Глава 16 Эмин

Я сижу на холодном полу у ее двери, прислонившись к стене, и пью кофе из термоса. Горячая жидкость скользит внутрь, но не приносит привычного тепла. Запах кофе смешивается с легким ароматом ее дома, который доносится из-за двери, и я ловлю себя на мысли, что готов сидеть здесь вечность, если это дает хоть какую-то связь с ней. Забавно. Всего несколько метров между нами, а кажется, что километры. Но я готов на все, чтобы быть рядом. Даже сидеть вот так, будто это самый естественный способ показать свои намерения.

Но кофе не лучшая идея. Через некоторое время явно захочется в туалет. Я усмехаюсь, прокручивая этот абсурд в голове. Мелочи. Ради нее можно потерпеть.

Телефон в кармане вибрирует. На экране имя Нолы. Я подношу трубку к уху:

– Ты где пропал? – Раздраженно спрашивает она.

– Сложно объяснить, – начинаю я, но Нола не дает мне закончить.

– У тебя через три дня интервью, я тебе уже неделю напоминаю. Куда ты опять делся?

– Перенеси его на другой день. Мне нужно время, – собравшись с мыслями, твердо заявляю ей. – Несколько дней меня не будет дома. Это важно, Нола.

– Эмин! – слышу, как она старательно сдерживает новую волну раздражения. – Ты снова за свое. Это из-за этой девушки, да?

– Это не обсуждается, Нола. Просто сделай, как я прошу.

– Ладно, – фыркает подруга. – Но ты мне должен. И я серьезно, Эмин. Подумай, как это выглядит со стороны.

Я не отвечаю. Она сбрасывает звонок, и я снова погружаюсь в тишину, нарушаемую только тихими звуками подъезда.

Дверь неожиданно открывается, и я поднимаю взгляд. Алина стоит на пороге. Ее волосы слегка растрепаны, лицо напряжено, но в глазах читается решение.

– Входи, – бросает она холодно, отступая в сторону. – Спать будешь на диване. И только попробуй сунуться в мою комнату.

– И в мыслях не было, – усмехаюсь я, но ее тон режет, оставляя легкую горечь. Она пытается держать дистанцию, но я вижу, как нервно подрагивает ее рука.

Квартира у Алины небольшая, но уютная. Сдержанные цвета, книжные полки, легкий аромат ванили в воздухе. Я оглядываюсь, стараясь не привлекать лишнего внимания, но замечаю, как она нервничает. Ее движения резкие, взгляд то и дело скользит в мою сторону.

– Что не так? – спрашиваю, поворачиваясь к ней.

– Некомфортно, когда дома посторонний, – говорит с легким вызовом в голосе. Эти слова, как удар в солнечное сплетение, заставляют меня на секунду замереть.

Посторонний…

Как же больно слышать это из ее уст.

– Алина, я здесь ради твоей безопасности. И не сделаю ничего, чтобы тебя напугать, – стараюсь ее успокоить.

Она фыркает, бросая на меня быстрый, обжигающий взгляд из-под длинных ресниц:

– Звучит как обещание из дешевого романа. – Ее слова наполнены колкостью, но я вижу, как уголки ее губ на мгновение дрогнули, почти превращаясь в улыбку.

Почти…

Улыбаюсь, но решаю не спорить. Алина уходит на кухню, оставляя меня одного в гостиной. Я жду пару минут, прежде чем следую за ней.

Алина стоит у плиты, что-то режет на разделочной доске. Ее движения плавные, но напряженные. Она притворяется, что не замечает меня, но я вижу, как расправляются ее плечи.

– Ты голоден? – спрашивает, не поворачиваясь.

В ее голосе звучит что-то непривычное. Усталость? Тепло? Или это я начинаю видеть то, чего нет?

– Немного, – признаюсь я, стараясь не улыбнуться. Ее вопрос звучит почти заботливо, и это немного сбивает меня с толку.

Алина быстро добавляет:

– Тогда садись, сейчас все будет.

Я послушно присаживаюсь за стол. Запах готовящейся еды постепенно наполняет кухню. Через несколько минут она ставит передо мной тарелку. Мы садимся ужинать. Я ловлю ее взгляд и не могу удержаться от улыбки. Это как первый глоток воды после долгой жажды.

– Расскажи что-нибудь, – просит Алина, разрывая тишину. – Почему ты стал композитором?

Я ненадолго задумываюсь, а потом начинаю рассказывать. О том, как музыка была моим убежищем, моим спасением от всего, что окружало меня дома. О том, как я уехал, чтобы никогда не возвращаться. И о том, что я всегда помнил свою Алину.

– Ты говорил, что искал меня, – ее голос дрожит от волнения, в нем смешались недоверие и надежда. Она пытается казаться равнодушной, но взгляд выдает ее больше, чем она осознает.

– Искал, – отвечаю я. – Но тогда не нашел. Я не хотел просить братьев. Ты знаешь почему.

Замечаю, как ее руки начинают нервно теребить край полупрозрачной скатерти.

– Почему? – Алина задает вопрос, зная на него ответ, но ей важно услышать его от меня. Это очевидно.

– Потому что все это время я любил только тебя, – чувствую, как сердце бьется где-то в горле. – И люблю до сих пор. Больше всего на свете. Это была единственная истина, которую я знал все эти годы.

Ее рука дрожит, и чашка с чаем падает на пол, разбиваясь на осколки. Я тут же встаю, чтобы помочь, но оказываюсь слишком близко. Лицо Алины совсем рядом, я слышу ее дыхание. Мгновение тянется бесконечно.

– Пусти, – шепчет она испуганно, и я отступаю, ощущая, как внутри все переворачивается.

Алина быстро убирает осколки и уходит к себе, не сказав больше ни слова. Дверь ее комнаты закрывается, щелчок щеколды звучит как приговор. Я возвращаюсь в гостиную, устраиваясь на диване. Сон не приходит.

Как можно спать, когда за стеной девушка, которая была твоей мечтой все эти годы?