Глава 4. · Свидание

Рейн

«Рушиар» был одним из немногих ресторанов, которые любил посещать его дядя, Фейрус. Арвейла привлекали уединённость этого места, обходительная прислуга — не роботы, к которым за годы, прожитые на Радамане, он так и не смог привыкнуть, а живые люди.

Просторный зал, оформленный под старину, навевал на него воспоминания о доме. Фейрус мог подолгу разглядывать стены, расписанные фресками, изображавшими панорамы древних городов Старого света, изучать каждую деталь интерьера, вроде антикварных люстр из бронзы и хрусталя. Прозрачные грозди допотопных светильников, как мысленно величал их Даггерти, мерцали и переливались в пламени свечей, разбрасывая по полу неясные блики.

Здесь даже имелся старинный музыкальный инструмент, именуемый роялем, на котором уже мало кто умел играть.

Фейрус приходил в «Рушиар», чтобы насладиться чарующими звуками музыки, изысканной едой, побыть наедине со своими мыслями. Каждый столик был огорожен лёгкими, полупрозрачными тканями сиреневого и голубого цветов, трепетавшими от малейшего колебания воздуха. Эти своеобразные ширмы придавали помещению некую загадочность и создавали интимную обстановку. Для освещения использовались только свечи. Они то разгорались, и тогда по стенами начинали плясать причудливые тени, то почти гасли, погружая зал в темноту.

Рейн, в отличие от дяди, не питал особых восторгов по отношению к данному заведению, предпочитая места более оживлённые. Где не приходилось есть впотьмах и не было всей этой антикварной мишуры, вроде массивных стульев, щедро украшенных резьбой и бархатной обивкой, деревянных столов на нелепых изогнутых ножках, потемневших от времени канделябров.

Но друг пожелал встретиться именно здесь, так как работал неподалёку. А Даггерти в принципе было всё равно, где ужинать.

В последнее время его вообще мало что волновало.

Неспешно потягивая вино, которое, стоит отдать должное сомелье «Рушиара», здесь было отменным, Рейн скользил по залу рассеянным взглядом. Лица посетителей, скрытые невесомыми занавесями, казались нечёткими, какими-то размытыми. Да Рейн и не пытался их рассмотреть. Просто убивал за разглядыванием время.

Дэзил опаздывал. Он был единственный, с кем Даггерти решился поделиться своими переживаниями. Да и то после долгих циклов раздумий и сомнений.

Терпел до последнего, пока не осознал, что дальше так продолжаться не может. Он не сумеет забыть Шиону, если каждую ночь будет видеть её во снах. Которые никак не желали оставлять его в покое.

Сейчас Рейн как никогда понимал, что нуждается в помощи.

Даггерти мрачно усмехнулся. Должно быть, он сходит с ума. А иначе как ещё объяснить, что всё чаще он путается в собственных мыслях и забывает, что они с Шионой расстались. И она не его жена. Никогда ею не была.

Грань между фантазиями и реальностью словно бы истончалась, и он всё глубже погружался в созданный воображением мир. Такой прекрасный, но, увы, ненастоящий.

Настоящая Шиона была от него далеко. На другом конце пропасти, через которую он с таким трудом выстроил для них мост. А она взяла и без сожалений его сожгла, оставив на том месте лишь пепелище…

Странно, что он так ни разу и не сводил Шиону в «Рушиар». Ей бы наверняка здесь понравилось…

— Проклятье! — Рейн тихо выругался, осознав, что мыслями то и дело возвращается к ней.

Сколько ни пытался, не мог запретить себе думать об арийке. Это было равносильно тому, как запретить себе дышать. Может, на некоторое время бы и получилось. А потом он бы снова начал жадно ловить ртом воздух.

Мужчина горько усмехнулся. Он даже не заметил, когда Шиона успела стать для него этим самым воздухом. Абсолютно всем.

И непонятно, кого в этом стоило обвинять. Быть может, только одного себя. За то, что так опрометчиво позволил себе ею увлечься. Или же саму Шиону. За то, что оказалась такой… Никак не получалось подобрать верное слово, способное передать все те чувства, что вызывала в нём эта девушка. Ей одной удалось заставить его испытывать… Любовь?

Возможно. Иначе бы он сейчас так не мучился.

А может, стоит винить во всём Провидицу? Три года назад её святейшество настояла на том, чтобы Арвейл связался с Таро для заключения помолвки. А ведь тогда Рейн уже почти согласился связать свою судьбу с другой девушкой. Но разве можно было отказать в прихоти её святейшеству? Арвейл не смог…

Мысли текли, словно креплёное вино из бутылки, коим Рейн уже не раз наполнил свой бокал. А Дэзил всё не появлялся.

…Наверное, следовало остановить Шиону, не дать ей уйти, заставить объяснить, что именно она тогда увидела. Но он был слишком слаб, чтобы играть в догонялки.

После много раз порывался её найти, но что-то всё время останавливало. Наверное, он просто устал за ней бегать. Это как пытаться догнать ветер или поймать руками воздух. Всё равно ускользнёт.

— Прости, что задержался. Принимал экзамен у должников.

Полог дрогнул, фитильки свечей, словно легкокрылые мотыльки, испуганно затрепетали, готовые вот-вот погаснуть.

Рейн поднялся, чтобы поприветствовать давнего приятеля. Дэзил Бейл преподавал психологию в одном из самых престижных университетов столицы, в который в скором времени должна была поступить Триния. По крайней мере, так планировал Фейрус. А что думала о своём будущем сама лиэри Арвейл — оставалось для всех загадкой. Скорее всего, она даже не собиралась начинать учёбу, просто пока не решалась признаться в этом отцу и кузену.

Бейл специализировался на изучении снов и их влияния на психику человека. Он с детства увлекался онейрологией, а будучи подростком даже строил сумасшедшие теории, считая сны своего рода порталами, способными переносить разум человека в другие измерения.

Бред, конечно. Хотя порой Рейну казалось, что его сны ничто иное как фрагменты жизни другого человека из другого измерения. Другого Рейна.

Да, точно бред. Вполне вероятно, он просто сходите ума, и таким вот странным образом, через фантазии, проявляется его психическое расстройство.

— Уже сделал заказ? — Дэзил устроился напротив друга и сразу же схватился за меню — тонкий, прозрачный планшет, который, стило его коснуться, расчертили крошечные символы, складывавшиеся в слова. — Умираю от голода!

— Фейрус говорил, здесь неплохо готовят рыбу, — рассеянно отозвался Даггерти. Усилием воли заставил себя оборвать нить тревожных рассуждений и, дав другу возможность определиться с заказом, негромко проронил: — Дэзил, то, что я тебе сейчас расскажу, должно остаться между нами. Если об этом кто-нибудь узнает… Я не могу потерять ещё и работу.

Мужчина понимающе кивнул. Поколебавшись, всё-таки поинтересовался:

— Почему вы с Шионой расстались?

— Это ещё одна загадка, ответа на который я никак не найду.

Впервые за долгое время Рейн позволил себе такую роскошь, как откровенность: поведал другу обо всём. О снах, преследовавших его вот уже два года. С тех самых пор, как в его жизни появилась Шиона. О якобы совершённой измене, которой — он точно знал — не было, но в которой Таро его обвиняла.

— А ты не думал найти Проводника, который бы согласился просмотреть тебя, скажем так, неофициально? Если так боишься за свою карьеру.

Даггерти скривился.

— Нет, довольно просмотров. Никому больше не позволю копаться у меня в голове!

— Ну тогда, — Бейл неловко кашлянул, — может, ты просто не помнишь… хм, того случая, который и привёл к вашей ссоре? — Дэзил знал друга как облупленного, и ему казалось странным, что тот так резко изменился, превратившись в праведника и однолюба. Особенно, если учесть, что на протяжении двух лет Рейн видел невесту всего раз в цикл, а остальное время, за исключением редких разведывательных экспедиций и военных кампаний, был предоставлен самому себе. В городе, полном соблазнов и искушений, которым так легко поддаться. — Мало ли, перебрал разок в баре и… С кем не бывает.

Рейну вдруг вспомнился день, когда он поссорился со своей белокурой проблемой и отправился тушить гнев в какой-то затрапезной забегаловке на окраине Старого города. В памяти воскрес образ смазливой арийки, тамошней шлюхи, настойчиво приглашавшей его заглянуть к ней на огонёк. К разочарованию красотки, клиента в тот день она так и не нашла, по крайней мере, не в его лице. Допив текилу, Рейн попрощался с девушкой, вызвал аэробол и отправился в свою городскую квартиру. Которую не покидал до следующего утра.

— Никогда не напивался до невменяемого состояния. И провалами в памяти тоже не страдаю, — уверенно парировал Даггерти. — Я тут подумал о другом… — Он подался вперёд и заговорил ещё тише: — Несколько циклов назад, уже и не помню от кого, я слышал об одном эксперименте. Что-то связанное с вживлением воспоминаний. Ты что-нибудь об этом знаешь?

Бейл задумчиво побарабанил пальцами по столу, пожевал губами и неуверенно произнёс:

— Да, какое-то время по университету ходили слухи. Ничем не подтверждённые. Вроде бы подобные эксперименты действительно имели место быть. И проводились они с подачи Провидицы. Ты же знаешь, Онна повёрнута на воспоминаниях.

Рейн нахмурился. Какая-то неясная мысль царапнула сознание, но тут же растворилась в его закутках, даже не успев толком сформироваться.

Профессор тем временем продолжал:

— Хотя мне кажется, всё это досужая болтовня. Лично я не вижу смысла в подобных исследованиях. Тем более это кажется абсурдным в твоём случае. Действительно считаешь, что Шиона увидела воспоминание, которое на самом деле тебе не принадлежит?

Рейн неопределённо пожал плечами. Ему и самому эта версия казалась, мягко говоря, притянутой за уши.

— А могла ли Шиона увидеть один из моих снов и принять его за воспоминание? — как утопающий за соломинку, Даггерти цеплялся за любую, даже самую абсурдную идею.

Дэзил отрицательно покачал головой.

— Проводники могут видеть только реально происходившие события. Другое дело, если она что-то напутала и увидела давнее воспоминание. Ты ведь, помнится, в былые времена не слыл святошей, — не сумел отказать себе в удовольствии поддеть друга Бейл.

— Я тоже об этом думал, — оставив без внимания его иронию, пробормотал Даггерти. — Но Шиона почему-то уверена, что измена произошла недавно.

— Тогда теряюсь в догадках.

Принесли еду. Пока официант расставлял блюда и откупоривал новую бутылку вина, Рейн решил немного освежиться. Сказав, что скоро вернётся, направился к выходу из зала. К досаде радаманца, большинство столиков были заняты влюблёнными парочками. При виде которых на него накатывала дурнота.

Вдруг совсем близко дрогнул невесомый полог. Рейну бросилась в глаза сидящая к нему вполоборота девушка, очень похожая на его невесту.

«Бывшую», — вынужденно напомнил себе.

У незнакомки был точно такой же цвет волос с мягким, золотистым отливом. Локоны лёгкими волнами струились по плечам, как нравилось Шионе. Вот девушка протянула руку, и её изящную кисть накрыла широкая мужская ладонь. Рейн скользнул взглядом вверх по руке мужчины и… почувствовал, как пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, а на лице сами собой начинают ходить желваки.

Лучшего друга (тоже бывшего) он узнал даже при столь скудном освещении. И сразу догадался, кто его спутница. У Дайлана всегда на лице появлялся этот щенячий восторг, когда он смотрел на Шиону.

Кровь ударила в голову. Позабыв о том, куда направлялся, Даггерти ринулся к так мило воркующим голубкам, намереваясь нарушить их идиллию.

«И лишить Флара, к бесам собачьим, обеих рук, чтобы не смел лапать мою невесту! — на сей раз Рейн благополучно позабыл добавить слово „бывшую“. — А заодно, и всех остальных конечностей».

На всякий пожарный.

Шиона

Дайлан забрал меня ровно в девять, и мы полетели в центр Нового города.

— Бывала когда-нибудь в «Рушиаре»?

— Нет, саэ… — я запнулась. Смущённо кашлянула и украдкой покосилась на сидящего рядом радаманца.

— Чтобы впредь избежать всех этих неловких моментов, предлагаю сразу перейти на «ты», — весело предложил мне экс-ментор. Плавно обогнув зеркальный фасад высотного здания, устремился к алеющему небу, увенчанному короной из цветных облаков. — Смею надеяться, что мы друзья. И я ведь уже давно не твой куратор. Так что больше никаких «саэров».

— Есть, саэр! — шутливо отозвалась я и почувствовала, как напряжение постепенно спадает.

— Что нового на работе? — В отличие от Рейна, любившего гонять на запредельной скорости, Дайлан не стремился за считанные минуты домчать нас до ресторана. Наоборот, пилотировал осторожно, пропуская подобных Даггерти лихачей, наверняка даже не подозревавших о существовании правил воздушного движения.

— Вчера мне впервые доверили просмотр, — поделилась я своей радостью со своим вроде как другом, которого всё ещё воспринимала как ментора и командира. — А так всё по-прежнему: хранилище и мелкие поручения главы центра.

Услышав, как его спутница завздыхала, Дайлан тепло улыбнулся.

— Не расстраивайся, у тебя ещё всё впереди. Хоть, признаюсь, мне спокойнее, когда ты в МРУ.

Ещё один любитель опеки. Даже как-то обидно. Все считают меня каким-то цветочком из керамического горшка, этаким тепличным растением, которое, по их мнению, непременно зачахнет, стоит только выставить его на мороз. Другими словами, боятся, что вне стен управления меня сразу же прихлопнут.

Наверное, сегодня я впервые видела своего куратора по-настоящему весёлым, таким общительным. Флар не переставал сыпать шутками, рассказывал о новом наборе, о ребятах из моего отряда, оставшихся в МВА в качестве стажёров. Полёт до ресторана прошёл в непринуждённой обстановке, и я постепенно расслабилась.

Возможно, всё не так уж и безнадёжно, и в скором времени я научусь воспринимать его как друга. Как и он меня. Хотя…

Взгляды, пусть и мимолётные, бросаемые украдкой в мою сторону, говорили о чём угодно, но только не о дружеских чувствах.

И что мне с этим делать? Как быть? Как вести себя с мужчиной, который, без сомнения, мной увлечён, но к которому я ничего подобного не испытываю? Разве что только симпатию. Дружескую. Стоит ли рассказывать ему о марьяжных планах Аво? Или лучше не впутывать его во всё это? Может, сама как-нибудь разберусь?

Весь день я ломала голову, гадая, просить у Дайлана помощи или нет, но так и не смогла определиться.

Ресторан мне понравился сразу. Своей атмосферой, необычным внутренним убранством, приятной музыкой. И пусть нам достался столик в самом центре, полупрозрачный шифон нежно-голубого цвета, крупными фалдами ниспадавший с ажурного купола, скрывал нас от остальных посетителей «Рушиара». Да и полумрак тоже располагал к отдыху.

Выбор блюд впечатлял. Так же, как и цены. Флар настоял на самом дорогом вине, изготавливаемом из ягод с неудобоваримым названием, на планете, о существовании которой я даже не подозревала. Только увидев стоимость одной бутылки, тут же предпочла стереть из памяти сию запредельную цифру (интересно, он всех своих друзей таким дорогущим напитком потчует?) и снова почувствовала, как напряжение возрастает.

Встреча всё больше походила не на дружеский ужин, а на романтическое свидание.

Покончив с заказом, Дайлан целиком и полностью сосредоточился на моей персоне.

В ожидании, пока подадут еду, мы немного поболтали о моих буднях в управлении. Я поделилась своими восторгами по поводу новой знакомой, Элии, ляпнув напоследок, что очень хотела бы их познакомить. Лицо Флара тут же просветлело, губы растянулись в довольной улыбке. А мне нестерпимо захотелось постучаться о столешницу лбом. Небось решил, что моё желание представить его подруге, — хороший знак. А я ведь просто пыталась заполнить неловкую паузу…

Мысленно отругав себя за то, что сначала говорю и только потом думаю, затараторила о Виларе. Как и предполагала, Авен ещё два цикла назад распрощался с должностью телохранителя. Про частые исчезновения своего соседа рассказывать, конечно же, не стала. Да Флар и не зацикливался на бывшем ученике, как-то незаметно переключился на Арию и стал расспрашивать меня о семье.

Я с радостью поделилась с ним приятными новостями: о скорой свадьбе Веана и беременности Каори.

— Решили назвать малышку Лиирой, — закончила я и нервно поёрзала, в который раз почувствовав на себя чей-то взгляд.

Осторожно посмотрела в сторону. Так и есть: женщина за соседним столиком пристально нас изучала. Флар проследил за моим взглядом и помрачнел.

— Атония Зорали — известная журналистка и светская львица. Ты могла её видеть на ток-шоу «Горячие сплетни Авийона». Это её детище.

Я уныло кивнула. Именно на «Горячие сплетни» меня так настойчиво приглашали, а я так упорно морозилась.

— Боюсь, о нашей встрече теперь узнает… — радаманец осёкся, вовремя сообразив, что чуть не ляпнул запрещённое имя, которое я ни произносить, ни слышать не хотела. — Узнают все. Если хочешь, можем уйти.

Ну уж нет! Ещё не хватало бегать от журналистов. К тому же, если взглянуть на ситуацию с другой стороны, можно сказать, мне сказочно повезло. Вот он! Мой шанс дать отпор Аво. При помощи мадам Зорали. Всего-то и нужно показать журналистке то, что она так жаждет увидеть. Неприятно, конечно, что моё имя снова будут полоскать все столичные сплетники, но если иначе не отделаться от ухаживаний генерала, я готова пойти на такую жертву.

А Рейн… Может, и не увидит. И вообще! Это он мне изменил, а не я ему. Почему я должна переживать за его чувства? Мне вообще должно быть на него наплевать. Да, именно так. Глубоко наплевать!

Вернулся официант, чтобы наполнить наши бокалы безумно дорогим вином. Я так и видела, как сотни форинов вместе с лиловой жидкостью вытекают из тонкого горлышка, тысячами пузырьков оседают на дне бокала, а потом искрясь поднимаются вверх.

Пригубив немного игристого напитка, терпкого и пряного на вкус, пожелала себе удачи и заговорила, осторожно подбирая слова, не решаясь даже предположить, какой окажется реакция Флара.

По мере того как говорила, он всё больше мрачнел. В какой-то момент мне даже почудилось, что вот сейчас он поднимется из-за стола и пошлёт меня на все четыре стороны.

К счастью, ошиблась. Как оказалось, Дайлан злился вовсе не из-за моего желания сделать его временной ширмой.

— Старый козёл! — не сдержавшись, радаманец выругался, добавив к «старому козлу» ещё несколько звучных эпитетов.

Вспомнив, что рядом с ним находится лиэри, на секунду умолк, а потом приступил к допросу. И снова я почувствовала себя как на поверке в МВА. — И давно он одаривает тебя подарками? Куда-нибудь приглашал?

— Больше цикла, — понуро призналась я. — Нет, пока никуда. Но я боюсь, это лишь вопрос времени.

Дайлан хмуро кивнул и распорядился:

— Завтра же отправишь все его подарки вот по этому адресу, — после чего послал мне голосовое сообщение. — Я потом сам их ему передам.

— А у вас… у тебя не возникнет из-за этого неприятностей?

— Не возникнет. Больше он тебя не побеспокоит, — в голосе радаманца послышались стальные нотки. Немного помолчав, всё ещё хмурясь, добавил: — Подозреваю, Аво будет не единственной твоей проблемой. Кто не захочет заполучить себе в семью Проводника? Поэтому предлагаю дать нашей зрительнице тему для следующего ток-шоу. Протяни мне руку.

Украдкой глянув в сторону и убедившись, что Атония по-прежнему за нами наблюдает, при этом старательно делая вид, что поглощена разговором со своим кавалером (удивляюсь, как ещё не окосела), исполнила пожелание Флара.

Накрыв мою руку своей, он мягко посоветовал:

— А теперь улыбайся и делай вид, что со мной флиртуешь.

Легко сказать. Я сейчас вся как на иголках и уже представляю, сколько гадостей завтра наслушаюсь в свой адрес.

Ветреная. Бессердечная. Вертихвостка. Список можно будет продолжать до бесконечности.

И тем не менее честно растягивала губы в улыбке и даже хлопала ресницами, ощущая себя при этом последней дурой.

— Дайлан! Вот так встреча! А кто это тут с тобой?

Невесомые занавески разлетелись в стороны. Удивляюсь, как он вообще их не сорвал и не опустил купол на наши головы.

Я сдавленно ойкнула и словно ошпаренная отдёрнула руку, чувствуя, как щёки пылают. Знаю, глупо, но в тот момент возникло ощущение, будто меня застукал на измене мой собственный муж.

Мысленно застонав, подняла глаза на радаманца.

— Не помешал? — Не дожидаясь разрешения, Рейн плюхнулся на свободный стул. Сначала обжёг взглядом меня, потом переключился на побелевшего Флара. Растягивая губы в фальшивой улыбке, процедил сквозь зубы: — Шиона, ты, как всегда, обворожительна. Румянец тебе к лицу, — не преминул пустить шпильку в мой адрес, прекрасно понимая, чем вызвано моё смущение. — А ты, Дайлан, часом не приболел? Что-то ты бледный.

Справившись с шоком, мой друг бросился на моего врага:

— Что ты тут делаешь? Следишь за ней?

Даггерти расслабленно откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки. Пренебрежительно хмыкнув, наконец снизошёл до ответа:

— А не много ли чести? Я здесь просто приятно провожу время. С просто другом, — намеренно сделал ударение на последней фразе, явно пытаясь задеть меня посильнее.

Должна признать, это у него получилось. Уже и забыла, как Рейн может давить на психику. Тут же в голову полезли мысли, что не стоило соглашаться на ужин с Дайланом. С кем угодно, но только не с приятелем Даггерти. К тому моменту, когда закончила себя бичевать, щёки из красных превратились в пунцовые.

Насладившись моей реакцией, Рейн продолжил доводить Флара:

— А ты, Дай, смотрю, времени даром не терял. Не успели мы с Шионой разбежаться, как ты тут как тут. Сразу бросился на штурм нашей очаровательной крепости. Спасибо, хоть дождался, пока меня поставят на ноги. Или всё-таки не ждал? Может, это не первое ваше свидание? — синие глаза опасно сверкнули.

Терпеть не могу, когда он так смотрит. Аж мурашки по коже.

— Рейн, прекрати это, — выдавила из себя, борясь с желанием выплеснуть в наглую радаманскую рожу инопланетное пойло. Вдруг получится остудить.

Мельком глянула на журналистку. Та больше не пыталась делать вид, что поглощена ужином. Таращилась на нас без малейшего стеснения. Впрочем, как и многие другие посетители злосчастного ресторана, занимавшие столики неподалёку.

Пока что они нас не слышали. Но если Даггерти не успокоится, даже страшно предположить, что здесь начнётся. Вон Флар уже еле сдерживается. Того и гляди набросятся друг на друга с кулаками.

И тогда у Атонии появится новая горячая сплетня для её шоу.

— И ты, Шиона, — проигнорировав моё требование, вернулся к обличениям Даггерти, — как-то подозрительно быстро утешилась. И зачем только прикидывалась, что страдаешь, — била по больному месту эта синеглазая язва. — А может, и не было никаких страданий? И всю эту чушь про воспоминание специально мне наплела, лишь бы разорвать помолвку. Лицемерка! Если бы действительно любила, сейчас бы тебя здесь не было. Тем более с ним!

— Рейн! Ты что несёшь?! Это ты ведь ей изменил, а теперь ещё и в чём-то её упрекаешь?! — возмутился Дайлан, выразив в более культурной форме то, что уже готова была озвучить я.

— Это ей так хочется верить в измену, — глухо проронил Даггерти.

Хочется? Издевается?!

У меня до сих пор при одной только мысли о нём сердце раздирается от боли. А сейчас, когда он так близко, готова взорваться от противоречивых чувств. С одной стороны, его хочется убить. Разорвать на кусочки! С другой… Уф! Как же я порой себя ненавижу за эту слабость!

— За два года обучения я ни разу(!), ни разу не ошиблась при просмотре. И знаю, что тогда увидела. Твоё предательство! — Стоило только начать, и я уже не могла остановиться, выплёскивала на него всё, что накопилось за минувшие недели: — Ты говоришь, что я не страдала… Да я чуть с ума не сошла без тебя! Если бы не друзья, вообще не знаю, как бы пережила тот невыносимо тяжёлый период. А ты вместо того чтобы найти в себе мужество признать измену и наконец оставить меня в покое, сидишь тут, насмехаешься. Пытаешься обвинить в нашем разрыве меня! Впрочем, глупо ожидать от тебя чего-то другого.

— Думаешь, я бы согласился на просмотр, знай я, что мне есть что скрывать? — и столько тоски во взгляде.

В отличие от меня, Рейн умел играть.

На какое-то мгновение всё исчезло. Исчез роскошный ресторан. Флар, напряжённо следящий за нашей дуэлью, и множество других лиц, сейчас обращённых в нашу сторону. Остались только он и я. Я, которая любила. И он, который делал вид, что любил.

— Что ты хочешь от меня услышать? — На миг зажмурившись, тихо взмолилась: — Перестань меня мучить. Прекрати.

Рейн молчал. Смотрел на меня, и в этом взгляде мне виделось сожаление. Не за нас. За потраченное впустую время.

Горько усмехнулась, вдруг осознав, почему он так бесится. Теперь придётся начинать всё по новой: искать невесту, строить с ней отношения. Неудобства, которых коммодор Даггерти привык избегать.

— Как бы я сейчас хотела оказаться от тебя как можно дальше, — голос предательски дрогнул. Поднявшись, точно сомнамбула двинулась к выходу, благодаря Создателей за спасительный полумрак.