Глава 5. · Первая миссия

— Как думаешь, они что-нибудь чувствуют? — Провидица склонилась над криокапсулой, желая получше рассмотреть лежавшую в ней девушку. — Когда умирают.

Осторожно, словно боясь её потревожить, коснулась прозрачной поверхности ледяного кокона, в котором спала незнакомка. Медленным движением пальцев нарисовала овал, повторяя контуры лица девушки. Прошлась задумчивым взглядом по тоненькому обнажённому телу. Такая юная. Сколько ей лет? Семнадцать, не больше. Интересно, почему согласилась? Что попросила взамен?

— В этот раз всё будет по-другому, ваше святейшество. — Стоявший поодаль мужчина, облачённый в брюки и прямую белую тунику, терпеливо ждал, когда же Провидица наконец налюбуется подопытной. — Я многократно перепроверил данные, полученные в результате прошлых экспериментов, и считаю, что следует сократить время воздействия излучения до тридцати секунд. Тогда… — Заметив, что Онна его не слушает, а продолжает пялиться на расходный материал, будто ей действительно есть дело до какой-то там девчонки, радаманец запнулся. Справившись с раздражением (ему всегда было сложно общаться с этой женщиной), коротко закончил: — Уверен, на этот раз перемещение пройдёт успешно.

— Знакомая фраза, — тихо усмехнулась её святейшество. Даже через перчатку Онна ощущала холод, неприятно коловший подушечки пальцев.

Серебристый шлейф, мягко шурша, скользнул по полу, последовав за своей хозяйкой. Её святейшество пересекла комнату и остановилась около второй подопытной. Голубое свечение внутри капсулы делало спящую в ней девушку ещё более бледной. Как будто она уже умерла, даже не дожив до начала эксперимента. Тонкие бескровные губы, веки, затемнённые сероватым узором вен, чёрные волосы, собранные в хвост, контрастировавшие с её белоснежной кожей.

Эта была чуть постарше. Ненамного. На вскидку — лет двадцать-двадцать пять. Кажется, у неё есть ребёнок, из-за которого она и подписалась на эксперимент. Отчаявшаяся мать-одиночка, готовая рискнуть собственной жизнью ради светлого и безбедного будущего своего малыша.

Или же матерью была другая девушка… Онна уже давно перестала запоминать их лица. А имена… Ими и вовсе никогда не интересовалась. Для неё они были всего лишь номерами. Вон та юная блондинка — номер тридцать один. Брюнетка — тридцать два. Появятся ли тридцать три и тридцать четыре — зависело от исхода сегодняшнего испытания. Очередной пробы, которые до сих пор не принесли никаких результатов. Кроме летальных. Что так раздражало её святейшество.

— Начинай. — Отвернувшись от криокапсулы, Онна прошла в смежный с комнатой кабинет.

Радаманец уже был там, заканчивал последние приготовления к активации устройства. Сухие жилистые пальцы порхали над сенсорной панелью, и от его прикосновений на экране мелькали столбики цифр и замысловатые схемы, далёкие от понимания её святейшества.

Провидица встала поодаль, предпочитая яркому свету тень. Машинально вознесла короткую молитву Создателям, в которых уже давно не верила, и словно бы превратилась в статую, стала терпеливо ждать финала очередного эксперимента. Сквозь прозрачную перегородку ей хорошо были видны обе капсулы, в которых спали девушки, даже не подозревавшие, на что на самом деле они подписались.

Вот металлические пластины на потолке с тихим скрежетом отъехали в сторону, и к криокапсулам потянулись два гигантских щупальца-магнита. Они медленно опускались, пока не сомкнулись вокруг ледяных коконов, как мысленно называла капсулы Онна.

— Начинаю запуск устройства.

Тридцать секунд… Казалось бы, какое ничтожное время. Всего-то и успеешь сделать несколько вдохов. Хотя от волнения она и дышать не могла. Стояла неподвижная, с надеждой глядя, как потоки света заполняют капсулы, концентрируясь внутри, обволакивая два хрупких живых сосуда.

Яркая вспышка заставила Провидицу зажмуриться. А когда глаза снова привыкли к полумраку, Онна обнаружила, что комната за стеной стала прежней. За исключением того, что и эти сосуды опустели.

Провидица поняла это по тому, с каким потерянным видом учёный просматривал данные, отображавшиеся на экране.

— Сэйтин?

— Ничего не понимаю… Должно было получиться… Я ведь всё просчитал верно, — невнятно бормотал мужчина.

— Идиот! — не сдержавшись, выкрикнула её святейшество. Всё сложнее становилось сохранять контроль, подавлять эмоции. В последнее время потрясений оказалось слишком много. Много даже для неё. Всё шло не по плану. Всё было не так. И от этого хотелось кричать. Дать наконец волю чувствам. Да вот хотя бы наорать на этого безмозглого тупицу, которому она решила довериться!

— Я… они не должны были умереть. — Сэйтин не отваживался взглянуть на Провидицу, каждой клеточкой своего тела ощущая исходившие от неё флюиды гнева. Он безумно боялся, что Онна прикажет снять его с эксперимента. Найдёт ему замену.

Сколько тогда он проживёт? День? Неделю? Вероятнее всего, если её святейшество сочтёт его бесполезным, не протянет и часа.

— Я дала тебе время, — голос женщины дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Пять лет. Пять долгих бесовых лет! И какие ты мне показываешь результаты? Трупы?!

— Я всё исправлю, — пролепетал радаманец, невольно пятясь назад. — Я во всём разберусь…

— Машина должна заработать! И как можно скорее! — Бросив последний взгляд на капсулы, Провидица ринулась к выходу.

Приложила ладонь к считывающему устройству, и то, робко мигнув, распахнуло перед ней стальные створки. — Избавься от тел. И найди новые. Двоих. Даю тебе последний шанс, Сэйтин.

Шиона

На следующий день первой, кого увидела, пройдя систему сканирования, была Элея. Судя по тому, как подруга, пребывая в крайнем возбуждении, наматывала круги по пустынному холлу, ей не терпелось со мной чем-то поделиться.

Так и есть. Увидев меня, Эйрис тут же бросилась мне навстречу.

— Почему так поздно?!

— Проспала, — покаялась я и чуть не застонала, вдруг осознав, что Элея действительно жаждет посплетничать. Но только не о себе.

А раз она в курсе моего вчерашнего «приключения», значит, о нём знает и половина Авийона.

— Понимаю… Наш роковой сержант небось всю ночь не давал покоя. — Схватив за руку, Эйрис потащила меня к лифту. — Я жажду! Нет, я требую подробностей! Всё до мельчайших деталей.

Честно пыталась возразить. Но эта трещотка не дала мне вставить и слова, продолжила частить:

— Вы ужинали в «Рушиаре»? Отпадное местечко! А как там оказался твой экс? Поцелуй на парковке — это вообще так романтично! Знаешь, Ши, ты очень фотогенична. Тьфу ты, из-за тебя я уже заговорила в рифму. — Шумно выдохнув, понизила голос и заговорщицки прошептала: — Надеюсь, у тебя хватило ума после этого затащить его в квартиру, а не отпускать обратно в МВА? Я бы такого точно не отпустила. Держала бы при себе как минимум сутки. Вообще удивляюсь, что ты сейчас здесь, а не с ним, завтракаешь на пляже какого-нибудь курортного городка.

Возникшее вчера желание постучаться головой обо что-нибудь твёрдое грозило перерасти в навязчивую идею.

— Элея! — воспользовавшись тем, что болтушка умолкла, чтобы перевести дух, я быстро заговорила: — Между нами ничего не было! А тот поцелуй… Откуда ты вообще о нём узнала?!

— Пойдём! — Половинки лифта раскрылись, и я снова ощутила мёртвую хватку на своём локте. Протащив свою жертву, то бишь меня, по коридору до центра изучения воспоминаний, Элея на секунду задержалась возле сканера, а потом помчалась прямиком на кухню, даже не позволив мне забежать в кабинет, чтобы оставить сумку.

По хитрой физиономии было видно, что столь скудными объяснениями подруга не удовлетворилась, и сейчас меня будут потчевать кофе и пытать. Долго и нудно.

Насчёт первого я ничего не имела против: веки слипались, словно намагниченные. Из-за Рейна, отдельное ему за это спасибо(!), всю ночь не сомкнула глаз. Думала о нашей встрече, о его словах. Уже и забыла, какой он талантливый актёр.

— Смотри-ка сюда. — Элея активировала голотранслятор, и, пока готовила нам кофе, у меня появилась возможность «насладиться» красочной сценой: я в объятиях Флара.

Тут уж мне ничего не оставалось, как исполнить свою недавнюю мечту: хорошенько постучаться головой о стойку, за которой мы сидели. Не полегчало.

— Элея, всё не так, как кажется, — простонала в отчаянье и зло воскликнула: — Эта бесова журналистка что, за нами следила?!

Вот найду змеючку и устрою ей глобальный просмотр! Чтоб потом всю жизнь мигренью страдала!

Пока я кипятилась и пыталась переварить (тщетно) убийственную новость, Элея показала мне ещё один эпизод — сцену в ресторане.

Вчера наша дружная троица была настолько увлечена выяснением отношений, что даже не заметила, как нас снимали. Хорошо хоть нет звука. Хотя и по выражению наших с Рейном лиц ясно — дружеской беседой там и не пахло.

Аромат свежесваренного кофе немного притупил гнев и прояснил мысли.

— Если честно, я даже не представляю, что на него нашло, — меланхолично вертя в руках кружку, рассказывала я. — Ужин благодаря стараниям Даггерти сорвался, и Дайлан предложил подбросить меня домой. Поначалу всё шло нормально, мы стояли и просто прощались. А потом он вдруг полез целоваться. Я не ожидала от него такого напора, потому и растерялась, — почувствовала очередной всплеск злости, — И если бы мадам Зорали соизволила показать всю сцену на парковке, а не отдельный её эпизод, то ты бы увидела, как я отстранилась от Флара. Короче, это был самый ужасный ужин в моей жизни. — Сжав виски, зажмурилась, пытаясь прогнать дурацкие воспоминания. Но те никак не хотели прогоняться.

Элея подсела ближе.

— Шиона, да расслабься ты. Ну чего так распереживалась? Это был всего лишь невинный поцелуй. Тебя ведь не засняли с ним в одной койке.

Этого ещё не хватало!

— Думала, увижу тебя счастливой. А ты снова киснешь. Вместо того чтобы радоваться: вот она — возможность избавиться от Аво.

Что я могла сказать? Психую, потому что знаю: наш поцелуй увидела не только Элея, но и многие другие. Рейн, например.

Я не перестаю себя убеждать, что мне наплевать на его чувства. Но если уж быть откровенной с самой собой, то это не так. Стоит представить, что он обо мне подумал, и хочется сгореть со стыда!

Пожалуйста, кто-нибудь! Пристрелите меня! Чтоб не мучилась.

— Значит, — так и не дождавшись от меня ответа, Элея сделала небольшой глоток и хитро сощурилась, — тебе этот Флар не нравится?

— Неа.

— И ты не планируешь начинать с ним отношения?

— Настоящие — нет. Фальшивые — не уверена. — Немного подумав, твёрдо добавила: — Нет, не планирую.

— А он с тобой?

Уф, пристала — не отцепится! Как будто не видно, что Дайлан последний, о ком мне сейчас хочется думать и говорить.

— Ещё увидитесь?

— Не знаю. Пока не договаривались.

— Познакомишь? — продолжался наш лаконичный диалог.

Я вскинула на девушку вопросительный взгляд.

— Если сержант Флар тебе не нужен, то я, так уж и быть, заберу его себе, — невинно захлопала ресницами.

— А если он не захочет забираться?

Эйрис отмахнулась от моих слов, как от чего-то несущественного, и продолжила с загадочным видом попивать кофе, закинув ногу на ногу и поигрывая почти слетевшей туфелькой. Увы, молчание длилось недолго. Вскоре на кухню влетел Аник и, грозно зыркнув на нас своими льдистыми глазищами, заголосил:

— Я их по всему МРУ ищу, а они тут кофе, видишь ли, распивают! Быстро в кабинет Регейрис!

Мы с Элеей удивлённо переглянулись, гадая, что же такого стряслось, что нас пожелало видеть само начальство. Ругать вроде бы не за что. Награждать — тоже.

Заинтригованные, поспешили за вечно всем недовольным замом.

Когда вошли, глава центра как раз заканчивала разговор с кем-то из военной верхушки. Это я поняла по чёрной униформе радаманца и количеству золотых нашивок у него на груди. Махнув нам, чтобы проходили, Онида попрощалась со своим собеседником, и мерцавшая перед ней голограмма рассыпалась в воздухе.

— Вот и для тебя, Шиона, нашлось задание, — откинувшись на спинку кресла, обратилась ко мне Регейрис. — Несложное, но… скажем так, деликатное. Элея в нём будет твоей напарницей.

От радости и волнения у меня аж дух захватило. Опустившись в кресло рядом с подругой, я вся обратилась в слух.

Онида тем временем развернула перед нами голограмму незнакомого мужчины. Это был молодой инопланетянин лет тридцати-тридцати пяти: высокий, крепкого телосложения. Широкие скулы, резко очерченные нос и подбородок, глубоко посаженные глаза. Почему-то с разноцветными радужками: одной ярко-синей, другой — золотой. Довершали нетривиальную картину внешнего облика длинные тёмно-рыжие волосы, заплетённые во множество тонких косичек, сквозь которые проглядывали странные наросты на голове, очень смахивающие на рога. Маленькие, но оттого не менее заметные.

Прибавить к этому нелепую одежду: синие шаровары и в тон им расшитый золотом жилет, распахнутый на груди, покрытой густой рыжей порослью, и можно было сказать, что внешность у незнакомца весьма неординарная.

Пока мы изучали инопланетянина, Онида вводила нас в курс дела:

— Это посол Ладарийской империи. Не буду вам озвучивать полное его имя, язык сломаю, да и вы всё равно сейчас не запомните. Здесь его принято называть Локсиан-Тор, обращаться к нему только как «ваша светлость» и никак иначе.

Ладарийцы — очень гордый народ, помешанный на традициях и строгом соблюдении правил. Обо всех этих нюансах более подробно вам расскажут наши эксперты по межрасовым связям. А сейчас…

Регейрис кивнула своему заму и тот перенял эстафету, бойко заговорив:

— Неделю назад его светлость Локсиан-Тор вместе со своей свитой прибыл на Радаман. Официальная версия его визита — заключение ряда соглашений с Торговой Лигой. Ладарийская империя уже давно вошла в состав Федерации, и у нас ни разу не возникало с ними проблем.

— Однако недавно к нам поступила информация, что ладарийцы якобы готовят заговор против Ангельса Марона, — постукивая пальцами по столу, невозмутимо вставила Регейрис.

Ну ничего себе! Я едва не присвистнула. Как говорится, губа не дура. Замахнулись на самого управителя.

— Какой смысл им убирать главу Радамана? — подала голос Элея.

— Это-то вам и нужно будет выяснить, — ответил Кришон. — Скорее всего, они просто исполнители. Заказчиком же является кто-то из радаманцев. У л'эрда Марона немало врагов, не все согласны с его политикой. Кое-кто из лидеров фракций спит и видит, как бы занять его место. Вам предстоит узнать, достоверна ли полученная нами информация, перед кем ладарийцы хотят выслужиться и что им пообещали взамен.

— Почему именно Локсиан-Тор? — недоумённо спросила я. — Если кто-то из радаманцев желает устранить управителя, не проще ли найти подходящего человека здесь, на планете?

— К л'эрду Марону не так-то легко подступиться. — Элея не сводила с голограммы пристального взгляда. Наверное, так смотрит матёрый хищник, перед тем как наброситься на ни о чём не подозревающего зверька.

— Именно, — кивнул наш зам, в кои-то веки согласившись с девушкой. — Дело в том, что у некоторых ладарийцев имеется способность к телепатии. Они могут проникать в чужое сознание и постепенно сводить свою жертву с ума, вызывая появление галлюцинаций. Для этого убийце достаточно лишь раз заговорить с человеком, чтобы установить телепатическую связь. А потом уже можно будет действовать хоть с другого конца Галактики.

— Мы ведь не хотим, чтобы л'эрд Марон сошёл с ума? — уголки губ Ониды дёрнулись, едва обозначив улыбку.

Мы с Элеей дружно замотали головами.

— Через несколько дней его светлость устраивает приём в ладарийском посольстве. Там у вас появится возможность просмотреть его и выяснить, правдивы ли наши опасения.

— Мне нужны все его воспоминания за последний цикл, — закончила за зама Регейрис.

Элея, в отличие от меня, оказалась менее сдержана, громко присвистнула:

— Ого! Это же бесова уйма воспоминаний. На просмотр уйдёт куча времени. Да и разве он нам позволит?

В голове возникла глупая картина: рогатый посол, привязанный к стулу, с кляпом во рту. А рядом мы с Элеей, стоим и тщетно пытаемся нацепить на голову бодающегося инопланетянина устройство для просмотра.

— Конечно, не позволит, — хмыкнула Онида. — Что за вопрос? Поэтому придётся взять его хитростью.

— Одна из вас, ты или ты, смотря на кого он клюнет, — зачем-то уточнил Аник, бесцеремонно тыча в нас пальцем, — должна будет во время приёма остаться наедине с его светлостью. Ладарийцы по натуре очень любвеобильны, а к инопланетянкам питают особую слабость. Думаю, вам не составит труда очаровать посла, чтобы он возжелал с вами уединиться.

— И что потом? — осторожно уточнила я, не решаясь даже предположить, как именно должна буду склонять его светлость к просмотру. Если, конечно, он клюнет на меня, а не на Эйрис.

— Благодаря цитину — наркотическому препарату, который с помощью одной из вас он примет, — Кришон перевёл взгляд с меня на Элею и обратно, — его светлость на некоторое время впадёт в своего рода транс, станет полностью вам послушным, а впоследствии ничего не будет помнить.

— Хорошо, с этим всё ясно, — глаза Эйрис азартно сверкнули. Она уже предвкушала грядущую авантюру. — Как мы попадём на приём?

— Умеете танцевать? — вопросом на вопрос ответила Онида.

Мы с Элеей переглянулись и неуверенно кивнули.

— Смотря что, — добавила новоиспечённая напарница.

— У вас три дня, чтобы подружиться с ладарийской хореографией и культурой. На приёме будет много танцовщиц, и нужно, чтобы Локсиан-Тор выделил именно вас. — Онида скользнула по мне задумчивым взглядом. — Говорят, он любит блондинок… А сейчас отправляйтесь в танцевальную студию. Аник скинет вам адрес и всю информацию по объекту. Будут вопросы, обращайтесь.

На этом аудиенция окончилась. Элея заскочила в кабинет за сумкой, и мы полетели на урок хореографии, пробовать себя в роли ладарийских танцовщиц-обольстительниц.