Глава 17 Алина

Засыпаю только под утро, а просыпаться приходится под будильник. Голова гудит, веки кажутся свинцовыми, а мысли путаются, как паутина, через которую пробиваются остатки ночных переживаний. Сердце все еще глухо бьется где-то в глубине, словно пытаясь напомнить мне о чем-то важном.

С трудом поднимаюсь с постели и плетусь на кухню, едва волоча ноги. Но стоит мне войти в кухню, как я застываю на месте.

Эмин стоит у плиты, ловко переворачивая блинчики. Запах свежезаваренного кофе наполняет комнату. Стол накрыт, как в каком-то фильме: аккуратные тарелки, сироп, масло.

– Доброе утро, – в его глазах затаился теплый свет. – Надеюсь, ты голодна. Это важно.

– Что это? – слова вырываются прежде, чем я успеваю их обдумать. – Где ты взял все это? У меня таких продуктов не было.

– Заказал, – отвечает он спокойно, почти беспечно, но в этом простом жесте чувствуется скрытая гордость. – Ты ведь сама не станешь бегать за продуктами утром?

– Заказал? Когда? – я хмурюсь, а в голосе больше удивления, чем раздражения.

– Пока ты спала, – отвечает Эмин, не отрывая взгляда от блинов, которые ловко переворачивает. – Не мог же я оставить тебя голодной. Это бы разрушило все мое благородство. Садись, попробуй.

Я с сомнением смотрю на блинчики, которые лежат передо мной, как будто они из рекламы. Слишком идеальные, слишком правильные. А запах… он такой, что перед ним невозможно устоять. Медленно беру вилку, пробую первый кусок, и не могу сдержать невольного удивления.

– Ты это сам сделал? – Замечаю, как он улыбается.

– Просто приятно видеть, как ты сдаешься, – мягко говорит Эмин. – Маленькая, но победа. – улыбается как довольный кот.

Я качаю головой, но не могу не улыбнуться в ответ. Что-то в этом моменте кажется непривычно легким, даже нормальным.

После завтрака Эмин отвозит меня на репетицию. Сидит в зале, тихий, почти незаметный, но я ощущаю его присутствие кожей. В какой-то момент он подходит ближе, чтобы дать пару советов. Сначала я внутренне напрягаюсь, но его замечания точны, и я чувствую благодарность за его внимание к деталям.

– Ты знаешь, – говорю, когда репетиция заканчивается, и, к своему удивлению, ловлю себя на очередной улыбке. – Это было полезно. Спасибо. Правда.

– Всегда рад помочь, – отвечает Эмин, и его взгляд становится теплым, почти обволакивающим.

***

Неделя проходит так, будто мы осторожно притираемся друг к другу. Он не предпринимает попыток приблизиться, но всегда остается в зоне досягаемости, как будто старается быть тенью. Его забота неожиданно согревает. Это как первый весенний луч солнца после долгой зимы, который ласкает кожу, но оставляет странное чувство уязвимости. Я не могу не замечать, что привыкаю к его присутствию. От того, что раньше раздражало, теперь становится почти уютно.

Мы едем домой. На улице мороз, но внутри машины тепло. Я смотрю в окно, погруженная в свои мысли. Эмин внезапно нарушает тишину:

– А как ты проводишь Новый год?

– Никак, – отзываюсь я после короткой паузы. – Не люблю этот праздник. Никогда не отмечаю.

Он хмыкает и неожиданно сворачивает с дороги.

– Куда ты? – спрашиваю я, насторожившись.

– Увидишь, – отвечает он с улыбкой, в которой явно читается что-то мальчишеское. Как будто это приключение только для него, а я лишь случайный пассажир в этом его полете фантазии.

Через минуту я понимаю, куда он меня привез. Елочный базар. Все сверкает гирляндами, пахнет хвоей, а воздух наполняет праздничный шум.

– Серьезно? – говорю я, но он уже выходит из машины. – Эмин!

– Нам нужна елка, – бросает через плечо. – Настоящая. Чтобы обязательно густо пахла хвоей.

Я только качаю головой, невольно улыбаясь. Он с таким энтузиазмом выбирает дерево, что я даже не могу сердиться. Как ребенок, который впервые в жизни оказался в таком месте.

Спустя десять минут Эмин гордо появляется с небольшой, но пушистой елкой, как с главным призом.

– Пойдем за игрушками, – заявляет он, как будто все уже решено.

Мы идем в магазин. Он выбирает коробку с игрушками, гирлянду и какую-то смешную звезду на верхушку. Я сначала хмурюсь, но постепенно поддаюсь его веселью. Это заразительно.

Еще Эмин покупает кучу сладостей. Я не успеваю даже возразить.

Но в какой-то момент я резко чувствую нечто странное. На мне застывает чей-то взгляд. Холодок пробегает по позвоночнику, пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Я оборачиваюсь, но вижу только обычных людей, занятых своими делами. Никого подозрительного. И все же липкое и тяжелое ощущение не отпускает. Оно остается со мной, как незваный гость, который поселился внутри и не дает покоя. Оно едет со мной до самого дома.

Эмин смеется, рассказывает какую-то историю, но я ловлю себя на том, что слушаю его только вполуха. Что-то внутри подсказывает, что эта легкость слишком хрупка и скоро все изменится…