты бы на моём месте, думаю, поступила так же, — сказала, надеясь пробудить в отторианке совесть. При всём моём неприятии бесовых игр выбывать сейчас совсем не хотелось. Особенно на радость Тэну.

— Помоги-ка её связать. — Не переставая меня подталкивать, Олер двинулся к дереву с замшелыми корнями, уродливо выпирающими из земли.

Представила, что придётся просидеть здесь, во мраке и сырости, несколько часов, в компании деморализованного моими стараниями кадета, и с упрёком посмотрела на Луору.

Наверное, взгляд получился очень выразительным, потому что та осуждающе воскликнула:

— Тэн! Прекрати! — Так и не сумев отыскать свой пистолет, конфисковала тот у напавшего на неё бугая. Быстренько прицепила кобуру к поясу, туда же пристроила и чехол с ампулами.

— Вот только не начинай! — раздражённо цокнул ариец. — Забыла? У нас приказ: убирать противников!

— Так, может, ты и меня уберёшь? — с вызовом бросила ему девушка, интуитивно опуская ладонь на рукоятку оружия. — Я ведь сейчас тоже твой противник.

— Лу, не дури! При чём здесь ты?! — Пальцы друга, а по совместительству ещё и врага, сильнее сжались на моём плече, надавили, заставляя опуститься на землю. — Всё, у нас мало времени. Тащи сюда верёвку. Разве тебе не хочется оказаться в числе победителей?! — последнее восклицание прозвучало с упрёком. Тэн явно обвинял свою зазнобу в неуместной слабости.

— Для этого необязательно так поступать с Ши, — прошептала Луора. — Твоей, между прочим, подругой.

— Мне кажется, у него имеются некоторые сомнения на этот счёт, — усмехнулась тихо. В отличие от отторианки, я нисколько не сомневалась, что для Олера важнее: игра или дружба.

Не хочется, конечно, вот так по-глупому выбывать из соревнований. Но может, даже лучше, если сейчас меня свяжут и вырубят. Пусть уж лучше они, чем какой-нибудь агрессивный псих вроде того, что напал на Луору.

— Отпусти её, — Момент, когда пистолет снова оказался у девушки в руке, я, поглощённая размышлениями о своей скорой «кончине», как-то пропустила.

— Даже так! — лицо арийца исказилось усмешкой. — А если не отпущу? Выстрелишь?

— Выстрелю.

Наверняка они бы из-за меня поругались, и кто-то кого-то точно отправил бы в незапланированную отключку. Если бы нашему «дружному» общению не помешало появление новых участников игры. Взгляд выхватил тёмный силуэт, показавшийся на вершине склона. По коже пробежали мурашки, когда тусклый свет звезды скользнул по незваному гостю.

— Ребя-а-ат…

— Значит, для тебя важнее подружка?! — тем временем качал права Тэн, не переставая тыкать мне в грудь дулом пистолета.

— Просто не хочу чувствовать себя так же, как чувствовала в прошлом году! Когда чуть её не пристрелила! — отстаивала свою точку зрения совестливая Луора.

— Ребят, может, договорим в другом месте? Гляньте наверх.

Над оврагом раздалось утробное рычание, разнёсшееся по лесу зловещим эхо. Наши старые знакомые, уже однажды преследовавшие нас во время игры на базе МВА, показались сразу с нескольких сторон. На сей раз они имели тёмно-зелёный окрас, что позволяло им удачно сливаться с окружающим пейзажем. На одинаковых мордах — одинаковый жуткий оскал. Даже издалека мне были хорошо видны их выпирающие клыки, по сравнению с которыми клыки Луоры казались какими-то игрушечными. Ручищи сжаты в кулаки, тёмные глаза без зрачков полны жажды охоты.

Издав гортанный, пробирающий до дрожи звук, твари синхронно пригнулись, точно готовясь к прыжку, и, подобно гончим, взявшим след, понеслись в нашу сторону.

— Твою ж мать! — Тэн рывком потянул меня вверх и, больше не оглядываясь, дал дёру.

Я последовала его примеру. Хорошо помнила, как в прошлую нашу встречу оказалась в «объятиях» одного из этих милашек. Ни за что не хочу снова пережить те мгновения ужаса.

Давно я не бегала с такой скоростью. Даже когда сдавала нормативы и боялась получить нагоняй за нерасторопность от Флара, не мчалась так быстро. А сейчас летела стрелой, не разбирая дороги: по склону вверх и дальше уже, лавируя меж деревьев, уклоняясь от хлёстких веток, как будто желавших нас остановить.

Преследователи не отступали, заставляли бежать по едва различимой тропе, не давая свернуть ни вправо, ни влево. Словно куда-то гнали, за нас определяя маршрут.

Браслет больше не «жалил», а может, я просто его не чувствовала. Не чувствовала ничего. Ни тяжести рюкзака, болтавшегося за спиной, ни рези в боку, ни пота, нещадно щипавшего глаза.

Постепенно деревья стали редеть. Сумерки рассеивались, разбавляемые косыми лучами Алого Солнца. Я посильнее сцепила зубы, рванула ещё быстрее, почти нагнав мчавшегося впереди Тэна.

К счастью, вовремя успела притормозить. Отскочила в сторону, иначе бы оказалась в одной ловушке с Олером.

Взметнулась вверх сухая листва, потревоженная тонкой прозрачной сетью. Мгновение, и Тэн оказался в ней, как уж в мешке, подвешенный к высокой сосне.

А моё тело, которое уже, кажется, действовало вне зависимости от приказов мозга, понеслось дальше. Луора осталась позади. В какой-то момент я просто о ней позабыла. И пленение Олера выветрилось из памяти. Остались только инстинкты, желание убежать как можно дальше, оторваться от погони.

Не сразу осознала, что преследователи отстали. Ещё какое-то время продолжала мчаться, пока не почувствовала, что всё, не могу. Если не остановлюсь сама, то через пару метров просто рухну.

Стаскивая на ходу рюкзак, поплелась к поваленному дереву, мечтая, как я сейчас на нём развалюсь, откупорю флягу и выпью всё до последней капли. И буду надеяться, что хотя бы несколько минут удастся провести в покое. Отдышаться, прийти в себя, свериться с картой, чтобы понять, где нахожусь.

Шаг, и под ногами исчезает опора. Земля раскрывается чёрным зевом, затягивая меня в темноту.