Глава 18 Эмин

Алина смеется, и это звучит, как самая нежная мелодия, которую я когда-либо слышал. Ее звонкий смех наполняет комнату теплом, которое я хочу сохранить навсегда. Я не могу отвести взгляд, не могу перестать восхищаться. Ее улыбка озаряет всю комнату, делает ее светлее, теплее. Она, как та юная девочка, что я знал много лет назад, с осторожностью и радостью погружается в волшебство Нового года. Я вижу, как она пытается спрятать счастливые искорки в своих глазах, развешивая игрушки на пушистых ветках елки. И мне этого достаточно.

Я тоже улыбаюсь, едва сдерживаясь, чтобы не подойти ближе. Алина такая красивая, такая настоящая в этот момент, что хочется забыть обо всем на свете и просто быть рядом. Но я сдерживаюсь. Хватит того, что я здесь, что она позволила мне войти в ее жизнь, пусть пока и с опаской.

В глубине души, однако, не утихает тревога. Брат пропал. Рашид всегда был хитрым, но, чтобы так внезапно залечь на дно – это не его стиль. Я пытался дозвониться до него, но безуспешно.

Мой телефон резко вибрирует в кармане, вырывая меня из этого мгновения. На экране сообщение от Мирона:

«Рашида пока не нашли, но происходит кое-что странное… Надо поговорить. Позже.»

Сердце сжимается, мысли мгновенно переходят в режим тревоги. Вдох, выдох. Нельзя терять контроль.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Нельзя расслабляться. Что-то надвигается, и я должен быть готов защитить Алину, что бы ни случилось. Даже Мирон, который контролирует ситуацию куда лучше меня, пока не может найти моего старшего брата. Все это делает меня нервным. Я пытаюсь быть спокойным, но это чувство, что надвигается что-то нехорошее, не отпускает.

Мы заканчиваем наряжать елку, и Алина с улыбкой отходит назад, чтобы полюбоваться результатом. Я смотрю на ее лицо, на этот свет в глазах и ловлю себя на мысли, что готов делать все, лишь бы всегда видеть ее такой.

– Красиво получилось, – тихо говорит Алина, глядя на елку. Ее голос звучит так, будто она наконец-то позволила себе немного счастья. – Даже как-то… празднично.

Я улыбаюсь, чувствуя, как ее настроение отражается во мне.

– Скажи честно, ты втайне ждала, когда я вернусь в твою жизнь, чтобы нарядить это пушистое дерево вместе.

– Ну, ладно, давай честно, – Алина поворачивается ко мне, глядя насмешливо и тепло. – Это же твое шоу, не мое. Я вообще Новый год не люблю. И уж точно не отмечаю, – для убедительности она складывает руки на груди. – Но сегодня сделала исключение, – кивает на елку.

– Ради меня? – Задерживаю дыхание, любуясь красивой Алиной. – Значит, что-то изменилось?

Она качает головой, но в ее глазах мелькает искра:

– Может быть, – кокетливо опускает ресницы. – Но это временно, – строго опускает меня с небес на землю.

– Временно? – улыбаюсь. – Ну что ж, временное часто становится постоянным.

Алина не отвечает, продолжая рассматривать меня сквозь ресницы. Подхожу ближе, чтобы помочь ей спуститься со стула, который она использовала, чтобы достать верхние ветки. Протягиваю руку.

– Осторожно. Спускайся.

Она берет меня за руку. Ее пальцы теплые, чуть дрожащие. В следующую секунду Алина оказывается в моих объятиях. Все происходит так быстро, что я замираю, чувствуя ее тепло. Красивое лицо так близко, что я могу рассмотреть каждую деталь, каждую эмоцию в ее глазах. Наше дыхание сбивается практически одновременно. Ее губы приоткрыты, и я не могу удержаться.

Медленно склоняюсь к ней, чувствуя, как все внутри кричит: «Не надо, не сейчас», но я уже не могу остановиться. Когда наши губы встречаются, это словно огонь и лед одновременно. Ее ответный поцелуй – это не просто эмоция, это доверие, которое я так долго искал. Нежность и тепло обжигают, как первый глоток горячего чая в мороз. Алина отвечает на мой поцелуй, и это ощущение заставляет все внутри перевернуться. Она доверяет мне. Пусть на мгновение, но это настоящее.

В какой-то момент она слегка отстраняется, но не отталкивает.

– Эмин… – шепчет Алина. Ее голос ломкий, полон чего-то, что я не могу разгадать. Это страх, это желание, это что-то глубже, чем слова.

Я провожу пальцами по ее лицу, убирая прядь волос за ухо.

– Прости, – шепчу я, отступая, словно каждое движение дается через боль. – Я не хотел. Не хотел тебя напугать или… оттолкнуть.

Она молчит, но ее взгляд говорит больше, чем слова. Напряжение заполняет воздух. Но прежде, чем я успеваю отступить еще дальше, Алина неожиданно делает шаг вперед и, словно бросаясь в холодную воду, касается моих губ своими. Ее поцелуй осторожный, несмелый, но в то же время горячий, как весеннее солнце. Я не двигаюсь, боясь спугнуть этот момент. Внутри меня все взрывается. Она отстраняется, ее глаза блестят, дыхание сбивается.

– Это… – начинает Алина, но не заканчивает. Ее щеки вспыхивают, и она опускает взгляд. Я улыбаюсь, не в силах сдержать этого ощущения счастья.

Взгляд падает на елку, которая продолжает светиться гирляндами. Это символ чего-то нового, чего-то светлого, и сейчас я готов верить, что мы сможем защитить эту хрупкость от всего, что надвигается.